Глава 1
22 июля 2023 г., 23:22
Глава 1
Кто варит свой мед, тот сам его пьет. А я его крепко сварила! Баллада «Графиня-Цыганка»
Проблема с думаньем была в том, что стоило только начать думать и уже не было никакой возможности остановиться. Т. Пратчетт
Ровена засобиралась в дорогу едва сошел снег. Решение было принято давно и уже успел отзвучать грандиозный скандал, но из-за дара ее даже не могли запереть, как поступили бы с какой-нибудь другой девушкой, не подчинившейся родителям. Да и глупо было ожидать покорности от внучки человека, который, когда последние римляне ушли из Британии, остался жить на острове, в собственном небольшом замке, да ещё и женился на девице из гэльского рода, тоже наделенной даром. Но Ровена удивила даже себя, когда после всех лет домашнего обучения, решила продолжать учиться не где-то, а у друидов. И не просто друидов, а поехать на север, дикий север, где, как ей рассказывали, до сих пор жили дикари в медвежьих шкурах и с каменными топорами. А все из-за шепотков про могущественных колдунов, про кельтских ведьм, про спрятанный в туманах волшебный остров, открывающийся лишь избранным, и полный чудес. Она училась чему-то сколько себя помнила. Ее учили быть идеальной матерью и женой знатного человека: этикет, языки, политика, риторика, точные науки, литература, управление домом, деньгами и рабами, даже ткачество и прядение. К тому же Ровену часто мучило любопытство. Она влезала в домашнюю библиотеку, хранилище старых свитков и читала их пока глаза не начинала выедать пыль. Задавала бесконечные вопросы отцу, пока у него не кончалось терпение. Наблюдала за работой лекаря и травника. А с тех пор, как у нее открылся дар, ее учили управлять и им: дед каким-то образом нашел и пригласил к ним на остров жрицу Дианы, одной из богинь старой религии. Та, помимо долгих занятий по управлению даром, рассказывала мифы и легенды про старых римских богов, иногда такие, что маленькая Ровена неделями ходила под впечатлением и совсем не слушала проповеди в маленькой церкви при поместье. Большим белым пятном в образовании Ровены были животные: она с большим трудом научилась держаться в седле, с трудом ладила с домашними почтовыми воронами, а единственная попытка из любопытства помочь со стрижкой овец окончилась довольно неловко. Ровена уже научилась всему чему могла у учителей и мастеров, привезенных дедом и выписанных отцом из далёкого Рима. Из нее вышла сильная магичка, как для полуримлянки, но ей этого было мало. Ей всегда хотелось знать больше и это желание было не утолить. Жажда узнавать новое донимала ее сильнее голода. Отец и мать не смогли её переубедить, а дед, старый, но все еще крепкий, сам маг и путешественник в прошлом, видно, ее понял, долго молчал, слушая ее споры с родителями, а потом благословил на путешествие своей властью самого старшего в семье. Хорошо еще, что она не была единственным ребенком, ее уход не обернется чем-то фатальным для семьи и рода. Не должен. Ей дали двух телохранителей, воинов Берика (бритта) и Ангуса (римского полукровку), коней и повозку с одеждой, припасами и тем, что сошло бы у дикарей за дары. Ровена была уверена, что повозка будет с ней недолго, но отказаться было нельзя. Мама настояла. Еще она предлагала взять кортеж человек на двадцать, наслушавшись рассказов отца о процессиях для знатных дам на его родине и об ужасах происходящего во многих местах Острова, но тут Ровена снова воспротивилась, она не хотела нести ответственность за всех этих людей. Она планировала добраться до Адрианова вала, пересечь его и углубиться в дикие земли, и, чем больше с ней будет людей, тем дольше и хлопотнее будет это путешествие, особенно когда они будут вдалеке от римских поселений. В качестве уступки она обещала хотя бы иногда давать о себе знать, отправлять весточки с воронами. По вечерам, еще будучи дома, она слушала рассказы о диких землях и их жителях, о чудесах их храбрости, об их свободолюбии, о дикой и необузданной магии, об их жестокости и непримиримой борьбе. И невольно сравнивала с той жизнью, что знала сама, упорядоченной, регламентированной, подчиненной далекому императору и авторитету старших родственников и учителей. Первая неделя пути сквозь синеватый туман, упавший на землю, стоило им выступить, прошла спокойно. Сегодняшний день тоже обещал быть таким. Было холодно, зябко и тихо, из-за непроглядности туманной завесы лошадей пришлось пустить шагом. Ангус и Берик переговаривались вполголоса, Ровена прятала замёрзший нос в меховой воротник и смотрела на кольца на своих пальцах, любуясь игрой света в черных и синих камнях, посматривала на выплывающие из тумана заросли вереска, силуэты деревьев и сырые камни. Она размышляла, воспользоваться ли согревающими чарами или сохранить силы, когда услышала свист и затем негромкий вскрик. Что?.. Ровена оглянулась и увидела, как Берик медленно падает с коня, а в груди у него что, топор?! А Ангус смотрит на него с приоткрытым ртом, будто хочет закричать, но не издает не звука. Что происходит? Ровена словно заледенела. Она не может поверить в происходящее, и время застыло, и ни одной мысли в голове кроме «не может быть» и все будто не с ней происходит. Внезапно она чувствует толчок в плечо, теряет устойчивость и падает с лошади кучей ткани, меха и черных волос. Уже сидя на земле, среди кустов вереска, Ровена достает из плеча бронзовый нож. Боль и вид собственной крови приводят ее в чувство. Она оглядывается, и видит сквозь туман мутные силуэты каких-то людей и эти люди приближаются. Один, другой… Пять человек, и неизвестно, не прячется ли кто-то ещё в тумане. Боги знают кто это. Какие-то разбойники. Саксы? А у нее есть только она, телохранитель и один раненый (или уже мертвый, все одно не боец). Ровена почувствовала дрожь и крепче сжала кинжал, выдернутый из плеча. Она не воин, но будь она проклята если будет просто стоять и ждать своей участи. Саксы приближались, переговариваясь на своем языке, чему-то посмеивались и кивали на нее заросшими подбородками. Ровена не знала этого наречия, но примерно понимала, о чем они говорят. Лошади за спиной волновались и фыркали, Ангус тяжело дышал рядом, сжимая короткий меч. Вокруг туман и холод, мокрая скользкая трава под ногами. Смутные тени вокруг. Возможно, она так и умрет? Ей необходимо собраться. Наверно, это похоже на загробный мир у скандинавских племен. Она как-то читала о Хеле. Мрачное место, туманное и холодное, кто знал, что ей доведётся побывать там? Собраться. Нужно собраться. Двое из саксов пошли в атаку на вышедшего вперёд Ангуса. Он молниеносно отреагировал, быстрыми движениями отражая и нанося удары. Хотя саксов было больше, он сражался без страха и отражал все удары, сыплющиеся на него. Ровена, прижавшись к повозке спиной, напряжённо следила за дракой и готовилась в нее вступить. Большинство ее заклинаний требовали подготовки, исключая самые стихийные и наименее точные. Шанс задеть Ангуса был очень велик. Так… ещё мгновение… Она подняла и резко опустила руки, блеснули камни и металл украшений, и от колдуньи кругом пошла волна морозного воздуха, сбивая с ног врагов. Ангус, попав в око этой бури, остался стоять, тяжело дыша. От упавших почти сразу послышались какие-то слова, судя по интонациям, грязные ругательства, но потом быстро сменились криками боли. Всего лишь сильнейшая головная боль, которая будто разрывает череп, но все жертвы заклинания останутся жить. Ровена никогда никого не убивала и не хотела начинать, даже сейчас. Заклинание сработало в радиусе нескольких шагов вокруг нее, ненадолго вывело из строя нападающих. Сколько времени у нее было?.. Она и Ангус стояли посреди круга из стонущих врагов, лежащих на земле, и тяжело дышали, хотя Ровена — больше от страха. Она повернулась к телохранителю. — Нам нужно отсюда уходить. Подбери Берика и поедем, пока эти варвары не очнулись. Действие заклинания может кончиться довольно быс… Ее слова прервал свист и удар. Она сначала услышала, потом увидела и лишь затем — поняла. Кто-то в тумане пустил стрелу, да так, что она пролетела в волосе от ее щеки и вонзилась в кадык Ангуса. Он умер мгновенно. Ровена осталась одна. Она бесконечное мгновение смотрела на своих мертвых телохранителей (Берик, кажется, тоже уже не дышал), а потом услышала смех откуда-то из тумана. Шок мгновенно перешел в раздражение, затем в злость и гнев, она подняла трясущуюся руку и послала из пальцев молнию примерно в направлении шутника. Послышался крик боли. Молниями швыряться опасно: сложно предугадать траекторию и охват, да и расход сил большой. Но Ровена была расстроена и зла, и ей не нужно было беспокоиться о том, что она могла задеть кого-то из своих. Теперь не нужно. О, боги. Смаргивая слезы, она отошла от повозки, чтобы кто-нибудь не подкрался под ее прикрытием и не напал со спины. Первыми под ее злые молнии попали те разбойники, что уже страдали от колдовской головной боли. Насколько Ровена видела, они все, после нескольких мгновений корч и судорог, умерли. Потом она пустила вокруг себя кольцо из молний, потому что понятия не имела, скрывается ли кто-то еще в тумане и, если да, то сколько их. И не услышала ничего кроме треска искр. Она затаила дыхание. Неужели всё? Туман не поредел, колыхался все такой же плотной стеной и поглощал все звуки. Хрустнула ветка или ей это послышалось из-за натянутых нервов? Кажется, что все успокоилось, но Ровена не чувствовала себя в безопасности. Скорее так, будто вокруг еще есть враги, затаившиеся и выжидающие. Она собиралась с духом, вспоминая известные ей заклинания, но кроме молний ничего не вспоминалось, все ее знания словно вымыло из головы. А с молниями ее надолго не хватит, сил осталось не так уж много. Снова треск сломанной ветки. Теперь ей точно не послышалось. Там, в тумане, кто-то кружит вокруг нее, выжидает момент для удара. Но где, в какой стороне?.. Ровена крутнулась на пятках, скользя по сырой траве, попыталась увидеть хоть что-нибудь. Ничего. И снова тишина, будто ей заложило уши. Ровене казалось, что она вибрирует от напряжения словно тетива. И тут она услышала рык. Какое-то большое животное рычало где-то в тумане. Ровене пришлось зажать рот ладонью чтобы не заорать. Рык повторился. Послышался истошный крик терзаемого человека, но быстро прервался, потом заорал другой человек, потом еще один. Потом сквозь туман сверкнула желтая вспышка и раздался удаляющийся топот. И все стихло. Ровена продолжала вглядываться и вслушиваться в туман. Где-то там был неведомый зверь и неизвестно, кто был хуже, разбойники или он. Она так внимательно озиралась, пытаясь охватить все направления сразу, что пропустила момент, когда прямо перед ней появился высокий рыжий воин с мечом в руке и красным плащом на плечах, а за его плечом… лев?! Огромная косматая зверюга с песочной гривой, янтарными глазами и заляпанной алым мордой. Ровена настолько была заворожена видом зверя, что почти не взглянула на мужчину рядом. Но он быстро напомнил о себе. Слегка склонив голову в приветствии, он заговорил с ней рокочущим громким голосом. — Приветствую вас, прекрасная госпожа. Меня зовут Годрик. А это мой друг Голди, — тут лев ткнулся огромной башкой в плечо говорившему, и тот, воткнув меч в землю, начал почесывать львиную щеку и чувствительное местечко под челюстью. — Ну-ну, Голди, перестань. Нам нужно хорошо показать себя перед этой леди, чтобы она нас наняла. — Наняла? — Да, наняли. Вам явно нужен телохранитель, опасно находится такой знатной госпоже одной в этих местах. А мне, так уж случилось, нужны деньги. Ровена все еще чувствовала напряжение и дрожь, но нашла в себе силы скептически прищуриться на этого нахала. — Да кто вы такой? С чего мне вам верить? Может, вы были заодно с этими разбойниками и завтра снова к ним вернетесь? Перед этим убив меня. Годрик улыбнулся шире, взлохматил и без того пышную шевелюру. — Виноват. Давайте я снова представлюсь. Я Годрик Гриффиндор, дуэлянт и маг, лучший в этих землях. Я бы не стал связываться с этим сбродом кроме как для славной драки. — Маг? — Да, маг, — Годрик широко взмахнул рукой, оставив в воздухе огненный след. — А это, как я уже сказал, Голди, мой друг и напарник. Так что по цене одного вы получите двух. Ровена смотрела на этого человека, и пыталась быстро принять решение. Незнакомец явно силен, вооружен, опасен, несмотря на несерьезный вид, да еще и лев этот. Ровена видела львов раньше, тех, которых вырастили в неволе и использовали для кровавых развлечений и хвастовства, но никогда таких крупных и… дружелюбных? Несмотря на кровь на морде лев выглядел дружелюбным. Кроме того, незнакомец — маг неизвестной ей силы. О, в теории она хотела познакомиться с магами из этих мест, но сейчас ей было не по себе. С другой стороны, с мага можно взять обет, чтобы он ей не навредил и этот обет будет иметь силу, а не будет просто словами, как обещания простецов. — Я могу нанять тебя. Буду платить тебе за защиту. Но при одном очень важном условии. — Каком, госпожа? — Ты принесешь мне Непреложный обет. — Охотно, госпожа. В чем я должен вам поклясться? Улыбка не исчезла с лица Годрика и выражение его лица не поменялось. У Ровены появилось нехорошее подозрение. — Ты, Годрик, знаешь, что такое Непреложный обет? Это клятва, карой за нарушение которой будет смерть. Ты понимаешь это? — Да, госпожа, — он безмятежно улыбнулся. — И ты все равно согласен поклясться? — Да, госпожа. — Ты ведь даже не знаешь, в чем будешь клясться. — Я доверяю вам и своей судьбе, госпожа. Ровена смотрела на него, слушала его и не верила своим ушам. Давать подобное согласие, не разобравшись, что к чему, человеку, которого в первый раз видишь… Этот Годрик либо безгранично глуп, либо столь же безгранично храбр. Либо у него что-то еще на уме. Но правда была в том, что ей нужен телохранитель. И, вероятно, проводник. Иначе ее шансы на выживание ничтожны. Это данность, а замысел Годрика против нее — всего лишь вероятность. При том не самая большая вероятность, подумала Ровена, вглядываясь в лицо этого человека, далекое от римских представлений о прекрасном, но все же чем-то симпатичное, располагающее к себе. Да и звучали его слова, несмотря на всю их глупость, искренне. Это и раздражало и странным образом подкупало. Придется рискнуть. * Скрип колес и звуки чужого разговора постепенно затихли вдали, когда из влажных травянистых зарослей, словно воскресая, встал один из напавших на Ровену разбойников. Сначала на четвереньки, потом, натужно и пошатываясь, поднялся на ноги, коснулся подрагивающей рукой лица и тут же зашипел от боли. На его щеке и шее по бледной коже вились свеженькие длинные багровые шрамы, ветвистые словно дерево, и тянулись под воротник темной куртки. Раненый человек долго смотрел вслед уехавшим магам сверкающими из-под густых бровей черными глазами и смотрел недобро. Потом развернулся и медленно ушел в туман. Ему нужно было срочно найти лошадь. * Путешествие с Годриком сильно отличалось от пути с ее предыдущими телохранителями. Ангус и Берик были молчаливы и почтительны, как и подобает суровым хорошо обученным воинам, чья служба щедро оплачивается. Переговаривались они больше между собой и довольно тихо. Ровена не была против поговорить с ними не только о насущных делах, но она постоянно чувствовала невидимую преграду между ними и собой. Может потому что она им платила? Потому что была выше по положению? Так или иначе. Находиться рядом с Годриком было совершенно иначе. Его дружелюбие, по ощущениям, пробивало каменные стены насквозь. Даже несмотря на формальное обращение «госпожа», его разговоры с ней, с Голди, с лошадьми, или даже просто тихий свист, когда разговоры прекращались, давали сильное ощущение, будто они добрые приятели, будто этот человек достоин полного доверия. Еще эти постоянные разговоры немного раздражали. Зато, словно в ответ на его солнечность, в первый же день их совместного пути исчез туман. Ровена впервые за много дней увидела солнце. Годрик поклялся, кстати. Поклялся ни словом, ни делом, ни иным действием не причинять ей вреда. А потом, когда они скрепили договор, и он перевязал ей плечо, он заставил Ровену погладить Голди и поговорить с этой зверюгой. Он буквально приказал им подружиться! И Ровена возмутилась бы, если б не перспектива иметь такую громадину, как Голди, во врагах. Вряд ли она успеет сотворить хоть одно заклинание, прежде чем эта животина откусит ей голову, если вдруг захочет это сделать. Так получилось, что к концу того долгого сумасшедшего дня Ровена потеряла двух телохранителей, наняла еще одного и подружилась с огромным львом. Ровена рассказала Годрику о цели своего путешествия. Тот не был в восторге, но и не выразил недовольства. Видимо, ему действительно было все равно куда идти. Куда больше ему не нравилась повозка с вещами Ровены. Ее новый телохранитель ворчал, что она сильно замедляла ход. Сам Годрик явно привык путешествовать налегке: заплечный мешок, меч, теплый пурпурный плащ, скрепленный старинной бронзовой фибулой. И Голди. Широкими шагами он отмерял лигу за лигой, ввязывался в драки с разбойниками, поединки с рыцарями и дуэли с магами, спасал прекрасных дам из беды и снимал детишек с котятами с деревьев. Всякий раз он обещал противникам, что «Голди не вмешается, ну почти наверняка» (кроме стычек с разбойниками, насильниками и другими преступниками, там он ничего никому не обещал). Он хорошо знал земли с южных берегов и до Адрианова Вала, побывал в нескольких городах и без счета деревнях, пересекал леса, холмы и долины, но на севере бывал всего один раз, очень давно — по его словам. Но, говорил Годрик, у него есть знакомые, которые бывали там и смогут помочь, так что не о чем беспокоиться. О, Ровена и не сомневалась, что у него есть знакомые, но думала она об этом с равными долями веселого раздражения и неуверенной надежды, что ее глупое путешествие все же может кончиться чем-то хорошим. Сейчас у нее есть Годрик, а у Годрика есть еще какие-то знакомые, которые могут помочь. Не худшее продолжение такого начала. Ровена сидела в покачивающейся повозке, сжимала поводья в руках, чувствовала кожей солнечный свет, слушала болтовню Годрика и не могла сдержать улыбку. Она не сомневалась, что в будущем их ждут неприятности и проблемы, но в эти дни своего путешествия ощущала радость и надежду. * — Имейте ввиду, за Стеной народ, скажем так, простой. Вы знали, что их воины раскрашивают свое тело синей краской? — Да, мне рассказывали об этом. — А что их воины любят идти в бой раскрашенными и совершенно голыми? Ровена слега покраснела. — Нет. — А вот. Совершенно голые, абсолютно дикие, сумасшедшие после своих снадобий, бегут, орут, размахивая копьями и топорами… И волосы развиваются по ветру клоками, бороды телепаются где-то за спинами, далеко позади. И прочее тоже. — А не наоборот? Бороды — клоками, а волосы — позади? — Кто знает, госпожа. — И им не холодно? Здесь еще не север, но бывает довольно холодно даже в одежде, а там, наверно, и того хуже. — В бою об этом не думаешь. Говорят, они если сильно мерзнут, то греются потом у плетеного человека. Свяжут из прутьев человека, сунут туда другого человека, живого, а могут и нескольких, и поджигают. Горит долго, ярко… О нем госпожа слышала? — Да, но думала, что это кошмар из былых дней, и он давно остался в прошлом. — Кто знает, что творится в той глуши? Народ там суровый. И простой. — Годрик? — Да, госпожа? — Так ты меня не отговоришь. — Попытаться стоило.
