Научи меня любить

Вдохновение — сложная штука. Наби была из тех людей, которых вдохновляло всё вокруг: люди, погода, книги, музыка, фильмы, но сейчас она просто смотрела на белый холст, не зная, с чего начать и что именно изобразить. В голове пустота, мысли заняты другим. Об учёбе Наби даже не думает. Она не знает, как признаться матери, что белый «Додж Челленджер» вовсе не Соён, а её, и выиграла в гонке. Наби стоило больших усилий, чтобы заставить госпожу Ю поверить в то, что позавчера они с Соён просто погуляли и выпили совсем чуть-чуть. Джиу поверила, по крайней мере она сделала вид, что верит ей. Наби стискивает зубы и бросает на белый стол кисточку. Все, кроме неё, были заняты делом, а она то и дело поглядывала на часы, чтобы побыстрее покинуть стены учебного заведения. Первый год Наби нравился университет искусств, но спустя время она поняла, что это не её, но уйти не могла, ведь мать работала в поте лица, чтобы оплачивать ей обучение. Другое дело Соён, у которой были богатые родители. Она могла не ходить, ничего не делать, но при этом оценки были в два раза лучше, чем у Наби. Хотя вторая старается, прикладывает все усилия, чтобы закончить семестр на отлично. Это бесит Наби, но сказать подруге она не решается, слишком сильно ей дорога дружба с ней. Даже сейчас, поправляя свои серебристые волосы, Соён заходит в кабинет как ни в чём не бывало, лениво потягивая из стаканчика холодный кофе. Она плюхнулась на стул рядом с подругой и закинула ногу на ногу, ловя на себе взгляды всех парней. Пак Соён была очень красивой и вниманием противоположного пола не была обделена ещё с самого детства. Если будучи детьми девушка не любила внимание со стороны парней, то сейчас казалось, что это именно то, ради чего она живёт. Наби не хочется этого признавать, но Соён стала меркантильной и эгоистичной. Она гонялась за дорогими подарками, за парнями, которые смогли бы обеспечить получше родителей, и за сексом. Одна жаркая ночь с каким-то малознакомым парнем из клуба, а на утро ложь, что это была её лучшая ночь. Наби не так бы зацикливалась на отношениях подруги, если бы не Хёнджин, который любит её и живёт в неведении. Для него будет большим ударом, если наружу всплывёт измена Пак Соён. Наби не может, зная всю правду, смотреть своими бесстыдными глазами на него и фальшиво улыбаться. — Ты бы хоть засосы чем-то замазала, — хмыкнула Наби и украла у подруги айс-американо. — Мало ли Хёнджин увидит. Правда, завязывай уже. Рано или поздно жизнь даст тебе пинок в спину, поменяет вас местами… — Я не буду слушать человека, который всячески пытается доказать, что любви не существует, — Соён вернула себе кофе и обхватила губами трубочку. — Мне-то плевать. Не хочу потом слушать твой плач и вытирать сопли. Ты играешь в опасную игру. Но больше я тебе ничего не скажу. Твоя жизнь — сама разбирайся, — отчеканила Наби, затем, взяв карандаш, придвинула альбом, чтобы сделать наброски эскиза. — Ладно, — вздохнула Соён. — Что у тебя там с мамой? И как тебе новенький дом? — Наби не видит подругу, но знает, что на её лице сияет зловещая улыбка. — Кошмар. Она не даёт выходить из комнаты, взяла под строгий контроль — ни вздохнуть, ни зевнуть. Хорошо, что в вещах моих не роется. Ну, а сами хозяева дома очень приветливые, у них ещё сын есть. Мама сказала, что он приедет сегодня на ужин со своей девушкой, — безэмоционально парировала Наби, не отрываясь от альбома. Соён, заметив строгий взгляд учителя, наклонилась к уху подруги: — Как думаешь, он горячий? Наби, закрыв глаза, вздохнула. Другого услышать от подруги она не ожидала. Девушке плевать, будь он даже всемирным красавчиком. Ей всё равно на него. Единственное, чего она хочет, — побыстрее закончить университет и уехать с мамой в другую страну, чтобы начать новую жизнь. Без боли и разочарования.

* * *

В центральной полиции Сеула всегда было шумно. Особенно в понедельники. Сынмин, попивая американо с молоком, зашёл в большое здание, где у входа его поприветствовал охранник. Все бегали туда-сюда, телефоны, казалось, уже приклеились к уху, а у автомата с кофе стояла очередь. Раньше Сынмин удивился бы такой шумихе, но сейчас он спокойно направлялся к своему отделу. Год назад Сынмин работал в отделе по борьбе с наркоторговлей, но после леденящего сердце дела перевёлся в другой — по борьбе с насилием и надругательством над несовершеннолетними. Он раскрыл много дел, посадил за решётку многих ублюдков и продолжал делать это. — Доброе утро, — поздоровался с коллегами Сынмин и прошёл за свой стол. — Весёлая ночь? — усмехнулся он, поглядывая на друга, который прижимал к груди холодную воду. — Нашёл свою машину, придурок? — Мы с парнями засиделись вчера в баре, было весело. А машина… — Бёнхо похлопал глазами, пожав плечами. — Она стояла там, где я её оставил позавчера. В любом случае, я просмотрю камеры. Это преступление, да и я чуть волосы себе не выдернул. — Ты бы поменьше пил, тогда не пришлось бы оставлять машину на парковке и езжать домой за три девять земель. Серьёзно, такую машину любой угонит, так что поставь уже сигнализацию, — Сынмин бросил в друга шоколадный батончик и включил компьютер. — Чего я сюда вообще припёрся? Работы нет. — Потому что ты, сукин сын, посадил всех ублюдков, — хмыкнул Бёнхо и откинулся на спинку кресла. — Лучше б остался дома рядом с Лиён. Вы же не виделись почти три недели из-за твоего отпуска. Кстати, почему ты не взял её с собой на Мальдивы? Сынмин в ответ только вздохнул. Что ему сказать? Что отношения с Лиён давно не те? Что он обнаружил дорогое колье и крупную сумму денег в её вещах? Что они обвиняют друг друга в изменах и каждый день ссорятся? Нет. Сынмин не хочет делиться этим, слишком личное. Три года назад их отношения казались идеальными, всё было прекрасно ровно до того момента, пока огонёк страсти не погас. Сынмин любит до сих пор, а Лиён… он даже не знает, что она чувствует. — У неё были дела на работе, — холодно отрезал полицейский, а Бёнхо больше не стал задавать вопросы, поняв, что друг не очень-то и хочет говорить на эту тему. — Ой, кстати, — вскочив с кресла, Бёнхо похлопал себя по карманам и достал студенческий билет. — Нашёл сегодня утром в машине. Походу мне и вправду стоит завязывать с алкоголем. Сынмин, придвинувшись, взял у коллеги студенческий и улыбнулся. Теперь дело за малым — найти девушку, которой принадлежит вещь. Нужно только съездить в университет. Сынмин сказал, что сам разберётся с этим, а Бёнхо только и рад, ведь весь алкоголь до конца не выветрился. Взяв кофе, он быстро направился на выход, засовывая в карман студенческий.

* * *

Пары закончились. Наби, слушая, как сюсюкались Хёнджин и Соён, шла к выходу. Не то, чтобы ей не нравилось смотреть на то, как они целуются, просто она предпочла не созерцать это, пока ест шоколадный пудинг. Они всё ещё стояли у лестниц в обнимку, а Наби, закатив глаза, вышла из здания, наконец-таки вдыхая свежий прохладный воздух. В планах у девушек было немного покататься по городу на новой машине Наби и покушать в любимом кафе. Наби ударила себя по карманам джинсов и, достав ключи, уже хотела было разблокировать двери, но кто-то, резко схватив за руку, развернул её к себе. От испуга Наби растерялась и уронила на землю пудинг. Глаза закрыты, она чувствует обжигающее дыхание на своём лице, а запах дорогого парфюма был настолько сильным, что пришлось сморщить нос. — Привет. По телу пробежали мурашки. Наби медленно открыла глаза и попятилась назад, когда увидела перед собой знакомое лицо. Сынмин с довольной улыбкой смотрел в испуганные глаза Наби, крепко держа её за запястье. А она, как в ту ночь, попыталась освободиться, но хватка сильна, страх окутал тело и разум. Наби уже представляла, как она напуганная сидела на стуле, вжимая голову в плечи, пока этот — я убью тебя своим взглядом — полицейский проводил допрос с пристрастием. — Что вам от меня нужно? — аккуратно спрашивает Наби. — Теперь мы на «вы»? — хмыкнул Сынмин и склонил голову набок. — Неужели не пошлёшь снова в задницу? Где твоя смелость? Наби молчит. Откуда она могла знать, что он и вправду работает в полиции? В ту ночь была нужна машина, а другого выхода, как угнать, Наби не видела. — Знаешь, ты бы лучше осматривала машины, когда возвращаешь их, Ю Наби, — Сынмин помахал у лица девушки студенческим и, когда она потянулась за ним, поднял руку вверх. — Не так быстро. По закону ты сейчас должна быть в участке. Дам тебе возможность признаться во всём самой, и тогда я, возможно, немного сжалюсь над тобой. — Я-я… просто… Наби начинает злиться на саму себя за такую трусость. Сынмин появился слишком неожиданно. Она думала, что очередной угон останется незамеченным, что её не смогут найти, но по своей же глупости сейчас стояла напротив Сынмина, как провинившийся ребёнок. — Что тут происходит?.. — Соён ударила Сынмина по руке и толкнула, легонько пихнув в грудь. — Ты кто такой, чтобы прикасаться к ней? — Детка, — Хёнджин положил руку на плечо Соён, — это Сынмин, помнишь я рассказывал тебе? — Коп Ким Сынмин? — вскинула бровь она, с головы до ног осмотрев парня. — Пак Соён, девушка Джинни, — теперь вместо злости её лицо выражало нежность, а губы расплылись в улыбке. — А что всё же случилось? — Ваша подруга позавчера ночью, в районе трёх часов, угнала машину моего коллеги и друга, — не сводя с Наби глаз, отчеканил Сынмин. — Хён, отойдём? — Хёнджин спустился по лестнице и остановился возле машины Сынмина. — Слушай, — парень взъерошил красные волосы и упёр руки в бока, — оставь её. — Ты себя слышишь? Девчонка совершила преступление, а ты просишь меня закрыть глаза на это? — недоумевал Сынмин, подходя вплотную к другу. — Не хочешь, чтобы твоя подружка обиделась? — Я никогда о таком не просил тебя и больше не стану, но сейчас отпусти Наби. Обещаю тебе, что это было в первый и последний раз, хён. Под мою ответственность. В последний раз. Хёнджин сложил руки в молитве и посмотрел таким взглядом, что никто бы не смог устоять. Закатив глаза, он кивнул и повернул голову в сторону Наби, которая теперь была полна уверенности. — Но студенческий я не верну тебе, — крикнул ей Сынмин и пошёл в сторону двери стального «Кадиллака». — Эй, — Наби, спустившись, нагнала Сынмина и схватила его за локоть. — Как мне, по-твоему, ходить в университет? Меня без студенческого завтра не пропустят, как сегодня. — Это уже твои проблемы. Уверен, что ты найдёшь другой способ, — подарив на прощание «добрую улыбку», Сынмин сел в машину и уехал, нарочно задев колёсами лужицы. — Вот же ж сукин сын!

* * *

Наби, когда переезжала в новый дом, думала, что мать не позволит ей даже нормально из комнаты выходить, но сейчас, перемешивая ложкой салат, понимала, что это был самообман. Да и Джиу сама не справилась бы, поэтому Наби согласилась помочь ей. Все блюда были готовы, стол накрыт, осталось только дождаться гостей, которые, к недовольству Наби, опаздывали. Она села за стол и взяла из миски печенье. Наби была на нервах. Она боялась, что кто-то из университета донесёт до матери об отсутствии студенческого. Не хочет в очередной раз разочаровывать её. Если бы не этот злопамятный и справедливый Ким Сынмин, она смогла вернуть его обратно. Но Наби всегда считала, что язык — самый худший враг. В дверь позвонили. На кухню забежала госпожа Ю, взяла со стола полотенце, открыла дверцу духовки, достала противень с запечённым мясом на кости и широко улыбнулась, вдохнув наивкуснейший аромат, от которого у Наби заурчал живот. Посмотрев на дочь, она рассмеялась и мотнула головой, говоря ей, что отложит один кусок. — А мне обязательно с ними знакомиться? — Наби решила помочь матери с сервировкой, выкладывая вокруг мяса запечённую картошку. — Их сын сам хочет познакомиться с тобой. Он очень воспитанный. Прошу тебя, не выкинь чего-нибудь, — Джиу с мольбой взглянула на дочь. — Ты ж мой демонёнок, — поцеловала её в нос женщина и сжала пухлые щёки Наби сальными пальцами. — Мама! — воскликнула она, затем побежала к раковине. — Вот вечно ты со своими шуточками. — Не бубни, как старая тётка. Я пойду, возьми миску с салатом и иди в столовую. Наби быстро сполоснула лицо и, вытерев руки о кухонное полотенце, взяла миску, взглянула в своё отражение в окне и направилась в столовую. Наби волновалась, как будто шла на школьный бал, а недалеко её поджидал одноклассник, в которого она была влюблена. Наби ненавидела это чувство, такой же страх она испытывала сегодня рядом с Сынмином. Зайдя в столовую, девушка встала позади матери и опустила голову, почувствовав знакомый аромат парфюма, который теперь был не таким сильным. Сердце пропустило удар. — Кстати, это дочь нашей Джиу — Ю Наби. Госпожа Ю отошла в сторону, чтобы показать дочь новым лицам, и стоило Наби поднять голову, как миска из её рук упала на пол, разбиваясь на миллионы осколков. Она невольно сделала два шага назад. — Приятно познакомиться, — парень, который был удивлён больше её самой, натянул улыбку. — Меня зовут Ким Сынмин.