Церковная подстилка

Лу даже не думала, что именно привлекает ее больше всего - ее привлекало. Этого было достаточно. Она не делила Приора на кусочки и вдыхала его целиком. Хотя, если так посмотреть - его привлекательность вполне можно было препарировать и отделить длинные тонкие пальцы с миндалевидными ногтями с ложем розоватого цвета, тяжелые, гладкие волосы, струящиеся как нефть, густые ресницы. Однако Лу предпочитала ничего не препарировать, у нее и выбора-то не было - влюбленность не оставляет выбора смотрящему, быть ли в его глазах красоте. Она просто есть. Другой вопрос что видел Иво. В его глаза она залезть не могла и оглядеть себя его взглядом тоже. Ну девушка и девушка. Наверное. Кто ж его знает. Не зря ж его голова привела к должности Приора, может, там что-то настолько необычное, что заставляет его смотреть на Лу так же, как и она смотрит на него. Несмотря на годы в интернате и массу житейского опыта, прочитать Иво было достаточно сложно - может, из-за его транквилизаторов. Раз его эмпатики с высокой степенью пси в таком состоянии считать не могут, то ей-то куда. Хотя казалось бы, ну мужчина и мужчина, ну взгляд и взгляд. Мало ли вообще мужчин. Мало ли было, мало ли будет. Ну и что, что Приор - кровь та же, кости те же, да и член вряд ли много чем отличается. (Хочется ли проверить? Вопрос с подвохом) Вообще однажды Лу видела тень заинтересованности в его взгляде, когда дело касалось ее персоны. Когда он сказал, что вид голых ног его не смущает. Лу показалось, что все же смутил. И если смутил накаченного транками, то как бы смутил трезвого? А нет ли у вас, ваше преосветейшество Приор, футфетиша? Вот уж кто, наверное, препарирует чужую красоту на сегменты. В общем-то, этот сегмент у Лу никогда предметом гордости не был - салон красоты она не посещала, только орудовала кусачками, согнувшись у себя на кровати, пятки периодически чесала пемзой, но без фанатизма. Вот и весь педикюр. Как бы, интересно, Иво засмотрелся, если бы педикюр действительно был? Или не принципиально? Вот у него ноги были как из салона - или, даже, скорее, из рук личного мастера, который уж точно постарался на все деньги. И ходил он как кошка по мраморному полу своей комнате с бокалом вина в руке. Мягкая розоватая пятка, потом аккуратные пальцы, такие же изящные как на руках. Бывало, что руки у человека - произведение искусства, а ноги - скорее экспонат музея уродств, но это было не про Иво. Аккуратные ступни, длинные, но не слишком, пальцы, кости, выступающие ровно настолько, чтобы быть показателем худобы, но не торчать, такие же бежево-розовые, как на руках, ногти. Наверное, ноги холодными были - по мрамору же ходил. Как-то он сел на край кровати, уложил ноги крест-накрест, слегка подергивая ступней, и у Лу возник огромный соблазн у него в ногах и сесть. Она долго смотрела ему где-то в ключицу, потом, в задумчивости поводив языком во рту, села рядом. Ткнулась в плечо и обняла. Он погладил ее руку своей и сжал. Затем погладила носом ухо и, сглотнув, шепнула: - Иво, можно я... Он повернулся к ней, движением головы вверх спрашивая "Что?" - Можно я сяду перед тобой? "Склонюсь перед твоим совершенством и красотой" Он недоуменно кивнул. Тогда Лу уселась по-турецки и очень осторожно взялась за ту ступню, которой он подергивал. Сначала прошлась большим пальцем по внутренней части, самой мягкой, и Иво вздохнул. - Вот что ты хочешь сделать. - Хочу, - глядя в глаза сказала ему Лу. - Так делай. Он вытянул ногу так, чтобы ей было удобнее держать и откинулся на кровать. Его грудь опускалась и поднималась в такт с глубоким дыханием. Это был первый опыт Лу в таком интимном массаже. Она только взяв ногу в руку, задумалась о том, что может сделать щекотно или даже больно. Ну, будет держать это в голове, пока будет переходить от внутренней части к ребру, которое явно было не таким чувствительным. Попробовала пятку - Иво отдернулся. - Нет, - сказал он, - пальцы. Она переместила руку повыше и стала аккуратно проминать пальцы. Большой оказался наименее чувствительным, от прикосновения к остальным же движения грудной клетки стали более частыми и более глубокими. Она проходилась по костяшкам, кончикам и между пальцами, продолжая наблюдать за движениями груди. Так же глубоко, так же часто. Перед тем, как перейдешь ко второй... - Иво говорил сбивчиво, - ты не могла бы... - вздох. Он не закончил, Лу поняла сама, и погрузила в рот большой палец. Абсолютно чисто, просто солоновато, как любая кожа. Провела языком. И второй. И третий. И четвертый. И мизинец. Иво же уже извивался на шелковых простынях, продолжая ловить воздух. Лу провела языком между пальцами и в ответ Иво застонал. И откуда ей было знать, что это такая сильная эрогенная зона? А действительно, откуда? Она даже не пыталась его изучить - но пока и шансов не было. Он был единым, как, ужасный каламбур, Единый. А тут вот как. Ну что ж, запомним. - Лу, - в голосе появился металл, - ложись на живот. "Зачем это?", - промелькнуло у нее в голове. И легла. И почувствовала, как по ее кофте проезжается его ступня, вытирая, а затем вжимает ее в пол. - Ох, - вырывается у нее, и она чувствует, как в животе нарастает тепло, и как хочется себя коснуться. Когда он наступил, она ощутила силу его тела вместе с мягкостью ступни, и это было неожиданно приятно, неожиданно для нее самой. "И вправду церковная шлюха", подумалось ей. "Даже не шлюха. Подстилка". Однако ее все устраивало. Даже повторила бы.