Не зли пернатых

Ветер развевал белоснежные волосы, Ли Феликс стоял на краю крыши, сжимая от ярости кулаки. День был просто из разряда «лучше бы не просыпался». А началось всё с того, что он проспал. — Да блин! Да быть не может! — омега метался по комнате. — Как я мог? В такой важный день. Академия стихий гудела, сегодня день распределений. Наконец-то, долгожданный момент, когда «Великий кристалл» распределит всех учащихся по факультетам. Целый год они учились вместе, знакомились, собирались в группы по интересам. Весь год студенты, можно сказать, весело проводили время, изучая общие дисциплины, и с тоской посматривали на разноцветные мантии старшекурсников, ведь их мантии были белоснежными и очень маркими. Вот и наступил тот день, когда они, наконец-то, снимут раздражающую накидку и наденут ту, которая им предназначена. Всего же факультетов было пять. Первый — Боевой факультет: туда попадали ученики с боевой магией. Второй – факультет Целителей: на данном факультете преобладали магии ветра и воды. Третий факультет – Предсказания: ментальные маги без распределяющего кристалла уже заранее готовили себе мантии. Четвертый факультет – некромантии: привлекал к себе всю нечисть и тех, кто познал, что такое смерть ещё в раннем возрасте. Пятый факультет – зверей и оборотней: те, кто был рождён с сущностью зверя и те, кто только собирался обернуться, поступали на этот факультет. Феликс знал, что его ожидает мантия небесно-голубого цвета и факультет Целителей. Вся его семья училась на этом факультете. Его папа омега с такой любовью для него сшил эту мантию, и Ли просто ожидал дня, когда ее наденет. Видимо так долго ждал, что проспал. Быстро одеваясь, он умудрился поставить пятно на белоснежную мантию, да и очень большое. Со слезами на глазах он бежал на площадь перед академией. Ему повезло, он успел на распределение, хоть и пропустил приветственную речь ректора. — Эй, ты чего так долго? — Возмутился Джисон, толкая Феликса в плечо. — И где ты так опять испачкал мантию? Вот вечно ты так. Держи. — И в руки омеги лёг небольшой бутылёк с зельем, выводящим пятна. — Прости, я проспал. — Ли усердно очищал свою мантию. — Главное, успел на распределение. — Ой и не говори. Вовремя ты. Нас ждут наши голубые мантии. — Хан с вдохновением смотрел на кристалл, к которому они приближались. Когда рука Джисона коснулась заветного камня, он окрасился в небесно-голубой, и голос смотрителя озвучил факультет Целительства, улыбка омеги озарила лицо. — Давай это не страшно теперь твоя очередь. Феликс нервничал, от чего его руки подрагивали, когда он их прикладывал к огромному камню. Омега никогда не отличался большим ростом, а сейчас ему казалось, что он совсем крошечный. Кристалл под рукой нагрелся и приобрёл зелёный оттенок, и голос над головой громко произнес: Факультет зверей и оборотней. — В смысле оборотней?! — Феликс отшатнулся от кристалла и не мог поверить в то, что сейчас произошло. — Это какая-то ошибка! — закричал он. — Кристалл никогда не ошибается. — был ответ оракула. — Ваше дальнейшее обучение пройдёт на зверином факультете. Феликс смотрел, что от него отворачиваются все, с кем он когда-либо общался. Ведь пятый факультет обходили стороной, их боялись и презирали. За каких-то пару минут он лишился всего. Все его мечты оказались призрачной пылью, а друзья стали чужими. Омега с ужасом смотрел в сторону зелёных мантий. Он сорвался на бег, будучи не в состоянии принять то, что сейчас случилось. — Я же не оборотень! — Кричал Феликс, стоя на крыши. Его жизнь разрушилась, и сейчас он был на грани. *** Ректор факультета оборотней, находился в своём кабинете. Отбор прошёл как обычно, за исключением одного истеричного омеги, который кричал, что произошла ошибка. Да так бывает, что дремлющая кровь оборотней просыпается через пару поколений, и тут уже ничего не поделаешь. Омеге придётся смириться с тем, что он оборотень. — Профессор Хван Хёнджин! — громкий крик привлёк его внимание. Дверь в кабинет распахнулась с грохотом, студент с последнего курса даже не запыхался, вот что значит волчья выдержка. — Там это. Ну, в общем, утром который истерил, с крыши прыгать собрался. — В смысле с крыши? — Убиться решил. Говорят, он отличник, должен был на целительское идти. Он еще из этих, как их там, благородных, вот. — Вот благородных, мне ещё не хватало на факультете. Амулет портала перенёс профессора на крышу за считанные секунды. Готовый разразиться отборной бранью, Хёнджин замер, смотря во все глаза на хрупкого омегу, который на чём свет стоит крыл всех и вся. Медленно, боясь спугнуть, он подходил к краю крыши, где балансировал омега. — Я не оборотень! — Заорал он во всеуслышание. — Моя стихия ветер, вы сейчас это увидите. Я вам докажу. — И омега раскинул руки в стороны. — Стой, идиот! — Хёнджин бросился к омеге, который уже летел вниз и бормотал, призывая стихию ветра. Светлые волосы развевались от ветра, в глазах стальная решимость сменялась паникой. До Феликса дошло не сразу, что он идиот. Лишь, когда он увидел подбежавшего профессора, что-то кричащего ему. Стихия ветра не отзывалась, а страх всё сковывал. На миг зажмурив глаза, он вновь их распахнул и увидел, как тело преподавателя растворяется в воздухе, и в его сторону летит белоснежный тигр, а за его спиной распахиваются белые крылья. Дикий рёв зверя огласил двор академии. Тигр приближался слишком быстро, закричав, Феликс закрыл лицо руками. Страх сковал тело. Он уже не боялся разбиться, его пугала приближающаяся пасть. Легкая дымка, словно туман, затянула от глаз студентов и Феликса и профессора. Доли секунд, и на земле стоял тигр с белой мантией в зубах, не понимая и оглядываясь в поисках омеги, который должен был быть в его пасти. Хёнджин готов был поклясться, что успел схватить омегу до того, как он ударился об землю, но отсутствие Феликса ему не нравилось. — Как же не оборотень он, — рычал тигр. — Где ты, паршивец, выходи! — отшвырнув мантию в сторону, он осматривал толпу в поисках новообращённого перевёртыша. — Где он?! — Новый рык, от которого даже волки прижали уши к макушке. Белые тигры очень опасные противники, но если это отпрыск царской семьи, то он вдвойне опаснее, поэтому сейчас все ученики факультета просто тряслись. Страх может обездвижить лучше любого заклинания. — Если вы про цыплёнка, профессор, то он на вашей спине, — заикаясь, прошептал староста факультета. Тишина повисла на площади. Толпа учеников стояла практически не дыша, ожидая, чем закончится происходящие. Хван прикрыл глаза и почувствовал копошение в крыльях, которые были сложены на спине. Фыркнув, он перевоплотился в человеческую форму. Последовал недовольный, рассерженный писк и в его волосы на голове вцепились две маленькие лапки. Отодрать без последствий мелкого монстра не получалось. Белоснежная шевелюра Хёнджина медленно превращалась в гнездо. Рык разъярённого зверя огласил площадь, и широкими шагами профессор направился в деканат, не оставляя попыток снять недовольно верещащее создание со своей головы. Все руки были уже в кровь изранены острым клювом. Дверь в кабинет главы академии он открыл пинком с ноги, да так, что та просто разлетелась. — Что на этот раз, Хёнджин? — Отрываясь от бумаг, Бан Чан вопросительно посмотрел на друга, с которым побывал уже не в одной заварушке и так удачно пристроил в свою академию. — Сними его с меня! — раненым зверем рычал Хван. Вопрос кого даже не возник. Бан Чан в шоке смотрел на нечто копошащееся в волосах друга, имеющее ярко-оранжевую расцветку. Попытка отодрать пернатое создание, увенчалась провалом, и покусанными руками Чана. — Давай, я его на хер спалю, а волосы у тебя еще отрастут. — Нельзя, — обречённый стон, и Хван упал в кресло. — Он из рода Ли. Бан Чан икнул, нервно зачесывая растрёпанные волосы назад. Глава академии прекрасно осознавал, что и от него, и от учебного заведения, камня на камне не останется, если с младшим из этой семьи что-то случится. — Так, сидите здесь, я мигом, — Чан растворился в портале. Через пять минут вернулся со спутником, увидев которого Хенджин подскочил, низко поклонился и тут же зашипел. Пернатому не понравилось висеть вниз головой, за что он пару раз прилично клюнул своего профессора в макушку. — Интересно, как же это интересно, — гость с восторгом рассматривал неведомую птаху, да так, что его глаза сверкали огнем. — Из какого рода птичка? — Учитель Чан Бин, — уважительно обратился к нему Хван. — Это младший из ненаследственной ветви правителя, из семьи Ли. Ли Феликс. Сегодня было его распределение, и кристалл распределил его на мой факультет, хотя он должен был пойти на воздушный. — Ой, у тебя свой факультет, ну надо же! Был таким оболтусом, а тут целый факультет! — Учитель, — простонал Хёнджин. — Ладно, не стони. Должен, говоришь, был пойти по стопам родителей? Интересно, интересно. Кстати, не должен, а просто обязан. Такая кровь, такая сила, — мечтательно закатив глаза, пробормотал Чан Бин. — А ну, не шипи на меня, пернатый. Ишь нахохлился. Не трону я его, он мне не нужен. Бан Чан, со стороны наблюдая за творящимся пиздецом, был просто в шоке. Вот учитель тянет руки к птенцу, а тот в ответ нахохлился и зашипел, не хуже змеи, сверкая своими маленькими глазками. — А скажи-ка мне, наследник рода Хван, когда ты успел пересечься с этим милым омегой. — Да я его первый раз на крыше увидел, когда он сброситься решил. Вот сиганул за ним, а итог вы сейчас видите. — Значит зрительный контакт. Как интересно. А ты хоть знаешь, что за пернатая пташка на твоей голове. — Да откуда ж мне знать? Я его даже не вижу. — Как много человек его рассмотрели? — Учитель вопросительно смотрел на своего нерадивого ученика. — Да я сомневаюсь, что в этом дурдоме его кто-то рассмотрел. — Это хорошо. Ещё один вопрос. Твой папаня пытался тебе сосватать кого-то из омег правящего рода людей. — Конечно. Он спит и видит, как заключить династический брак. — Ага. Интересно. Как же это интересно-то. — Учитель! — рык тигра вырвался из груди. — Не рычи на меня, а слушай. Очень внимательно слушай. Если вы напрягёте свои птичьи мозги, то вспомните, что правящий род произошёл от оборотней. — От каких оборотней? Они появились из пера феникса, — фыркнул Бан Чан, подвигая профессору кресло и наливая ему выпить. — Не из пера, а прямые потомки последнего феникса. Кровь оборотней уже несколько тысячелетий не проявлялась в их роду. Они великие, сильные маги, но уже давно не оборотни. Всегда, когда кто-то из их семьи подходил к кристаллу выбора, он их распределял на тот факультет, на который хотел распределяемый. Но в этот раз что-то пошло не так. Либо омега слишком эмоциональный, либо сила не пробудилась в нём. — Скорее, второе. Там и не пахло стихией ветра. — Сказал Хёнджин, отпивая из своего бокала, и морщась от того, что птаха дёрнула за волосы. — Вот я и говорю, что интересно. Почему семья, отпустила его в академию, если он не достиг совершеннолетия. — Я проверял документы, — тихо прошептал Бан Чан. — А толку-то. Они манипулировать и обманывать учатся с детства. Это царский двор. Я уверен, что ты поддельное разрешение родителей от оригинала не отличил бы. А родители его не стали поднимать скандал, так как если ворота пропустили ученика, они не откроются для него, пока тот не закончит обучение. Зачисленные в академию неприкасаемые. Ну так вот. А теперь вспомним, что род Ли идет от феникса, а зовут нашу птаху Феликс. Интересное совпадение, да? Древняя кровь рванула и пробудилась, когда увидела тебя Хёнджин в истинном царском обличии. — Да, — Хёнджин даже не дышал. — Поздравляю тебя, мой ученик. Династическому браку быть, ибо феникс выбрал тебя. Теперь самое интересное. Наследник крылатых тигров, ответь-ка мне, что ты про фениксов знаешь? — Своенравная птица. Ай! — заорал он из-за того, что снова получил клювом в лоб. — Гордая и владеет стихиями огня и ветра. Но от него не пахло стихией ветра. — Конечно не пахло, она только пробудилась. Ты идиот! — смеялся Чан Бин. — Фениксы выбирают сами себе пару, и пробуждаются именно тогда, когда её встречают. И теперь тебе придётся вырастить феникса, чтобы он смог соединиться с омегой и вновь перевоплотиться. И еще один интересный вопрос. Что сделает король этих земель, когда узнает, что его племянник феникс. В кабинете стояла гробовая тишина. — Молчите? А я отвечу. Никто не захочет отпускать такое сокровище из своих рук, ведь он еще беззащитен. Пока он не соединился со своей второй сущностью, его можно запечатать и сделать своим рабом, останется он только птицей без возможности перевоплощаться. Сильной птицей, подчиняющейся королю. Их не остановит даже то, что он твой истинный. И не смотри так на меня, когда он обернётся, ты учуешь так необходимый тебе аромат. — Тебе надо уносить его отсюда. — Тихо сказал Бан Чан. — Построй портал до моих земель, я уйду из твоего кабинета. Спасибо, учитель, что вы оказались на столько умны и проницательны. — Хёнджин поклонился, но не сильно низко, прекрасно помня о возможных последствиях. — Подскажите, я еще должен что-нибудь знать? — Лишь любовь и ласка помогут фениксу взлететь, а когда он расправит крылья и совершит свой первый полёт, тогда и соединится со своей второй сущностью. Больше не сказав ни слова, Хёнджин шагнул в построенный другом портал, сбегая в самое надежное и неприступное место. Домой.