Азалия

Мать говорит Христу: — Ты мой сын или мой Бог? Ты прибит к кресту. Как я пойду домой? Как ступлю на порог, не поняв, не решив: ты мой сын или Бог? То есть, мертв или жив?

Он говорит в ответ: — Мертвый или живой, разницы, жено, нет. Сын или Бог, я твой.

Бродский

***

      В теплом убежище Геллерта Гриндевальда вечера были окутаны особым уютом. Здесь всегда горел камин, а в нем трещали поленья. Здесь гриффиндорок ждет поддержка и запасы шоколада. Именно здесь Азалия Поттер чувствует себя защищённой и расслабленной. Она может позволить себе отпустить контроль, засунуть волшебную палочку в волосы и приступить к разгадыванию волнующей ее тайны.       Золотой снитч подброшен девушкой вверх. Очередная головоломка Альбуса Дамблдора сверкнула в свете пламени прежде, чем под силой тяжести устремиться вниз. — Как же тебя открыть? — задумчиво пробормотала Азалия, преподнеся снитч ближе к сощуренным глазам, — «Я открываюсь под конец».       Поттер повертела золотой кругляш в руках и потянулась к книге, которую любой уважающий себя игрок читал хотя бы раз. «Квиддич сквозь века» — именно здесь был ответ, Ази чувствовала это, но добраться до разгадки не успела.       Огонь потрескивал в камине, одаривая мисс Поттер теплом. Он же служил белым шумом и вскоре убаюкал Избранную, погрузив ее в крепкий сон.       Золотой снитч выпал из расслабленной руки и потонул во ворсе ковра. А вскоре за подарком Дамблдора, на пол устремился кулон Даров Смерти. Порванная цепочка упала последней.       Маленькую черноволосую девчушку подкидывал вверх красивый мужчина. Его карие глаза были спрятаны под круглыми очками, а руки были столь крепкими и сильными, что сомнений не было — он всегда удержит. — Папина радость, — в трепещущимся голосе тонна доброты и море чистой, искренней любви, — Азалия!       Сон или явь? Воспоминания для патронуса или несбыточная мечта? Поттер начинает метаться в бреду, не в силах очнуться.       В зелёных глазах напротив стоят слезы. Рыжие мягкие волосы, за которые так любили цепляться пухлые ручки, обрамляли точеное лицо. — Азалия, береги себя, — молодая женщина в отчаянии схватилась за перегородку детской кровати.       Смерть пришла в дом Поттеров. Это чувствовала Лили. Это ощущала и малышка Ази, которая беззвучно и страшно по-взрослому, тихо плакала, как ее мама.       Бывшая Эванс содрогнулась. Она бы все отдала за то, чтобы с её ребёнком было все в порядке. Она бы убила за возможность быть рядом с ней. Чтобы отгонять от дочери все невзгоды, чтобы дарить любовь, чтобы просто быть рядом.       Сквозное зеркало — единственное, что миссис Поттер смогла захватить по пути в детскую, — нагрелось. Сириус, услышав отчаянное «Он здесь», лихорадочно пытался связаться с Поттерами. Только отвечать Лили Поттер не собиралась. Она знала, Бродяга уже успел поставить на ноги самого Альбуса Дамблдора и сам мчится на помощь, но тратить последние секунды ведьма будет только на Азалию.       Так много хотелось сказать дочери, столько всего вместе пережить. А приходиться прощаться. — Мама любит тебя, — шепчет Лили и стирает с пухленьких щёчек дорожки слез. Ее дочь — самая главная кульминация. Она никогда не чувствовала себя настолько счастливой, как в тот момент, когда целитель Сметвик, единственный из всех колдомедиков, который согласился совместить роды миссис Поттер с маггловскими технологиями и магическим ритуалом, положил новорождённую на грудь Лили, — Папа любит тебя!       Зеленые глаза Азалии заблестели. Из них снова полились слезы, а нижняя губы начала нервно подрагивать. — Будь сильной, мой чудесный цветочек. Я сделаю все, чтобы ты жила, — пообещала женщина, склонившись над кроваткой и оставляя на пухленьких щечках быстрые поцелуи.       Это были последние слова сказанные Лили Поттер годовалой дочери. Их последняя встреча, последнее прикосновение.        В следующий миг дверь в детскую распахнулась и со страшным грохотом ударилась об стену. Металлические петли противно скрипнули и задрожали.        А потом все замерло.       Всхлип младенца резко оборвался. Схватившись за бортики кроватки, Ази с отчаянной беспомощностью наблюдала, как ее мама встает в полный рост. Огненные волосы Лили спадают вниз, перекрывая обзор. Закрывая собой собственное дитя от монстра, который ворвался в дом Поттеров, убил Джеймса и убьет ее. — Отойди! — сухой приказ сорвался с губ лорда Волан-де-Морта. Волшебная палочка в руке мужчины повелительно указало в сторону.       От напряжения Лили сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Женщина, игнорируя боль и всепоглощающий страх, осталась стоять на месте.       Капельки крови падали на деревянный пол, вместе со словами, что вылетали из уст Лили Поттер: — Убей меня! Убей, но не трогай мою дочь! Прошу! Убей меня, чтобы Азалия жила! — мольба смешалась с древней, как мир, магией. Кровь, как дань, как привлечение внимания сильнейших мира сего, продолжала маленькой струйкой капать на пол. — Уйди с дороги! — Убей меня вместо Азалии!       Из палочки Волан-де-Морта вылетело непростительное заклинание. Зеленый луч попал в грудь женщины, обрывая ее предсмертный крик и жизнь в целом.       В камине убежища все также потрескивал огонь. Лишь метания спящей девушки вносили диссонанс в общую картину.       Заметившая неладное, мисс Грейнджер подскочила к дивану и начала мягко будить подругу. Только Поттер не реагировала ни на зов, ни на тряску. — Мистер Гриндевальд! — умнейшая ведьма не на шутку заволновалась, когда даже Агуаменти не помогло Избранной очнуться.       Геллерт, работавший в этот день в своем домашнем кабинете, появился в гостиной за считанные секунды. Перед разноцветными глазами предстала крайне обеспокоенная Гермиона, указывающая на диван. Спинка мебели закрывала обзор, так что мужчине пришлось обойти предмет, чтобы лично увидеть то, что так напугало Грейнджер.       Вид мечущейся бледной Азалии непривычно резанул где-то в районе сердца. Темные волосы облепили осунувшееся лицо, по которому градом скатывались слезы.       Безуспешно применив несколько целительных и не самых светлых заклинаний, Гриндевальд постарался сам дозваться до ведьмы, но Поттер становится хуже.       Не теряя более ни минуты, Геллерт вызывает через камин целителя Сметвика.       Азалию Поттер смог пробудить только Гиппократ. Действуя четко, руководствуясь холодным рассудком, главный целитель Мунго поместил Избранную в стазис и провел полную диагностику. Хмурясь и бурча слова на латинском себе под нос, мистер Сметвик нашел-таки причину беспробудного состояния больной и смог его снять парочкой зелий и взмахом палочки.       Складка меж бровей сурового целителя разгладилась ровно в тот момент, когда затихшая на диване ведьма распахнула зеленые глаза. — С возвращением, мисс Поттер.       Недоуменно осматривая сидящих около нее магов, Ази попыталась принять вертикальное положение. Получилось сразу, правда, с целительской помощью. — Гиппократ, в чем причина? — голос Геллерта звучал глухо и как-то смирено. Сам мужчина уже прикидывал, как будет решать эту проблему.       Мисс Грейнджер, успевшая тихонько сбегать на кухню, наколдовать напиток и вернуться обратно, постаралась незаметно передать подруге чашку с горячим шоколадом. Ей хватило первого после пробуждения ошалевшего выражения лица Поттер, чтобы понять — той приснился кошмар.       Сметвик благосклонно кивнув на действия Гермионы, повернулся к Гриндевальду. — Предполагаю, вы нашли крестражи и мой главный пациент успел с каждым из них близко поконтактировать, — целитель недовольно поморщился. Он был уверен, что опытный в подобных делах бывший Темный лорд не даст мисс Поттер взаимодействовать с крестражами. Такая темная магия всегда оставляет следы, — Их лучше уничтожить. Я опасаюсь, что они притягиваются к Азалии, как к живому носителю души Волан-де-Морта. Вероятно, что в самом Лорде сейчас процент его собственной души меньше       Зеленые глаза мисс Поттер распахнулись. Ведьма была достаточно сообразительной, чтобы самостоятельно дойти до того, к чему подводил Гиппократ Сметвик. — О, нет! Я не хочу собирать мозаику Реддла в себе! От одной-то его частички плохо, но если соберутся все, то меня просто сожрут изнутри!       Взгляд Ази метался от целителя к Гриндевальду.       Глава Визенгамота стоял с непроницаемый лицом, и даже Поттер не смогла бы сказать, что у него творится внутри. «Жил себе мужик спокойно в замке, на Альпы смотрел. Но пришла в его жизнь я, и теперь Геллерту приходится решать мои вопросы. Ежечасно.» — ведьма готова была пожалеть бывшего Темного лорда, но вовремя вспоминала, что тот нагрешил за столько лет неприлично много, — «Это карма у него плохая. А я-то хорошая! Так Сириус говорил.» — Так и есть, — кивнул целитель, возвращая внимание к беседе, — Предполагаю, что они могут попытаться прижиться в мисс Поттер и даже постараться вытеснить родную телу душу. Хотя последнее практически невозможно. Это не более, чем мои догадки.       Присутствующие переглянулись и дружно поморщились. — Подобное «невозможное» имеет привычку давать осечку на одной Избранной, — пробормотал Гриндевальд, устало потирая лицо ладонью, — Я не собираюсь рисковать, — маг переводит взгляд на мисс Грейнджер и требовательно, будто бы гриффиндорка лично шептала Волан-де-Морту план действий, задает вопрос: — Где оставшиеся части?       Гермиона выдвигает предположение, что следующая их цель — это диадема Когтевран. — Я долго искала то, чтобы соответствовало характеру Его, — ведьма призывает книгу и показывает рисунок Ази. — Если такая вещь фигурировала в твоих ведениях, то мы на правильном пути. — Крестраж выглядел именно так.       Целитель заинтересовано заглянул в фолиант и присвистнул: — Диадема Кандиды Когтевран была утеряна много столетий назад, неужели ее смогли найти? — Этот Реддл талантливый мальчишка, — хмуро подтвердил Гриндевальд, — он смог артефакт еще осквернить и, наверняка, отлично запрятать.       Грейнджер с Поттер обменялись кивками. Две ведьмы давно обмусолили видение Азалии и достаточно долго ломали голову для того, чтобы самая умная волшебница поколения смогла выдвинуть гипотезу: — Я считаю, что диадему спрятали в Комнате забытых вещей.       Избранная, увидев, как бровь Геллерта вопросительно выгнулась, поспешила пояснить: — Выручай-Комната — место, где по-желанию можно создать все, что угодно. Там же можно и укрыться. Ни одно заклинание, ни карта не покажет твоего местоположения. Именно это чудесное помещение я и использовала для большинства своих затей.       То, что переговоры по сквозному зеркалу были отнесены к категории «затей», вызвало улыбку у посвящённых. — Мы предполагаем, — вновь заговорила мисс Грейнджер, прекращая переглядывания Ази и Геллерта, — одна часть души — диадема, — в Хогвартсе. А вторая — змея, и она всегда подле своего хозяина. Ази на пятом курсе часто видела происходящее глазами той рептилии.       Такой информации хватило, чтобы у Гриндевальда в голове оформился план действий: — Значит, нам надо освободить школу от учеников, подготовить авроров и заманить всех Пожирателей в одно место.

***

      Начало зимы выдалось заснеженным. Всю Британию завалило снегом так, как никогда до этого. Красота природы поражала воображение, но ее размах мешал практической части. В том месте, где планировалось сражение, от сугробов не успевали избавляться даже магией. — Мистер Филч, вам не нужно пытаться все делать своими руками и лопатой, — в очередной раз проговорил директор Хогвартса, изрядно устав от данной темы, — возьмите отличившихся студентов и дайте лопаты им. Труд на благо школы, да и еще на свежем воздухе я считаю крайне полезным. Если кто-то считает иначе, пусть пересчитает.       Завхоз, довольный итогом беседы, быстро закивал и поспешил ретироваться из кабинета. Уж больно старого сквиба нервировали глазеющие на него портреты бывших руководителей этого волшебного заведения.       Не успел Северус Снейп вздохнуть спокойно и приступить ко всей бюрократической ерунде, как в дверь снова постучали. — Войдите.       На приглашение отреагировали мгновенно. Деревянные створы распахнулись, являя обескураженную Минерву Макгонагалл. — Северус! — воскликнула женщина, порывисто проходя на пару шагов вперед.       Всегда сдержанная и невозмутимая декан Гриффиндора даже не поздоровалась, на что профессор Снейп отреагировал мгновенно: — Что случилось? В Главном зале львы со змеями устроили вечеринку?       Сарказм потонул в смешках. А разгадка состояния профессора трансфигурации входила полным составом в кабинет директора Хогвартса. — Это всего лишь мы, — Геллерт Гриндевальд, пропустив Азалию и Гермиону внутрь, эффектно завершал процессию. — Здравствуйте, профессор, — синхронно поприветствовали нового главу школы две юные ведьмы.       Мужчина хотел бы тяжело вздохнуть и, возможно, выпить. Он был достаточно прозорлив, чтобы без подсказок осознать: если эта троица здесь, значит, конец близок. Жаль, не ясно, «конец» его шпионской службы или «конец» всему сущему. — Мисс Поттер, мисс Грейнджер, вы в порядке? — во вкрадчивом вопросе Макгонагалл таилось так много, от искреннего беспокойства до обещания защиты, что глава Визенгамота уважительно кивнул.       Не перевелись еще достойные учителя. А пока они есть, мир не рухнет в одночасье. — Не волнуйтесь, профессор, — Азалия лучисто улыбнулась. Именно с таким выражением лица гриффиндорка из года в год доказывала декану после всех приключений, что все замечательно.       Минерва своих львят знала хорошо. Оттого, обведя взглядом всех волшебников, уточнила: — Что от нас требуется? — Провести эвакуацию.       В кратчайшие сроки весь преподавательский состав собрался в кабинете директора, где глава учебного заведения и Верховный чародей провели четкий инструктаж.        Всех несовершеннолетних волшебников в строгом порядке деканы выведут через камины из гостиных своих факультетов. Во избежание недоразумений и утечки информации, почти всех студентов и некоторых учителей слабых в бою, но способных уследить за подростками, переправили в Аврорат, пока разработанная Гриндевальдом и Кингсли операция не завершится. — Все камины будут запечатаны через десять минут, — сообщил профессор Снейп, отослав патронус деканам.       Рядом с директором находились взволнованные гриффиндорки и внешне невозмутимый Гриндевальд. — Когда студентов вернут в семьи? — Этот вопрос, как и все остальные касающиеся прибывших в аврорат детей, взяла на себя Амелия Боунс. Так что не беспокойся, Северус, уж кто-кто, а они точно будут в безопасности, накормлены и напоены.       Не успел Снейп отреагировать, как многострадальная дверь его кабинета распахнулась.       Прыткая Макгонагалл с горящими кошачьими глазами отрапортовала: — У меня пропало двенадцать человек. Несовершеннолетняя Джинни Уизли и… — скользнув взглядом по притихшим девушкам, декан с огорчением утвердилась, что ее пропажи легко не найдутся. — Рон, — закончила Поттер, недовольно кривясь. — Полагаю, пропал почти весь выпускной курс? — Да       Следом в кабинет, с трудом перебирая ноги, входит профессор Слизнорт. Полный мужчина с отчаянием в глазах промокнул платочком потную залысину и воскликнул: — Слава Богу, вы здесь! Мистер Малфой и мистер Нотт отказываются покидать замок!       К глубочайшему раздражению Снейпа, за последующие двадцать минут деканы уведомят о двадцати потерянных студентах. — Это все ваше дурное влияние, Поттер! — прошипел нынешний директор.       Если Северус хотел достучаться до спящей совести дочери Лили, то он явно просчитался. Сегодня в девушке преобладали гены Джеймса, а рядом с Избранной сам дьявол выступал её адвокатом.       Губы Гриндевальда разъехались в обольстительной улыбке, когда тот своим корпусом развернулся к фыркающей Азалии. — Прекрасные лидерские качества, Цветочек. Я покорен, — Геллерт в легком, смешливом поклоне наклоняется к темноволосой ведьме и касается невинным жестом ее руки, — Направь свой партизанский отряд в главный зал. Оттуда можно переправить находчивых учеников?       Профессор Снейп лишь устало кивнул.       Двери большого зала — сердца Хогвартса, — были распахнуты настежь.       Проследить за последней эвакуацией и помочь директору Снейпу, пока преподаватели проверяли замок, вызвалась Гермиона. — Ну что, мисс Грейнджер, готовы? — без яда, но с привычной иронией зельевар обращается к признанной мисс Всезнайке. Подключить давно спящие камины к магической сети оказалось делом непростым. Артефакты, как простое железо, с годами «ржавели», — Отправим всех на зимние каникулы пораньше.       В обширное помещение, через свободный камин, начали прибывать авроры. С ударными силами успешно работает Гриндевальд, заодно и распределяет возвращающихся с обхода преподавателей, которые не пожелали покинуть замок. Периметр внешнего двора защищен, но обхватить всю территорию Хогвартса не представлялось возможным. — Сэр! Если разрешите, можно привлечь отряд добровольцев, — Кингсли Бруствер кладет на стол, покрывая часть плана замка над котором склонился Верховный Чародей, список имен.       Разномастные глаза пробегаются по листу и, опасно сощурившись, оборачиваются к чернокожему аврору. — Орден горел…кхм… Феникса? Насколько им можно доверять? — Возьму клятву с каждого, кто проявит инициативу, и две с тех — кто пойдет на попятную.       Геллерт согласно кивнул и, глубоко вздохнув, обвел зал внимательным взглядом.       Пока студенты не спешили возвращаться под крыло директора, но самого Снейпа это не сильно злило. Он о чем-то переговарился с мисс Грейнджер. Юная гриффиндорка очаровательно что-то доказывала, кажется, забыв, что перед ней суровый и язвительный мужчина. Впрочем, сам Северус казался более чем довольным минутным перерывом. — Кингсли, отправь пару авроров в деревню. Людей нужно предупредить о надвигающейся опасности, — не глядя на волшебника, отдал приказ Гриндевальд.       В Бруствере глава Визенгамота не сомневался. Да и интересовало его другое действие, происходящее в том же большом зале.       Геллерт, если чем-то начинал увлекаться, отдавал себя этому всего. Проблема в том, что людьми он никогда так «не заболевал». Но вот возраст перевалил за сотню, а его сердце все еще молодо и стучит куда быстрее, когда рядом оказывается одна конкретная особа.       Азалия, зажав двух слизеринцев в угол, что-то яростно им выговаривала. Руки девушки активно жестикулировали, выдавая наивысшую точку кипения. Прибывших старших Малфоев Избранная также молниеносно взяла в оборот.       Гриндевальд вопросительно поднял бровь, поймав взгляд Люциуса. А дальше лишь наблюдал, как вопрос мисс Поттер решился за считанные секунды.       Ведьма оглянулась на главу Визенгамота, сказала что-то напоследок слизеринцам и стремительно пошла в сторону своего покровителя.       Ее тёмный наряд, наподобие того, что был на Азалии при первой встрече, радовал мужской глаз. Вернее, ладная фигурка у нем. Жизнь в убежище положительно сказалась на внешности мисс Поттер. Ушла излишняя худоба, округлились бёдра. — Мне интересно, — начала девушка, перенаправляя внимание на своё лицо и беседу, — хоть один спор будет разрешён лично мной, или теперь все так и будут оглядываться на «мистера Гриндевальда», а?       Губы Азалии сжались, не скрывая недовольство. Она вообще была излишне эмоциональной, но едва ли Геллерт позволил бы кому-то ее осудить. Нервозность мисс Поттер, да и самого темного мага, была оправдана. Впереди серьёзная битва, уничтожение крестражей и… Огромнейшая вероятность, что Избранная бросится под Аваду Тома Реддла. Хотя сам Гриндевальд просил дать ему шанс найти менее радикальный способ. Поттер отказала. — Не принижай своих заслуг, Цветочек, — рука мага непроизвольно дёрнулась в сторону зеленоглазой ведьмы, но была остановлена силой воли. Касаться сейчас, на виду у всех и в такое время — вверх фривольности. А хотелось очень.       Ази подняла голову, чтобы лучше разглядеть мужское лицо, заглянуть в его разномастные глаза, и замерла, когда достигла цели. Она начала тонуть в этих омутах, не понимая, как вообще такое возможно. Еще недавно мисс Поттер просто наслаждалась защитой и заботой Гриндевальда, а сейчас ей хотелось большего.       «Какое-то помутнение!» — мысленно воскликнула ведьма.       Ее дыхание участилось. Пульс стучал в ушах, а сердце колотилось, словно бешенное. В этот момент неопытной волшебнице казалось, что она больна, ведь невозможно столько всего испытывать рядом с одним человеком. — Твое — пройдет, а мое останется со мной, — вкрадчивые слова мужчины были слышны лишь Азалии.       Мисс Поттер хотела выразить недоумение, но заметила, что Гриндевальд все же коснулся ее. Ази видела, как мужчина сдержал свой первый порыв, как только она приблизилась. Очевидно, второй сдержать не смог. — Вламываться в мои мысли — в порядке вещей? — яростно прошипела Азалия.       Первым желанием было одернуть свою руку и не позволять даже пальцем касаться себя, но Поттер не смогла отпрянуть. Не хватило духа. Она продолжала вглядываться в интеллигентное лицо, испепеляя и мысленно ругая их обоих.       Если бы Гриндевальд хотел, обаянием или же силой, он бы добился любой цели. Люди, как и полвека назад, внимали бы каждому его слову. — Я не хочу влиять на твои решения, Цветочек, — тихое покаяние прозвучало ярче, чем «прости», — Но порой так манит узнать, что твориться в твоей хорошенькой голове. — Геллерт!       Мужчина со вздохом отнял руку от прохладной ладони мисс Поттер, но лишь для того, чтобы достать из кармана кулон Даров Смерти, защищающий от проникновения в мысли.       Гриндевальд лично накинул на шею новую, достаточно длинную цепочку с артефактом. — Меня до глубины души задело, что мой подарок так и остался лежать на полу гостиной, а снитч Дамблдора ты подняла.       Девушка, не скрывая смешок, чуть сжала руку мужчины в знак благодарности, а затем перевела тему, попросив показать план действий и защиты замка.

***

      Учеников находили недостаточно быстро. За это время Кингсли вернулся с отрядом добровольцев, содержащего в себе многих членов Ордена Феникса.       Часть авроров осталась охранять Министерство магии. Их ударный отряд прибудет тогда, когда Гриндевальд лично убедится в этой необходимости. Оставлять правительство без серьезной защиты Геллерт не желал.       Жителей Хогсмида, осознавая угрозу как Хогвартсу, так и своей деревне, предложили свою помощь. Защита замка стала приоритетной.       Аберфорт Дамблдор, возглавляя небольшой партизанский отряд, появился эффектно. По природе довольно крупный мужчина, так сильно напоминавший своего брата, уверено вошел в Большой зал, осмотрел присутствующих, останавливаясь на паре Гриндевальда с Избранной, и с порога выдал: — Что с тылом?       Между Аберфортом и Геллертом повисло невнятное напряжение. Не было лютой ярости или ненависти, но неприязнь, смешанная с вынужденным уважением, раздражала обоих. — Ничего, — ответила Поттер, переводя всеобщее внимание на себя, — людей не хватает, — девушка задумалась на секунду, а после, прежде чем продолжать высказываться, кинула взгляд на Геллерта, — Том отлично знает замок. Окружить нас и пробить брешь в защите он сможет, если у него есть хотя бы 50 бойцов. А если будет больше? Мы знаем количество его людей? Чего нам ожидать? Армию или отряд? — по мере того, как рассуждала Поттер атмосфера менялась. Становилось мрачнее.       Все синхронно повернулись к Северусу Снейпу, чья карьера шпиона только что официально подошла к концу. — Ряды пожирателей значительно поредели благодаря…кхм, действиям министерства. Всякой темной швали достаточно, чтобы отряд по количеству перерос в небольшую армию, но уровень их подготовки оставляет желать лучшего.       Гриндевальд задумчиво потер подбородок. План Хогвартса и силы перед глазами, но как распределить всех так, чтобы охватить территорию. — Надо взорвать мост! Вместе с первой волной пожирателей! — бойко выдает Аберфорт. Если рядом был бы стол, то младший Дамблдор по нему бы стукнул. — Хорошо. Бери одного аврора и одного преподавателя. Устанавливайте ловушки.       Это действие дало толчок другим. Прогоняя сон, многие только сейчас начали осознавать серьезность и опасность данного мероприятия. Передав дальнейшее управление операцией Кингсли, Геллерт отводит Азалию чуть поодаль от толпы. — Мисс Поттер! — воскликнула декан Гриффиндора, спешно подходя к ученице, — Насколько вам и мисс Грейнджер необходимо оставаться здесь? Если Волан-де-Морт прибудет сюда с армией, начнется настоящая бойня, — Минерва обратилась к Гриндевальду, — пусть найдут то, что нужно и уходят через камин.        — Через четверть часа замок будет отрезан от каминной сети. А Кингсли соберет всех для наложения дополнительного защитного купола над всем замком. — Это не остановит Волан-де-Морта! — Но даст нам время, — спокойно возразил Геллерт.       Профессор Макгонагалл сжала тонкие руки в кулачки. Ей было больно видеть, как две ее любимых ученицы, по сути дети, ввязываются в войну. В свое время родители Азалии были такими же смелыми, бойкими и верными. Только куда это их привело? — «Пиертотум локомотор», — произносит декан другим голосом. Теперь в женщине плещется смиренная надежда на то, что судьба и Магия будет благосклоннее к этим двум ученицам, — Я разбужу каменных защитников Хогвартса, — и она, Минерва, сделает все, чтобы мисс Поттер и мисс Грейнджер выжили.       Не успели Геллерт с Азалией двинуться в Тайную комнату, чтобы наконец-то избавится от первых крестражей, добыв парочку клыков почившего василиска, как в зале стало подозрительно тихо.       Шум всколыхнувшего зеленого пламени в одном из каминов привел всех присутствующих в боевую готовность. — Скажите, пожалуйста, что тёмный лорд ещё не в курсе заварушки, — взмолилась Поттер, первой доставшая оружие. Впрочем, за спиной Гриндевальда она едва ли смогла бы воспользоваться волшебной палочкой.       Мисс Грейнджер, выглядывая из-за плеча Северуса Снейпа, оказалась в таком же положении.       Из камина выходит Сметвик с парочкой целителей. Каждый с саквояжем и непробиваемым спокойствием на лице. — Добрый вечер, — невозмутимо поздоровался Гиппократ, обвел все помещение профессиональным взглядом и тыкнул в сторону преподавательского стола, — лазарет будет там.       Геллерт прикрыл лицо рукой, на мгновение давая себе перерыв от происходящего абсурда. — Как только мы начнем уничтожать крестражи, Волан-де-Морт почувствует это и узнает наше местоположение. У нас не больше часа, — произносит напоследок Поттер, кивнув целителям, и выходит прочь.

***

— Как тебе в стенах Хогвартса? — вопрос вылетел из уст Азалии неприкрытом смешком. — Чем-то напоминает Нурменгард. — Сейчас бы школу с тюрьмой сравнить, — Поттер совершенно по-девичьи хихикнула.       По широким коридорам старинного замка шагали двое магов. Двигались синхронно и близко к друг другу. Настолько, что Ази порой задевала пиджак мужчины своей рукой. Захоти она, позволив ладони двигаться более резко и хаотично, то непременно касалась бы пальцев Гриндевальда.        Геллерт же чувствовал тепло, исходящее от девушки. Сам того не замечая, Гриндевальд то и дело, поворачивая голову, возвращался взглядом к фигуре мисс Поттер. Он пытался запечатлеть каждый изгиб, каждую деталь в дорогом образе, что будоражил его сознание полтора года.       «Какой срок! Да я свят, аки младенец! Столько времени наблюдаю, как из красивой девушки рождается невероятная женщина, и даже пальцем к ней не притронулся! Почти… Вернее только руками я ее и касался.» — Геллерт! В каких облаках ты витаешь? Заходи.       Главная причина свободы и мыслей темного мага стояла, сложив руки на груди и показательно выгнув бровь. Если бы не дерзкая ухмылка, выдающая, пусть и нервное, но веселье, Гриндевальд испытал бы первое в своей жизни чувство неловкости. — В женский туалет? — осторожно уточнил мужчина, пытаясь припомнить все тонкости разговора. Однако перед взором все еще маячили зеленые глаза ведьмы и ее аппетитно округлившееся фигура, завернутая в полевой костюм.        Геллерт с легкостью вспомнил, что именно в такой одежде Азалия и вытащила его из тюрьмы. Он тогда принял ее за Смерть. Теперь же готов был молиться, биться и убивать за то, чтобы мисс Поттер жила. — Я за тобой тащилась в Альпы, а ты в женский туалет войти не можешь? — фирменный юмор настоящей ведьмы предстал во всей красе, как и поразительное умение попадать шуткой в цель, а пальцем в небо.       Тонкие губы Гриндевальда дрогнули в усмешке, после чего мужчина с присущей непоколебимостью вошел в указанное помещение.       Поттер, впервые на его памяти, заговорила на парселтанге. Первобытные шипящие звуки будоражили слух и заставляли мага всего подобраться, как перед прыжком.       Открытие Тайной Комнаты древнего основателя и вовсе вызвало трепет у уважающего магию и ее историю Гриндевальда. — Интригующе, — негромко высказался глава Визенгамота, смотря отчего-то не на проход в подземелье, а на ту, что раскрыла ему еще одну загадку.              Труп огромной змеи произвел неизгладимое впечатление на человека, который животных не выносит. — Какие впечатления? — поинтересовалась гриффиндорка, наблюдая за тем, как Геллерт, откинув пиджак в сторону и закатав рукава рубашки, достает клыки из пасти василиска.       Один ядовитый зуб Поттер оставила себе, достав из набедренной сумке чашу, второй Гриндевальд держал в своей руке. — С тобой жизнь, определенно, заиграла красками, Цветочек. — Желаешь продолжить? — хлопнув глазами, игриво поинтересовалась Поттер. Флирт был бы явным, если бы девушка не достала из сумки крестраж.       Проклятый медальон Слизерина слегка покачивался, повиснув на указательном пальце Азалии. Девушка легкой рукой кинула один крестраж вперед, чтобы тот находился рядом Гриндевальдом.       Чаша Пуффендуй уже лежала у ног девушки.       Верховный маг перехватил клык поудобнее. Вены на его напряженной руке красиво выступили, а рельефное тело приобрело черты хищного зверя. — Откройся! — прошипела Поттер на змеином, выпуская из медальона и из чаши частички души Волан-де-Морта.       Краем глаза Азалия видела, как Геллерт ринулся вперед, занося клык василиска над оскверненной вещью. Гриффиндорка и сама медлить не стала. Оружие в ее руке полетело ядовитым острием вниз, пронзая смердящую темнейшей магией артефакт барсучьего факультета.       С гибелью крестражей мисс Поттер сковала сильнейшая боль. Видения с Темным лордом хаотично проникали в голову. От такого ментального насилия хотелось кричать, что, возможно, Азалия и сделала бы, не покинь ее сознание раньше.       Гриффиндорка не видела, как остаточная магия крестражей подняла волну, которой их с Гриндевальдом и раскидало по разным сторонам. Не слышала, как моментально вскочивший на ноги маг бросился к ней, пытаясь дозваться. Не чувствовала, как Геллерт пытался привести девушку в чувства, как тряс в отчаяние и сжимал в объятьях. Очнулась мисс Поттер вся мокрая, да еще и в руках Гриндевальда. Сквозь маску спокойствия на лице мага, пробивались настоящие эмоции. — Надо, чтобы тебя осмотрел Сметвик, — тихо произносит мужчина.       Его разномастные глаза лихорадочно всматривались в лицо приходящей в себя волшебницы. На удивление, в этот раз Ази раскачалась довольно быстро. Ее брови упрямо сошлись у переносицы, выдавая готовность противостоять любой воли, что идет в разрез с ее желанием. — Нет времени, — отмахивается Азалия и порывисто подается вперед.       Девичьи губы касаются губ Геллерта, и мир для этих двоих переворачивается с ног на голову.       Азалия уже лежит на холодном мраморном полу мрачного подземелья. Да что там! В обители самого Салазара Слизерина! И тянет, обхватив руками дорогущую рубашку, на себя мужчину, не разрывая поцелуя. Ее губы сначала поражали натиском, но вскоре покорили мягкой, возбуждающей податливостью.       Жар охватил обоих. Он, будто брат опиума, дурманил разум, срывал все запреты и установки.        Разряды тока побежали по венам, заставляя два сердца бешено стучать. От ее касаний все тело Геллерта кипело. А Поттер, молодая и огненная, сходила с ума от нахлынувшего желания и от собственной смелости.       Напряжение, скопившееся за время этого тандема, наконец-то нашло выход. Только вместо сытости наступал еще более жадный голод. «Что мы творим?!» — мелькнуло в головах обоих.       Этот поцелуй был признанием смелых чувств. Он был полон жадного желания жить и выжить. И он же выдавал горечь смирения собственной судьбы, жалостливое, немое «прости» и жестокое возможное «прощай».       Как только Азалия пожелала отстраниться, Геллерт разомкнул объятия, но ее руки не отпустил до тех пор, пока они не выбрались из подземелья и не подошли к массивным дверям Главного зала.

***

      Волан-де-Морт, почувствовавший уничтожение двух крестражей, должен вскоре появиться со своей армией. Избранная видела это в хаотичных видениях, стоило ей прикрыть глаза хоть на секунду.       Легкий страх перед битвой сковывал сердце Азалии, но несмотря на это, девушка храбрилась. Она решила, несмотря внутренний мандраж, что будет смелой до конца. Она будет героем для людей. Будет надеждой.       Только отчего-то сердце болезненно сжималось. Хотелось жить, кинуться в омут и что-то почувствовать ещё. Видимо поэтому Ази и поцеловала Геллерта. Она влюблена в такого мужчину, и умереть, не попробовав его даже самую малость — кощунство. Да и их пути разделятся в скором времени. А жаль. — Какие планы на будущее? — внезапный вопрос Гриндевальда обескуражил мисс Поттер. Она так и застыла перед входом в Главный зал. — Планы? — гослос Избранной дрогнул. Ей некогда было задумываться о чем-то, кроме Волан-де-Морта и уничтожения крестражей. — Я не знаю, Геллерт, но обязательно подумаю над этим, — «если выживу».

***

      После очередного видения Азалии, которое девушка перенесла более спокойно, все завертелось. — Старший Нотт советует попробовать отправить отряды по разному, чтобы проникнуть и в тыл, и, было бы идеально по его мнению, во внутрь замка. Геллерт, убеждаясь, что Избранная в порядке, влетает в Главный зал. Его голос пророкотал на все помещение так властно, что оставшееся студенты сжали головы в плечи. — Северус, закрывай все камины! — Не всех учеников еще удалось переправить! — Закрывай! — рыкнул Гриндевальд и никто не посмел бы сейчас с ним спорить. Его взгляд упал на витражное окно, откуда виднелись падающие снежинки и магия, что начала окутывать территорию школы, — Когда защитный купол падет, тогда откроете камины и переправите остальных. Сейчас уже поздно. Если вражеские силы проникнут сюда, пока вы спасаете этих самоуверенных недотеп, то в живых мало кто останется.

***

      Пока профессора накладывают защитный купол, Гриндевальд вызывает ударную группу из Аврората и, бросив взгляд на мисс Поттер, присоединяется к преподавательскому составу во дворе. Раз Азалия сказала, что Том прибудет именно в Хогвартс, то Министерство может обойтись и рядовыми защитниками, в вот школа- нет.       Губы мужчины продолжали гореть все это время, напоминания прощальный поцелуй.       Если он будет единственным для нее, то для него станет — последним.       Избранная же проходит в глубь зала с намерением забрать свою подругу для поисков очередного крестража. Понимая, как происходящее опасно, Поттер подливает в наколдованную чашку зелье удачи. Приз профессора Слизнорта должен сыграть свою роль, и помочь сберечь дорогого человека. — Давай, Гермиона, до дна и побежали! — Азалия впихивает кружку с Феликс Фелицис подруге, а сама выпивает обычную воду залпом, — Пей!       Мисс Грейнджер повторяет действие Избранной и ставит стакан на пустой стол. Их темным взглядом провожал директор Снейп.       Для зельевара не секрет, что было в чашке Гермионы. Он видел, как Поттер, ни разу не слизеринка, подливает знакомый эликсир. Этот факт повышает шанс на выживание гриффиндорской Всезнайки в будущей кровавой ночи. И это Северусу приносит облегчение.

***

      Добыча диадемы Когтевран начинается для девушек у двери в Выручай-Комнату. Впрочем, помимо волшебного места, гриффиндорок ожидает вездесущий Драко. Холенный аристократ стоял, расслабленно облокотившись о каменную стену замка, и сообщил в своей язвительной манере о том, что готов снизойти для помощи Избранной и ее подружке. — Только не вздумай помереть, единственный наследничек рода Малфоев, — Ази моментально отреагировала фырканьем, — третий род моя шея не выдержит. — Ты и про два понятия не имеешь, — отбил Драко, весело подмигнув Гермионе, — Грейнджер — счастливица. Ни понятий, ни рода… — Прям как у тебя ни ума, ни воспитания, — Поттер растрепала идеальную укладку аристократа и прошла в появившуюся дверь.       Вся троица вошла в Выручай-Комнату, продолжая перекидываться шуточными замечаниями. Если за пределами Хогвартса их общение походило на нормальное, то родные стены возвращали в почти беззаботное детство.       Следом появляется Рон Уизли, следящий за компанией с того момента, как они покинули Главный зал. Только сам гриффиндорец был не менее невнимательным своих бывших лучших подруг. Уизли, не имеющий привычки оборачиваться назад, как и есть с закрытым ртом, слепо не заметил Теодора, следующего за ним.       Вереница студентов вошла в Выручай-Комнату. Только один из пяти выйти не успеет.

***

      Именно Гермиона под действием зелья ведет компанию через горы хлама. Четко и целенаправленно, экономя утекающее время, мисс Грейнджер подводит Поттер и Малфоя к определенной куче вещей и уступает место Ази и ее способности чувствовать крестражи.       Поттер надевает на руки специальные перчатки, чтобы избежать возможного проклятия, которые так любит накладывать Том на все подряд, и лезет вверх, за диадемой воронов.             Крепко держа в руке крестраж, Азалия спрыгивает вниз. — Смотрите! Метлы! — сверху горы хлама действительно находилась пара метел. — Грейнджер, — манерно растягивая гласные, заговорил Драко, — зачем нам они? Мы вполне дойдем ножками… — Не дойдем, — севшим голосом опровергает Поттер, показывая за спину Малфоя.       Адское пламя, теплота которого с каждым мгновением превращалась в жар, стремительно приближалось к троице. Оно, не ведомо откуда взявшись, пожирало все на своем пути. Поттер очнулась первая и с силой турнула Драко и Гермиону к горе, заставляя двигаться.       Поднимались студенты очень быстро, несмотря на гарь и копоть, которых становилось все больше. Ядовитые пары не оседали вниз, где царствовало неуправляемое пламя, они отравляли воздух сверху.              Малфой вытаскивает на метле Грейнджер, все-таки ведьма плохо летает по сей день. Азалия летит аккурат следом ровно до того момента, как ее подбивает что-то непосредственно перед выходом.        Ненадежный транспорт стремительно загорается. Поттер, все еще сжимающая крестраж в руке, прыгает вперед, отталкиваясь от воспламенившего полена. Диадема падает вниз. Адский огонь поглощает крестраж Тома Реддла, полностью уничтожая его. От выброса темной энергии и эмоций почувствовавшего очередную потерю Волан-де-Морта, Азалия отключается в полете.        Бессознательная девушка даже не почувствовала, как Нотт ее грубо перехватил одной рукой и с силой швырнул за пределы Выручай-Комнаты. — Закрывайте! — гаркает слизеринец, боясь, что пламя перекинется из магического места в школьный коридор.       От громкого голоса Теодора, Азалия резко вскакивает и неосознанно повторяет действия Малфоя и Грейнджер. Она достает свою палочку и помогает запечатать древнее волшебное место.       Пусть все загадки и тайны сгорят в Адском пламени.

***

      Если кто не знал, в клане Уизли настоящим сокровищем была именно младшая дочь. Ее огненные волосы и яркие глаза привлекали толпы поклонников. Она поистине красива и по-коварному умна — гордость матери семейства!       Джиневра знала о своих достоинствах, оттого справедливо считала, что должна жить куда лучше, нежели чем сейчас.       Да и как иначе? В этом мире все происходит в угоду великим и красивым. Может до первого малышка Джинни и не доросла, впрочем, возможно это мужская прерогатива в принципе, то до второго — еще как!       Любимица Молли Пруэтт восприятие женского успеха впитала с молоком матери, но под тяжестью бытия и быта мисс Уизли довела ученье своего матриарха до совершенства.       Выгодное замужество. Вот этот ключ, что открывает двери. Вот, что поднимет горячо любимую семью из нищеты и наконец-то поможет избавиться от позорного клейма предателей крови. Жаль, чтобы прийти к первому нужно избавится от последнего. Никакому влюбленному богатому юноше, тем более аристократу, не позволят жениться на умнице Джиневре пока ее фамилия будет ассоциироваться у магов с «магглолюбцами». Так считала сама девушка, чья образованность оставляла желать лучшего.       Отчасти именно из благих побуждений Джинни Уизли смогла выйти на пожирателей и дойти до самой Беллатрисы Лестрейндж. Кто бы не победил в войне, рыжеволосое семейство осталось бы на плаву, но в случае победы Темного лорда всех Уизли ждет успех. Связи в рядах чистокровной аристократии помогли бы Джиневре подобрать достойного жениха и прилично разбогатеть.       Гриффиндорка предвкушающе представляла перед сном, как для нее будут открыты все двери, а шкафы ломиться от нарядов. Эталонная картинка этих мечтаний возникала в конце, непосредственно перед сном: хранилище Гринготтс и полная ячейка золота!       Джинни хотела все то, что могла позволить себе несуразная, на ее взгляд, Азалия Поттер. Вот кто раздражал больше всего! Несчастная полукровка с кучей денег, но полное убожество по натуре. Избранная столько лет вызывала смешки, когда была похожа на отребье, только ее колючий взгляд раздражал. Это время мисс Уизли считала хорошим.       В один миг все изменилось. У Поттер появился Сириус Блэк, а с ним и новые наряды, бесячая уверенность во всем и поклонники. Из сиротки в крестницы самого Блэка! Это все огненная красавица заслуживала куда больше, чем Азалия. Мисс Уизли даже рассматривала последнего Блэка как выгодную партию и пыталась показать аристократу все юное очарование, но этот пес дальше своей Ази не видел!       Джинни невзлюбила девушку еще более явно на четвертом курсе, когда стала замечать взгляды одного слизеринца направленных вновь не на нее. Седьмая Уизли была ущемлена, оттого и начала подталкивать братьев к травле Избранной. Это было просто.       Это было прекрасно, а дальше — еще лучше.       Сириус Блэк умирает. Поттер в депрессии. А рядом с Джиневрой теперь чистокровный Теодор Нотт. Это была победа. Ее личная и долгожданная.       Для укрепления позиций Уизли оставалось совершить маленький жест во имя Темного лорда.       Жаль, что порой девичьи грезы разбиваются о суровую реальность. Да и невозможно это — вредя другим, жить припеваючи. Чем больше ты нагрешишь, тем жестче придется расплачиваться.              В трудах Евагрия Понтийского, жившего в конце IV века, было сказано не о семи, хорошо нам знакомых смертных грехах, а о восьми: чревоугодие, блуд, сребролюбие, гнев, печаль, уныние, тщеславие и гордыня. Семья Уизли собрала все, а малышка Джинни — ровно половину из сего списка да и еще до своего совершеннолетия.       В волшебном мире не религия имеет значение, а магия. Однако каждый уважающий себя волшебник знает все заповеди, ведь пошли от Смерти и для сохранения души. Разрушают ее целостность не крестражи. Они лишь итог. Разрушают злодеяния.       Когда, наблюдающая в укромном месте за происходящем Джинни Уизли увидела, как Теодор с Поттер выбрались и начали запечатывать Выручай-Комнату, ее сердце панически забарабанило в груди.       Учуяв запах гари, рыжеволосая гриффиндорка со всех ног помчалась вперед: — Стойте! Там Рон! — Что? — все еще конфуженная от темной магии Азалия не до конца осознает слова Уизли, но колдовать прекращает, — там больше никого не должно быть.       Огонь все больше распаляется. Жар от него проходит даже сквозь прикрытый массивный проход. Азалия не позволяет Джинни открыть горящую комнату. Они с Теодором удерживают сопротивляющуюся гриффиндорку, пока Гермиона и Драко запечатывают проход. Дверь в Выручай-Комнату исчезает. — Рон! — жалобный всхлип, полный отчаянной скорби разнесся по коридорам.

***

      Жизнь Рональда Уизли оборвалась бесславно. Обладатель двух смертных грехов, к сожалению, никогда не умел зрить в корень да и видеть дальше своего веснушчатого носа. Это был бы милый парень, если бы не чревоугодие и зависть, что поработили тело и въелись в душу.       Рон, направляемый сестрой, вызывает адское пламя, ведь Джинни боится, что Азалия или кто-то из ее окружения догадаются об их предательстве.       Шестой Уизли идёт на очередное предательство ради семьи и в этот раз измена становится последней.             Раскаивался ли гриффиндорец за то, что дважды пытался убить ту, кого назвал лучшим другом? Нет.       Пытаясь запереть и сжечь заживо Азалию Поттер, Уизли не рассчитал собственные силы и оказался в кольце адского пламени. Тёмная магия тем и опасная, что поддаётся контролю далеко не всякому, кто способен ее призвать. Она мощна и неукротима, оттого вырвавшись однажды, способна проглотить любого, даже собственного создателя.       Мистер Уизли свой главный провал осознал не сразу. Обескураженный, напуганный магическим пламенем, языки которого неукротимо приближались, шестой ребенок Молли и Артура неуклюже спотыкается за разбросанный хлам и падает.        Последнее что Рон чувствовал — был жар от огня и адская боль. Его пронзительный крик потонул в треске неуправляемого костра, коим стала вся Выручай-Комната. Никто не услышал ни мольбы, ни отчаяния гриффиндорца. Никто не стал свидетелем его смерти.       Рон погиб в огне в конце 1997 года, когда Британию замело снежным покровом. Его цель избежала объятий пламени. А его сходящую от горя с ума сестру Избранная вырубила заклинанием.

***

      Четверо студентов, не считая бессознательную Джинни Уизли, замерли на шестом этаже замка, оглушенные непреступной тишиной и страшным осознанием того, что они, пусть и не ведая, оставили человека умирать. Да, Теодор успел рассказать, что Рон, вероятно, и устроил поджог, но на душе девушек было противно.       Грохот, как от залпа пушек, раздался внезапно. Он хоть и прозвучал будто бы вдалеке, но внимание привлек достаточно, чтобы совесть отступила под натиском инстинкта выживания.       Компания змей и львиц кинулась к окну.       От открывшейся картины побежали мурашки. Войска Пожирателей Смерти уже стояли у границы Хогвартских земель. Великаны и тролли долбили магический барьер в первом ряду. Дальше шли оборотни, насильно полу-обратившиеся и безумные от этого, дементоры и другие темные существа. На холме, чуть выше от «пушечного мяса», находился поредевший отряд магов и Тот-Кого-Нельзя-Называть. — Как он появился так быстро? — мисс Грейнджер отреагировала первая, кинув взгляд на собранную, внешне ледяную подругу. — Мы рассчитывали на еще один час в запасе. — Очевидно, кто-то сдал Волан-де-Морту о том, что Поттер прибыла в Хогвартс за какой-то вещью, — ответил Малфой, не упоминая в слух имя почившего, который, по версии Тео и мог это сделать. Проблема в том, что теперь это недоказуемо. — Гермиона, возвращайся в Главный зал и помоги Снейпу переправить оставшихся студентов. А вы, ребята, дотащите Джинни, ее, пусть и бессознательную, нужно доставить в безопасное место. Уходите со всеми.       Не желая слушать возможные препирательства, Азалия первая развернулась от друзей и ушла не прощаясь. Ей предстояло добраться до Тома быстрее, чем он доберется до школы. Все-таки умирать на глазах друзей и знакомых, ломая их психику и веру в победу, — худшее, что можно было бы совершить.

***

      Ночь входила в свои права. Густой холодный зимний воздух окутал замок, когда сотни Пожирателей смерти окружили территорию. Из окна Большого зала было видно, как их заклятия пытаются пробить защиту. Блики разноцветных лучей из их палочек отражались в огромных от ужаса глазах оставшихся учеников подобно скорбному салюту.       Снейп спешил, открывая камины. Он как никто понимал, что времени в обрез. — Мисс Грейнджер, вы не могли бы наложить защитные чары на вход? — попросил Северус, не отрываясь от работы.       Краем глаза волшебник видел, как Гермиона молча отправилась выполнять его просьбу.       Оставшиеся студенты небольшими группами сидели прямо на полу в ожидании спасения.       «Чем эти две гриффиндорки заслужили свою участь? Они тоже должны вместе со всеми быть спасенными, а не спасателями!», — от своих мыслей директор стал раздражаться ещё больше, древние магические замки не поддавались даже подходящим заклятиям, будто бы магия «заржавела».       Поток магической атаки от Пожирателей усилился. Дети прижимались друг к другу, шепча что-то успокаивающее. Эти полгода со Снейпом в качестве директора для всех был сложным. Несмотря на то, что Северус сумел отстоять права магглорожденных (оправдывая это перед Лордом тем, что опасно плодить обскуров) и не пустил сомнительных преподавателей, сохранив весь старый состав учителей. Конечно, ему самому приходилось очень тяжело: профессор совмещал пост директора с преподаванием ЗОТИ и службу на троих кукловодов. И всё же новому директору пришлось пойти на уступки Темному Лорду, введя миллион запретов и сделав Слизерин привилегированным факультетом без всякого Кубка школы. Но это были крохи, по сравнению с тем, какую кровавую баню мог устроить из Хогвартса любой другой Пожиратель-директор. Студенты роптали, но учились, сжав зубы. Хотя наверное сейчас они вспоминают эти минуты, как приятное времяпрепровождение.       Наконец, камины начали поддаваться. Снейп быстро открыл их, и они с Гермионой партиями отправляли уже не таких храбрых старшекурсников в безопасное место. Профессор и ученица, как боевые товарищи, действовали четко и слаженно. И вскоре все студенты покинули Большой зал.       Грейнджер устало взглянула на Северуса и улыбнулась. Зельевар не мог отвести от ее лица взгляда, понимая, что это выходит за рамки всяческих приличий. Но тело мужчины, ощущая, как смерть ходит вокруг, грозя забрать его в любое мгновение, пошло дальше. Снейп протянул руку, чтобы стереть с щеки девушки пепел из каминов.       Волшебство прервал раздавшейся страшный грохот — Пожиратели пробили купол над замком. Тысячелетние стены задрожали, огромные дубовые двери ходили ходуном, а витражные стекла лопнули. Защищаясь от разлетающихся осколков, Северус выставил щит, который немного тормозил острые кусочки окна. Однако, в руку зельевара все же прилетело пару ранящих снарядов.       Когда первые разрушения затихли, с улицы раздался вой защитников Хогвартса и их противников. Снейп хотел увести Грейнджер, но на секунду застыл от открывшейся картины: девушка без сознания лежала животом на полу, а спина её была испещрена кровавыми ранами. Щит директора не накрыл студентку, а свой Гермиона выставить не успела.        Северус бросился к ней, дрожащей палочкой по одному аккуратно призывая осколки. Помогло это не сильно, кровь из образующихся отверстий заливала грязные каменные полы. Как только все инородные предметы покинули тело юной волшебницы, Снейп, не дожидаясь занятых колдомедиков, принялся лечить: — Вулнера Санентур, — тихий собранный баритон разносился в звенящей тишине разрушенного зала. Другие целители тоже работали молча, спасая старого смотрителя, который отказался покидать замок.       Где-то там раздавались взрывы, выкрики заклинаний, стоны и мольбы, но здесь время остановилось для того, кто всем сердцем желал спасти Умнейшую и Отважнейшую гриффиндорку, прислушиваясь к еле тихому прерывистому дыханию.       Вся принадлежащая девушке кровь вернулась в ее тело, но Гермиона не приходила в себя. Снейп склонился над ней. — Сметвик!        Дыхания больше не было. Мужчина в нервном ужасе стал шарить палочкой по телу несчастной в поисках пропущенных ранений. Из губ его вместо привычных колкостей и сарказма теперь доносилось только: «Нет, нет, нет, нет».       Через несколько невыносимо долгих мгновений Грейнджер сделала глубокий вдох и села. От пережитого напряжения руки Снейпа дрожали. Он с тупым выражением облегчения уставился на волшебницу.       Гермиона сразу поняла, что директору она обязана жизнью. Ведьма протянула все ещё ослабленные руки и в порыве чувств и благодарности обняла своего спасителя. — Вижу, помощь ты и сам оказал, Северус, — Гиппократ фыркнул и развернулся назад. Теперь, когда двери в зал были отворены, небольшой отряд целителей направился спасать других раненых, а их еще будет очень много в эту кровавую ночь.        Снейп с Грейнджер так и сидели, не желая прерывать объятий, но звуки борьбы за пределами зала становились все ожесточеннее. Юной ведьме, только что висевшей на волоске от вечного сна, ее спокойствие и умиротворение казалось каким-то нереальным и преступным, когда рядом мир летит в пропасть. С трудом она разомкнула цепь своих рук. — Камин может перенести… — тихо, почти прося, заговорил мужчина.       Незаконченная фраза разбилась от емкого гриффиндорского: — Нет.       Снейп провел пальцем по грязной щеке студентки и скрепя сердце поднялся на ноги, увлекая девушку за собой.

***

      Если бы кто спросил, что движет Кикимером, то он получил бы лаконичный и предельно честный ответ — «долг благороднейшему роду Блэк». За этим признанием скрывается не только слепая вера в хозяина, как думают многие. Это про благодарность семье и их поддержке, это про самоцель и принятие всех аспектов жизни. Для старого эльфа нет ничего драгоценнее, чем служить тем, кем он восхищается и кого любит.       Кикимер за время проведенное в школе смог выяснить имена грязных, нищих предателей. Он провоцировал подозреваемых, следил и ждал, когда хозяйка Азалия его позовет и он все ей доложит. Расскажет, как рыжие предатели крови пытались стать пожирателями Смерти, как грабили ученический сейф мисс Поттер, как собирались продать жизнь Азалии и Гермионы за золото и уважение. Как Джинни, львица с натурой змеи, лично вышла на Беллатрису.       В эту заснеженную ночь, когда ветер то буйствует, то затихает, Кикимер поднимает домовиков Хогвартса на защиту замка. Не из-за того что он хороший, а потому что Азалия Поттер поступила бы так. Вот главный ориентир жизни маленького существа. — Эльфы не слабые! Эльфы верные и нужные! Мы защитим тех, о ком заботимся! — Кикимер поднимает тонкую руку, сжатую в кулак, вверх и с внутренней гордостью наблюдает, как невидимые бойцы исчезают с хлопком.       Так же поступает и домовой Блэков.        Во дворе Хогвартса происходила вакханалия, только вместо пьяного разгула и оргий, маги с дикими глазами посылали друг в друга проклятия. Даже природа в этом сумасшедшем месте буйствовала, нагнетая обстановку ветрами и ледяным снегом.        На глаза Кикимера попадается возмутительная картина, как со спины на молодую хозяйку идет злой волшебник в черной мантии. Эльф молниеносно трансгрессирует, прикрывая тыл Азалии, и щелчком тонких пальцев отбрасывает мага.       Поттер экспеллиармусом откидывает противника и оборачивается. — Спасибо, Кикимер, — благодарит девушка и закрывает обоих Протего.       Маска скрывает лицо уже следующего пожирателя, но атакует он яростно, выкрикивая заклинания с личностной неприязнью.       Сама Азалия, после тренировок с Гриндевальдом, невербальной магией пользовалась лучше противника. Только от напора и мастерства врага в бою сохранять концентрацию становилось по-настоящему сложно.       Мелькали вспышки проклятий. Поттер приходилось все труднее, но и противник стал выдыхаться. Девушка все надеялась подловить момент и отправить Пожирателя Смерти в нокаут, но подставилась сама. — Авада Кедавра! — яростный мужской крик заглушил остальной шум борьбы.       Азалия, как в замедленной съемке, видела приближение зеленого луча, но ничего сделать не успевала.       «Черт! Кажется, я понимаю Сириуса».       Поттер с сожалением поняла, что не имеет возможность попрощаться. Даже взглядом уцепится не за кого.       Закрывать глаза не стала. Смотрела гриффиндорка прямо, с печальном усмешкой на губах.       «На кончиках Смерти время безумно тянется.»        Азалия, застрявшая в моменте, видела, как с раскинутыми в стороны руками подпрыгивает Кикимер. Маленьким телом он постарался как можно лучше прикрыть свою хозяйку.       Зеленый луч влетел в домового эльфа и мир снова пришел в движение. Появились звуки. Поттер смотрела на лежавшего у ее ног Кикимера и не могла осознать происходящее.       Девушка подняла палочку, чувствуя внутри леденящую душу ярость. В сторону мужчины полетели невербальные проклятия. Поттер не мелочилась, используя и темную магию из арсенала Блэков.       Подкошенный мужчина упал на землю, а его палочка отскочила к Избранной. — Кикимер, — Ази присела на колени около мертвого слуги. Глаза застелили слезы.       Было жаль. Так жаль! Что от комка в горле сперло дыхание.       Поттер перевернула эльфа на спину и вгляделась в спокойное его лицо, в уставленные в небо неподвижные глаза. — Защитил недостойную полукровку от Авады. Спасибо…спасибо тебе.       Рукой девушка прикрыла погибшему веки.        Потом, позже, она обязательно вернется и заберет его отсюда, чтобы похоронить на территории Блэков.       А душа старого эльфа вознеслась над бренным телом. Тонкие губы раскрылись в беззвучном выдохе, полном сожаления. «Прощай, достойнейшая хозяйка Азалия Поттер. Прости Кикимера за то, что я не успел поведать о предательстве.»

***

       Ветер беспощадно бьет появившуюся на открытом пространстве гриффиндорку. В какой-то момент Поттер даже прикрывает лицо ладонью, чтобы стало легче дышать. Избранная целенаправленно идет вперед. Ближе к границе, где преподаватели и авроры сдерживают темных тварей.       Волшебницу замечают и начинают окружать оборотни. Девушка держится на адреналине, бойко сражаясь, но когда она оступится — это лишь вопрос времени. — Экспеллиармус! — обезоруживающее заклинание, которое давно студенты называют фирменным Азалии, — Протего! Сектумсемпра!       Нападение превратилось в глухую защиту. Поттер сдавала позиции, стекающим прямиком к ней темным тварям.       Дыхание сбивалось, даже грудь болела от напряжения. Черные волосы Азалии прилипали ко лбу из-за стекающего пота. Ледяной зимний ветер больше не морозил.       Внезапно ближайшего противника откидывает мощной вспышкой пламени, затем второго и третьего.       Передышки хватило Азалии, чтобы выровнять положении дел и раскидать оставшихся прихвостней Реддла вместе с неизвестным помощником.       Гриффиндорка обернулась, как только появилась возможность. — Спасибо, профессор, — Поттер улыбнулась Минерве Макгонагалл.       Как всегда собранная и строгая. — Берегите себя, Азалия. Не вздумайте сегодня разбить мне сердце.       Ответить девушка не смогла. Изо рта не вырвалась облегчающая ложь, лишь губы сложились в грустную улыбку.       Поттер, пробившая себе дорогу к смертельному врагу, торопится уйти. Все быстрее ее шаги, все дальше родной замок, где не утихали звуки борьбы.

***

      Насколько тяжело безнадежно больным решиться на экспериментальную операцию? Что лучше жить, постоянно мучаясь, или рискнуть на что-то, что может погубить и привести к триумфу? В конце концов каждый сам делает выбор и несет ответственность за него.       Буря, вызванная магической войной, потихоньку успокаивалась. Ветер уже не хлестал по щекам, лишь снег продолжал упрямо покрывать черные волосы ведьмы и землю, заметая ее следы.       Азалию оглушила тишина и осознание того, что она смогла вырваться. Сама ступила на путь в объятья Смерти.       Ведьма оказалась в запретном лесу, за границей Хогвартса. В этом месте нельзя опускать палочку и терять бдительность, но Поттер, опустошенная приближающимся концом, позволила себе закрыть глаза и просто начать дышать. — Помни, я поставил на тебя, — лениво раздалось позади.       Губы девушки дрогнули в усмешке. Эти аристократические замашки и манерно растягиваемые гласные ведьма узнает без труда. — Ты слишком в меня веришь, Малфой. — Так не подведи же, Поттер, — платиновый блондин не спешил приближаться. Он мог лишь догадываться о состоянии раздражающе храброй гриффиндорки, — Всезнайка рассказала про снитч. Умно с ее стороны. Я ведь не просто хороший игрок, в отличии от тебя и историей не брезгую.       Азалия устало закатила глаза и обернулась к саркастичному слизеринцу. — И что? — Снитч обладает телесной памятью. Так неужели ты не помнишь, как именно впервые поймала этот золотой шарик? Ты ведь и тогда отличилась, Поттер. Нормальные люди ловят его руками, — в доказательство своих слов аристократ машет руками.       Ази коротко рассмеялась, глядя на Драко почти с братской симпатией. — Спасибо, Малфой! — гриффиндорка достала из набедренной сумки мантию-невидимки и кинула ее слизеринцу. — Отдай ее одному из них. И, Драко, я составила завещание. — Оставишь мне метлу? — воодушевленно предположил парень, уже догадываясь, куда клонит эта ведьма. — Деньги Блэков — Гермионе, а тебе — род. — Жуть. Вечно этой Грейнджер везет, — Драко скривился, словно от зубной боли. — Мне и отцовское наследие за глаза. Так что сделай милость, выживи.       Поттер лишь хмыкает и, не прощаясь, скрывается за древними деревьями запретного леса. Азалия лишь примерно знает, где находится Волан-де-Морт, но заблудиться ей вряд-ли грозит.       Так и есть. За очередным подъемом послышался похабный ржач — приближенные Реддла с интересом обсуждали битву. Гибель великанов и оборотней пожирателей Смерти особо не расстраивала.       Ази немного отступает, чтобы ее не обнаружили раньше времени. Скрытая голыми ветвями, гриффиндорка достает снитч, который более шести лет назад она поймала ртом.        Воскрешающий камень выпадает из золотого кругляша прямо в руку девушке. На заснеженной земле, совсем рядом с Ази, появились ее родителей.       Лили и Джеймс Поттер. Такие же, как и на фотографиях, ни на миг не постарели.       Они стояли, словно живые, и смотрели так пронзительно, будто бы старались передать всю глубину своих родительских чувству и гамму сожаления обо всем. — Мама, — голос Ази предательски дрогнул, — папа!       Из зеленых глаз градом полились слезы, вытаскивая наружу переживания всех прожитых в одиночестве лет. Ей хотелось кричать о том, как долго она мечтала о родных рядом, как воображала объятья матери каждый поздний вечер перед сном. Справедливо ли завидовать Малфою за то, что он может произнести фразу «мой отец узнает об этом», а Азалия — нет? Почему случилось так, что Джеймс не поведет к алтарю единственную дочь, а Лили не будет вместе с ней выбирать белое платье?! Почему жизнь единственной живущей мисс Поттер складывается так, что алтарь не свадебный, а жертвенный? Почему вместо праздничного наряда ее ждет саван? — Ази, — Лили шагнула ближе, — мы чувствуем, что у тебя на душе. — Мы были рядом с тобой каждое мгновение, — Джеймс склонился на одно колено так, чтобы видеть лицо повзрослевшей дочери, — прости, но мы мертвы.       Избранная это понимала, как и знала, что обернуть все нельзя. Но не спросить она не могла: — Могу ли я вас воскресить? — Нам не место в мире живых, милая.       Горькая усмешка коснулась холодных губ. Геллерт ошибался в могуществе Даров Смерти. Властителем они тебя не сделают и всевластием не наделят.       Есть законы, которые нарушать нельзя, но бывают и ситуации, под которые правил еще не придумали.       Однако был еще волнующий мисс Поттер момент.       «Если душа погибнет вместе с крестражем, если выжить не удастся, то много ли мучений ждет впереди? Или их не будет? Мерлин! Как задать подобный вопрос отцу?!» — Это больно? Умирать? — Быстрее, чем засыпать, — грустно признается Джеймс, а у его дочери от этих слов сперло дыхание.       Азалия кивает и силой заставляет себя двигаться дальше, но в последний момент обращает взгляд на маму и просит вслух то, о чем плачем упрашивала миссис Поттер и всех Всевышних в ту злополучную ночь: — Не оставляйте меня. — Никогда.       Со щеки Лили стекает слеза. Всего одна, но полная всех несбыточных желаний и услышанных молитв.       Умершие никак не могут касаться мира живых, но слеза миссис Поттер упала на траву.       Из ослабевших рук Ази выпал воскрешающий камень. Шаг за шагом девушка двигалась вперед на встречу к тому, кто непростительно долго и безуспешно пытался ее убить.       На небольшой полянке, как свидетель и итог величайшей магии Смерти, на месте, куда упала слеза защищающей свое дитя матери, зимой расцвел прекрасный цветок Лилии. «Лучше рискнуть жить нормально, чем всю жизнь быть пристанищем крестража. Быть вечно больной и связанной с ним!»

***

      Лорд Волан-де-Морт стоял босыми ногами на снегу и со спокойным на лице интересом наблюдал за бойней внизу.        Великаны схлестнулись с каменными защитниками Хогвартса, оборотни — с магами.        Выглядела схватка захватывающе. Инстинкты четвертинки оставшегося Тома Реддла в обличье рептилии были непривычно напряжены, а память уносила истерзанную душу назад в прошлое, пытаясь заставить уставший разум анализировать.       Том уже видел похожую картину в маггловском мире. Тогда юного слизеринца поглощал страх, а в прославленном уме царила паника. Бомбардировка родных земель отложилась личным кошмаром на многие годы, и именно эта точка стала невозвратной.       Если подумать, то у осиротевшего мальчика не было ничего. Даже выжить в страшные годы Второй Мировой войны было маловероятным. Это понимали все, кроме Альбуса Дамблдора, который оставался глух к просьбам несовершеннолетнего ученика оставить того на каникулах в защищенном замке. Глух, но не нем, ибо действующего тогда директора Диппета обработал так, что у талантливого слизеринца не было ни шанса.       Вернулся в Хогвартс молодой мистер Реддл совершенно иным. Он стал злее, беспощаднее. Границы дозволенного расширились, а моральные рамки разбились в дребезги. Собственная жизнь, безопасность и власть стала для Тома маниакальным приоритетом.       Так появился Волан-де-Морт.       У Темного лорда было все. Сила, что бежала по жилам. Возможности, которые предоставляли связи факультета Слизерин. Дьявольский ум, что впитывал и анализировал знания так, как даже преподавателям не снилось. Обаяние, которое в совокупности с внешними данными приносило признание и авторитет среди сверстников. А еще страх умереть и всепоглощающая, сводящая с ума, злость на магглов за их разрушительную мощь, и на Альбуса Дамблдора.       Мир был у ног лорда Волан-де-Морта. Уже не сироты, а наследника самого Салазара Слизерина! Возможно, ничего бы не случилось, если бы не одно маленькое пророчество.       На пике мощи разум Темного лорда, из-за созданных крестражей, уже трещал по швам. Уловив призрачную вероятность поражения мужчина решил действовать радикально. Том, обладая целым багажом знаний и опыта, и предположить не посмел бы, что все его планы разрушат две девчонки.       Молодая мать Лили и ее дочь Азалия стали настоящим проклятьем.       После злополучной хэллоуинской ночи пророчество сыграло злую шутку и зациклило величайшего мага Британии на девчонке, которая посмела выжить. Скитания вырванного из тела духа усугубили и без того истерзанное сознание. Желание убить Поттер возвысилось, оставив позади даже ненависть к Альбусу Дамблдору.       Хруст снега за спиной Тома выдернул мужчину из мыслей. Стихший ветер будто бы наложил заглушающие чары на поляну. — Повелитель, ваш верный шпион доложил, что в защите замка участвует сам Гриндевальд, — один из приближенных покорно опустил голову, сообщив о последнем донесении. — Где старший Нотт? — Он не вернулся, повелитель, — голос пожирателя стал еще тише, но в безмолвных рядах все еще был слышен. — Кажется, за время моего отсутствия даже лучше из вас растеряли навыки, — змеиное шипение вызвало волну панического страха, но шевельнуться никто не рискнул, опасаясь последствий за свое малодушие.       Затяжная война наносила убытки стороне Волан-де-Морта. Министерство Магии, казалось бы слабое и бесполезное, отказалось подчиниться. Аврорат начал показывать зубы. Крестражи враги находили и уничтожали возмутительно часто. Пусть действующий Темный лорд был сумасшедшим, дураком он все же не был, оттого и прекрасно понимал, что захватить замок и убить национального героя в лице девчонки Поттер — стало стратегически важным. — Готовьтесь! — неожиданно змеиное шипение громыхнуло по всей поляне, что служило местом лагеря оставшихся пожирателей Смерти, — Хогвартс станет нашим! Уничтожайте всех и вся на своем пути! Магический Мир содрогнется…! — Да что ты говоришь, Реддл, — насмешливый девичий голос ударил плеткой по нервам Волан-де-Морта.       Змееподобное существо, которое когда-то было красивым мужчиной, перевел налитые кровью глаза в сторону от замерших верных псов. Темного лорда поглотило секундное неверие, когда он видит выходящую из заснеженного леса фигуру девушки.       В висках застучало, а по жилам вместе с проклятой кровью побежали предвкушение и азарт. — Азалия Поттер, — голос лорда был полон ликования. Больного, сумасшедшего восторга от подарка судьбы, — Девочка-Которая-Выжила пришла умереть!       В руке Волан-де-Морта появилась волшебная палочка.       Мерзкие смешки и откровенный хохот пожирателей зазвучали громом. Эти звуки были мисс Поттер настолько отвратительными, что чудилось, будто они били по ушам.       Ведьма, стараясь игнорировать тошноту от напряжения, со снисходительной улыбкой обводит взглядом армию пожирателей и останавливается на своем палаче. — Не думаешь же ты, что тебе станет от этого легче? Ты не правитель, Том. Министерство держится. В Хогвартс тебя тоже не впустят. — Я уничтожу тебя! — ор разнесся по поляне. Некоторые псы взбешенного лорда в страхе отступили, кто-то бухнулся на колени. Красные глаза змееподобного существа еще больше налились кровью, но Азалию покоробили не они, а улыбка, что шла после, — Впустят. Ведь билет к моей победе — ты, и ты сама пришла ко мне. Уничтожить символ победы — это значит раздавить противника. Убить веру людей на светлое будущее.       Ведьма, чьи волосы растрепал ветер, а глаза светились зеленью леса, раскинула руки в стороны. Такой приглашающе издевательский жест бесил многочисленных врагов. Пока она все также безотрывно смотрела на Реддла, удерживая на губах спокойную улыбку.       «Пожалуйста, пусть убьет сразу. Без мучений», — взмолилась девушка, не глядя на небеса, но удерживая жалкое подобие маски. Если бы не ночь, едва ли кто-то бы не заметил ее страха.       В ответ на ее молитвы, Волан-де-Морт вскидывает палочку вверх и с криком главного непростительного заклинания направляет ее на мисс Поттер: — Авада Кедавра!       Где-то в кустах, сокрытый всевозможными чарами и мантией-невидимкой Драко Малфой вздрогнул. Образовавшиеся седина сокрылась тайной в платиновых волосах. Слизеринец стоял молча, оглушенный непростительным и лежащей на земле Азалией Поттер.       Когда к Избранной направили Пожирателя Смерти, нервы Малфоя дали сбой. Он решил, что не может позволить какому-то уроду коснуться девушки, которую он уважал, которая стала ему другом. Рука с палочкой поднялась сама, а ледяные губы вымолвили лишь одно слово: — Империо.

***

      Затяжная зимняя ночь подходила к концу, но солнце все не спешило освещать кровавые Шотландские земли. Пока в темноте не были видны тела, погибших казалось не так много. У обеих сторон сохранялась надежда.       Армия Волан-де-Морта отступила, выставив щиты для встречи своего повелителя. Их победа была близка, так сказал Темный лорд, теперь же твари разных мастей с предвкушающим оскалом следили за защитниками замка.       Холод зимы давно никого не морозил, ибо кровь внутри кипела от сражений.       Волан-де-Морт вместе со змеёй скользили по холодной земле впереди всей процессии. Кроваво-красные очи победно сверкали. Проклятое создание двигалось со своими приближенными к ударной группе тёмных тварей.       Остановившись на обледеневших камнях, Темный лорд обвёл собравшихся нечитаемым взглядом и расхохотался. Его безумный смех пробирал до костей многих защитников Хогвартса, заставляя опасаться возможного будущего. — Преподаватели! — шипящий голос магией разносился по всему пространству, — Авроры! Какое сплочение во имя добра! Увы, бесполезное. Героиня Магической Британии мертва!       Лорд Волан-де-Морт отступил, позволяя слуге выдвинуться вперед с упавшим знаменем победы.

      Всеобщее неверие превратилось в секундное оцепенение, но уже вскоре действительность в дребезги разбила надежду многих.       Момент, когда Геллерт увидел в руках пожирателя безжизненное тело Азалии, выбил весь воздух из лёгких мужчины. В груди стало адски больно.       Авроры, не дожидаясь отмашки, оттеснили неподготовленных волшебников, приказав спрятаться в стенах замка. Послушались далеко не все. Гермиона, вопреки действиям многих преподавателей, двинулась вперед, туда, где статуей самому себе стоял Гриндевальд. Она подходила, щурив глаза, пока не разглядела в ночной темноте неподвижную мисс Поттер.       Рука Азалии безвольно упала вниз, разбивая вдребезги робкую надежду окружающих. — Нет… Нет! — в замершем мире раздавшийся надрывный шёпот мисс Грейнджер послужил катализатором.       Мир вновь пришел в движение. — Назад, — глухо приказал Гриндевальд.        В разноцветных глазах вспыхнула такая боль и страшная, глухая ярость, что напрочь смывала все полувековые размышления и принятия.       Едва ли кто-то посмел бы ослушаться. Гермиона шагнула назад автоматически, после чего была спрятана за спину действующему директору.       Глава Визенгамота делает широкий шаг навстречу к Тому. Он уничтожит его.

***

      Темный лорд Магической Британии видит самого опасного врага. Он и сам стоит с палочкой наготове, предвкушая дуэль, которая позволит ему в глазах общественности и сторонников стать самым могущественным волшебников всех времён.              Только первая мощная взрывная волна прилетает в Волан-де-Морта совершенно от другого противника.       Отбив атаку, Реддл позволяет себе ехидное замечание. — Нападаешь первой, Минерва? Исподтишка? Как не по-гриффиндорски.       Лицо Макгонагалл пылало яростью. Геллерт даже предположить не мог, что такая сухая с виду женщина обладает филигранным дуэльным стилем. Профессор продолжила методичное нападение на Темного лорда и никто из присутствующих не осмеливается вмешиваться. Никто из пожирателей, бывших учеников Макгонагалл, не пытался напасть со спины. А сброд Гриндевальд лично бил на поражение.       Заклинания Минерва использовала невербально, а вслух произносила имена тех, кто погиб от руки Волан-де-Морта. — Джеймс. Лили. Чарити.       Ее голос дрожал от многолетней скорби. Отражая нападения, змеиное лицо лорда ехидно скалилось. Он решил продолжить список: — Аластор Грюм. Ремус Люпин. Я никого из твоих драгоценных гриффиндорцев не забыл? Ах, да… Избранная       Упоминание Цветочка послужила спусковым крючком для выхода убийственного коктейля из гнева и отчаяния, что сжирал Геллерта изнутри.       «Хватит сдерживаться!» — решил Верховный Чародей, указывая кивком Минерве Макгонагалл на необходимость убраться подальше.       От мощной темной магии окружающие содрогнулись. Кого-то особенно невинных и впечатлительных начало мутить.       Чтобы избежать нападения Гриндевальда Волан-де-Морту пришлось спасаться трансгрессией, как и его ближайшему окружению. Только избежать поражающих проклятий удалось далеко не всем.       Словно попавшие под действия сильнейших радиационных лучей враги мирного населения сваливались с ног. Кого-то рвало, кто-то дико начинал орать, хватаясь за голову, несколько оборотней благим матом кричали, что ослепли. — Чего встали? — гаркнул Кингсли, и авроры кинулись на дезориентированную армию Волан-де-Морта.       Азалия, опасаясь попасть под горячую руку Геллерта и его сомнительные методы защиты Хогвартса, использует суматоху в рядах противника и спрыгивает с рук невменяемого, спасибо младшему Малфою с его Империо, пожирателя. — Бомбарда! — фееричным взмахом палочки Ази посылает в скопление пожирателей разрушающие заклятие.       Ее голос прозвучал громко и достаточно пронзительно, чтобы в рядах защитников Хогвартса вспыхнуло небывалое оживление: — Поттер! Живая!       На громкие восклицания авроров оглянулись все. — Ближайший отряд! Прикрыть Избранную! — гаркнул Кингсли, стараясь перекричать воодушевленных преподавателей за своей спиной.       Сражение начало вновь набирать обороты. Только теперь авроры действовали еще более дерзко и воодушевленно.       Поттер стражи порядка сместили в более безопасное место — к замку. Куда незамедлительно и перетекло сражение.       Гриндевальд, как впрочем и Том Реддл, пытается добраться до Азалии, сменяя шаг и трансгрессию. Один все еще не верил, что девушка действительно жива. Второй удивлен не был, лишь дьявольски зол.

***

      Все силы армии пожирателей были брошены на задержание Гриндевальда. Великаны, оборотни и даже дементоры — все они накинулись на бывшего Темного лорда, осознавая свой скорый конец. Всё для того, чтобы дать свему Повелителю время добраться до Избранной.       Авроры, занятые выведением из строя приближенного круга, помочь никому не могли. Оставалась на защите замка лишь горстка преподавателей, да добровольческий отряд Хогсмида во главе с Аберфортом Дамблдором, что держал оборону во внутреннем дворе.       Гермиона, успевшая вбежать в замок за Поттер, видела, как Волан-де-Морт вместе с Нагайной взяли ее подругу в кольцо. Азалия отбивалась, как могла, но, чем ближе они подходили, тем опаснее становилась голова змеи и палочка Лорда.       Поттер и Грейнджер разделял всего лишь лестничный пролет, но самой лестницы уже не было, а такое расстояние могло оказаться смертельным для физически неподготовленной заучки. Гермиона помогала Избранной, чем могла, но ее заклятия долетали то криво, то в пол-силы. Ещё кудрявая ведьма зачем-то все держала в руках распределяющей шляпу, которая сковывала ее движения. Она даже не могла сказать откуда та вообще взялась. В голове все перемешалось от постоянного напряжения.       Девушка бросила едва выживший артефакт рядом и продолжила атаку на Нагайну. В этот момент в шляпе что-то засеребрилось.       «Ну, конечно! Меч Гриффиндора!», — ее молитвы были услышаны древним мудрым замком. Грейнджер достала меч и попыталась левитировать его Азалии.        Волан-де-Морт, сосредоточившийся только на сопернице, в последнюю секунду заметил опасную для него вещь и отбросил меч себе за спину. Смертельное кольцо сжималось вокруг Поттер все плотнее. Отчаявшаяся Гермиона собралась уже прыгнуть через пропасть, чтобы хоть как-то отвлечь врагов от своей подруги, когда внезапно позади Тома Реддла возник Снейп.       Директор был весь грязный, в пыли, пепле и крови. Он двигался тихо и быстро, не отрывая взгляда от Темного Лорда. Чтобы не выдать случайно профессора, Грейнджер отвела взгляд в сторону, продолжая поливать заклятиями врагов. Азалия тоже увидела крадущегося Снейпа. Девушка бросилась прямо на Волан-де-Морта, увлекая его в сторону от Нагайны.       Северус на ходу поднял меч, и не меняя выражение сосредоточенного лица, перерубил змею пополам, от чего последний крестраж просто испарился, не оставив даже праха. Том в ярости, крепко сжав Избранную, взлетает под самый купол замка.

***

      Поттер и Реддл летали, сплетённые, по коридорам и залам школы, врезаясь в препятствия и снося их. Волшебники старались нанести друг другу как можно больше увечий, но пока у обоих были силы, борьба походила на возьню. В конце концов, Волан-де-Морт рывком увлек их во двор, где тоже проходил массовый смертельный спарринг. Они рухнули на середину открытого пространства и оба быстро вскочили на ноги, держа палочки наготове. Бой вокруг непримиримых врагов прекратился, Пожиратели и защитника замка с замиранием сердца следили за дуэлью взглядов и выдержки, потому что пока ни один из них не произнес заклятия.       Азалия видела, словно в тумане, как Макгонагалл сделала шаг за спиной Лорда, занесла палочку и бросила Экспеллиармус ему в спину. Но Тёмный маг невербально выставил вокруг себя щит, который без труда остановил заклинание. Декан Гриффиндора продолжала посылать красные лучи в Волан-де-Морта.       Никто из его прислужников не останавливал Минерву, но и из «своих» никто не спешил помочь. Все будто бы зависли, заморозились. Лишь по едва заметным движением зрачков было понятно, что на людей вокруг никто стазис не накладывал.       Мисс Поттер не влезала осознанно, здраво опасаясь подставить под удар собственного декана. Девушка цепко продолжала следить происходящим, только это ей никак не помогло.       После десятого Экспеллиармуса в спину, Том, не отрывая взгляда от Азалии, улыбнулся и резко в развороте крикнул: — Авада Кедавра!       Зелёный луч пронзил Макгонагалл в самое сердце. Волшебница тут же рухнула на землю, а Реддл уже снова смотрел Поттер в глаза. — Профессор! — истошный крик Азалии слышит Гриндевальд. К мгновению, когда Геллерт трансгрессией добирается до внутреннего двора, Избранная надрывно громко, вкладывая всю ярость и усталость за последние прожитые года, произносит непростительное, — Авада Кедавра!       В ожесточенную дуэль Поттер с Волан-де-Мортом вмешивается Гриндевальд. Он же выдергивает Азалию из-под луча очередной Авады и сам посылает смертельное заклятье в Тома. Поттер успевает сделать тоже самое.       Чей зеленый луч достиг Темного лорда первым — никто не увидел.       Тело Волан-де-Морта совершенно обычно шмякнулось на холодный снег, ввергая своих сторонников в состояние шока. Их великий и бессмертный лидер умер.       Изрядно поредевшие ряды Пожирателей Смерти без предводителя начали отступать, а кто-то сдаваться, бросая палочки на землю.       Избранная и сама не верит, что все кончилось.Видимо оттого и не может отвести взгляда от бесславно погибшего злодея всей ее жизни. — Азалия! — Гриндевальд наконец-то прижимает девушку к себе.       Чувствуя шеей ее теплое дыхание, а пальцами отсчитывая пульс мисс Поттер, мужчина благодарил Смерть за то, что она не забрала единственного важного для него человека.       Ази, все еще сжимая палочку, поднимает руки наверх и крепко обхватывает шею своего покровителя. — Геллерт, — от переполнявших девушку эмоций, ее голос сорвался. Зато слезы полились градом.       Впрочем слова им и не нужны. Сейчас главное — чувствовать живое тепло друг друга.

***

      Идиллия долго не продержалась. Защитники Хогвартса заголосили в честь Победы, окружив оплот Магической Британии. Все стремились поздравить друг друга, выразить благодарность Гриндевальду и дотронуться до Избранной, которая смогла выжить и победить Лорда Волан-де-Морта! — Разошлись! Пропустите целителя! — командный баритон Сметвика, как и его тяжелая рука, быстро проложили путь к знаменитому тандему. — Но это наша Избранная! — возмутился простоватый житель магической деревушки. — В первую очередь это мой пациент Поттер! Во-вторую очередь — пациент моего нового ученика. Кстати, поздравляю, мистер Малфой.       Ази, не отстраняясь от Гриндевальда, уткнулась, расхохотавшись, тому в плечо.       Вокруг медленно падают снежинки. Царит невообразимый балаган.       Жители ликуют. Авроры профессионально скручивают Пожирателей и отправляют их в камеры. Надвигается куча работы: многочисленные допросы, выявление и прощания с погибшими, восстановление порядка, прохождение очередного обследования в Мунго. Но для Азалии отныне доступно невиданное до сегодняшнего дня чудо — возможность задумываться о желаемом будущем, строить планы и просто жить. А еще холод больше не сковывал тело, мерзлявость мисс Поттер исчезла вместе с крестражем.       Наступает рассвет, а с ним и новая жизнь, ответственность перед двумя родами, будущая карьера аврора и воскрешение Сириуса Блэка.