Потрахались – значит помирились.

1 Июля. 18:19. Суббота. Санкт-Петербург. Номер дорогого пятизвездочного отеля. Время близилось к ночи, за окном продолжал лить дождь. По улицам гулял лёгкий туман. Так же можно было предположить то, что может начаться буря. Тучи затмили собой яркое и жаркое солнце. Сильный ветер качает верхушки деревьев, не давая выпрямиться. Слышно совсем тихое сопение. Охотник за приведениями поднимается и подходит к своим штанам, поднимая их, доставая из кармана телефон. Он включает его и на экране блокировки видно пропущенный звонок от менеджера. Ниже уже сообщение в телеграмме. Тома Менеджер: Дим, ответь пожалуйста. Дима, ты где? Ответь на звонок. Тебя все ищут. Тебе скоро, снова выходить на сцену. Перезвони. Старший быстро бегает глазами по словам и заказывает себе такси. Кинув смартфон на кровать, блогер быстро натягивает на себя трусы, а поверх штаны, после и футболку. На экране виднеется сообщения от приложения такси, о том, что машина прибыла. Он выбегает из номера тихо прикрывая за собой двери. 1 Июля. 22:59. Суббота. Санкт-Петербург. На улице давно стемнело. Влажно и мокро. Куча луж. Типичный дождливый Питер. На небе, среди яркой россыпи звезд, светит полумесяц. Нет ни единой тучи. Безветрие. Кажется, погода вымоталась и устала. Вымоталасть эмоционально, выпустив все чувства на волю утром и днём, устала и пошла отдыхать. На простынях слабо завертелось тело. Одеяло забилось где-то в ногах. Карие омуты медленно открылись и устремились в потолок. После в сторону. Он резко поднялся и сел на постели. Иманов зашипел от боли в заднице и пояснице, и после, оглядевшись, он понял, где находится. Эмиль откинулся на кровать и ещё пару минут лежал на кровати. После поняв то, что он лежит-то, собственно, один. Повертев головой и не обнаружив старшего, он приподнял на локтях и посмотрел на дверь туалета. Та была открыта. Парня резко пробил холод. Повернув голову, он увидел незакрытое окно. Приняв решение одеться и медленно аккуратно встав, Обладатель оникс стал собирать свои вещи, параллельно надевая их на себя. Пройдя к санузлу он не увидел в коридоре обувь Дмитрия. Зайдя и включив свет, взгляд зацепился за душевую кабинку. Мозг решил покинуть флэшбек с тем, как он стоял на коленях и отсасывал своему бывшему продюсеру. Горло засадило. Он откашлялся. Справив нужду он подошёл к раковине и включил воду. Взяв небольшой кусочек мыла он потер им ладони и положил обратно. Смыв мыло водой, брюнет слегка встряхнув руками и наконец поднял свой взгляд на зеркало. Глаза округлились от увиденного. Вся шея была в засосах и укусах. Он обвёл один из них. Капля воды скатилась и впиталась в ткань футболки. Он вспомнил то, что кусали его не только за шею. Отодвинув ворот, засосов было еще больше. Подняв полы хлопковой ткани, на торсе также красовалось куча укусов. — Блять... — Тяжелый выдох. Пару минут ещё покрутившись возле зеркала он отправился на кухню. Налив себе воды и опрокинув один стакан, а следом и второй. Голова наполнялась кучей мыслей. Внутри посеялась тревога. Дыхание участилось. Его использовали? Бросили? Снова... На тумбочке виднелась зарядка от телефона, около шкафа портфель. Была надежда на то, что Масленников вернётся. Может он зря переживает? А может, когда вернутся, выгонят и посмеются..? Над его наивностью... Над его глупым разбитым сердцем... Хлопок двери. Кто-то вошёл. Кареглазый поставил посуду обратно и вышел посмотреть на пришедшего. В коридоре разувался Дима. Мальчик громко сглотнул. Поставив обувь к стене, старший взял пакеты в руки и поднял свой взгляд, натыкаясь на Эмильена. В кофе плескались тревога и страх. Но при тусклом освещении это было трудно заметить, так что, проходя мимо кудрявого барашка, от Масленникова в висок прилетел поцелуй. Ступор. Его поцеловали..? — Эмиль, ты идёшь есть? — Как через толщу воды слышался до боли родной баритон. Обладатель оникс прибывал не одну минуту в ступоре. Так что даже не заметил то, как на столе образовался ужин. — Эмиль? Названный повернулся и вернулся на кухню. На столе красовались пару блюд. А именно стейк из говядины и стейк из рыбы, роллы и суши. Бутылка красного вина, уже открыта и разлита по бокалам. Дима выкидывает пакеты с остальным мусором. Сообразив то, что стейк с говядиной для него, он сел за стол с той стороны, где его порция. Следом сел и старший. Ели они молча. Каждому было страшно начать разговор, хотя попытки были. Закончив трапезу они вместе убрались и, задвигая стул, Эмиль оглядел кухню и оглядев то, что уборка успешно закончена, повернулся на мужчину, который прожигает его взглядом. — Сколько я тебе должен за ужин? — Нисколько. Это было за мой счет... — Я тогда пойду... Разворот на девяносто градусов и Эмиль покидает кухню. — Отлично, Иманов. Поработал за еду! Как я мог до такого опустится?.. — Думается парню, а в уголках глаз начинается предательски скапливается влага, глаза неприятно пощипывает. В горле ком. Неожиданно сзади обнимают и утыкаются в загривок. — Нет... Пожалуйста, останься... Не уходи... Прошу... — Судорожный шепот. — Останься... Я больше не вывезу без тебя.. — Прижимают ещё сильнее. Эмиль разворачивается и обнимает в ответ. Объятия дают то чувство тепла, уюта, чего-то родного... Но по глупости разрушено, затоптано и забыто. Столько эмоций сразу. От переизбытка хочется начать плакать. — Поговорим.? — С доброй усмешкой спрашивает обладатель угольно-чёрных кудрей. Масленников тихо смеется, утыкаясь в плечо. — Тогда на кухню?. — Угу. — Совсем тихое мычание младшего. Отлепившись от друг друга, то как пельмени склеились, они проходят на кухню, садясь на покинутые места. Лежащие на столе смуглые руки накрываются ладонями побольше. Руки на руки, глаза в глаза, душа к душе. Молчание в пару минут – набираются смелости и обдумывают слова. — Послушай,.. Я тогда поступил не совсем правильно. Действовал по ситуации и только в своих интересах. Променял тебя на... Крида. Кричал излишне много. И я это признаю. Признаю то, что поступил как последний эгоистичный идиот. Я признаю все свои ошибки.. Только пожалуйста... Прости... Сейчас не самая лучшая идея делать это публично. Я сейчас о том, что мы снова начали... — Осечка, заминка. — Начали снова общение... Просто вернись в мою жизнь... Я не прошу возвращаться в команду, а тем более в Лигу. Просто вернись лично ко мне. В мою жизнь... Прошу. Мне сложно и плохо без тебя. Правда... Хочешь я изменюсь? Ради тебя... Я постараюсь уделять тебе больше времени... Только вернись... Или хочешь, я... — Склифосовского и его маленькую истерию затыкают поцелуем. — Тебе не надо меняться... Я люблю тебя, таким какой ты есть. И я бы тоже хотел, чтобы ты вернулся в мою жизнь... — Снова поцелуй. — Мне тебя не хватало... — Шепот в губы друг друга. Дальше долгие объятия, безграничные поцелуи.. Любовь... И они влипли. И я явно ещё не скоро отлипнут... Сегодня они уснут в объятиях друг друга, завтра они уснут в объятиях друг друга, после завтра они уснут в объятиях друг друга. И всё время под боком будет любовь. Она будет длится годами и становиться только лучше, вкуснее, крепче, как дорогой элитный коньяк.... 2 Июля. 11:29. Воскресенье. Санкт-Петербург. Номер отеля. За окном завывает ветер, подталкивая своими порывами тучи, которые еле поспевают за зелёными сорванными листьями. Солнце практически не видно за ними, но лучи света протискиваются среди маленьких скважен. Временами по окнам постукивает дождь. Обыкновенный бусенец. Не более. Ведь капли действительно похожи на маленькие бусины. Город проснулся ещё пару часов назад и начал работать не покладая рук. Проснувшись буквально пару минут назад, Дима наблюдал за тем, как младший разглядывал вчерашние следы бурной ночи. Смотря в зеркало, он обводил каждый укус или засос, который видел. Но, если вглядеться, то по взгляду можно понять то, что Иманов далеко не здесь. Где-то глубоко в своих мыслях. Но в один момент глаза как будто оживают, перестань быть стеклянными. Оживают и натыкаются на жадно изучающий взгляд. — Ну, и? Чего смотрим? Лучше скажи, мне как записывать сторис. — Как-как? Так и записывай. — Дима, я сейчас возьму и запишу тебе же назло, прямо в таком виде. — Ладно, ладно. Возьми у меня в портфеле чёрную водолазку. — И нахрен ты её взял? — Да, случайно закинул. И тебя это сейчас действительно интересует? Тяжелый вздох в ответ и мальчик подходит к портфелю, беря от туда бадлон. Надев её, он снова подходит к зеркалу и смотрится в него. — Норм? — Нормально. — Точно? — Точно. Молчание. — Блять... Тут половину засоса видно. — Покажи. Эмиль подошёл к кровати и чуть наклонился показывая пальцем выглядывающий засос. — Он не слишком заметный. Не думаю, что кто-то заметит. — А я думаю, что даже очень заметно. Давай я позвоню Але и она приедет, замажет мне тоналкой... — Задумчиво проговаривает парень, возвращаясь к зеркалу. — Только попробуй. — Масленников оживляется и подходит к кудрявому, вытягивая горло бадлона, тем самым закрывая алое пятнышко. — Ты складку не заметил. И никакой Але звонить не надо. — Ревнуешь? — Насмешливо спрашивает кареглазый. — Ревную. — Грубо и утвердительно. — Постоянно с ней таскаешься. Потрахайся пойди ещё с ней. Со слов мужчины брюнет прыскает со смеху и целует в губы любовника. — Дим, мы с ней хорошие друзья. Не более. Подойдя к столу, Эмильен разблокировал свой телефон и поставил его на рядом стоящую вазу с цветами, предварительно открыв Instagram. Нажимая на публикации и переходя в раздел «сторис». Нажимая на значок записи. — Всем доброе утро. И у меня важные новости для вас. Вчера вечером у нас с Димой Масленниковым состоялся разговор, о моем возвращении в КДМ и лигу. И я принял решение о возвращении. Спасибо, за внимание, ждите дальнейших сторис. — Фирменная улыбка под конец и идеальная история, с первого дубля, готова. Телефон снова оказывается в руках хозяина и большой палец нажимаешь на «публиковать в мои истории.». Сзади носом утыкаются в копну угольных волос и вдыхают дурманящий запах кокоса. — Я рад, что ты вернулся... — Хриплый баритон над ухом и опаляющее дыхание...