Научи меня любить

Лёгкое тыканье в плечо заставляет Сынмина приоткрыть сонные глаза. Он окидывает друга злым взглядом и вынимает из ушей наушники. Милая стюардесса сообщила о приземлении, а все пассажиры с улыбкой похлопали. Ким устало вздохнул и, встав с сидения, взял с верхней полки чёрную кожаную сумку. Перелёт выдался для парня тяжёлым, он, пропуская мимо ушей слова идущего рядом Хёнджина, вышел из самолёта. — Хён, блять, ты меня слушаешь? — Джин схватил его за локоть и развернул к себе. Сынмин закатил глаза и, выдернув руку, вскинул бровь, смотря на младшего, мол, чего ты хочешь. — Я говорю, что у меня кое-какие дела. Скажи дяде Крису, что подвёз меня до дома, — Хёнджин перекинул рюкзак через плечо и прошёл мимо Сынмина. — Я не буду врать ему. Сам что-нибудь придумаешь. Я слишком устал, чтобы влезать в вашу драму, — нагнав друга, протараторил Ким. — И так завтра дерьма и проблем будет по горло. — Господин полицейский выходит на службу? — усмехнулся Джин, заходя в здание аэропорта. — Я не прошу тебя врать, просто скажи, что подвёз, а то он примчится сюда с Мальдив, насрав на свадебное путешествие. Да нуна меня с потрохами съест, — парень остановился у автомата с напитками и полез в карман за кошельком. — Ты же знаешь, что он просто переживает, ведь после развода Сын Ху и Юнджин совсем забыли о том, что у них есть дети, — отчеканил Ким, приняв из руки младшего банку колы. — Я всё понимаю, но мне скоро двадцать, сам в состоянии о себе позаботиться, — нахмурив брови, пробормотал Джин и, попытавшись открыть банку с колой, испачкал белую толстовку, когда проходящий мимо парень случайно врезался. — Да, — прыснул в кулак Сынмин, — я вижу. Парни вышли из аэропорта, попивая напиток, и разошлись. Сынмина встретил помощник отца и передал ключи от его машины. Он сам лично готов благодарить его за помощь, что и сделает завтра. Сейчас поздно, Сынмин устал, ему хочется отдохнуть перед рабочим днём. Он закрывает дверь стального Кадиллака и откидывается на спинку сидения. В ночное время Сеул был по-особенному прекрасен: пустые улицы, неоновые вывески освещающие дорогу, людей и след простыл, можно было полюбоваться ночным городом. С работой Сынмина редко можно было расслабиться, он в принципе не мог этого сделать. Вот уже два года парень работает полицейским, и если тогда он рвался в отдел, то сейчас жалеет, что не послушался отца и не устроился на работу у него в компании. Ким Сынмин повернул руль и прищурился, когда на улице Мёндон, возле небольшого магазина, увидел чёрный Форд, а рядом с ней и девушку, которая дёргала ручку. Сынмин насторожился. Он остановил машину у обочины и вышел, застёгивая молнию на куртке. На улице было пусто, что натолкнуло парня на одну мысль. — Здравствуйте, госпожа. Сынмин быстро пробежался по ней взглядом и удивлённо вскинул брови: белый топ с глубоким вырезом подчёркивал упругую грудь, а синие узкие джинсы — бёдра и ягодицы. Серые глаза, ровный аккуратный нос, пухлые щёки и такие же губы, на которых была алая помада. Она выпрямилась и, бедром облокотившись о дверь машины, медленно спрятала за спиной отмычку, которая не ускользнула от Сынмина. — Могу я узнать, что в такое позднее время забыла такая красивая девушка? — А ты можешь пойти в задницу? — усмехнулась она и заправила выбившую прядь шоколадных волос за ухо. — Я бы поболтала с тобой, но мне нужно ехать. Ким Сынмин не дурак. Он, улыбнувшись, подождал, пока девушка отвернётся и, резко схватив за руку, лицом прижал к машине, от чего у неё из рук выпала отмычка. — Любите угонять машины? — Кто ты, мать твою, такой? Иди куда шёл! — зло шипит девушка, пытаясь оттолкнуть Сынмина, который даже и не пытался отпустить её. — Офицер Ким Сынмин. А вы, дамочка, задержаны за попытку угона. Парень начинает бить себя по карманам, но наручников не обнаруживает, ведь они дома, на тумбочке возле кровати вместе с пистолетом и удостоверением. Ругнувшись, он ослабил хватку, но отпускать её не спешил. — Как звать? — Я не буду ничего говорить. И вообще, не пыталась я угонять тачку, мой друг потерял ключи, сейчас он в магазине, а я только пыталась помочь ему открыть машину, — она всё время вырывается, дёргая головой, что Сынмин уже ощущает во рту её волосы. — Раз ты коп, то покажи удостоверение. Но Ким молчит, ведь сказать нечего, предъявить нечего. Он, отпустив её, отошёл немного назад и сжал руки в кулаки. Почему, когда нужно наслаждаться отдыхом, всегда происходит какая-то херня? То ограбление, то убийство у реки Хан или ещё по хуже — надругательство над несовершеннолетними. Последнее Ким Сынмин ненавидел всем сердцем. — Мои документы дома, потому что я только вернулся с отпуска, но всё равно я никуда вас не отпущу. Никогда не поверю в то, что вы в три часа ночи пытались помочь другу открыть машину. Кстати, — Сынмин бросил взгляд на наручные часы, — где дружок? Девушка молчала, она не знала, что сказать, чувствовала себя котёнком, которого загнала в угол злая собака. Переминается с ноги на ногу, играется с железной застёжкой на куртке, и уже было открыла рот, чтобы в очередной раз соврать, как тут из круглосуточного магазина послышался женский крик. Сынмин рефлекторно кинулся к магазину, приказав девушке стоять смирно. Но у неё были совсем другие планы. Она взяла с земли отмычку и после нескольких неудачных попыток смогла открыть дверь. Ю Наби ненавидела, когда отец тащил её в гараж во время починки машины, но сейчас, умело соединяя провода зажигания, она тысячу раз благодарила отца за это. Наби нервно бьёт пальцами по рулю, озираясь по сторонам в ожидании соучастника. Она не должна быть пойманной, не сейчас, когда данное обещание матери вновь разрушено. Госпожа Ю не вынесет этого. — Давай быстрее! — закричала девушка, бегущему в сторону машины парню и, когда он сел, вдавила педаль газа в пол и только на одно мгновения взглянула в сторону магазина, из которого выходил Сынмин и победно улыбнулась ему. Она справилась.

***

Большие здания пропали из виду, неоновые вывески больше не резали глаза, вся городская суматоха осталась позади. Чёрный Форд едет прямо, вдоль дороги, а по обе стороны припаркованы и другие машины самых разных марок. Из белого Доджа Челленджера играет песня Дэдди Янки, а вокруг столпились люди, запуская дифирамбы в честь владельца. Ю Наби припарковала машину и вышла, сразу ловя на себе взгляды всех присутствующих. Они знали её. Восхищались. Ненавидели. Девушка села на капот машины и спрятала руки в карманах куртки. Они находились в абсолютно безлюдном месте, никто не знал о том, что где-то там, в конце города, богом покинутом месте, каждую ночь устраивали гонки и занимались непристойными вещами. Но для людей, которые сейчас находились здесь, этот образ жизни был по душе. И Наби не была исключением. Она осознанно пошла на такой путь, с которого сойти даже мама не в силах помочь. Потому что Ю Наби это не нужно. — Наби! — услышав знакомый голос, девушка уже хотела было поднять голову, как тут на неё налетели с объятиями. — Ты же знаешь, что я ненавижу обниматься, — пытаясь оттолкнуть от себя лучшую подругу, шипит Наби. — Соён, ты меня сейчас задушишь! — Прости, — отстранилась брюнетка и хихикнула. — Ты немного задержалась. Вон, придурок Сонхун начал всем говорить, что ты струсила и вряд ли у тебя найдётся смелости для участия в гонке. Наби хмыкнула и чуть склонила голову набок, чтобы видеть Сонхуна, который сейчас поочерёдно целовался с двумя девушками. Нет, такого удовольствия она ему не доставит и отберёт Додж, который давным-давно приметила. — Давно ты здесь? — Наби перевела взгляд на подругу и вскинула одну бровь. — Ты же понимаешь, что по легенде мы вместе спим у тебя в комнате? — Пусть родители так и думают, — Соён приложила указательным палец к губам, а спустя пару секунд, палец накрыли чужие губы. — Хёнджин! — рассмеялась девушка и, окольцевав шею красноволосого, впилась в губы. Наби отвернулась. Она хоть и любит Соён, с которой они дружат с самого детства, но наблюдать за её приступами нежностей не могла, ведь до прихода Хёнджина наверняка был кто-то другой. Наби не осуждает подругу, но и понять она её не может. Джин испытывал к ней крайне нежные и трепетные чувства, он влюбился в неё, поэтому закрывает глаза на то, что Соён до самого утра зависает с малознакомыми людьми и иногда сама тоже участвует в гонках. Хёнджин не знает, что у него творится в голове. Наби, сжав руки в кулаки, хотела было подойти к Сонхуну, но путь ей преградил Хёнщик — тот самый парень, который украл из магазина кимпаб и банановое молоко. Ну не придурок ли. — Наби, у нас проблемы, — он нервно начал озираться по сторонам, а затем и вовсе достал из кармана серых джинс удостоверение. — Эта тачка принадлежит полицейскому.