Разрушенный цикл

Первое воспоминание было наполнено успокоительным теплом, совершенно не пугающей тьмой и окутывающей всё тело влагой. Не известно, сколько он пробыл в этом месте, вечность или пару секунд, но однажды, его просто безжалостно выбросило из уютного очага в объятия твердой земли и ослепительного солнца. Мать сразу бросила свое чадо, ушла охотиться, как только тот выпал из ее чрева, не успев продрать глаза. У мантикор отсутствовал материнский инстинкт, но он и не требовался. Детеныши рождались сильными, размером примерно с большую собаку, без промедления вставали на лапы и на генетическом уровне бежали искать добычу. Тоже касалось и его. Маленький зверь не знал, что именно ищет, но чувствовал завлекающий аромат и бездумно мчался к нему. Запах становился всё насыщенней, новорожденный желудок предвкушал скорую кормежку. И вот, уже затаившись в зеленых кустах джунглей, чтобы безжалостно впиться в мягкое тело жертвы, он увидел маленькую светлокожую девочку, играющую с деревянной статуэткой змеи. На вид ей было года 3. Интерес подавил голод, и маленькая глупая мантикора подошла к такой же глупой малышке. Её не напугали ни острые когти, ни ядовитый хвост. Два детеныша просто любопытно оглядывали друг друга, человечек иногда невесомо прикасался к шерсти незнакомого животного, а тот в ответ послушно прятал смертельные конечности. Но идиллия не могла продолжаться долго. С криками выбежало несколько больших, смуглых людей и копьями начали отгонять опасного зверя от испугавшейся криков девочки. Малыш уворачивался с невероятной для младенца ловкостью, но лезвие всё же смогло оцарапать его. Взревев от боли и голода, мантикора бросилась к ранившему его мужчине и одним движение пасти оторвал тому руку по самый локоть. С конечностью во рту химера с угрозой смотрела на людей, но не двигалась с места. Испуганные жители, схватив девочку и раненного товарища, убежали прочь. Пока остальные спасались бегством, глаза, серые, как грозовое небо, завороженно смотрели на зеленые, словно рожденные джунглями, глаза, со странными, гипнотизирующими черными кругами. "Словно малахит". Подумала девочка, которая никогда не видела этого камня и названия знать не могла. "Словно расплавленное серебро". Подумало существо, которое думать не могло по определению. Так закончилась первая встреча неправильной мантикоры и бесстрашного маленького человечка.

***

Их второе свидание прошло много позже. Уже взрослый, крепкий и смертоносный хищник ощутил знакомый аромат и помчался в его сторону. Мантикоры были прославлены не только людоедством, но и удивительной скоростью, так что уже через несколько минут он оказался на другом конце тропического леса. Там обнаружилась пещера, в которой лежала привязанная к жертвенному столбу обнаженная девушка, та самая, что заворожила его ещё в детстве. Черноволосая красавица почти не дышала, худощавое тело мелко потряхивало от холода, а пятки были безжалостно подрезаны и зашиты заново, с положенными внутрь осколками слоновьих костей. Видимо, местные жители решили сделать подношение своему богу, а это была гарантия того, чтобы жертва не сбежала, если вдруг сможет освободится из тугих узлов. Зверь перекусил веревки и взволнованно заметался по пещере. Он мало задумывался о том, почему его так волновала жизнь еды. Монстр боялся навредить хрупкому человеку, попытавшись дотронуться до нее своим крупным телом, даже слюна которого была ядовита. Но нетерпимая нужда помочь настолько сильно въелась в его естество, что сам того не осознавая, монстр обратился в юношу. Только самые древние мифические животные, обретшие сознание, могли принимать человеческий облик, но шестнадцатилетняя мантикора не знала об этом. Он несколько ночей заботился и оберегал девушку как дракон золотые горы. И когда она наконец проснулась, то сразу узнала хищника. Всё те же умные серые глаза без страха смотрели на красивого незнакомца. В теплой гармонии они прожили месяц. Больше не способная ходить, она занималась обучением зверя человеческим повадкам, тот же в свою очередь делал всё, ради её комфорта. Светлокожая прелестница имела суровый характер и холодное сердце, за нрав и нетипичную внешность, после смерти родителей, которые любили своего ребенка несмотря ни на что, остальные жители возненавидели её и решили принести в жертву богине плодородия Лакшми. - Отомстим. Съем. - слов человеческое обличье мантикоры знало ещё мало, но несмотря на это он понял, что его сереброглазую драгоценность пытались убить. Показался ряд заостренных зубов. - Собираешься съесть всю деревню? И невинных? Даже маленьких детей? - Да, я сильный, я смогу. - Смуглый юноша с гордостью ударил в поджарую грудь. Девушка разочарованно посмотрела на собеседника и принялась молча готовить завтрак. Как бы сильно не надоедал ей хищник, она игнорировала его. - Сара, прости. Смотри, змеи. Саре нравятся змеи. - дикарь всё скулил и скулил, заваливал её фруктами, животными, и невесть откуда взявшимися драгоценностями. Её терпение лопнуло, когда израненная, но довольная мантикора за шкуру притащила огромного льва. - Я не понимаю, ты что, идиот? Что я говорю, конечно идиот, одна храбрость не заставит мантикору пойти на льва, их естественного врага. Тебе вообще известно такое слово, как здравомыслие? - ворчала девушка, пока обрабатывала раны улыбающемуся во все клыки охотника. - И чего ты довольный такой? - Сара разговаривает, сара не злится. - гордый и недовольный вид казался чудовищу странно родным и его сердце наполнялось теплом. Он давно решил, что несмотря ни на что навсегда останется с этим странным человеком. - Я не злилась. - Злилась. - Не злилась. - Злилась. - Да не злилась я, глупый зверь! - удар пришелся прямо по раненной спине мантикоры, который лишь слегка придвинулся вперед, пытаясь не потревожить больные ноги Сары. - Просто я почему-то думала, что ты не обычный людоед, не такой как остальные мантикоры. - Я не такой. Я победил льва. - он буквально светился от гордости, смотря полными надежды на похвалу глазами. Девушка нежно улыбнулась своему глупому защитнику. - Молодец. Да, ты прав,ты другой. Тогда ты не будешь убивать жителей моей деревни, раз ты не такой как остальные чудовища? - Нет. Они предали, они навредили Саре. Их нужно убить. - Но там есть и те, кто не знал ничего об этом, кто невиновен. - Мне всё равно. Мне нужна только Сара. Остальные чужие. - его убеждение были прозрачны, как у маленького ребенка. Другие люди его не волновали. Он недоуменно склонил голову. - Почему Сара заботится о предателях? Девушка удивленно посмотрела на своего спутника, как будто вопрос застал её врасплох. - На самом деле... я не знаю. Это правда, что не в моём характере жалеть болванов, хотевших меня убить, и даже пытаться их спасти, но... я всю свою жизнь чувствовала, что должна что-то искупить. Будто сделала нечто плохое многим, очень многим людям и теперь должна расплатиться за это. Мама говорила, что это воплощение из прошлой жизни указывает на былые ошибки, которые я должна исправить, чтобы моя душа освободилась. - Сара не сделала ничего плохого, Сара добрая. Ну. Не добрая, а сильная. А ещё страшная! - удар. - Ай! Это же хорошо, я люблю страшных! - злобный серый взгляд заставил этого зверя-идиота, который совершенно не умел читать атмосферу, наконец-то замолчать. - Я говорю серьёзно. Не хочу, чтобы ты убивал людей из-за меня. Пообещай мне, что никогда не сделаешь этого, чтобы со мной не произошло. Я чувствую, что так будет правильно для нас обоих. Нежные руки держали пылающие щеки охотника, бледная аристократическая кожа, не присущая их региону, резко контрастировала с его почти рыжей. Любимые серые глаза гипнотизировали дикие зеленые. Вернув свой первоначальный вид и всем телом обернувшись вокруг девушки, мантикора преданно смотрела на красавицу. Он не понимал, что та имеет ввиду, но в душе уже согласился делать всё, что скажет его сокровище. Сара была всем для него в этом мире.

***

Ранним утром, пока Сара спала, животное вышло на охоту. Хотя Сара и твердила, что он может продолжать есть людей, ведь это заложено его природе и не является убийством ради убийства, мантикора решила начать питаться другими животными. Насыщение они не приносили, но помогали не умереть с голода. "Если Саре не нравится убивать людей, я не буду этого делать". После этих слов женщина очень долго гладила темно-красную шерсть, грустно приговаривая, какой он молодец. Несясь по зеленым пейзажам, химера почуяла знакомый запах. Источником оказался раненный мужчина. Он лежал в яме без сознания. Несчастный попал в слоновью ловушку, полную кольев, но удачно упал - проткнуло только ногу. Сначала хищник решил проигнорировать его, поспешив наловить рыбы и фруктов для Сары, но внезапно его осенила гениальная мыль. " Если я спасу этого человечка, Сара меня похвалит и погладит по голове. Перестанет называть дураком! Какой я умный. Но сначала еда для Сары." С радостным настроением поскакал по делам хищник. - И зачем ты привел это? - холод в голосе заставил смертоносного зверя прижать уши и жалобными, непонимающими глазами смотреть на отчего-то сердитую девицу. - Смотри, это человек. Ты же их любишь. - химера с легкостью подняла взрослого мужчину за целую ногу. Тот болезненно застонал. - Отпусти его! Юноша разжал пальцы даже раньше, чем Сара успела произнести слова. Конечно, он сделал это не из жалости. Незнакомец был одет лишь в легкую набедренную повязку, которая в том положении свисала, открывая вид на достоинство мужчины. Зверь не до конца понимал почему именно ему это не нравится, но желание разорвать чужака росло. Закопав недвижное тело под горой листьев, под сопровождением недоуменного взгляда девушки , грозный хищник начал ластиться к хозяйке. - Не смотри на него. Если тебе не нравится, давай выкинем его. Он грязный. - Хватит говорить ерунду. Раскопай его обратно и принеси лечебные травы. Раз подобрал - неси ответственность. Когда человек очнулся, то застал картину того, как огромный, мускулистый парень одной рукой болезненно наносил на его тело мазь, а другой держал в объятьях миниатюрную белокожую девушку, командующую страшным незнакомцем. Внезапный гость быстро шел на поправку и был благодарен странной парочке, хотя и боялся грозного мужчины, волком смотревшим на него, а особенно на его промежность. Громила целыми днями мог не отходить от девушки, только по утрам отправляясь добыть еду, не давая ей не то, чтобы прикасаться к раненному, но даже смотреть на него по минимуму. Хотя всегда становился шелковым, словно домашний пёс, стоило красавице что-нибудь сказать ему. Он уважал мужчину за то, как бережно тот относился к больной возлюбленной, практически весь день готовый носить её на руках, не позволяя стопам мараться о землю. Но однажды чужак увидел истинную форму мантикоры и с криками убежал. - Какой трус. - Я же просила не превращаться перед другими. - Это вышло случайно, я думал он спит. - надув губы сказал величественный монстр, и невесомо обнял девушку со спины. - Надеюсь он испугался достаточно, чтобы мы его больше не увидели.

***

Если бы это было обычное время, рассказы о бледнокожей девушке и охраняющей её мантикоре не вызвали особого пересуда у местных жителей. Но погода не радовала урожаем, Богиня словно наказывала их природными катастрофами и участившимися нападениями на поселения диких зверей. И узнав о сбежавшей жертве, все близлежайшие деревни ополчились против ничего не знающей парочки. Мантикора ранним утром как всегда пошла на охоту. Всё время его гложило чувство тревоги, так что он старался побыстрее закончить с едой для Сары и сразу же вернуться к ней. Внезапно на него упала сеть. Она лишь на мгновение ошеломила зверя, но этих секунд хватило, чтобы люди всадили несколько дротиков с ядом. Если бы это было раньше, могущественное чудовище даже не почувствовало такое количество токсина. Но увы, в последний раз он ел человечину больше полугода назад. Другое мясо не насыщало его людоедский желудок, не пополняя энергии, так что яд начал циркулировать по венам, ещё больше ослабляя тело. Хищник не мог учуять людей, видимо, те обмазались чужой кровью. Лишь одна мысль вертелась в мутном сознании - надо быстрее идти к Саре. Уже кинувшегося в сторону дома зверя атаковали львы. Их было трое, генетический страх бил тревогу. Но в голове у глупого животного был только образ серых глаз. Не чувствуя себя, на одной ярости и надежде успеть, мантикора рвала их пасти, жалила ядовитым хвостом и разрывала жилистую кожу до белоснежных костей. Яд не действовал, один из львов с силой сжал зубами хвост и оторвал практически весь кончик вместе с жалом. В отместку разъяренная химера вспорола ему нежное брюхо. Схватив пастью обмякшее тело хищника, мантикора бросила его в оставшихся потрепанных противников. Дикий, отчаянный блеск зеленных глаз вселил первобытный, ранее незнакомый страх в царей зверей и те бросились на утек. Не замечая собственных ранений, взволнованная мантикора помчалась к своему человеку. Но было уже поздно. Когда он добрался до места, то увидел лишь одинокое тело, прибитое к дереву острыми кольями, а на груди у нее расцвел кровавый цветок. Одним прыжком отчаянный зверь преодолел расстояние и освободил возлюбленную. Горячие слезы капали на почти бездыханную девушку. Маленькая ручка, дрожа, гладила мягкую шерсть . - Знаешь, твои глаза... я рада, что они последнее, что я увижу. Чудесный малахит... не... плачь... я верю... что это не последняя наша встреча. Помни... ты обещал ... не... убивать... из-за ме...ня... Последний вдох и любимые глаза, цвета грозового неба закрылись навсегда. Истошный рев прокатился по джунглям. Окутав девушку собственным телом, скорбящий монстр пролежал так весь день. На следующий к ним пришли вооруженные люди. Сначала они опасались подходить хоть и к раненной, но всё ещё огромной и смертоносной мантикоре. Но та никак не отреагировала на вторженцев, продолжая лишь иногда двигаться, чтобы вылизать труп . Лишь один раз зверь пришёл в ярость, когда один из людей задел копьем тело Сары. Убитых не было, он лишь припугнул наглецов, посмевших нарушить её покой. Последняя воля его сокровища будет исполнена не смотря ни на что. В итоге, жители решили оставить животное как есть. Раны его всё равно были слишком глубоки и уже начинали гноиться, наполняясь трупными насекомыми, яд продолжал циркулировать, растекаясь и отравляя внутренние органы, а голодовка и отсутствие движения только усугубляли положение. Ещё через 3 дня мантикора издала свой последний вздох, до самого конца не отпуская возлюбленную из лап. Где-то в южной части Лондона, где собирался самый отборный сброд из пьяниц и убийц, в подвале одной из заброшек, маленький трехлетний маг в ярости открыл заплаканные зеленые глаза . Его черные волосы всё больше отливали красным, а тело наполнилось звериной силой. Обезумевший мальчик горько кричал, по щекам не переставая капали слезы. На шум прибежали незнакомые люди с оружием и начали с криками избивать ребёнка. Внезапно пленник схватил ноги одного из нападавших и с невероятной силой сжал их. Послышался хруст перемолотых костей, удар тела о пол и болезненный крик бандита. После ног настал черед рук. Оставшихся постигла та же судьба. Ребёнок обладал чудовищной скоростью, движения мало чем походили на человеческие, напоминая скорее дикого зверя . Огнестрелы были отброшены или сломаны маленьким чудовищем. Выхватив у одного из них нож, Годрик занес его над шеей испуганного мужчины, как в голове возник образ знакомых серых глаз, и он со злостью отпустил лезвие мимо шеи, лишь немного оцарапав её. Маг осознавал, что то был не совсем он, и обещание потеряло свою силу, как только мантикора умерла, но ничего не смог с собой сделать. Боль утраты была ещё слишком свежа, а воспоминания о ещё живой девушке делали только хуже. У него было ощущение, что он встречал эти глаза ещё до той жизни, они были жутко родными, но не для мантикоры, а для самого Гарольда. Но воспоминания были нечеткими, обрывистыми, неполными, образы расплывались, нужные события покрывались дымкой тумана. "Скорее всего, это было результатом внедрения души в чужое тело и выходом из круга перерождения. Я надеюсь воспоминания из прошлой жизни в будущем перестанут так сильно влиять на меня". Именно в этот момент вломились люди в военной форме и застали картину того, как в окружении избитых работорговцев, на одном из них сидел заплаканный младенец с ножом и стеклянными глазами смотрел в стену. - Чур рапорт об этом пишу не я.