Вундеркинд

— Заходи, — сказала Андрющенко шатенке, которую позвала к себе, ведь знала, что им обеим есть, о чём поговорить. Пройдя на кухню, не говоря ни слова, шатенка села на свой стул, видя, что подруга ставит чайник. Такие беседы, что были больными обеим, давались девушкам, как обычный разговор друг с другом не и чём-то важном. — Кто начнёт? — спросила опечаленная Андрющенко, сев напротив девушки, которая прекрасно видела, что у её подруги что-то случилось, и скорее всего связано оно было с Крис, ведь по другим причинам брюнетка уже давно не горевала. — Давай ты. Вижу, что у тебя накопилось, — сказала шатенка, увидев грустный хмык девушки напротив, что ковыряла свои ногти, явно из-за чего-то переживая. — Похоже, ты тоже умеешь теперь читать людей, — проговорила Андрющенко, зная, что сама уже с трудом может прочесть какие-либо эмоции внутри человека, и это её, разумеется, очень беспокоило. — У меня был хороший учитель, — сказала шатенка, усмехнувшись вместе с Лизой, только делая это не грустно, в отличие от черновласой. — Я поссорилась с Крис, — рассказала темноволосая, откинувшись на спинку стула, смотря в пустоту, вспоминая вчерашний разговор с блондинкой. — Я поняла это, — кивнула Виолетта, убеждаясь в своих догадках. — Что сподвигло вас посраться? — спросила шатенка, также откинувшись на спинку стула, поспоря на опустошённую Лизу, что явно уже просто не вытягивала всю хуйню, которую ей преподносила жизнь изо дня в день. — Я узнала вчера, что Кристина рассказала всё Максиму, и они теперь думают, как разобраться с Алексеем и Львом, — брюнетка говорила это сжимая кулаки, чтобы не расплакаться, ведь осознание того, что она бросила дорогую для неё девушку, что рассказала ей страшную тайну, давалось с огромным трудом. — Но, — помотала головой в разные стороны Виолетта, пытаясь собрать всё в голове, — она же хочет помочь тебе, — сказала Виолетта, увидев, что Андрющенко переводит на неё взгляд. — С того момента как вы начали хорошо общаться, Крис делала всё, чтобы только помочь тебе, — проговорила девушка, видя в глазах Лизы сожаление. Она сожалела, поскольку оттолкнула человека, который хотел помочь ей, и который рассказал ей то, о чём, очевидно, никто не знал. — Когда произошла ситуация с тем ебланом, который хотел пырнуть Киру, ты убежала тогда из кабинета директора, а она пошла за тобой. После того случая вы начали хорошо общаться… Что тогда произошло? — спросила Виолетта, зрев испуг в кофейных глазах, что начали бегать по столу и полу. — Лиз? — девушка поняла, что Андрющенко напугана. — Если топить себя, то до конца, — сказала настолько тихо Лиза себе под нос, что Малышенко этого не услышала, а только сложила брови домиком, посмотря на подругу. — Что? — не услышала сказанного девушкой Малышенко, решив уточнить. — Помнишь одну трагедию, которая произошла десять лет назад? — брюнетка, опустив голову, посмотрела на то, как её руки дрожат, спрятав их в длинные рукава. — С семьёй Никольских, — добавила Андрющенко, видя непонимание Виолетты, которая сузила глаза, пытаясь хоть что-то понять. — Ну да, — кивнула девушка, зрев переживания подруги. — К чему ты клонишь? — никак не могла понять Малышенко. — 30 ноября, 2013 года Лилия Никольская убила мужчину… — говоря это, брюнетка увидела, как в глазах промелькивают воспоминания. — Лилию Никольскую посадили, но она была не виновата в смерти того гондона, — сказала Андрющенко, почувствовав, как по её щекам стекают слезы и в последствии падают ей на руки. — Откуда ты знаешь? — хоть голос и был умеренным, в нотках читалось волнение и беспокойство. — У Лилии Никольской была дочь… На тот момент ей было десять лет. Девочка, увидев, как её мать душат и раздевают, взяла с тумбочки нож и вонзила его прямо в шею тому ублюдку, — говорила это брюнетка, смотря в пустоту, ощущая, как по щекам стекают безостановочно слезы. — Откуда ты знаешь, как всё было на самом деле? — спросила шатенка, увидев, как Лиза переводит на неё свой пустой взгляд, в котором иногда промелькивала боль и короть. – Потому что та девочка – я, – проговорила Андрющенко, закрыв глаза, дабы не увидеть в тёмно-зелёных изумрудах напротив ужас и страх. – Что? – голос дрогнул, выдавая удивление девушки, которая встала со стула, не понимая, что ей делать... Что ей сделать, чтобы успокоить брюнетку, которая пережила настолько страшные события. Ни на секунду в голове Виолетты не проскочила мысль о том, что перед ней сидит монстр, который сумел убить человека. Девушка думала только о том, как со всем справилась Лиза, ведь на неё навалилось: убийство; потеря матери, что села, чтобы спасти её; неприятный дедушка, который пытался и по сей день пытается как-то поднагадить внучке; психолог-извращенец, что надругался над ней, причём не один раз. – Лиза... – окликнула шатенка девушку, сев на корточки напротив неё, положив руку на коленку. Эти действия сразу всплыли в разуме шатенки воспоминаниями о Кире, что делала так же. – Мне пиздец как жаль, что тебе пришлось такое пережить, – сказала Виолетта, видя, что брюнетка поднимает на неё удивлённые янтарные глаза, что были покрыты плёнкой солёных слез. – Ты... ты не боишься меня? – заикаясь, произнесла темноволосая, чувствуя, что рука Виолетты сжимает её колено. – Почему я должна это делать? – не могла понять девушка, нахмурившись. Только в тот момент Малышенко осознала, что Лиза считает себя иудой из-за этого поступка. – Лизок, ты ни в чём не виновата... Виноват тот сукин сын, что пытался сделать это с твоей мамой, – немного приподнявшись, Виолетта обвила своими маленькими ручонками шею брюнетки, прижав её к себе, чтобы хоть как-то попытаться унять эмоции, которые явно брали над её разумом верх. – Я... я ведь убила его, – голос дрожал, как и всё тело. Разумеется черноволосой было жутко больно вспоминать события десятилетней давности, которые поменяли её жизнь на сто восемьдесят градусов. – Так ему и нужно было! – воскликнула шатенка, отстранившись от подруги и положив свои ладони на её щеки, вынуждая смотреть в тёмно-зелёные глаза. – Если бы тогда, с Михой, у меня был при себе нож, я бы точно пырнула его, – это было правдой. Виолетта каждый раз, когда стояла перед зеркалом, желала убить того ублюдка, из-за которого она теперь не может даже спокойно переносить чьих-то прикосновений. – Я думала, что ты будешь считать меня тварью, которая отняла у кого-то жизнь, – призналась брюнетка, всё ещё смотря в тёмно-зелёные глаза девушки, хоть та уже успела убрать свои ладони с её лица. – Только долбаеб так посчитает, Лиз, – говорила серьёзно Виолетта, немного отойдя от черноволосой, которая всхлипнула, размазав остатки слез по щекам. – Крис тоже знает об этом, – выдала тайну девушка, видя, что подруга не сильно удивилась. – В тот день именно из-за этого я вернулась словно не живой в кабинет директора, – наконец рассказала Лиза, на это раз узрев на лице шатенки раздумья. – И именно поэтому вы начали более-менее хорошо общаться... Ведь Крис поняла, что ты не такая сука, какой пытаешься себя подать, – сложила пазл в голове шатенка, уставившись в пустоту, вновь сев на стул. – Наверное, – пожала плечами брюнетка, если честно всё ещё не понимая, почему девушка начала с ней общаться. – А кто ещё знает? – спросила девушка, желая понять, какой по счету узнала она о трагедии, что произошла с брюнеткой. – Если не из родных, то Крис, ты и тот урод, – проговорила Андрющенко, надеясь, что сказанное и вправду истина, и никто больше не знает о случившимся. – Мне очень жаль, Лизок, правда. Если бы я могла чем-то помочь, то... – начала девушка, как её сразу же перебила брюнетка. – Всё хорошо, Виолетт. То, что ты не посчитала меня монстром, уже много для меня значит, – сказала Андрющенко, слабо улыбнувшись, показывая благодарность девушке напротив. – Хорошо, – кивнула шатенка, желая добавить кое-что ещё. – А что ты хотела рассказать? – опомнилась девушка, посмотря на Малышенко, что вздохнула, явно собирая в голове всё воедино. – Вчера я решила поведать Кире о случае с Михой... – сказала шатенка, опустив глаза на стол, вспоминая вчерашние эмоции и чувства. Чувства, некоторые из которых показались ей странными и неизведанными. – И как она отреагировала? Что сказала? – поинтересовалась брюнетка, понимая, что Медведева очень хуёво чувствовала себя, узнав правду, ведь Виолетта очень дорога ей. Можно сказать, что это из-за неё всё произошло, поэтому Кира, естественно, сжирала себя, когда узнала правду о том дне. – Я её никогда такой не видела, – смотря на стол, говорила девушка, вспоминая, как блондинка просила у неё прощение; как прижимала к себе, чтобы попытаться успокоить; как подхватила на руки, неся в спальню. – Она была совершенно другой. Не той девкой с района которая только и делает, что кого-то обсирает и прочее, а... – оборвалась Виолетта, пытаясь подобрать слова, – ранимой девушкой, что, наконец, сняла с себя маску хладнокровия и похуизма, – сказала девушка, подняв глаза на Лизу, что почему-то этому не удивилась. Брюнетка ведь знала, какая на самом деле нежная Медведева. Просто её мягкость сломали, как и её саму, серые районы и ненавистные родные. – Я помню нашу первую встречу... Тогда она была почти такой же. Она не смотрела на меня с негативом и пренебрежением, – проговорила шатенка, вспоминая их первую встречу с Кирой.

***

Зайдя в достаточно странное, в каких-то местах страшное, место, Виолетта лишь вздохнула, думая, что если убьют, то, наверное, это её судьба. Ангар, находящийся в сером и мрачном райончике, только слегка заставляет шатенку, чьи волосы были до лопаток, почувствовать мурашки по спине. Следуя вслед за почти незнакомым ей мужчиной, который просил называть его Михой, Малышенко оглядывает людей, что явно были чем-то заняты, постоянно бегая из одной комнаты в другую. – Кира! – окликивает кого-то мужчина, переводя взгляд на шатенку, что без единой капли страха осматривала комнату, в которую её привели: серые стены; горчичный диван, стоящий у стены, выложенной из красного кирпича; огромные коробки то со стопками бумаг, то с какой-то техникой; стол, на котором находилось уйма файлов с каким-то бумажками, ноутбук и статуэтки. – Что? – раздался достаточно грубый женский голос за дверью, что находилась возле дивана. – Так как ты уже обученная, расскажи обо всём новенькой, – проговорил мужчина, кинув взгляд на Виолетту, что завела руки за спину, смотря на свои кеды. Когда дверь отворилась, из неё вышла пепельная блондинка. Волосы, что даже не доходили до плеч, были распущены, но сбритые виски всё же можно было увидать; шоколадные глаза, что словно убивали одним лишь броском на человека; заметные скулы, которые встречались больше у парней, чем девушек; спортивное телосложение, что скрывали белая футболка и светло-голубые джинсы – всё это смотрелось одновременно и странно, и роскошно. Малышенко, подняв голову, увидела достаточно интересную особу, что протирала полотенцем свои волосы, с которых падали капельки воды. – Ладно, – кивнула блондинка, застыв на месте от необычной внешности девушки: на её персиковом лице виднелись несколько татуировок; волосы, доходящие до лопаток, кофейного цвета были собраны в низкий хвост, освобождая несколько родинок на худой шее; тёмно-зелёные глаза, в которых кружились звёздочки и огоньки, показывая, какой светлый и весёлый человек стоит перед ней; под джинсами и топиком, что оголял её живот и закрывал руки, виднелась хорошая фигура, которую девушка, кажется, и не скрывала. – Превосходно, – хлопнул в ладоши мужчина, оглядев присутствующих. – Я пойду, а ты покажи ей всё, – распорядился Миха, покидая комнату с хорошим настроением. – Я Виолетта, – решила представиться первой шатенка, сделав несколько шагов к девушке, что спустила полотенце на плечи, поставив руки в бока. – Кира, – бросила девушка, оглядев Малышенко, что её явно заинтересовала, своими древесными глазами. – Сколько тебе? – спросила Кира, пройдя мимо шатенки, которой это явно не очень понравилось. – Пятнадцать, – пожала плечами девушка, направившись за Кирой, что взяла со стола телефон. – Мне тоже, – хоть на лице этого видно не было, блондинка удивилась. – Ты всегда такая холодная? – спросила Виолетта, поглядя на белокурую, что повернулась к ней. – Ты меня не трогала, – сказала с безразличием Кира, видя, что брови шатенки съезжаются к переносице. – Ладно, шучу, – улыбнулась блондинка, откинув полотенце в сторону. – У тебя такое лицо было смешное, – проговорила Кира, плюхнувшись на диван, забросив ноги на него. – А у тебя было такое лицо, словно ты хотела плюнуть в меня, – хмыкнула Виолетта, присев напротив девушки на стул, что сама подвинула. – Я проверяла нормальная ли ты, – совершенно спокойно произнесла это блондинка, поглядя на Виолетту, что откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. – И как? – стало интересно девушке, что внимательно рассматривала Киру. – Ну не знаю, – задумалась блондинка, увидев, что Виолетта приподняла бровь. – Так и знала, что понравилась тебе. Я это умею делать, – сказала с самоуверенностью Малышенко, увидев непонимающий взгляд блондинки, что привстала. – Я такого не говорила, – посмотрела Кира на девушку, что нагнулась к ней. – Но хотела, – проговорила шатенка, глядя прямо в шоколадные глаза Киры. – Как про меня можно сказать что-то иное? – иронично удивившись, произнесла Виолетта. – Я многое могу, – проговорила блондинка, словно с каким-то пошлым подтекстом. – Посмотрим, – поиграя бровями, сказала шатенка, вновь откинувшись на спинку стула. – Дружба? – спросила Малышенко, протянув девушке кулачок, на который она сразу перевела взгляд. – Посмотрим, – ухмыльнулась блондинка, протянув в ответ кулачок, плюхнувшись на подушку, ещё не представляя, во что обернётся их с Виолеттой «дружба».

***

Воспоминания дали своё, заставив девушку задуматься. – Ви, всё хорошо? – спросила брюнетка, увидев, что Малышенко почти не дышит. – Да, – улыбнулась шатенка, понимая, что, возможно, они с Кирой смогут общаться как раньше. Но осознание того, что ни одна, ни другая не остались прежними, говорило всё само за себя. – А что Кира ещё говорила? – решила спросить брюнетка, поскольку ей было очень интересно, что могла сказать Медведева, убрав свой образ, который всегда был с ней. – Она сказала, что, если мне когда-либо нужна будет помощь, какая угодно, я могу обратиться к ней, – почему-то татуированная говорила это с лучезарной улыбкой, сама не понимая причины. – Как я вижу, тебе нравится общаться с ней, – давно заметила это Андрющенко. Если честно, ещё до того момента, как Виолетта с Кирой вновь начали общаться. – Очень, – кивнула шатенка, опустив взгляд вниз. «Я добивалась этого более года» – подумала девушка, кусая губу, понимая, что, можно сказать, бегала за Кирой. Никто и догадаться не мог, что Малышенко не переставала желать общения с блондинкой с момента их знакомства. – Да что с тобой такое? – никак не могла понять такого странного поведения шатенки Андрющенко, что пыталась выбить её из мыслей вот уже пятую минуту. – А? – только сейчас услышала Андрющенко девушка, переведя на неё взгляд. – Б. Что такое? Почему летаешь где-то? – естественно, брюнетка осознавала, что девушка так странно начала вести себя из-за упоминания о Кире. – Да там, вспомнила просто кое-что, – отмахнулась шатенка, посмотря на Андрющенко. – Ладно, – не стала мучать девушку темноволосая, решив перевести тему. – Ты пойдёшь на ёлку? – спросила девушка, видя, что Малышенко вздохнула, задумавшись. – Ну, не знаю, – пожала плечами шатенка, прижав колени к груди. – Вообще собиралась. Как-никак одиннадцатый класс и, наверно, все-таки нужно сходить, – проговорила девушка, глянув в окно, за котором собирался пойти снег. – А ты пойдёшь? – спросила шатенка, понимая, что Андрющенко возможно не пойдёт, ведь сама по себе недолюбливает данные мероприятия, а с её настроением о ёлке можно было вообще не заводить речь. – Скорее всего нет, – проговорила девушка, опустив взгляд на руки. – Я просто не уверена, что Крис не пойдёт. Сейчас я не понимаю, что ей сказать, хоть и осознаю, что поговорить нужно, – девушке всё ещё с трудом давалось принимать то, что она поссорилась с Кристиной. И может быть сама Захарова не держала какой-то сильной обиды на неё, Лиза сжирала себя изнутри, поскольку она бросила девушку, которая поделилась с ней самой тщетной тайной, одну. – Мне кажется, что вы как раз сможете поговорить там. Я уверена, что она простит тебя. Хоть я не знаю, что у вас стряслось, но могу заверить, что она тебя простит, ведь... – оборвалась шатенка, подумав, – это же Кристина. Она и держать на тебя обиду – просто невозможные вещи, – усмехнулась Виолетта, желая, на самом деле, сказать совершенно другое. И, разумеется, девушка знала, что Андрющенко поняла это. – А Кира пойдёт? – решила поинтересоваться брюнетка, видя, что Виолетта нахмурилась. – Почему я должна знать об этом? – не могла понять шатенка, отведя взгляд. – Пойдёт, наверное, – проговорила Малышенко, увидев, что перебила брюнетку. – Кира говорила, что ей приходится из-за чего-то впахивать, поэтому, если она сильно устанет, ведь пропустит последние учебные два дня, так как будет на работе, не пойдёт, – произнесла с почти не ощутимой тоской девушка, видя, что Лиза сузила глаза, смотря на неё. – Понятно... – как-то отдалённо произнесла это Андрющенко, понимая, что между девушками что-то происходит. Так как в чувствах одной брюнетка, естественно, не сомневалась, поскольку Кира сама призналась ей в них, насчёт Малышенко быть уверенной черновласая не могла, ведь утеряла свой «дар» видеть людей насквозь.

***

Последние учебные дни прошли настолько быстро, что ни Виолетта, которая была, если честно, очень опечаленной из-за отсутствия Киры, что работа, не покладая рук, ни Лиза, что очень удивилась, когда не увидела Захаровой в понедельник, не заметили их. Брюнетка очень насторожилась тому, что Захарова не пришла, ведь Кристина посещала абсолютно все уроки, особенно сокращённые, какими и были они в последние дни. Темноволосая хотела позвонить или хотя бы написать Захаровой, но просто не осмеливалась. Брюнетка боялась, что девушка не простит её низкий поступок. Когда наступило время школьной вечеринки, Виолетта, узнав у подруги, пойдёт ли она на ёлку, обрадовалась, что Андрющенко ответила положительно. Это, признаться, очень удивило Малышенко, поскольку она прекрасно видела, как переживает и загоняется Лиза в последние дни из-за Захаровой. Как только девочки зашли в актовый зал, в котором были множество учеников, Андрющенко, сама того не осознавая, начала искать взглядом Кристину, что всегда приходила на такого рода мероприятия, ведь никогда не отказывалась от позора, который постоянно происходил среди учеников. – Мне нужно найти Крис, я отойду, – сказала уверенно брюнетка, поглядя на Малышенко, что лишь кивнула, понимая, что девушкам следует уже в конце концов поговорить и всё обсудить. – Иди, – улыбнулась слабо Виолетта, увидев, что брюнетка направляется на выход. – Удачи тебе! – крикнула шатенка подруге, вздохнув, надеясь, что девушки помирятся. Поняв, что одной оставаться не камильфо, Малышенко отправилась на поиски своего класса или знакомых из параллели. Подходя к сцене, на которой стояли несколько ребят, что-то обсуждая, шатенка увидела Киру, что разговаривала с Анжеликой, облокотившись на стену. Если честно, девушка выглядела очень уставшей. Безусловно, три дня беспрерывной нагрузки дали своё. Столкнувшись с Медведевой взглядом, Малышенко только сбавила шаг, не останавливаясь смотреть на Киру, что выпрямилась, также пронзая своими шоколадными глазами шатенку. – Виолетт! – окликнули девушку, из-за чего она оторвалась от манящих глаз Медведевой, увидев, что блондинка, тоже словно очнувшись, попыталась вникнуть в слова Анжелики. – Что? – спросила шатенка у Ангелины, которая подошла к ней, загородив обзор на Медведеву. – Тебя какой-то парень зовёт, – сказала Новосёлова, что была на веселе, улыбаясь во все тридцать два. – Кто? – не могла даже представить себе шатенка, спросив это больше у себя, чем у девушки, что пожала плечами. – Я не знаю, – проговорила Ангелина, видя, что Малышенко задумалась, похоже над личностью парня. – Он ждёт тебя в коридоре, – сказала шатенка, обойдя девушку, направившись к своим приятелям. Виолетта, только вздохнув, спокойно двинулась к коридору, желая узнать того, кто зачем-то позвал её. Когда Виолетта вышла из актового зала, поняла, что в коридоре никого нет, кроме силуэта, явно мужского. Поначалу не поняв, кто именно перед ней стоит, Малышенко прошла немного вперёд, обомлев от увиденного. – Привет, – произнес наигранно-мило Артём, ухмыльнувшись с насмехательством и злобой. – Давно не виделись, – начал наступать он на Малышенко, что, немного пошатнувшись, направилась обратно в актовый зал, не понимая, что ей делать и как убежать от парня, который явно явился не с добрыми побуждениями. – Не убежишь, милочка, – лишь усмехнулся с реакции шатенки Артём, медленно и не торопясь последовав за Малышенко, что успела забежать в актовый зал. Слившись с толпой, дабы как-то выиграть время, татуированная начала искать Киру, которой не оказалось на прежнем месте. Вся трясясь, не только изнутри, но и снаружи, Малышенко, увидев нужную ей девушку, нервно улыбнулась, не думая, направившись к ней. Подбежав к блондинке, Виолетта схватила её за руку, вынуждая остановиться. – Кир, мне... – начала было девушка, как почувствовала, что блондинка, посмотря на неë, скинула руку. – Мне сейчас не до тебя, – кинула своим холодным и безразличным голосом Медведева, направившись на выход, не видя, как шатенка замерла. Виолетта, сама того не осознавая, отступила на несколько шагов назад, сбито дыша. Еле сдерживая слезы, шатенка, забегая глазами по полу, пошла в туалет, который находился ближе, чем выход. Малышенко словно перенеслась в прошлый год; в тот момент, когда Кира оттолкнула её от себя, сказав точь-в-точь такое же. Забегая в туалет девушка не боялась и не пыталась укрыться от Артёма, что следовал за ней, а пыталась сдержать эмоции, что рвались наружу. Татуированная только начала думать, что их с Кирой общение стало прежним, как Медведева всё в миг отрезала... Отрезала надежды; отрезала их дружбу, что начала возобновляться. Виолетта прекрасно понимала, что у блондинки могут быть причины и проблемы, из-за которых она оттолкнула её, но в тот момент Малышенко была настолько поражена и расстроена, что просто не скидывала всё на усталость или иные проблемы Киры. Встав напротив раковины, шатенка в тот же миг услышала, что в уборную кто-то зашёл. – Я же сказал, что не убежишь, – усмехнулся Артём, видя, что шатенка чем-то сильно опечалена. – Что тебе нужно? – не могла понять Виолетта, посмотря на парня с ужасом и страхом в глазах. – Я ведь ничего не делала тебе, – шатенка отошла на несколько шагов, понимая, что этим только загоняет себя в угол. – Да, – согласился Артём, подойдя почти вплотную к девушке, что прижалась к стене. – Я же тебе говорил, что хочу от тебя, – парень облокотился обеими руками на стену, тем самым перекрыв Виолетте проход. – Хочу понять, почему ты так понравилась моему братцу и почему он так расхвалял тебя, когда оттрахал? – усмехнулся парень, увидев, как у Виолетты трясётся нижняя губа, и как норовят пойти слезы. – Пока мне кажется, что ты лишь нытик, – специально хотел сделать больно Артём шатенке, что бегала глазами по уборной, пытаясь найти выход из этой... сложной ситуации. – Ты можешь отъебаться от меня? – голос дрогнул, за что шатенка готова была себя расстрелять, ведь не хотела казаться слабачкой. – Конечно же нет, – посмотрел парень на Малышенко, сказав это ей прямо в лицо. – Он восхвалял твою прекрасную, худую шею, – сказал парень, сжав шею Виолетты, видя, что шатенка пытается хватать воздух, которого ей переставало хватать с каждой секундой всё сильное и сильнее. – Ты... – хотел было что-то сказать пошлое Артём, услышав, что кто-то зашёл в уборную. Как только парень увидел рыжую девушку, что с вопросом в глазах посмотрела на всю картину, он отпустил шатенку, что, немного отдышавшись, ринулась на выход, понимая, что ей не нужно было все-таки идти на эту ебанную ёлку.

***

Лиза знала, где можно найти Захарову, ведь за то время, когда она ещё обладала своим «даром» сканировать внутренний мир людей, словно рентгеном, девушка поняла, что Кристина любит три места в школе, а именно: туалет, лестницу на крышу и раздевалку. Обойдя первых два места, брюнетка, которая, если честно, уже начала побаиваться того, что девушка вообще решила не приходить, направилась в раздевалку, в которой даже не было уборщиц, поскольку они наблюдали за теми, кто «веселился» в актовом зале. Как только девушка зашла в раздевалку, выдохнула, увидев, что возле окна стоит Кристина, куря. Молча пройдя к скамейке, Лиза, зная, что Захарова услышала её приход, села на неё, опустив взгляд на свои дрожащие руки. – Я не хотела тогда уходить, – сказала достаточно тихо черноволосая, понимая, что Кристина слышит её трясущийся голос, который Андрющенко и не пыталась скрыть, ведь понимала, что это будет только пустой тратой времени. – Я пиздец как виню себя за то, что просто ушла; за то, что ничего не сказала и никак не поддержала, – проговорила брюнетка, увидев, что Кристина выкидывает в окно бычок, наконец поворачиваясь к ней. Всё продолжая удерживать молчание, блондинка прошла к скамейке, присев рядом с девушкой, которой посмотрела в янтарные глаза, наполненные сожалением. – Всё хорошо, – сказала с лёгкой улыбнулась белокурая, не отводя взгляда от глаз Андрющенко, которая прикусила губу, не понимая, что ей говорить. – Я не обижаюсь на тебя, – эта была правда. – Каждый может растеряться, – хоть девушка и говорила это с улыбкой, в душе всё сворачивалось, видя боль в дорогих ей глазах. – Я пришла, если честно, чтобы поговорить с тобой, но нашла, – сказала Кристина, увидев, что брюнетка отвела взгляд, начав нервно трясти ногой. – Я не должна была так пылить из-за отца... Ты хочешь мне помочь, а в ответ получаешь только возгласы и крики, – черноволосая понимала, как хреново поступает, ведь возмущается на ту, что желает помочь ей. – Прости, – немного тише проговорила это брюнетка, опустив голову вниз. – Я же сказала, что не держу на тебя обиды, – сказала блондинка, накрыв своей рукой Лизину, что лежала на её коленке. – Как я могу обижаться на тебя? – произнесла Кристина совсем иным, мягким голосом, заставив Лизу тем самым поднять голову на неё. Захарова, оглядя, как всегда, бледное лицо брюнетки, погладила её щеку рукой и, мимолётно кинув взгляд на пересохшие губы Андрющенко, непроизвольно пододвинулась к ней, не убирая ладонь с руки девушки. Плавно спустив свою руку с щеки брюнетки на её спину, Кристина, притянув к себе Андрющенко, впилась в её манящие губы, наконец исполнив свою заветную мечту, которая ходила с ней уже больше двух недель, а может и дольше. Закрыв глаза, блондинка не увидела с каким немыслимым удивлением на неё глядит Андрющенко. Пытаясь не поддаваться, брюнетка, сдавшись, прикрыла свои кофейные глаза, понимая, что совершает ужасающую ошибку, за которую явно поплатится. Когда блондинка, уже не отвечая за себя и свои действия, переложила руки на талию Андрющенко, ощутила, как брюнетку словно ударило током. Ведь она в тот же миг отстранилась от неё и поднялась со скамейки. – Нет, это неправильно, – сказала сама себе это брюнетка, нервно мотая головой. – Ты что-то не так поняла, Крис, – начала сбрасывать всё произошедшее на какие-то непонятки Лиза, видя, что к ней направляется светловолосая. – В смысле? Ты ответила на мой поцелуй, Лиз, – не совсем понимала слов и тревоги Андрющенко девушка, что видела, в каком ужасе черновласая. – Нет, тебе... тебе показалось, – заикалась девушка, бегая глазами по полу. – Это ошибка, – сказала Лиза, направившись на выход. – Какая «ошибка»? Ты не первый раз отвечаешь на мой поцелуй, Лиз, – это вынудило брюнетку остановить, повернувшись к девушке, что оглядывала её. – Я помню тот поцелуй, Лиз, – произнесла достаточно спокойно блондинка, зрев испуг и безысходность в глазах напротив. – Тогда, – голос был опустошённым, – мы больше не должны видеться. Никогда, – сказала девушка, видя непонимание в морских глазах Кристины, что хотела было подойти к брюнетке. – Пока, – в это слово девушка вложила все те эмоции, которые вырывались наружу; все чувства, что Андрющенко не сумела утаить: всю боль, которая разрывала её сердце в тот момент. Лиза только опустила глаза, покинув в спешке раздевалку, понимая, что допустила ошибку, начав общаться с Захаровой. Ведь в последствии влюбилась в неё... А её чувства только и дело вредят всем, по её мнению. Но девушка не допустит, чтобы Кристину накрыла та тьма, что ходила следом за Андрющенко, и за теми, кто был дорог ей. Брюнетка исчезнет из жизни Захаровой, чтобы только обезопасить её, как бы больно не было обеим...