Церковная подстилка

- Я обработаю руки при тебе, - сказал Иво. Перед ним стоял антисептик и салфетки. Он плеснул на руку антисептик и тщательно вытер руку, - думаю, можем обойтись без перчаток. У нас достаточный уровень близости, а руки у меня в надлежащем состоянии. Можешь убедиться сама, но не трогай, они обработаны. Он протянул ей руку словно бы для поцелуя. Короткие овальные ногти, никаких заусенцев и даже без кутикулы. Прекрасный маникюр. И руки, как она уже давно знала, мягкие и ухоженные. Как, впрочем, и весь Иво. Лу кивнула. - Отлично. Ты должна подложить подушку под поясницу и широко раздвинуть ноги. Немного согни их в коленях. Лу послушалась. Подложила подушку и раздвинула ноги, откровенно наслаждаясь своей бесстыдной открытостью перед ним. Ее вагина была как на ладони перед ним, и он мог рассмотреть абсолютно все, чем она обладала, и сейчас он изучит ее куда глубже, чем изучал кто-либо. Где-то в животе поднималось волнение вместе с возбуждением. Она уже была мокрая. Но пока недостаточно. - Возьми смазку и добавь мне на два пальца. - Только два? - Ты уже хочешь три? - Мне никогда не было достаточно двух. - Лу, кто тебе сейчас давал право голоса? Все, что ты можешь сказать - да или нет. Предложения вношу я. Я ценю твою готовность, но слушай то, что я говорю. Она растерла холодную смазку в руках, чтобы она стала потеплее и распределила по двум его пальцам, как он и сказал. Иво начал в нее входить - медленно и даже как будто бы нежно, но она никогда не ждала от него нежности, когда они занимались подобным. И правильно не ждала - он дал ей привыкнуть и ускорился. Он не сгибал пальцы, а двигал ими то к ней, то к себе, и это отличалось от того, что он делал обычно, вне экшена. - Я хочу тебя растянуть вдоль. Понимаешь, почему именно два пальца? - Теперь да. - Не больно? - Немного. Ничего. - Буду медленнее. Он замедлился и ощущения стали мучительно тягучими. Хотелось большего, заполненности и скорости, несмотря на боль. Это была не та боль, от которой хотелось бежать, а та, которой хотелось больше, привлекательная, которая граничила с удовольствием и делала его только ярче. Контролируемая боль. - Не надо. Можешь добавить третий. - Пожалуйста, - сказал он и заглянул ей в глаза. Лу восприняла это "пожалуйста" немного не так: это было не "пожалуйста, Лу, вот тебе третий палец", а "проси". Она была готова просить. - Пожалуйста, добавь третий палец. - Я не уверен, что ты действительно этого хочешь. Проси. - Иво, пожалуйста, добавь третий палец, - как же она смущалась, когда приходилось о чем-то просить. Особенно Иво. Особенно сейчас. - Проси. - Иво, пожалуйста. Прошу. Пожалуйста. - Добавь смазку на третий. И сразу на четвертый. Иво прижал три пальца друг к другу - указательный и безымянный лежали друг на друге, закрывали средний. Ввел медленно, и уже становилось хорошо, только хотелось скорости, скорости, скорости. Лу задвигала бедрами, пытаясь стать ближе. - Нет. Я буду контролировать темп. Успокой, пожалуйста, свои бедра. - Боже, Иво, я не могу уже. - Уже? Рано. Пока только три пальца. - Уже хорошо, - выдохнула она, и он дал ей ту скорость, что она хотела. Не двигаться было очень тяжело, но как же она старалась. Он навис над ней, глядя ей прямо в глаза, его волосы щекотали лицо. На лице - ни одной эмоции, но какие же выразительные глаза, внимательные, властные, обладающие. Он подмечал каждую ее эмоцию и каждое движение, что встречала его рука внутри. Лу чувствовала, как становится свободнее и что готова вместить еще. И единственный способ получить - попросить. - Иво, прошу. - Четвертый? - Да, пожалуйста. - Расскажи, как тебе это надо. - Пиздец как надо. "Крэп". - Даже так? Подбери, пожалуйста, более цензурное слово, иначе все закончится прямо сейчас. Я не терплю подобных выражений от своих нижних. - Иво, мне это очень нужно. Чтобы ты был внутри и двигался. Как можно больше тебя. Пожалуйста. Он добавил мизинец и начал двигаться ладонью внутри нее. Лу обмякла. Она даже не знала, что ее тело на такое способно - на такое возбуждение, которое охватывало не только вагину, но и все остальное тело, распространялось как будто бы вне ее. Вход в ее влагалище горел от возбуждения, и как же прекрасно было быть растянутой его рукой, податливой и впускающей внутрь. Интимнее, чем член, острее и ярче. Каждое маленькое движение отдавало толчком, ноги тряслись как от оргазма, но оргазм был еще далеко. - Все еще больше меня? - спросил он. - Б... Да. Да, пожалуйста, да. - Молодец, что сдержалась. Умница. Вот тебе поощрение, - он протянул ей вторую руку - вновь в таком жесте, будто бы он хотел, чтобы она ее поцеловала. Она бы и поцеловала. - Смазка. На все четыре. Он вошел еще двумя пальцами. Лу почувствовала, как у нее закатываются глаза, а дрожь становится крупной и неконтролируемой. - Моя Лу создана для моих пальцев. Создана для меня. Я буду двигаться медленно, но, возможно, будет больно. Но больно не было, было только хорошо, и каждое движение было настолько ярким, что напоминало маленький оргазм. Она понимала, что она вместит обе его руки. Возможно, глубже, чем до большого пальца. Возможно... Возможно, сложенные в молитвенном жесте. Сейчас она была нижней, но даже сейчас чувствовала как он ей восхищен. Пусть принесет ей молитву. - Входи до ладони второй. Я готова. В его взгляде появился азарт. - Это хорошее предложение, и в качестве исключения я его приму. Иво добавил еще два пальца, и теперь в ней были обе его руки, заполняли ее целиком, а сам он дышал глубоко и рвано, как будто бы сам получал от этого какое-то физическое удовольствие. В какой-то момент он приоткрыл рот и позволил себе полустон. Она никогда его не видела таким. - Молись мне, - сказала она, - сложи руки будто молишься Единому. - Если бы мне это сказал хоть кто-то другой, - он с нажимом произнес каждое слово, - я бы тут же все прекратил и оборвал все связи. Но я и так на тебя молюсь, Лу. Каждый день. Каждую сессию. Каждой каплей воска, каждым узлом, каждым ударом. Ты понимаешь это? - Твоя любимая вещь? - Моя любимая вещь. Самая любимая. И я не хочу ее повредить, а если я войду в тебя именно так, это может произойти. - В который раз прошу не недооценивать меня. Ты знаешь мои возможности. - Смазка. Лу нанесла смазку вплоть до запястий. Иво перевел взгляд с ее глаз к ней между ног и медленно, аккуратно начал входить большими пальцами - сразу обоими. Ощущения заполненности выходило за все пределы и края, маленькие оргазмы обрушивались все чаще и чаще, и она смотрела, как аккуратно Иво вводит в нее руки, стараясь действительно поступить максимально обходительно. Появилась боль, которая все накрывала и накрывала с тем, как он входил в нее углами ладоней, там, где выступали косточки, и эта боль вытесняла эти оргазмические волны, становилась все сильнее, и была похожа скорее на то, что в ней проворачивают тупой и ржавый нож. Боль была неконтролируема и, как и возбуждение когда-то переходила на все тело, нож проворачивался и проворачивался... - Пси. Иво остановился. - Нам потребуется время, чтобы выйти. Я буду делать это медленно и аккуратно, спешка тебе повредит. - Там нет крови? - Нет, но, возможно есть трещины. Я вызову хилера. Конфиденциальность гарантирована, конечно. И в любом случае дам тебе несколько дней отпуска, Кей, я уверен, справится и один. - Не надо хилера. Само заживет. Иво, как и обещал, медленно и плавно вышел - сначала одна рука, затем другая. - Фух, - выдохнула Лу, - интересный опыт. - Мне жаль, что не удалось дать тебе приятный опыт на этот раз, - Иво лег к ней и погладил волосы. - Сама виновата, зря дальше пошла. - Нижний никогда ни в чем не виноват. Поэтому у них не так много права голоса и поэтому к их предложениям не так часто прислушиваются. Верху лучше видны границы и грани разумного. - Не жалеешь, что согласился? - Жалею, что сделал тебе больно. Но ты и так показала, что можешь больше, чем многие. - И хочу больше. - Например, чтобы на тебя молились, - улыбнулся Иво. - Не молились, а молился. Ты. И только в постели. - С каждой каплей воска, с каждым узлом, с каждым ударом. - Да, - сказала Лу и поцеловала его, - я знаю. Внутри продолжало болеть, но Лу ни о чем не жалела. На нее молился Приор. Этого ей было достаточно.