Вундеркинд

Пульс отдаёт в глаза; голова дико гудит, не давая сделать каких-либо движений; тело ноет, словно его переехали камазом. Виолетта, роняя стоны, делает тщетные попытки подняться с кровати, постоянно закрывая глаза, просто не перенося боли, что охватывает её тело. – Ебаное похмелье, – скулит девушка, открывая свои тёмно-зелёные глаза, сразу же жмурясь от лучей солнца, которые попадают через занавески, что были немного задернуты. Малышенко, придя в себя, через боль и стоны, всё же поднимается с кровати и, садясь, пытается вспомнить, что вчера произошло. Виолетта себя знает, и знает, что после бурной ночи она вспомнит события, которые с ней произошли, пока она была пьяной. – Блять... – прошипела шатенка, зарывшись руками в свои растрёпанные волосы, вспомнив то, что вчера случилось. – Кир! – крикнула Малышенко, сразу пожалев об этом, ведь собственный голос отдался болью в голове. – Что и следовало ожидать, – говорила в пустоту Виолетта о Медведевой, которая ушла после того, как доставила шатенку. И это было, конечно, к лучшему, поскольку Виолетта не хотела в тот момент увидеть блондинку, так как, во-первых, она чувствовала себя просто отвратительно, а во-вторых, выглядела также хреново. Поднявшись с постели, девушка, немного пошатываясь и постоянно за что-то ухватываясь, чтобы не упасть, направилась на кухню, дабы попить чая и немного прийти в себя. Когда шатенка зашла на кухню, прошла к чайнику и, включив его, заметила на столе телефон, который явно не был схожим на её, да и он находился в тот момент у неё в кармане чёрных, домашних штанов. Подойдя к мобильнику, шатенка узнала его и взяла в руки. Включив телефон, Малышенко увидела странные, пошлые обои, которые только подтвердили хозяина мобильника. – Значит, она придёт, – вздохнув, сказала сама себе шатенка, положив телефон назад, направившись в ванную, шаркая тапочками по полу, так как ноги совсем не желали подниматься. Войдя в уборную, Малышенко, встав напротив зеркала, увидела насколько всё плохо. Одни синяки под глазами и пересохшие губы чего только стоили. Умывшись, девушка, ещё раз посмотря на то, как всё плохо, только в тот момент заметила, что на ней белая футболка, что оголяла её шрамы и худые руки. Она никогда такое не надевала, только в страшно жаркие дни, и то лишь дома. – Надеюсь, не ты меня переодела, – ужаснувшись своим предположениям, шатенка, подумав о Кире, вышла из ванной, прогоняя страшные мысли из головы. Как только шатенка прошла на кухню, услышала, что в дверь позвонили. Вздохнув, Малышенко, уверенная в том, кто именно пришёл, немного волнуясь, пошла к двери, чтобы открыть её. Открыв дверь, Малышенко посмотрела на Киру, что держа в руках пачку сигарет и ключи, глядя на кроссовки. – Привет, – прохрипела блондинка, поглядя на Малышенко, что, поджав губы, немного отошла, дабы девушка вошла в квартиру. – Привет, – сказала Виолетта, видя, что Медведева, поняв, что её впускают, вошла в квартиру, начав снимать кроссовки. – Я пришла за телефоном, – проговорила девушка, окинув Виолетту взглядом, немного удивившись тому, что шатенка в футболке, которая оголяла её до жути красивые худые руки. – Я поняла, – кивнула Малышенко, направившись на кухню, услышав, что за ней пошла Кира. Ночью девушка не смогла рассмотреть квартиру Виолетты, да и особо на это времени не было, так как Медведева занималась шатенкой, что оказалась очень проблемной. Но сейчас, при свете дня, Кира разглядела: чёрно-белые обои; различные цветы в вазах, строящие возле тумбочек и хорошо дополняющие интерьер; множество различных фигурок, что стояли абсолютно повсюду и, самое интересное – картины, которые были словно не куплены, а нарисованы. – Хотела спросить у тебя кое-что, – сказала Малышенко, взяв с полки лиловую кружку, чтобы сделать себе чай и хоть немного прийти в себя. – Что? – стало интересно Кире, которая, взяв свой телефон, что лежал на столе, облокотилась на стену и скрестила руки на груди. – Что вчера было, когда ты привезла меня? – спросила Малышенко, повернувшись к девушке, зная, что может учудить в нетрезвом состоянии. – Ну, как тебе сказать, – усмехнулась блондинка, окинув девушку, что немного напряглась, взглядом. – Как только мы пришли, ты отправилась в туалет и провела в нём тридцать минут, – проговорила Кира, видя, что шатенка выдохнула, поняв, что ночь в обнимку с унитазом – меньшее из зол. – Я уложила тебя на кровать, а сама ушла, ведь было уже около трёх ночи, – рассказала девушка, увидев лёгкую ухмылку Виолетты, что развернулась, заливая в кружку, в которой был пакетик с зелёным чаем, кипяток. – Я просто иногда могу чего похуже сделать, когда выпью, – призналась Виолетта, не скрывая этого. – Да я поняла, – произнесла блондинка, уже собираясь сказать, что она уходит. – Будешь чай или кофе? – спросила шатенка, если честно, желая узнать у Медведевой о вчерашнем, ведь девушка натворила не только дел рядом с унитазом, но и на вечеринке, умудрившись расплакаться. – Кофе, – вздохнула блондинка, сев за стол, желая побыть подольше с Виолеттой. – Хорошо, – протянула шатенка, доставая из тумбочки кружку с какой-то надписью. – Что вчера произошло? – решила спросить Медведева, видя, что шатенка замерла, насыпая кофе в кружку. – Это очень долгая история, – сказала немного тише девушка, насыпав в кружку две чайные ложки кофе и одну сахара. – Которую ты мне рассказать не можешь, – кивнула блондинка, усмехнувшись, понимая что сама виновата в том, что Виолетта ей не доверяет. – Не могу потому что сама не готова, – проговорила шатенка, поставив на стол две кружки: одну с зелёным чаем, а другую – с кофе. – Об этой истории знают не многие, – призналась девушка, посмотря на Киру, что сузила глаза, пытаясь догадаться, о чём говорит шатенка. – Кто? – стало интересно блондинке, которая понимала, что эта «история» сильно отразилась на Виолетте, поскольку девушка напряглась, когда начала говорить о ней. – Не важно, – бросила шатенка, взяв в руки кружку, посмотря на своё отражение в жидкости. «Это ведь не странно, что я хочу рассказать Кире о произошедшем?» – задумалась Малышенко, смотря в своё отражение. – Виолетт, – протянула блондинка, похоже уже не первый раз отзывая Малышенко. – А? Что? – спросила шатенка, вынырнув из своих мыслей. – Я спрашиваю, почему ты вчера предпочла себе в компанию того козла Данила? – вновь повторила свой вопрос Кира, видя, что Малышенко словно в чём-то запуталась. – Хотела побороть страх, но не вышло, ведь Данила ушёл, – грустно улыбнулась шатенка, понимая, какой была дурой, желая побороть свой страх с помощью незнакомого ей парня. – Какой страх? – хотела узнать блондинка, поскольку у неё не было даже догадок. – Он появился у меня в последствии той самой истории, – сказала девушка, увидев, как Кира поджала губу, опустив голову. – Ясно... – проговорила блондинка, понимая, что никогда не узнает проблемы и страхи Малышенко, ведь сама этого добилась своим поведением и действиями. – Я, – замолчала Виолетта, поставив кружку на стол, увидев, что блондинка поднимает на неё взгляд, – могу рассказать тебе, – все-таки решилась на это Малышенко, понимая, что, возможно, совершает ошибку и что ей будет ужасно больно обо всём рассказывать, поскольку придётся вспоминать всё то, что ей пришлось пережить. – Правда? – усомнилась белокурая, если честно, не веря сказанному девушкой. Виолетта не может доверить какую-либо личную информацию той, что на протяжении стольких месяцев не давала ей спокойно жить. Так думала, конечно, только Медведева. – Да... – кивнула шатенка, немного дрожащими руками взяв в очередной раз кружку. – Если хочешь узнать почему иногда я очень странно веду себя и прочее, то приходи сегодня вечером и я расскажу всё, что смогу, – сказала девушка, посмотря в шоколадные глаза Киры, что изучала её иногда нервые движения. – Хорошо, – единственное, что смогла кинуть блондинка, всё ещё не веря тому, что Виолетта доверилась ей. – Только я не смогу рассказать всё на трезвую голову, поэтому приходи, можно сказать, не с пустыми руками, – проговорила шатенка, видя, что Кира кивнула, наконец испив из кружки, в тот же миг нахмурившись. – Не вкусно? – поморщилась девушка, зная, что умеет только кипятить воду, да и то лишь в чайнике. – Нормально, но не для меня, ведь я не пью кофе с сахаром, – рассказала девушка, если честно удивив сказанным Виолетту. – Так вот как выглядят такие люди, – усмехнулась шатенка, пытаясь прийти в себя. – Ты тоже не пьёшь чай с сахаром, – заметила Медведева, указав взглядом на кружку в руках шатенки, мимолетно поглядывая на худые и привлекательные запястья Виолетты. – Он портит вкус, – нахмурилась Малышенко, заметив, что Кира как-то странно на неё сморит. – Что-то не так? – не могла понять девушка, совсем позабыв о том, что находится в не совсем закрытой одежде, которую она сама надела ночью, когда была пьяной. – Нет, всё в порядке, – ответила спокойно Медведева, откинувшись на спинку стула, понимая, что сама шатенка, похоже, не осознаёт, что на ней не какая-то широкая кофта, а обычная белая футболка. – Ладно, – проговорила девушка, желая почесать локоть. «Блять» – пронеслось в голове шатенки, когда она поняла, почему девушка так смотрит на неё. Виолетта была одета в футболку, которая оголяла её отвратительные, по её мнению, естественно, руки. – Я сейчас, – можно сказать, вскочила девушка со стула, выйдя с кухни, не увидев, разумеется, ухмылку Киры, что не понимала, почему у Малышенко такая взбалмошная реакция. Накинув на себя серый свитшот, девушка, поняв, что ей больше не стоит пить, так как она творит только неприятности, пошла к Медведевой, которая сразу окинула её взглядом, покачая головой. – Почему ты никогда не ходишь в чём-то открытом? – спросила блондинка, видя, что Малышенко, присев напротив неё, лишь вздохнула и опустила взгляд вниз. – К чему это? – не могла понять девушка. – Всем хочется смотреть на стройность, а не костлявость, – сказала шатенка, поглядя на Медведеву, что сузила глаза и, выпрямившись, встала со стула. – Вот именно, – проговорила блондинка, подойдя к девушке, встав сзади. – Тогда почему ты скрываешь свою фигуру? – сказала Кира, видя, что девушка, явно не веря своим ушам, поворачивается к ней. – Что именно тебя не устраивает в теле? – уточнила блондинка, посмотря в глаза Виолетты, что вновь развернулась, опустив взгляд на свои руки. – Ответ «всё» принимается? – спросила Малышенко, не понимая, почему говорит с Кирой о своих комплексах. – Принимается только правда, – проговорила блондинка и, немного подумав, положила свои руки на плечи Виолетты, которая вздрогнула, почувствовав холод чужого тела. – У тебя не широкие плечи, а сейчас это встречается не так часто, – начала Кира, переложив руки на спинку стула шатенки, отодвинув его. – Тонкая талия, – сказала Кира, сев на стол напротив Малышенко, что смотрела на неё с непониманием и... болью? – Худые, аккуратные ноги, – продолжала блондинка, видя, что Виолетта почему-то отвернулась, начав трясти ногой. Девушка, поняв, что для Малышенко комплименты даются тяжело, взяла ножки стула и подвинула шатенку к себе, посмотря в её тёмно-зелёные глаза, что покрылись плёнкой слез. – Таких мало где встретишь, – проговорила почти шёпотом блондинка, глядя, как и Виолетта, исключительно в глаза собеседницы. – Красивых и натуральных одновременно, – сказала Кира, почувствовав, как шатенка накрыла своими ладонями её руки. – Я не верила, когда мне говорили о том, какая ты ахуенная... И это было зря, – проговорила шатенка, уткнувшись лицом в грудь Киры, что очень удивилась, даже никогда не думая о том, что Малышенко скажет о ней такое. Виолетте было очень приятно слышать от блондинки эти слова. И хоть девушка всё также думала, что уродина и доска, она была благодарна Кире за то, что попыталась выбить из её головы все дурные мысли, которые приносили ей только комплексы. – Спасибо тебе за всё, что сделала для меня, – сказала шатенка, отстраняясь от Медведевой, что изучала её. – Хоть я и по-прежнему не понимаю мотива, но благодарю, – слабо улыбнулась Виолетта, увидев, что блондинка лишь отвела взгляд в сторону, кивнув. – Мне пора, Виолетт, – сказала девушка, спрыгнув со стола. – Я приду сегодня, – проговорила напоследок белокурая, покидая как кухню, так и квартиру.

***

Проснувшись утром, Андрющенко направилась в душ, чтобы побыстрее прийти в себя и попытаться унять головную боль, которая абсолютно всегда была с девушкой, когда она просыпалась. Всю ночь Лиза думала о том, что скрывает от неё Захарова, ведь в последнее время она очень странно начала себя вести. Блондинка словно что-то утаивала от Андрющенко, и это очень напрягало девушку, поскольку она боялась за Крис, которая могла что-то сделать и ни пойми куда влезть. Сходив в душ, Лиза, параллельно протирая голову полотенцем, направилась на кухню, чтобы сделать себе кофе и проверить, когда была Виолетта, что вчера не отвечала на её сообщения, а это происходило крайне редко, в сети. – Что же с тобой происходит, Виолетта? – сказала в пустоту Андрющенко, не понимая, что творится с подругой, которая с каждым днём становилась всё более загнанной и опустошённой. Увидев, что шатенка последний раз заходила в телеграмм в шесть вечера, брюнетка только закрыла глаза, устрашаясь, что с девушкой что-то могло произойти и она никак не помогла ей. Набрав Малышенко, Лиза в подсознании понимала, что девушка не ответит ей. – Сука, – прошипела брюнетка и, думая, что ей делать, написала подруге смс, понимая, что сейчас никак не сможет помочь девушке, если только отправится к ней, в квартиру, да и не факт, что Виолетта там окажется. Когда темноволосая поднялась, дабы взять валерьянки, которая хоть и не помогала девушке, но давала надежды на психосоматику, услышала, что ей звонят. Подумав, что это Малышенко, брюнетка, ударившись о ножку стула, подняла трубку, надеясь услышать голос подруги. – Алло, – ответила брюнетка, не увидев на экране «Кристина». – Привет, – голос девушки был немного встревоженным. – Что-то случилось? – хоть Лиза и расстроилась из-за того, что позвонила ей не Малышенко, а Кристина, поняла, что блондинка звонит ей не из-за каких-то пустяков, и что девушке нужно помочь в случае чего. – Просто хотела уточнить кое-что, – сказала белокурая, хлопая дверью, похоже, покидая квартиру. – Уточняй, – вздохнула брюнетка, поставив на громкую, чтобы налить воды и принять валерьянку. – Сможешь сегодня сходить со мной на вечеринку? Одна я не привыкла ходить, а Кира после вчерашнего, кажется, не пойдёт, – проговорила блондинка, зная только то, что вчера Медведева была у их знакомой, и зная, что Кира любитель выпить. – Хорошо, – темноволосая не могла отказать девушке, которой стоило только заговорить и Лиза уже словно отключалась, летая где-то в небесах. – Спасибо, – было слышно, что блондинка улыбнулась. – Я зайду к тебе вечером тогда, – проговорила Захарова, слыша, что у брюнетки странный, будто встревоженный, голос. – У тебя ничего не произошло? Просто ты какая-то... странная, – заметила белокурая, услышав тяжёлый вздох на другом конце провода. – Беспокоюсь за Виолетту, – не стала утаивать этого брюнетка, присев на стул. – Она в последнее время очень нервная и уставшая, – это и вправду было таким, но, естественно, проблемы Малышенко были не из-за этого, и тревожилась брюнетка не из-за этого. – Я это тоже заметила, – призналась блондинка, не представляя, как поддержать Лизу. – Мне кажется, ей просто следует отдохнуть, ведь, как я поняла, она этого не делает, так как даже на вечеринках за кем-то бегает и прочее, – сказала Кристина, услышав, что девушка вздохнула. – Ей нужен не только отдых... Хоть он ей также необходим, – прекрасно понимала это девушка, всё продолжая волноваться за Виолетту. – Я уверена, что у неё всё стабилизируется, – надеялась на это Кристина, что слышала, как девушка переживала. – Ладно, я пойду. До встречи, – проговорила черновласая, сбросив, желая побыть одной и унять свои ужасающие мысли по поводу Виолетты.

***

Пытаясь отвлечься вот уже как целый день, Виолетта, включив рандомный фильм, грызла ногти, сомневаясь в том, что все-таки сможет рассказать Медведевой обо всём. И дело было не в блондинке, а в Малышенко, что просто не представляла, как будет рассказывать девушке ту самую историю, которую утаивала от неё очень долго. Виолетта боялась просто не справиться с эмоциями, которые, разумеется, посетят её и накроют весь разум. Проникшись в мысли, Малышенко вздрогнула, когда услышала, что в дверь звонят. Взглянув на время, шатенка поняла, что пришла Кира, ведь никого другого она не ждала, только Медведеву. Поднявшись с дивана, шатенка, выключив телевизор, с трясущимися от волнениями руками, прошла к двери. Не посмотря в глазок, Виолетта открыла дверь, увидев за ней блондинку, что оглядела её, естественно понимая, что Малышенко переживает. – Проходи, – пыталась говорить бодро шатенка, делая вид, что настроена решительно. – Это тебе, – сказала Кира, протянув девушке свой чёрный рюкзак. – Не знаю твой вкус, поэтому взяла на своё усмотрение, – проговорила блондинка, солгав. Кира знала, что именно пьёт девушка, так как на вечеринках частенько наблюдала за ней, сама иногда того не понимая. – Спасибо, – кивнула шатенка, направившись в сторону кухни, увидев, что Кира снимает куртку и кроссовки. Похоже, девушке было совершенно плевать на погоду, ведь она ходила постоянно в кроссовках, хоть был и мороз. Пройдя на кухню, шатенка, растегнув молнию рюкзака, достала из него несколько бутылок джина, одну шампанского и апероль. Немного удивившись тому, что у них с Кирой очень схожи вкусы, шатенка присела за стол, открыв первую бутылку. – Я если что не давлю. Можешь рассказывать, когда настроишься, – как бы Виолетта не пыталась утаить свою тревогу, блондинка, конечно, заметила её, ведь хорошо знала Малышенко. – Будешь? – единственное, что сказала шатенка, смотря в пустоту и протягивая девушке бутылку, что находилась в её руке. – Буду, – кивнула Медведева, зная, что Виолетта не любит пить в одиночку, поскольку считает тех, кто пьёт в одиночку, алкашами, хоть и сама частенько так делала. Смотря на жидкость в бутылке, шатенка, настраиваясь, услышала, что Кира открывает апероль. Поднеся горлышко бутылки к своему рту, девушка, всё также смотря в пустоту, выпивая жидкости, думала только о том, что собирается рассказать Кире... О том, как всё было, и что ей пришлось пережить.

***

Войдя в кабинет начальника, что позвал её понятно из-за чего, шатенка, оглядев комнату, увидела Миху, что стоял возле своего стола, стуча ручкой по нему. – Ты ведь знаешь, что я делаю с теми, кто предаёт меня? – спросил мужчина, бросив ручку на стол, видя, что Малышенко очень волнуется. – Я ничего не делала, правда. Я не даже не до конца поняла, почему ты позвал меня, – это и вправду было таким. Виолетта не представляла, что её ждёт. – Пиздеть мне не стоит, особенно после того, как кинула на огромную сумму, – сказал мужчина, подойдя к Малышенко вплотную, заставляя её прижаться к двери, которую Миха закрыл. – Я вообще не понимаю ничего, честно говоря. Мне сказал Артём подойти к тебе из-за подставы, но я ничего не делала, – тараторила шатенка, надеясь, что ей поверят, хоть в подсознании знала, что уже на всём стоит точка. – Ты предала меня, тварь, – прошипел мужчина, впившись пальцами в щеки Малышенко, прижимая её к двери со всей силой. – Это не так! – пыталась всё ещё донести правду до Михи Виолетта, но это, естественно, было напрасно. – Заткнись! – рявкнул мужчина настолько, что шатенка вздрогнула и замерла, понимая, что её ждёт страшное, но не представляла, что именно. – За такое я должен въебать тебе почти до потери пульса, – проговорил Миха, посмотря на худую шею Виолетты, переместив свои руки на неё, – но сделаю другое, – злостно ухмыльнулся мужчина, зрев страх и волнение в тёмно-зелёных глазах шатенки, что начала трястись. – Не нужно... – девушка, конечно, поняла, о чём именно говорит Миха, ведь его взгляд сказал всё сам за себя. – А это не тебе решать, – сквозь зубы произнес мужчина, сжав шею Виолетты, чувствуя, как шатенка пытается хватать воздух, но её попытки оказываются тщетны. Схватив Малышенко, что хотела вырваться, за волосы и кинув на диван, мужчина увидел, что Виолетта ударилась головой о подлокотник, прижавшись к своим коленям. – Ты приняла почти что правильную позу, – сумашедше усмехнувшись, сказал мужчина, подойдя к шатенке и, увидев, что Виолетта поднимает свой взгляд, он в очередной раз схватил девушку за волосы, вынуждая глядеть в его глаза. – Я давно хотел, чтобы ты это сделала, – признался Миха, потянувшись свободной рукой к своим джинсам, расстегивая молнию на них. – Нет, нет, нет! – начала кричать Виолетта, чувствуя боль из-за резких движений. – Не нужно! – пыталась вырваться шатенка, понимая, что этим делает только хуже, ведь, во-первых, взбешивает мужчину, а во-вторых, вырвает себе волосы, поскольку рука Михи сжимает их, а Малышенко делает резкие движения. – Завались, сука! – поведение Виолетты, как и ожидалось, очень взбесило мужчину, что расстегнул свои джинсы, спустив их к коленям. Схватившись руками за голени Михи, шатенка попыталась не дать позволить мужчине притянуть её к своиму половому органу, но это тоже было тщетно. – Сделаешь мне приятно, а после я тебе, – рассмеявшись с насмехательством в тоне, мужчина притянул Виолетту ртом к своему органу, заставляя сделать ему приятно, сжимая волосы ещё сильнее. Закатывая глаза от удовольствия и от того, как плохо Виолетте, мужчина только ухмылялся, зная, что подставила его вовсе не Малышенко. – Умничка, – специально погладив голову шатенки, Миха, насладившись действиями и страданиями шатенки, что длились больше пяти минут, мужчина посмотрел в красные глаза напротив, из которых всё ещё лились слезы. – Ну а теперь, как и обещал, я доставлю удовольствие тебе, милочка, – проговорил мужчина, видя ужас в глазах Виолетты, которая вновь прижалась к дивану. – Нет! – в этом крике была мольба о помощи. – Пожалуйста... – это можно было прочесть только по губам, ведь говорить у Виолетты уже просто не было сил. Мужчина, лишь усмехнувшись просьбам и наивностью шатенки, подошёл к ней. Взяв Малышенко за грудки, Миха кинул её на диван, слыша, как шатенка ревёт не останавливаясь. И это только позабавило мужчину, что подошёл к лежащей на груди Виолетте, вновь схватив её за волосы. – Стонать будешь, – проговорил он это на ухо Малышенко, проведя пальцами по шее девушки, чувствуя, как она трясется. – У тебя красивая шея, – сказал мужчина это в пол голоса, зная, что шатенка ощущает его дыхание на коже. – Не нужно, – просила шатенка, понимая, что именно сейчас с ней будут делать. – Нужно сначала головой думать. Если бы не спиздела мой товар, то ничего бы этого не было, – сквозь зубы проговорил это мужчина, проведя своими руками по бёдрам Виолетты, заставив её сжаться. – Я ничего не воровала... – это было настолько тихо, что Миха этого даже не услышал, а продолжил шастать своими руками по телу Малышенко, которая закрыла глаза, сжав подушку, надеясь на то, что будет не сильно больно. Сняв с Малышенко джинсы, мужчина, долго не думая, вошёл в девушку, слыша её крики и стоны боли. С каждым толчком голос шатенки становился тише, а в конечном итоге Виолетта, можно сказать, кричала шёпотом, сжимая в руках подушку и чувствуя, как диван заливается её кровью... Невинной кровью. – Не думал, что ты девственница, – первое, что сказал мужчина, кончив. – Но так было ещё лучше, – дабы сделать Малышенко ещё больнее, бросил Миха, застигнув джинсы. – Больше не попадайся мне на глаза, – проговорил мужчина, пройдя к двери, – а то захочется повторить, – договорил он, покинув кабинет со злостной ухмылкой на лице, оставив Виолетту, что уткнулась лицом в подушку и свернулась в комочек, приходить в себя, осознавая, что больше никогда не будет прежней.

***

– Ты всё врешь! – повысила голос женщина, смотря на свою дочь, что была бледнее снега с красными глазами и синяками под ними. – А даже если и нет, то сама виновата. Так тебе и нужно. Я тебя говорила, что весь твой образ жизни только до такого и доведёт, – проговорила женщина, подойдя к двери. – И только попробуй пойти в больницу или полицию. Не хватало мне ещё из-за тебя проблем, – кинула она, покинув квартиру. Похоже, этой женщине было совершенно плевать на свою дочь, что рассказала ей о случившимся, ожидая какой-то поддержки и прочего, а не этого. Виолетта, словно не живая, зашла в ванную комнату и, встав напротив зеркала, посмотрела на себя. Изуродованную, грязную себя... Девушка стояла перед зеркалом на протяжении трёх минут, видя, как по её лицу скатываются слезы. Открыв тумбочку, шатенка, рассмотрев всё находящееся в ней, взяла в руки ножницы. Подняв свой взгляд на отражение, шатенка, зрев как плохо и отвратительно выглядит, поджала губы и, учащенно выдохнув, взяла локон своих волос, что были чуть ниже плеч, и отрезала их, а вслед и многие другие. И когда волосы были на уровни её щёк, такие нелепые и небрежные, шатенка бросила свой взор на запястья, которые были чистыми и худыми, ни разу не тронутыми, в отличие от их обладательницы. Сама того не осознавая, девушка сделала первый надрез, видя как алая жидкость начинает литься из раны и капать в последствии на раковину. Не останавливаясь, Виолетта сделала ещё парочку надрезов, понимая, что уже ничего не будет, как раньше. Её испортили. Она испорчена.

***

– Виолетт, – окликнула уже раз третий девушку блондинка, что напряглась такому мёртвому и пустому взгляду Малышенко, которая прокрутила самые худшие события в её жизни. – Это не просто история, – начала девушка, всё ещё не поворачивая головы на Медведеву. – Эта та самая история, которую ты пыталась узнать у меня уже давно... Про Миху, – проговорила шатенка, не видя, что Кира испугалась. Она боялась узнать правду, ведь видела, как трудно рассказывать её Малышенко. – На самом деле он не въебал мне, как думалось, а... – оборвалась шатенка, сжав руку с такой силой, что ногти въелись в кожу ладони. Виолетта нервно провела рукой по шее, забегая глазами по полу. – Что? – Кира понимала, что девушке больно и трудно, поскольку видела её эмоции, но она хотела понять, что так сломало шатенку, хоть и догадывалась. – После этого ублюдка я не могу даже переносить чьих-то банальных объятий, – говорила Виолетта, чувствуя, что по её щекам скатываются водопадом слезы, что заставляют Медведеву ужаснуться и учащенно вздохнуть, понимая, что, скорее всего, на этот раз ей не удастся утаить свои эмоции от девушки. – И всё это из-за того, что я понравилась ему... Понравилась этому гондону и он решил не набить мне ебало, а выебать. Заставил сосать ему; хотел слышать мои стоны, когда ебал и кончал; усмехался, видев мою кровь... – говорила в истерике шатенка, трясясь и чувствуя, что словно заливает своими слезами всю кухню, ведь они не переставали течь. Кира, услышав сказанное девушкой, только в ужасе опустила взгляд вниз, на некоторое время просто выпав из этого мира. Вынудил вернуться в сознание белокурую рëв Виолетты, которая поставила на стол бутылку джина и зарылась руками в своих волосах, закрыв глаза, понимая, что навряд ли успокоится. Медведева, встав со стула, подошла к шатенке и, ощущая, что тоже начала трястись, положила свои дрожащие руки на плечи шатенки, сев на колени напротив Виолетты, пытаясь заглянуть в тёмно-зелёные глаза, которые прикрыла их обладательница. – Прости меня, Виолетт, прости... Я такая дура, блять, – сказала с болью внутри Кира, поначалу не поверив в то, что заплакала. – Ты, – всхлипнула Малышенко, всё же решившись открыть глаза, – не виновата, – своим дрожащим голосом произнесла шатенка, видя, что девушка плачет, а этого она, казалось, никогда не делала. – Если бы я... – хотела что-то сказать блондинка, почувствовав руки Виолетты на своих плечах. – Я давно поняла, что в произошедшем твоей вины нет, Кир. Не вини себя, пожалуйста, – проговорила Малышенко, чувствуя, как губы дрожат, а в голове вихрем летают воспоминания. – Прости меня, пожалуйста, Виолетта, прости, – ещё сильнее начав реветь, говорила Кира, смотря на шатенку, в глазах которой читалась боль. Медведева, не понимая, как ей искупить всё то, что она принесла девушке, обвила талию шатенки своими руками и прижалась к ней, не вставая с колен. Обе девушки дрожали; обеим было больно и трудно; обе не знали, что сказать друг другу. Но одна знала, что сделает всё для другой, ведь и так принесла в её жизнь много говна. – Прости меня, прости... – говорила со слезами на глазах Кира, утыкаясь лицом в живот девушки, чувствуя, как сбито дышит шатенка. – Я не виню тебя и не держу обиду, – это и вправду было таким. – И ты не делай этого, – проговорила девушка, если честно очень удивившись тому, что объятия Киры никак не отразились на ней. Виолетте не было больно, а даже наоборот – объятия Киры начали успокаивать её. – Пожалуйста, – произнесла с мольбой шатенка, положив свои руки на спину девушки, также прижавшись к ней, уложив голову на спину. Просидев в таком положении больше трёх минут, Кира немного отстранилась и посмотрела на лицо Малышенко: такое красное, но до мурашек красивое и превосходное. Неподвластная своим чувствам и действиям, Медведева провела дрожащей рукой по щеке девушки, размазав некоторые слезы по бледной коже. «Как этот урод мог поступить так с ней? Я никогда не прощу себя за то, что не остановила тогда Артёма» – подумала блондинка, гладив щеку Виолетты, что лишь оглядывала своими тёмно-зелёными глазами лицо Медведевой, не понимая, почему она заплакала. Кира заплакала. – Ты... такая ранимая? – уточнила шатенка, чувствуя, что блондинка перестала гладить её щеку. – Как я могу быть равнодушной в такой ситуации? – не могла понять девушка, убрав свою руку с лица Малышенко. – Я ведь никто тебе, – подумать, они даже подругами друг другу не называли. – Ты человек, что дорог мне, Виолетт. Как бы странно это не звучало, – Медведева не понимала почему, но ей хотелось так сказать девушке, что удивлённо округлила глаза, посмотря на неё. – И поэтому ты помогаешь мне? – решила уточнить Виолетта, если честно, всё ещё не веря в услышанное. Как она может быть важна блондинке? – Да, – кивнула Кира, опустив взгляд вниз, поднимаясь на ноги. Медведева, понимая, что сказала на эмоциях лишнего, в тот момент хотела лишь убежать и забыться. Когда блондинка поднялась на ноги, желала уже было отойти от девушки, как услышала: – Не вини себя в произошедшем, ведь это... не ты же сделала со мной, – проговорила шатенка, встав со стула, увидев, что Кира поворачивается. – Хорошо, – кивнула блондинка, прикусив губу, смотря на девушку. Конечно Кира винила себя, но сказала девушке «хорошо», поскольку видела как той сейчас плохо. Блондинка никогда не простит себя за то, что сделала... Виолетта была ей дорога. Когда белокурая поняла, что эта девушка небезразлична ей, сразу начала отталкивать, кидать разные шутки в её сторону, зная, что делает больно. Кира никогда не простит себя, и также никогда не расскажет шатенке о том, что это не она подставила её. – Все-таки я правильно тогда разглядела в тебе не девочку-задиру, а хорошого человека, которого ты почему-то пыталась и по сей день пытаешься скрыть, – сказала шатенка, видя, что Кира опустила взгляд, ведь ей было больно понимать, что она подпускает к себе с каждым днём всё ближе и ближе человека, которого пыталась отдалить на протяжении многих месяцев, и которому не хочет делать больно, поэтому и отстраняет. Блондинка, как Лиза, думала, что, подпустив к себе дорогого ей человека, сделает ему больно, поскольку девушка всю жизнь слышала от матери и дяди, что приносит всем в жизнь только зло и резь. Именно поэтому она, поняв, что ей начинает нравится Виолетта, начала всячески пытаться отстранить от себя девушку: поначалу своим холодом, а в последствии отношением, шутками, которые иногда били девушке по сердцу, ведь блондинка знала, как именно можно сделать Виолетте больно. Медведева сжирала себя за то, как поступает и обращается с Виолеттой, но она не могла допустить того, чтобы шатенка была близко. Но когда блондинка увидела, как Малышенко душит Артём, поняла, что больше не сможет удерживать безразличие наверху, и всё же поддастся чувствам и эмоциям. Увидев во взгляде шатенки мольбу, когда та просила забыть все их обиды и просто начать нормально общаться, Медведева не смогла отказать ей и кинуть что-то язвительное, чтобы задеть девушку, и согласилась – Спасибо тебе за всё, Кир, – выбил потерянный голос Малышенко девушку, которая подняла взгляд на Виолетту, видя, что она на грани. Медведева, сжав руки в кулаки, на мнгновение прикрыла глаза, а после, сама того не осознавая, сделала к Виолетте несколько шагов, положив свои руки на её спину и прижав к себе, чтобы как-то попытаться успокоить. Чувствуя дрожь Виолетты, что уткнулась лицом в её грудь, прижимаясь к блондинке сильнее, девушка только сжала в руках кофту Малышенко, желая разорвать ту мразь, что посмела надругать над Виолеттой, в клочья и скормить собакам, хоть они и навряд ли стали бы есть такое говно. – Ляжешь? – по голосу блондинки было отчётливо слышно волнение, которое она даже не скрывала, так как в тот момент ей было не до этого. Она беспокоилась за шатенку и хотела её успокоить, хоть и понимала, что это будет очень трудно сделать. Когда девушка увидела кивок Виолетты, что держалась за её локти, чтобы просто не упасть, белокурая переложила свои руки на спину Малышенко, осознавая, что шатенке настолько плохо, что без её помощи она, возможно, не сможет дойти до спальни. Доведя Виолетту до двери, видя, как ужасающе дрожат её конечности, блондинка, вздохнув и остановив девушку, переложила свою руку на плечо шатенки и, увидев её вопросительный взгляд, ловко провела другой по ноге Малышенко и, остановив руку у изгиба колена, подхватила девушку на руки, услышав писк, что издала Виолетта от неожиданности. – Это было ни к чему, – сказала шатенка, чувствуя руки Киры, которая без какой-либо нагрузки держала её, на своей спине и талии. – Да прям уж, – хмыкнула блондинка, направившись с Виолеттой на своих руках в сторону спальни девушки. Войдя в нужную комнату, Кира, что уже успела изучить спальню девушки, проследовала к постели. – Пусти, – проговорила шатенка, ударив Киру по руке, давая понять, что она может идти сама. Лишь пожав плечами, девушка, долго не думая, поставила Виолетту, что всё также дрожала, хоть и пыталась скрыть это, на ноги. Подойдя к кровати, шатенка легла на неё, рассматривая светодиодную ленту, что была повешена у потолка, горя разными цветами. – Сколько время? – спросила Виолетта, переведя свой взгляд на блондинку, что посмотрела на часы, которые весели над окном. – Без десяти восемь, – ответила Кира, взяв стул и передвинув его к постели девушки. – Я понимаю, конечно, что сейчас не время спрашивать о таком, но всё же, – заинтересовала шатенку Кира, что рассматривала спальню девушки. – Где твоя мать? Почему её никогда не бывает дома? – если честно, блондинка никогда этого не понимала. Сколько бы она не знала и не наблюдала за Виолеттой, не могла найти ответ на вопрос, что всегда крутился в её голове: где находится мать девушки? – У неё вечные командировки, – тяжело вздохнув, ответила шатенка, отведя взгляд в сторону. – Она приезжает раз в месяц, а летом может вообще не появляться, – рассказала Виолетта, почему-то чувствуя, что блондинке можно доверить многое, ведь человек, что постоянно помогает ей, не станет как-то вредить. – А отец где? – спросила девушка, зная, что родители Виолетты в разводе. – Он в другом городе с новой семьёй, – шатенке с трудом давалось принимать то, что родной отец променял её на других, а дочке звонит теперь только на день рождения и другие праздники. – С момента как он уехал мы не виделись, – рассказала Малышенко, всё также смотря на стену, изучая резные строчки из песен, которыми сама исписала их. – Не повезло с семейкой, – грустно усмехнулась блондинка, понимая, что Виолетта очень сильная, раз уж до сих пор тянет всё в себе. – Это точно, – кивнула Малышенко, наконец повернув голову к девушке, что всё это время смотрела на неё. – По правде говоря, – начала шатенка, чей тон сменился на более серьёзный, сев, – мой первый шрам, – девушка приподняла свою кофту, показав шрам, про который говорила, – я сделала не из-за Михи, а мамы... – об этом шатенка никому не говорила, только Кире, что округлила глаза, посмотря на шрамы Малышенко. – Когда я рассказала маме обо всём, она сказала, что так мне и нужно, – проговорила девушка, сжав в руке край кофты, на который начали падать капельки слез. – Я думала, что она как-то поддержит меня, а она сказала, чтобы я даже не совалась в полицию, так как ей не нужны из-за меня проблемы, – сказала Виолетта, закрыв глаза и зарывшись руками в волосы, с того момента не вспоминая слов матери, поскольку они сильно раняли её. – Если человек так относится к тебе, не нужно принимать его слова близко к сердцу, ведь ему будет наплевать на всё, пока ты будешь плакать и страдать, – произнесла с горечью и болью Медведева, поднявшись со стула и, проведя рукой по плечу девушки, присев сзади Виолетты, прижав её к себе, гладив волосы. «Мне так больно за тебя» – подумала блондинка, закрыв глаза, из которых норовили потечь слезы. – Я не могу... Мать – самое дорогое, что есть у меня, – и шатенка, если честно, не понимала, почему продолжает считать свою мать самым важным для неё человек после всего, что она преподнесла ей. – Я понимаю, – блондинка тоже раньше безгранично любила мать, пока не осознала, какая она мразь, что ничуть не волнуется за неё, а только за себя. – Мать для меня раньше тоже многое значила... Она была дорога мне до одного момента, – проговорила Медведева, чувствуя, что шатенка отстраняется от неё. – Какого? – спросила Виолетта, сев напротив девушки, что грустно усмехнулась, опустив голову. – До того момента, как я рассказала её пареньку про измены, и до того момента, как она отпиздила меня гаечным ключом, из-за чего я пролежала с переломами в больнице больше месяца, – об этом никто не знал: только она и её мать. – Когда я думаю о матери, чувствуя, как шрам начинает жечь, – блондинка подняла свою худи, открыв шрамы, один из которых находился чуть ниже груди, а другой в самом низу живота. – Он остался после... гаечного ключа, – рассказала белокурая, проведя по шраму пальцами, не видя, что Виолетта, которая явно была поражена, перевела взгляд на другой шрам, который был заметнее больше. – А это откуда? – спросила шатенка, проведя своей трясущейся рукой по шраму блондинки, почувствовав, как она вздрогнула. – Не важно, – кинула девушка, спустив худи. Естественно, Виолетта поняла, что этот шрам оставлен не из-за лучших событий. – Хорошо, – кивнула понимающе девушка, всхлипнув, видя, что на неё вновь перевела взгляд Кира. – Может, тебе сделать чай или пойти купить чего-нибудь? – предложила блондинка, желая помочь Виолетте, что лишь удивлённо посмотрела на неё и усмехнулась. – Нет, не нужно, – покачала отрицательно головой шатенка. – Мне приятно, что ты... пытаешься помочь мне, Кир. Я никогда бы не подумала, что смогу довериться тебя. Что далеко ходить, я не была уверена даже в том, что мы когда-либо будет общаться без холодности и прочего, – девушка очень ценила Киру, поскольку эта блондинка сделала много чего для неё. – Хорошо, что попробовали начать общаться без всякой хуеты, – улыбнулась шатенка, чувствуя, как у неё пронзает голову болью из-за долгого плача. – Не то слово, – это всё, что смогла вымолвить блондинка, не веря в то, что Малышенко нравится общение с ней; что она не жалеет общения с ней. – Чай я все-таки сделаю, – проговорила Медведева, видя, что девушка поморщилась, массируя виски. – Ну, как хочешь, – сказала шатенка, поднявшись вслед за Кирой, направившись вместе с ней на кухню.

***

С прихода девочек на вечеринку прошло более часа. За это время Кристина, на странность, выпила всего-лишь одну банку пива, а это было редкостью, поскольку девушка практически всегда приходила в такие дома только ради выпивки. Но в этот раз, если честно, блондинка пошла на вечеринку, чтобы побыть с Лизой, так как после случившегося девушка желала проводить время только с ней, ведь её мысли были забиты лишь одной брюнеткой, с которой так жестока обошлась судьба. Признаться, Кристина просто соврала девушке насчёт того, что хочет расслабиться. Она хотела побыть с Лизой, а не напиться в дребезги, а после ничего не помнить и лежать в обнимку с унитазом всю ночь. Андрющенко, что ходила за Кристиной уже с менее взволнованной душой, поскольку с подругой она поговорила и узнала, что она просто вчера пошла к какой-то знакомой, чтобы забыться, поэтому не отвечала ей такое продолжительное время, отошла от блондинки на парочку минут, увидев, что ей звонят. После случая с отцом она стала брать незнакомые номера чаще. Услышав на другом конце провода очередное предложение взять кредит, брюнетка лишь фыркнула и закатила глаза, направившись обратно к Кристине, с которой они сидели на кухне, ведь там было менее шумно и людно, чем в других комнатах, кроме, разумеется, туалета, в который и отошла Лиза, дабы ответить на звонок. Когда девушка пришла на кухню, блондинки не увидела. На столе лежал только её телефон. Присев на стул Захаровой, темноволосая принялась её ждать, ведь знала, что девушка придёт, как минимум из-за телефона. Переписываясь с Ритой, что спрашивала у брюнетки настолько глупые и смешные вопросы, девушка увидела, что Кристине кто-то написал. Сама того не понимая, Лиза взяла в свои руки мобильный блондинки, увидев, что написал ей «Максим Фёдорович». Конечно понимая, что это её отец, брюнетка открыла телеграмм девушки, зная её пароль, увидев переписку блондинки с собственным отцом, в которой они обсуждали, как можно посадить Алексея и Льва. Прочитав переписку, темноволосая уставилась в пустоту, услышав, что кто-то зашёл на кухню. – Я думала, что ты... – начала было Кристина, увидев, что брюнетка держит в руках её телефон, переводя взгляд карих глаз, в котором читались колоть и злоба, на неё. – Ты обещала мне, что не будешь как-либо контактировать с моим отцом, – сказала девушка, встав со стула, положив телефон Крис на стол. – Я хочу помочь тебе, – проговорила блондинка, сделав несколько шагов к Андрющенко, понимая, что девушка сейчас очень паршиво себя чувствует. – Я говорила тебе не лезть в мои отношения с ним! Единственное, о чем я просила, так это ничего никогда не говорить ему и никак не впутывать! Я просила тебя, Крис! – кричала, казалось, во весь голос темноволосая, жестикулируя. – Зачем ты это сделала!? Я доверяла тебе, Крис, а ты предала меня, рассказав всё ему! – брюнетка была в бешенстве, ведь единственное, о чём она попросила Кристину, та не сдержала. – Зачем нужно было это делать!? – рявкнула девушка, не видя, как блондинка тяжело вздохнула, сжав руки в кулаки, словно на что-то настраиваясь. – Потому что я знаю, что это такое, блять! – крикнула во весь голос блондинка, подойдя к Лизе, что в миг замолчала, ближе. – Я знаю как это, когда ты ничего не можешь сделать, чувствуя, как в тебя входит член! Я знаю как ты хочешь вскрыть себе вены, когда тот, кто заставляет мой организм заливать всё кровью, стонет, принося боль! Я знаю и понимаю всё то, что испытала ты, – кричала блондинка, чувствуя, что по её щекам не переставая текут слезы от тех эмоций, которые словно взорвались внутри неё. – В смысле? – голос дрогнул. Лиза не хотела верить в то, что белокурая говорит правду. – Мой брат ебал меня на протяжении трёх лет, – сказала Кристина, видя, что девушка тоже начала реветь. Андрющенко, уставившись в пустоту, не сказав ни слова, обошла блондинку, покинув кухню. Девушка не могла вымолвить ни единого слова. Лиза не знала, что сказать человеку, который пережил, как казалось брюнетке намного больше её самой. Темноволосая знала, что своим уходом делает больно Кристине, но девушка не понимала, что ей делать. Лиза запуталась...