Настанет черная весна

31 декабря. Канун нового года. Так заведено, что праздник принято встречать за столом в кругу семьи. Но с тех пор, как родители Сони разошлись, а ее мама начала реже оставаться дома, девочка отмечала его со своим старшим братом, который теперь был от нее в более чем 2000 километрах. И если честно, она ни разу не праздновала новый год вне дома. Снегом вовсе не пахло. В воздухе стоял неприятный холод, а в небе парил черный смог. Море все бушевало, словно в предвкушении бури. Из окна Соне виднелся берег, о который ударялись холодные волны, создавая громкие звуки, напоминающие гул грома. На пляже практически не было людей - только промозглые гуляющие собаки и пара отважных рыбаков, которые, против всего здравого смысла, отправились на лодке в открытое море. Но даже они были одеты в самое теплое и непромокаемое, потому что вода казалась еще холоднее, чем обычно. Вдалеке так же виднелись бурильщики, которые несмотря на погоду продолжали свою работу, как будто ничего не происходит. Казалось, что никто не обращает внимания на природные явления, при этом все готовы подвергнуться их мощи. Снег вовсе не собирался поддаваться ветру и холоду, радуя жителей лишь куржаком, символизируя тем самым безжалостность зимы. Правда в том была своя прелесть, которая позволяла наслаждаться красотой зимы, даже при этом неприятно странном настроении. Мать устроилась на работу в какой-то местный паб, где ей неплохо платили. Правда еда там была отвратительной. Холодное жаркое, жидкое пюре, сухой хлеб и даже газировка без газа. Местечко не из самых приятных, но Соня порой засиживалась там до поздна, лишь бы не оставаться одной в квартире. Единственным плюсом заведения был неплохой вид на море и потрясающе чудной лабух Вадик. Он всегда засиживался до поздна, читал какие-то стихи или же просто играл на гитаре. Соне нравилось с ним болтать, особенно о поэзии, ведь с той самой ссоры с Кисловым ее отношения с Егором практически сошли на нет и порой ей его не хватало. С Вадимом все было даже проще. Он был мастером в создании атмосферы и вещания эмоций. Он умел передавать то, что словами не выражается, те тонкости, которые скрыты внутри каждого из нас. На кануне нового года ее матери назначили ночное дежурство и Соня была бы не против встретить праздник с общесве ее нового друга, но она обещала Гене пойти на какую-то сногсшибательную вечеринку. Вечеринку года. Если честно, она даже ждала этого дня, ведь это последний год детства, когда и нужно отрываться. С Геной у нее так же были замечательные отношения. Вечерами они курили вместе, он часто катал ее по городу, а иногда Соня звала его к себе поесть. Рядом с ним она хоть иногда чувствовала себя живой, наверное потому, что он разделял вместе с ней тот самый ужасный секрет, о котором девушка старалась забыть. Время было уже 5 часов. Соня лениво лежала на диване в зале, прислушивалась к разговорам мамы по телефону со старшим братом. С кухни доносился запах пригорелой курицы и вареной картошки. Мама очень старалась обрадывать дочь вкусностями, которые всегда готовила на стол. Соня поднялась с дивана и неспешно подошла к большому окну, откуда можно было увидеть, что за окном по-прежнему не было снега. Зато ветви деревьев, окружающих дом, качались, как волны на море, предвещая наступление сильной бури. Красноватое небо от искрящихся фейерверков ярко переливалось в стеклах окна, добавляя воздуху долю таинственности, волшебства и красоты. Звук вызывающего звонка привлек внимание Сони, и она поднялась с дивана, чтобы открыть дверь. Правда ее опередила мама, которая уже стояла у двери протирая руки о полотенце и заглядывала в глазок. Неожиданным гостем оказался Гена, который широко улыбаясь, вошел в квартиру. Женщина была рада видеть парня и забросив полотенце на плечо, закрыла за ним дверь. - Ну проходи, жук. Соня встретилась глазами с Геной и заулыбалась. Забавно было слышать из уст мамы некорое "обзывательство" в его сторону. И наверное пошло оно с момента, как парень стал чаще проводить время с ее дочерью. Гена снимая ботинки, проговорил уходящей во внутрь женщине: - Чем это у вас несёт с кухни? Спасая ситуацию, Соня через зубы прошетала: - Мама ужин готовит. Парень проморгался и слегла забегая на кухню, проговорил: - Очень вкусно пахнет, Светлана Ивановна! Женщина ухмыльнулась и нарезая что-то, ответила: - Ну точно жук. Я вчера беляшей напекла. Будешь? Сонька ни один ещё не съела. - Я с радостью, ответил Гена, облокотившись о стену. Соня тоже вошла в комнату и села на стул, закинув перед собой ногу. В комнате повисло молчание. Затем Соня взглядом указала Гене на маму и прокашлялась. Парень взял беляш и начал разговор: - Светлана Ивановна, вы не против, если мы с Сонькой на тусовку сходим вечером? Женщина уронила нож и обеспокоено обернулась: - Как? Гена медленно встал и аккуратно приподнял прибор с пола, протер и продолжил рядом с досточкой. - Под мою ответственность, робко проговорил парень, нелепо улыбаясь. - Ну а как же ужин, я столько наготовила?! Он ещё раз улыбнулся и пробормотал: - Не волнуйтесь вы так, верну ее в целости и сохранности до 12 и проконтролирую, чтобы съела чего-нибудь. Мама посмотрела на Соню, невинно смотрящую в ответ. - Да идите, идите, выдыхая ответила женщина. Девушка соскочила и обнимая женщину, радостно прокричала: - Спасибо! - Ну все, все, ответила мама и протерев руки, бросила полотенце на стол. - Я тоже пойду собираться. Соня села напротив Гены и взяв беляш, укусила попутно улыбнувшись. - Че ты лыбишься, прожевывая спросил парень. - Иди давай тоже собирайся, 2 часа как обычно ждать придётся. Соня выдохнула и встала из-за стола, проходя по коридору. Парень же, засунув несколько беляшей меж пальцев и один в рот, пробормотал: - Пакеда. На удивление собралась Соня быстро, надев заранее приготовленный "костюм". Она стояла перед зеркалом, доводя свой образ до совершенства. Ее руки быстро двигались, натягивая красную водолазку. Потом она накинула черную юбку, которая облегала ее фигуру, и пристроила ее на бедрах. Затем пристегнула кружевные красные колготки, которые подчеркивали ее длинные стройные ноги. Папа бы точно не одобрил... Он всегда был против каблук и коротких юбок. На удивление, отец всегда был консервативным человеком, который придерживался требовательных стандартов. Перед выходом Соня снова подошла к зеркалу и внимательно посмотрела на свое тражение. Ее внешний вид был дерзким и ярким, а глаза бросались вперед, словно она готова была на все. Но она ли это? Навряд ли это важно. Мама ушла довольно быстро, обняв и поцеловав дочку, что было в новинку. Не прошло и часа, как и Соня собралась покидать стены квартиры. Натягивая ботинки они напевала свою любимую мелодию из старого мюзикла Боба Фосса "Кабаре". Соня вышла из подъезда и холодный воздух моментально ударил в нос. Звезд не было видно, а темные тучи переливались бурым цветом. Она скорее поспешила к машине,у которой как обычно стоял Гена, докуривая сигарету. - Наконец-то! Недовольно пробормотал парень, выкидывая бычок на землю. Соня ничего не ответила и открыв дверь, села на сиденье, ощутив приятное тепло от включенного автономного отопителя. *** У Кислова же день проходил "замечательно". После того неприятного разговора с Константином Анатольевичом и мамой за ним усилился контроль. Он так же не ходил в школу, но и продавать он теперь не мог, ибо каждый раз видел под окном полицейскую машину. Он тосковал по свободе, по возможности просто погулять по улице, провести время с друзьями или попытаться улучшить свою жизнь. Но теперь он был заперт в своем же доме, в мире, где стены только усиливали его тревогу и отчаяние. Ваня понимал, что должен измениться. Он осознавал ошибки, которые совершил, и желал вернуться на путь исправления. Но пока он не видел возможности для этого. Парень был пойман в ловушку, созданную его собственными поступками и обстоятельствами, что в свою очередь его только спешило. Оставаясь в одиночестве, он любил сбрасывать напряжение с помощью различных веществ. Он не задумывался о последствиях своих поступков, о том, как они влияют на его здоровье и будущее. Ему было всё равно. И раз уж он не имел возможности продавать, то лучшим выходом было употреблять. Темболее он не сказал ни слова маме о том, что перестанет их пичкать в самого себя. Но вечеринку 31 он не мог не пропустить. Ему ещё было интересно наблюдать за тем, как медленно развиваются отношения матери с отцом, который объявился совсем недавно. Константин Анатольевич ещё ничего о нем не знал, а мама не хотела рассказывать. Какова ирония. Кисе нравилось наблюдать за безнадегой в обществе, даже если это касалось его родных. Так вот его мать собиралась отпраздновать новый год с его "новым-старым" отцом и он надеялся, что она не заметит пропажи сына. В принципе так и произошло. Ещё с самого утра "полицейский пост", стороживший самого опасного преступника был не в состоянии сторожить, от чего было проще простого улезнуть через окно. *** Гена рассказывал Соне какие-то истории со школы, а девушка внимательно слушала. В один момент, когда в куртке ей стало слишком жарко, она закинула ее на спинку сиденья и случайно выронила упаковку с таблетками. Гена молча прибоднял пластинку, упавшую ему в ноги. Было видно, что он был занят попыткой одновременно не отвлекаться от дороги и разглядывать название упаковки, которая находилась у него в руках. Он нахмурил брови, и улыбка, которая раньше украшала его лицо, постепенно сменилась более серьезным выражением. - Твое? Недовольно спросил он. Соня вздохнула, чувствуя, как в ней появилось некое напряжение, потянулась вперед, чтобы забрать упавшую пластинку обратно. Однако, на ее несчастье, Гена быстро проставил ее руку своей. - Ты состав читала? Спросил Гена, повышая свой тон. В его голосе была слышна хрипотца. - Да там на 3 года условных. - Врачи прописали, уверено прокричала Соня, глядя ему в глаза, янтарно переливающиеся от света фар в окнах. - Да такими отец Локона всяких дураков пичкает. - Локон тут причем? Врачи говорят, что нужно пить их. - Говорят кур доят. - Просто отдай. - Давно ты себя ими пичкаешь? Сама понимаешь что делаешь? С каждым словом напряжение все росло и казалось что рядом с ней уже не тот искренний друг. - Зачем ты мне лекцию здесь читаешь? Я не прошу за мной следить, прокричала Соня, продолжая смотреть ему в глаза. Было ощущение, что слова немного задели парня, поэтому импульсивно не думая о последствиях он опустил стекло и выбросил упаковку с окна. Это зажгло злость в глазах Сони, ее лицо покраснело и ногти впились в ладонь. - Спасибо мне ещё скажешь, злобно выкрикнул парень. - Спасибо? Да ты понятия не имеешь для чего они мне. - Для чего? С Кисловым не клеится? Прокричал с насмешкой парень так, что на ладонь Сони попадали брызги его слюней. Далее Гена попытался изобразить чувства "тоски" любой глупой девочки, страдающей от любви и продолжил: - Он как раз на вечеринке будет, можешь уже там ему отдаться и прекратить мучаться от несчастной любви. Эти слова были финальной иглой, что вонзилась в самое сердце. Внутри что-то горело, глаза чуть либо не намокали. Она и подумать не могла, что может услышать от него такие слова в свой адрес. На тот момент ей было все равно, что ее друг был такого дешёвого мнения о ней. Ее приследовало ощущение разочарования, ибо Гена говорил так, словно между ними не было секрета, который был ее криптонитом. Соня отвела глаза и дотронувшись до пряди волос, твердо произнесла: - Останови машину, я выйду. - Приехали уже, холодно ответил парень и остановился. На улице пахло жареным мясом. Холодный воздух обдувал лицо и ладони, принося с собой мокрый снег. Соня решительно направилась к старому дому культуры, закрыв за собой дверь машины. Она прекрасно слышала, что позади нее шел Гена, но догонять он ее не собирался, да и не нужно было. Не сейчас. У входа ее встретили два пьяных в хлам соклассника, которые отнеслись к ней уж очень приветливо. Соня переступила через красные от пламени бычки у порога и вошла внутрь по коридору. Её приветствовала безрадостная атмосфера в коридоре, в котором витал дух дешёвых сигарет. Запах никотина и дыма проникал в каждый промежуток воздуха, создавая неприятное послевкусие на губах и вдыхаемым воздухе.Фоны от сгоревших сигарет марок низкого качества медленно, но упорно, выжигали следы невыносимости и повсеместности присутствия таких негативных привычек. В зале громко играла попсовая музыка, раскачивая здание бессмысленными звуковыми волнами. Ритмичные биты вырывались из громкоговорителей, разбиваясь о стены и ударяяся об уши Сони. Впечатление, будто она проникала в спутниковый бар, где нет места для покоя и спокойствия. В воздухе витали мутные, густые облака пара от тысяч электронных сигарет. Пахло сладковатым, но в то же время неприятным, привкусом, будто смесь сладкого пережаренного мяса и синтетической жвачки. Пар, словно дьявольский ароматизатор, заполнил пространство и клубился вокруг гостей, создавая зыбкие облака, в которых могли утонуть те, кто не находился в курсе своих действий. Соню тошнило от этого зрелища и запаха. В голове кружился мучительный вихрь, словно она оказалась на карнавале рекой безжалостных сигаретных дымов, которые парализовали ее дыхание и туманили разум. Странное ощущение посетило ее. Слова Гены по-прежнему крутились в ее голове, но она не чувствовала угрызений совести и обиды как раньше. Недалеко от входа ее ждал Боря, одетый в пиджак, обшитый пайетками. Соня приветливо улыбнулась и обняла парня, сразу почувствовав, что сзади стоял Гена. Поэтому она медленно прервала объятия и провела рукой по его кудрям, проговорив, глядя прямо в глаза: - Я пока отойду. Боря кивнул и моментально переключился на стоявшего рядом друга. Соня прошла дальше по заполненному людьми залу, исследуя каждый уголок вечеринки. Кругом было много знакомых лиц, от которых неприятно пахло алкоголем, и она чувствовала смешение запахов разлившегося вина и проблемного табака. В воздухе витала тяжелая атмосфера празднования, и она поняла, что многие из присутствующих уже перебрались через пределы умеренности. Девушка пробралась в пустой угол и скатилась по стене на пол, наблюдая за происходящим.