Худший&Лучший

      Сегодня у меня снова много дел.       На последнем занятии у нас тестирование, я заканчиваю его первым - не потому что умный, а потому что тороплюсь. Сминаю листок в бумажный шарик, въёбываю с локтя прямо в солнечное сплетение Ваучеру, и пока он, пуская слюни, хватает ртом воздух, заталкиваю комок ему в пасть. Не то чтобы у меня были к нему претензии, просто не хочется облегчать задачу хмырю лектору, отдавая тест напрямую в его в руки. Самому мне похуй, они могут оставить меня на второй год. Но они такой ошибки не допустят, особенно перед самыми выпуском. Им важно вытянуть меня и выпереть из этих стен с печатью пригодности для НеоТеха. Лишнего года со мной они просто не вынесут. И чем ярче они мне это показывают, тем больше я борзею.        - не вздумай его вытащить.       Предупреждаю ласково, поглаживая Ваучера по спине, и встаю с места. Я знаю, что он меня не ослушается. Это парень просто придурок.       - где твоя работа?       Препод подозрительно щурится и встаёт горой перед выходом.       - во рту у Ваучера.       Огибаю его и выхожу из кабинета, бросив на прощанье весёлый взгляд.       Ваучер за моей спиной согласно мычит и кивает головой, светя во рту бумажным комком. Препод несётся спасать мой тест, потому что если замешкается, то лист намокнет, и его невозможно будет проверить.       Ну почему? Почему таким мудакам, как я, можно всё? Ваше нежелание меня наказать только больше меня обезмораливает. Остановите меня. Вы сами породили монстра.       Это слишком иронично, не хочу об этом думать.       Пока все не свалили из корпуса, мне нужно успеть разбить ебло Доновану. Вчера этот урод запер Риску Милу в подсобке спортзала и хотел выебать её ручкой от ракетки. Не знаю, что в голове у этого обдолбанного крэкера, но из-за воплей Риску его застукали и дали пизды за покушение на инвентарь. Риску разъебала ему яйцо, но я считаю, что этого недостаточно. Мы с ней с первого курса соседи по комнате. Мне не нравится, когда её обижают.       Этот еблан сидит на нижних ступенях лестничного пролёта, вмазанный чем-то тяжёлым, и, зажимая одну ноздрю большим пальцем, из другой пытается надувать носом сопливые пузыри. Поднимаюсь навстречу и, обойдя его, въёбываю ногой в спину. Он слетает кувырком и, приземлившись на пролёт еблом, выбивает себе передние зубы. Я с ним не закончил, поэтому спускаюсь следом. Пока размазываю его по полу, думаю о том, как мне успеть толкнуть остатки пудры и съебать наружу, чтобы получить новую партию. Только сначала нужно отереть ботинки от крови. Они у меня любимые, не хочу, чтобы они испортились.       За весь день я так и не попал на крышу, хочется покурить, но в перерывах между занятиями я старался маячить перед глазами Черри как можно чаще, вот только он при виде меня сразу съёбывает. Мы уже две недели играем в кошки-мышки, и всё время у него получается от меня уворачиваться. Наверное, в последний раз я дал ему слишком много, потому что сам он ко мне подходить даже не собирается. Ну да ладно, я не тороплюсь. Когда придёт время, ему всё равно некуда будет деваться. Если только он не решит завязать. Но он не сможет, потому что тогда у него не останется повода подойти ко мне, а со мной ему завязать будет куда сложнее, чем с пудрой. Даже эта дрянь не вызовет такого привыкания, как тот кайф, который его тело может получить со мной. Он это уже понял, хоть ещё и не принял. Но у нас всё впереди, как раз над этим я и работаю.       Когда занятия заканчиваются, у меня получается подкараулить его в коридоре и влететь в него на повороте. В этот раз ему некуда отступать, и мы наконец-то встречаемся взглядами, его глаза лихорадочно бегают, а лицо вспотевшее и бледное как мел.       Ебать.       Да он всё снюхал ещё неделю назад и не решается подойти ко мне за добавкой. Сосать за дозу ему, кажется, не понравилось, но теперь его ненадолго хватит. И теперь он будет согласен не только на отсос. Пусть поломается ещё немного. Не понимает, что сам же и взбивает перинку, на которую я его уложу и оттрахаю.       Прохожу мимо, бросая на него скользящий незаинтересованный взгляд, и, вытащив из кармана пакетик пудры, уёбанный почти до дна, встряхиваю перед своими глазами, задумчиво оценивая остатки, которые собираюсь толкнуть. Чувствую его лёгкое замешательство, всего на мгновение он притормаживает рядом со мной, будто шагнув в воду, но быстро берёт себя в руки и идёт дальше. Сегодня он крепкий парень, а завтра будет подо мной прогибаться и стонать как девка.       С ухмылкой мудака захожу в мужской туалет, гадая, насколько его хватит теперь, когда он знает, что в моих карманах почти пусто. Однажды я его уже наебал, и в этот раз он может не повестись, но я уверен, что поведётся, потому что мозг у него уже прислабел от желания снюхать.       Прохожу к писсуару. Посреди туалета Кёрко Рума стоит с задранной юбкой, под которой нет трусов, и разглядывает в зеркало свою некрасивую пизду.       - хочешь меня, Дэррек?       - не хочу. Ты стрёмная.       На самом деле я так не думаю, она мне нравится. Но мне интересно, не добьёт ли её это. Надо сводить её на крышу, чтоб она знала, как там круто, а потом подождать, когда она подойдёт ко мне и попросит ключи. Хочу посмотреть, как её размажет.       Пока ссу и дымлю, представляя её разъёбанной по площади, она стоит, примороженная моими словами, и продолжает на себя таращиться. Встряхиваю свой хер, убираю в штаны и достаю из кармана три конверта.       - хочешь припудриться?       Молча берёт у меня заначку и прячет меж сисек, теперь она либо решится, либо удолбится. Пока мою руки, она на ходу натягивает трусы обратно и идёт к выходу.       - Кёрко.       Окликаю её, и она оборачивается.       - была когда-нибудь на крыше?       - пошёл нахуй, Дэррек.       Выхожу за ней следом, скаля свою акулью пасть. Теперь она знает, что я могу её туда провести. В коридоре стоит Черри, смотрит сначала на неё и её руки под задранной юбкой, потом на меня. Он понял всё неправильно, но так даже прикольнее.       - Деррек, угости меня коксом, а я тебе отсосу.       В этот раз в его голосе нет и тени веселья, он подавлен и готов сорватья. Класс, его хватило даже меньше, чем я ожидал. Раз он вернулся и подкараулил меня прямо под дверью, значит дела совсем плохи. Он даже готов сосать хер, только что вынутый из пизды. Хотя на самом деле это не так, но он-то об этом не знает.       Скрестив руки на груди, опираюсь спиной о стену. Моя поза говорит о том, что я вроде как готов идти на диалог, но вроде как не стоит меня заёбывать.       - а если мне не понравилось, как ты сосёшь?        - тебе не понравилось?       Этот пацан готов расплакаться. Он первый раз взял в рот у парня и старался как мог, а ему говорят, что он сосал хреново. Но я не собираюсь его разубеждать, потому что в следующий раз он будет стараться лучше.       - так почему я должен тебя угощать, Черри?       - потому что ты мне не продаёшь.       Его голос дрожит болезненной обидой. У него есть деньги, а у меня товар, но я не продаю ему, потому что не хочу, а он ничего не может с этим сделать. Не может же он мне уебать и вывернуть мои карманы. Но если бы он попытался раскроить мне ебло, было бы прикольно, я бы не стал уворачиваться. Интересно, какие у него удары? Уверен, что слабые. Пока я об этом думаю, он продолжает стоять и смотреть на меня в ожидании, что я найду для него выход. Само собой мне есть, что ему предложить.       - тогда ты мне продай.       - у меня ничего нет.       Смотрит слегка потерянно, не понимает, что за хуйню я опять несу.       - продай мне свою задницу, Черри, а я расплачусь за неё тремя граммами. Как думаешь, я не продешевил?       От моих слов в нём что-то замыкает, его глаза пустеют, рябя мёртвыми волнами. В его теле нет жизни, будто его просто отключили. Смотрит на меня закупоренным взглядом и молчит.       - десять.       Его голос звучит глухо и безжизненно. Это говорит за него кто-то другой. Сам он в этот момент просто отсутствует.       - десять…       Усмехаюсь и засовываю руки в карманы. Не думал, что он сам озвучит себе цену. Он должен был бы возмутиться, но не в том состоянии. Его губы дрожат, а тело поколачивает, сейчас его разъёбывает от невозможности получить.       - дашь себя оттрахать за десять граммов? Столько ты стоишь?       Продолжаю его ломать, знаю, что он сейчас чувствует. Но его быстрое согласие быть оттраханным меня только веселит.       Он, будто очнувшись от своих же слов, теперь стоит, сжимая кулаки, и стискивает зубы, пытаясь сдержать слёзы.       - мне никто не продаёт.       Оно и понятно. Даже если бы я не приложил к этому руку, заначки Нану Банди и МиуМиу уже закончились, Ларку ещё в деле, но слишком дорожит своим еблом, а я мудак, у которого есть, но ему я не продаю из принципа.        Почему бы тебе не уебать мне в рожу, Черри? Я бы отсыпал тебе только за это.       Но раз ему не приходит такое в голову, продолжаю крошить его сам.       - послушай, как сейчас обстоят дела, парень. После того, как НеоТех легализовал драги, синтетику доставать стало сложнее, рынки сбыта разваливаются, наркотрафики идут к хуям, я скупаю остатки, потому что знаю, у кого они есть. Другие таким похвастаться не могут.       Его лицо искажается горьким отчаянием и по лицу начинают струиться слёзы. Понимает, что я его единственный источник, и от других ждать нечего. Самый подходящий момент, чтобы его разъебать.       - у меня всё равно сейчас нет десяти.       Отлипаю от стены и прохожу мимо, оставляя его ни с чем. Сам я в этот момент получаю всё.       - ладно, пять!       Выкрикивает в отчаянии, и я в этот момент ликую. Не сбавляя шага, продолжаю от него удаляться, оставляя без ответа. Сначала ничего не происходит, а потом раздаются его суматошные шаги. Подбегает и хватает сзади за рукав, судорожно впиваясь пальцами:       - сколько у тебя есть?       Его голос срывается на мольбу. Достаю заначку и показываю пакетик - он уже видел, в нём не наберётся и двух. Опускает голову, давая понять, что согласен и на это.       Чёрт, так просто, что должно быть скучно. Но всё это не разочаровывает, а заводит.       - идём.       Бросаю коротко и возобновляю шаг, не оборачиваясь. Я и так знаю, что он следует за мной. Тихой бесшумной поступью. Боясь спугнуть самого себя напоминанием о том, что всё это происходит с ним на самом деле.       Сегодня я веду его в свою комнату, потому что собираюсь сделать его как следует. Проходит следом за мной и робко осматривается. Сразу понимает, какая из коек моя, потому что на кровати Риску раскидана косметика и лифчики. Она сегодня тоже собиралась в город, поэтому сейчас нам никто не помешает.        - раздевайся и ложись на живот       Вмазываю ему сходу. Чем быстрее мы начнём, тем меньше времени у него будет всё обдумать.        - сначала дай мне.       Делает шаг ко мне и впивается пальцами в рукав, заглядывая в глаза бегающим нетерпеливым взглядом.       - нет, сначала ты сделаешь то, что я сказал.       Мягко, но требовательно разжимаю его пальцы и отвожу от себя его руку.       - понимаешь, Черри, когда ты освежишься, и тебе станет охуенно, ты можешь решить, что вторую часть сделки выполнять необязательно. Это мы уже проходили. Я не хочу снова терять с тобой время на уговоры.       - я тебя не кину, просто дай мне.       - ложись, Черри, снимай свою одежду и ложись.        Заваливаюсь на кровать, давая понять, что на этом разговор закончен. Я знаю, что он хочет снюхать сразу, потому что боится давать в жопу вменяемым, под пудрой ему будет куда проще. Он получит, когда настанет подходящий момент, но сначала я хочу его помучить.        - не тяни время, парень, мне нужно съебать в город за новой партией. Если я не успею, в следующий раз мне нечем будет тебя припудрить.        Это его растормаживает. Он поднимает руки и, ухватив себя за шиворот, стягивает через голову мягкий кашемировый джемпер с треугольной горловиной и гербом. Его рубашка задирается следом, обнажая живот и гибкие бока. Высвободившись из джемпера, одёргивает её и начинает медленно, непослушными руками расстёгивать пуговицы, начиная снизу. Полы рубашки расходятся, и показывается его пупок, а следом чуть выше обнажаются дуги рёбер.       Хочу запустить туда руки и снизу вверх огладить его ладонями, подбираясь к соскам и подмышечным впадинам. Хочу почувствовать рельефы его нежного тела. Хочу до него дотронуться.       Продолжаю пожирать его взглядом, под которым он, теряясь и немея, принимается за брюки, отстёгивает кнопку и тянет собачку, а потом, просунув средние пальцы под пояс, неуверенно спускает их вниз.       Чёрт, смотреть на то, как он стягивает с себя униформу, - это не завело бы так же, как если бы он просто раздевался. Его брюки скользят по ногам и мягко ложатся на пол. Он неуверенно тянется к резинке трусов, но замирает и, убрав руки, обнимает себя за обнажённые плечи. Опускает голову ещё ниже, снова еле сдерживая слезы.       - тебе помочь?       Интересуюсь с усмешкой.       Он не отвечает и чуть дрожит. Но по его виду понятно, что помочь, самому ему на большее не хватит смелости.        - подойди.       Делает шаг в мою сторону и замирает у кровати, придвигаюсь к нему и, обхватив за бёдра, стаскиваю с него трусы, поглаживая и разминая пальцами мягкие ягодицы с нежной кожей. Думал, что просто не могу завестись больше, чем есть, но он делает это со мной раз за разом.       Хочу упасть перед ним на колени и вжаться губами в его подрагивающий живот. Хочу взять в рот его мягкий испуганный член и чувствовать, как он твердеет у меня на языке.       Я многое хочу с ним сделать, но сегодня у меня определённый план, от которого мне нельзя отступать. Я же не хочу всё испортить.       - ложись на кровать.       Встаю, освобождая для него место.       - сначала дай мне.       - снова твои капризы, Черри, ты помнишь, что у нас мало времени?       Забирается на кровать послушно, в полном угнетении, и ложится на живот. По его спине проходит судорога, я слышу его тихие всхлипы. Я не тороплюсь, пусть полежит и поплачет. Сейчас он выглядит потрясающе.       Он быстро берёт себя в руки и трётся лицом о подушку, вытирая слёзы, но продолжает лежать, замерев, и не решается повернуть головы, чтобы узнать, какого хуя я торможу. Стаскиваю футболку и медленно тяну собачку вниз, он слышит звук разъезжающейся молнии и снова сжимается, вцепившись пальцами в подушку и вдавившись в кровать всем своим голым беззащитным телом. Ему охрененно страшно, потому что он ещё не припудрен. Это так меня заводит, что я решаю больше не медлить, и начинаю его обрабатывать.        Перекинув через него ногу, усаживаюсь сверху и наклоняюсь к нему, рвано дыша ему в ухо. Он меня охрененно завёл. Мне не терпится даже больше, чем ему. Опираюсь предплечьем о кровать и, достав марафет, раскладываю на своей руке, снова давая ему снюхать прямо со своего тела. Он уже подо мной, голый и прижатый, и ему некуда деваться, а мне нужно, чтобы он был под кайфом.       Нервно и с шумом вдыхает и издаёт судорожный вздох, упирается лбом в подушку, выгибая позвоночник, и, замерев на мгновенье, встряхивает ошалелой головой. Он долго не принимал, и в это раз я насыпал чуть больше, поэтому он взлетает сразу же.       Слезаю на него и усаживаюсь в подножье кровати, отсюда мне откроется отличный обзор.       - приподними бёдра и раздвинь ноги.       Сейчас он послушный, потому что ему кайфово, а в таком состоянии он лучше понимает, что со мной ломаться бесполезно.       Приподнимает задницу, прогибаясь в пояснице, и чуть отодвигает ногу в сторону, упираясь в постель коленями. Смотрю на его розовую тугую дырку и аккуратные упругие яйца, подрагивающие от частого дыханья. Зрелище улёт. Задница у него и правда охуенная, но сейчас мне не хочется совать в неё член.       Хочу обхватить его мягкую жопу и усадить себе на лицо. Хочу вобрать его яйца в рот и сосать их, надрачивая ему стояк. Хочу, чтобы он, двигая надо мной бёдрами и выгибаясь, со стонами сосал мой хуй и заглатывал в горло, кончая мне на грудь снова и снова. Хочу его выжать.       Но это мы оставим на потом. Сейчас я собираюсь оттрахать его невинный розовый бутончик своим языком. После такого в следующий раз он будет стягивать с себя одежду гораздо охотнее.        Устраиваюсь меж его ног и, склонившись, начинаю играть языком с нежными складками вокруг его дырки. Он ожидал не этого, поэтому немного напрягается. Он думает, что так я его подготавливаю, и ждёт, когда я начну толкать в него свой здоровенный причиндал. Неопределенность его нервирует. Глажу его ягодицы, сжимая на них пальцы, и раздвигаю шире, проталкивая свой язык внутрь. Вылизываю и покусываю его задницу со стонами наслаждения, мне охуеть как это нравится.       Он лежит, впиваясь пальцами в подушку и тяжело дышит, теперь у него такой крепкий стояк, что член льнёт вплотную к животу и сочится на него смазкой. Пока мой язык трахает его жопу, глажу и мну его яйца, а потом, обхватив их вместе с членом, начинаю ему дрочить. Он выгибается и, разводя ноги шире, несдержанно стонет. Ласкаю его со всех сторон до тех пор, пока он не кончает на мою постель, заливая простыню своей спермой. После этого я отстраняюсь, а он опускается на живот и рвано дышит, утыкаясь лицом в подушку о отирая со лба пот. Он шёл за мной сюда как на убой, опустив голову и заплетаясь в ватных ногах; думал, что я грубо его загну и оттрахаю без подготовки, а всё обернулось тем, что сейчас ему так охуенно, как никогда не было. Такого он точно не ожидал, а значит, в следующий раз не будет меня так бояться. Я же не собираюсь порабощать его страхом.       Пока он пытается отдышаться, забираюсь сверху, растягиваясь на нём во весь рост, целую его влажную спину и плечи, а потом, перейдя на шею, подбираюсь к его щеке. Он ощущает на себе моё рваное горячее дыхание и понимает, что меня коротит от возбуждения.       - хочешь, чтобы я тебе отсосал?       Сейчас с ним легко. Он больше не выёбываться и на всё согласен.        - нет, лежи так.       Накрываю его сверху, пристраиваю свой тяжёлый хер меж его ягодиц и начинаю тереться без проникновения. Сегодня я не хочу его распечатывать. Я хочу, чтобы он дал мне сам. Трусь о него с нажимом и ускоряю темп, мой член электризует эрогенную зону у его розовенького прохода. Я только что ему отдрочил, а он снова твёрдый. Понятно, что всё это начинает ему нравится.  Прижимаюсь губами к его лицу. Он лежит, придавленный щекой к подушке, и продолжает хвататься за её края как за спасательный круг. Если до этого он боялся меня, то теперь боится утонуть в наслаждении, которое я ему доставляю.        - ты не будешь вставлять?..       Его голос въёбывает по мне своей кроткой тихой нежностью.        - хочешь, чтобы я вставил?..       Мой голос хрипло и интимно звучит у самого его уха, и его тоже коротит.       - нет, я просто…       Он смущён, но задыхается от возбужденья.       - я думал, ты хочешь…       - я не хочу тебя заставлять, Черри…       Между словами прижимаюсь губами к его лицу, покрывая мягкими поцелуями.       - я хочу, чтобы тебе было со мной хорошо.       От моей заботливой нежности его совсем накрывает. Теперь он сам хочет, чтобы я его выебал. Но я просто продолжаю о него тереться, а когда кончаю, приставляю член к его заднице, так, чтобы сперма залила его розовую ложбинку. Снова заставляю его приподнять бёдра, склоняюсь к его заднице и начинаю её вылизывать, подгоняя к его дырке свою сперму, и вгоняю её внутрь языком. Какая же у его охуенная жопа.       В этот раз я его не трогаю, поэтому пока я толкаюсь в него языком и разминаю ему проход, ему приходится самому обхватить свой член и дрочить себе.       Хочу перевернуть его на спину и посмотреть, как он это делает, хочу видеть его лицо, когда он будет кончать от собственных рук.       Но не могу оторваться от его задницы, сейчас она мокрая от моей слюны и спермы, хорошо разработана и просто отлично подготовлена для моего хуя. Я охренеть как хочу её трахнуть. Но я уже решил, что сделаю это не сегодня.        Продолжаю с ним играть до тех пор, пока он не кончает второй раз. После этого ложусь рядом и глажу его влажную спину. Сейчас он в полном улёте, нежный и разъёбанный после двух оргазмов. Переворачивается, смотрит на меня притуманенными глазами и тяжело дышит, вздымая грудную клетку и подрагивая влажным телом.       Хочу навалиться на него сверху и спрессовать под собой, впиваясь в его полураскрытые губы звериным поцелуем. Хочу вторгнуться в них языком и обсасывать. Хочу ловить его нежные стоны.       Отстранившись, заваливаюсь рядом с полным безразличием. Он уже привык к моим поцелуям, но я ничего не делаю, а он теперь чувствует, что чего-то не хватает. Смотрит на меня и ждёт, что я полезу к нему сосаться, но я нашариваю пачку сигарет, достаю одну и, сжав губами фильтр, собираюсь прикурить. Он сам тянется ко мне и, вырвав сигарету из моего рта, прижимается к моим губам. Вот теперь я могу ему ответить.       Его поцелуи снова нежные и невинные, а я отвечаю на них лениво, с полубезразличием поигрывая с его губами и только слегка касаясь языком. Сегодня ему было со мной охуенно, поэтому от меня он должен уйти неудовлетворённым. Я должен посеять в нём желание вернуться, и сделать это не ради пудры. Но он хочет получить всё и сразу. Его поцелуи становятся напористее, и я больше не могу их игнорировать. Он меня охрененно заводит. Его руки гуляют по моему торсу, гладя мышечный рельеф и опускаясь к низу живота. Он нащупывает мой хер и убеждается, что у меня снова стояк. Отрывается от моих губ и начинает продвигаться ниже, оставляя нежные долгие поцелуи на моём теле. Его рука в это время поглаживает мой член. В этот раз он собирается отсосать мне по своему желанью. Со мной ему было так кайфово, что теперь он хочет сделать для меня тоже самое.       Он берёт в рот и старательно меня пылесосит, в этот раз у него получается вбирать глубже, а его губы плотно меня обхватывают. Он помогает себе рукой, поглаживая мой ствол, а потом, вспомнив, как я играл с его мячиками, обхватывает мои яйца и тоже начинает их мять. Он меня просто уделывает. Со стоном кончаю, а он продолжает сосать и сглатывать, пока я фонтанирую ему в рот.  После этого отстраняется и снова вытирает губы тыльной стороной запястья. Этот жест начинает становится его привычкой. Мне это нравиться.       Теперь он сидит в моих ногах и не знает, лечь обратно или начать собираться. Он помнит, что мне надо сваливать, и видит, что я его не приглашаю, поэтому, чуть помявшись, придвигается к краю и свешивает голые ноги на пол. Вообще-то мне хочется обхватить руками его нежное затраханное тело и, втащив в койку, спрессовать под собой. Но я его не останавливаю. Поднимается и начинает натягивать на себя одежду. Закинув руки за голову, лежу и наблюдаю за тем, как он натягивает трусы на жопу, с которой я только что играл и в которую натолкал своей спермы. Сейчас у него там влажно.        Под моим взглядом он снова начинает теряться, в полной мере чувствуя свою наготу. Смущённо натягивает брюки, следом застёгивает рубашку. Бросает на меня кроткий взгляд и, не найдя в моем лице никакого отклика, идёт к двери.       - Черри.       Бросаю вслед, когда он уже переступает порог. Застывает и оборачивается ко мне с надеждой в глазах.       - ты забыл свой джемпер и пудру.       Подхватывает кофту и спешно покидает комнату. Пакетик с двумя неполными граммами, ради которых он подставил мне свой зад, остаётся лежать на столе.