Вундеркинд

Сидя в гостиной и грея руки о кружку с чаем, Лиза, как всегда углубившись в свои мысли, думает обо всём, что произошло с ней за такое мизерное количество времени. Девушка жила на протяжении почти пяти лет с двумя лишь проблемами, просто не представляя, что когда-либо в её жизни сменится пластинка, которая уже, похоже, заела на композиции Густава Малера: Симфония. Но с приходом Кристины в её жизнь абсолютно всё изменилось. Когда брюнетка решила спасти девушку, что хотела спрыгнуть с многоэтажки, от суицида, даже вообразить себе не могла, что этот поступок вселит в её жизнь каплю света, которая закрасит все чёрные краски белыми, как бы сложно это не было. Захарова, узнав истинную причину такого странного и сучьего поведения Лизы, изо всех сил пыталась помочь девушке, ведь понимала, что брюнетка просто затерялась в той тьме, в которую её поместила судьба-злодейка. Если быть честной, Кристина в первое время, пытаясь помочь девушке, делала это лишь из-за жалости и сочувствия, а не желания. Но когда белокурая начала проводить с Лизой всё больше и больше времени, осознала, что теперь помогает и вселяет в девушку свет не только из-за жалости и чувства долга перед ней, но и желания... Желания помочь близкому ей человеку, с которым она сблизилась, сама того, по правде говоря, поначалу не осознавая. Андрющенко и представить себе не могла, что в её жизнь придёт та, кто заставит её чувствовать что-то помимо боли. Темноволосой было очень трудно принять свои чувства, ведь обеспокоенность за важного ей человека всё перекрывала. Но когда девушка начала встречаться с Крис, всё же решив наконец-то принять свои чувства и отбросить все загоны, поняла, что ничего страшного не произошло и что у них с Захаровой всё стало только лучше, поскольку бегать друг от друга им надоело уже обеим. Попивая чай и краям глаза смотря фильм, брюнетка, задумавшись, поначалу и не услышала, что в дверь стучат. – Иду! – крикнула брюнетка, мигом поставив кружку на тумбочку, прекрасно понимая, кто именно стучит в дверь уже на протяжении пяти минут. Пройдя в прихожую, брюнетка, даже не посмотря в глазок, открыла дверь пришедшей девушке. Андрющенко прекрасно знала, что за дверью стоит блондинка, не покидающая её мысли ни на секунду. – Привет, – сказала темноволосая, улыбнувшись, проследив за взглядом Кристины, который она постоянно отводила в сторону. – Привет, – нервно улыбнулась блондинка, словно пытаясь сделать радостный вид. Лиза, закрыв дверь за девушкой, что снимала ботинки, скрестила руки на груди, всматриваясь в дрожащие руки Захаровой. Конечно можно было подумать, что у Кристины просто замёрзли руки, ведь на улице значительно пала температура и теперь стало очень морозно, но брюнетка сразу поняла, что у Захаровой что-то стряслось, поскольку блондинка никогда не делала таких нервных движений, как в тот момент. – Чем займёмся? – спросила Кристина, развернувшись к брюнетке, что выпрямилась, решив немного понаблюдать за девушкой прежде чем затрагивать тему семьи, из-за которой, разумеется, светловолосая себя так вела. – Давай фильм посмотрим. Я как раз новый нашла, – предложила брюнетка, зная, что Кристина согласится, поскольку сейчас у неё просто не было сил на то, чтобы думать занятия поинтереснее. – Пошли, – сказала девушка, кивнув, пытаясь показать всем своим видом, что она абсолютно спокойная, хоть это, конечно, не было таким. Пройдя в гостиную, брюнетка, выключив свет, чтобы углубиться в фильм ужасов больше и создать нужную для него атмосферу, увидела, что Захарова села на диван, достав телефон и начав с кем-то переписываться. Скорее всего это было Кира, ведь блондинка переписывалась только с этой девушкой, так как никто другой её не интересовал. – Что за фильм? – спросила светловолосая, отложив мобильник в сторону, увидев, что Лиза, отыскав пульт, направляет к ней. – Обратный отсчёт, – ответила Лиза, присев рядом с блондинкой, что перевела на неё взгляд, внимательно смотря за тем, как Андрющенко усердно пытается найти нужный ей фильм. – Не слышала, – проговорила блондинка, столкнувшись взглядом с Лизой, что внезапно решила посмотреть на неё. – Я просто вспомнила, что мне Виолетта советовала, – призналась брюнетка, вновь переведя взгляд на телевизор. – Она вообще не смотрит ужасы, а этот ей понравился, – рассказала Андрющенко, наконец отыскав нужный ей фильм, обрадовавшись этому. – Боится? – по-доброму усмехнулась блондинка, откинувшись на спинку дивана, мигом поправив худи, что задернулась. – Нет, наоборот. Она под них засыпает, – этот факт очень удивил светловолосую, что увидела переведённый на неё взгляд Лизы, внимательно наблюдающей за её движениями с самого прихода. – Даже представить себе не могла такого, – проговорила блондинка, тяжело вздохнув, понимая, что это усомнит мнительную Андрющенко. – Виолетта больше по фэнтези и сверхъестественному, – рассказала девушка, включив фильм и отложив пульт, который ей был не нужен, в сторону. Устроившись поудобнее возле Кристины, брюнетка, что всё также продолжала наблюдать за действиями девушки, решила немного расслабиться и все-таки посмотреть фильм, а не просто делать вид, чтобы попутно думать о причинах такого странного поведение блондинки.

***

Когда прошла большая половина фильма, который, в отличие от Захаровой, понравился брюнетке, девушка почувствовала на своём плече голову, сразу обернувшись к светловолосой. Увидев, что Крис уснула, брюнетка только улыбнулась, немного опустившись, дабы Захаровой было удобнее. Кажется, эта девушка сегодня очень вымоталась, но из-за чего именно не смогла понять даже Лиза, осознавая только то, что причина в семье. Приобняв блондинку за плечи, Лиза, аккуратно уложив свою голову на Кристинину, прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Если честно, девушка никогда даже не позволяла себе подумать, что когда-либо будет лежать с Захаровой без забот и прочего, ощущая лишь родной аромат шампуня с яблоком и отдалённый запах сигарет, что ни разу не заставил брюнетку отстраниться от Крис, что тихо посапывала в её тёмно-зелёную кофту. Девушки, казалось, лежали бы так вечность, но им сумел помешать человек, что начал названивать Кристине, разбудив её. – Алло? – пробубнила девушка, протирая глаза, что не смогли даже разглядеть номер звонившего. – Привет. Я узнал кое-какую информацию об Алексее. Нам нужно встретиться, – оказывается, что девушке звонил Максим, что, кажется, опять куда-то ехал. – А когда? – внезапно проснулась блондинка, встав с дивана, тем самым заставив Лизу немного напрячься. – Давай через часа три, в девять. У меня сейчас дела образовались, – сказал мужчина, который был очень сосредоточен на чём-то. – Хорошо, – согласилась блондинка, взглянув на Андрющенко, которая, на странность, не услышала с кем разговаривала её девушка. – Ты только Лизе не говори... Не хочу заставлять её вспоминать пережитое, – попросил Максим, желая поскорее избавить свою дочь от человека, что испортил и поломал её. – Конечно, – кивнула светловолосая, перебирая пальцами край худи. – Мне за тобой куда подъехать? – спросил мужчина, совсем позабыв о том, что Захарова может находиться с его дочерью. – Я Вам чуть позже напишу, – проговорила блондинка, видя, что Лиза встала с дивана. – А, понятно. Тогда до встречи, – сказал Максим, поняв, что рядом с Захаровой его дочь, которая желала узнать у своей девушке, с кем она беседует, ведь в её голове появились догададки, когда блондинка обратилась к кому на «Вы». – Ага, – блондинка, не долго думая, сбросила, зрев, что Лиза начала вслушиваться в голос звонившего ей. Убрав мобильный в карман худи, Кристина посмотрела на темноволосую, что встала перед ней, глядя на девушку с любопытством и желанием узнать, с кем именно она говорила. – Кто это был? – спросила достаточно ожидаемый вопрос брюнетка, смотря на Захарову, что вздохнула, с интересом. – Не важно. Один знакомый, – отмахнулась светловолосая, подойдя к девушке, которой явно не понравилась её не договоренность, поближе. – Ну Крис, – сама того не понимая, надула недовольно губы брюнетка, глядя в голубые глаза возлюбленной. – Пошли чай попьём, – решила перевести тему Кристина, в душе умилившись такому поведению Лизы, что лишь безобидно фыркнула, направившись на кухню. Поставив чайник, брюнетка, стоя возле тумбочки, развернулась к Захаровой, скрестив руки на груди, наблюдая за тем, как она усаживается на стул, прикусывая губы, чтобы, кажется, не издать стон боли. – Что? – усмехнулась слабо белокурая, видя, что Лиза пристально смотрит на неё. – Максим звонил? – спросила Андрющенко, видя, что девушка опустила голову, понимая, что отнекиваться ей будет просто глупо. – Да, – кивнула белокурая, подтверждая. – Он нашёл какую-то интересную информацию об Алексее, – решила все-таки поведать девушка, увидев, что брюнетка присаживается напротив неё. – А почему нельзя мне было сразу об этом сказать? – не могла понять темноволосая, выгнув бровь. – Максим тревожится и не хочет, чтобы ты вспоминала пережитое, – подняла взгляд на девушку Крис, прекрасно понимая, что Лиза знает об этом. – Я ведь не хрустальная кукла, которую можно разбить, дотронувшись, – черноволосая не любила, когда о ней заботились, поскольку ранее этого никто не делал и девушка привыкла справляться со всем сама. – Он же твой отец и, конечно же, беспокоится, – было видно, что при упоминании отца блондинка начала нервничать. – Я понимаю это... – проговорила как-то отстранённо Андрющенко, смотря на опечаленную Крис, что опустила глаза на свои руки. – Что произошло? – решила напрямую спросить Лиза, зная, что эта девушка не может так странно вести себя без причины. – В смысле? Ничего не произошло, – покачала головой Крис, пытаясь изо всех сил не показывать свои настоящие, отвратительные эмоции. – Крис, я ведь знаю тебя. И я прекрасно знаю, что ты не может просто так, – брюнетка прошла к девушке, сев на корточки напротив неё, – избегать моего взгляда, – сказала Андрющенко, видя, что светловолосая разворачивается всем телом к ней, сталкиваясь своим тоскливым взглядом с Лизиным, в котором играло лишь переживание и сочувствие. – Это не важно, – сказала блондинка, взяв руки Лизы в свои. – Просто... загоны некоторые, – явно придумала на ходу девушка, понимая, что Андрющенко знает о её лжи. – Поделись ими, – проговорила черноволосая, пытаясь понять, что все-таки произошло с Захаровой, отчего она теперь нервно трясёт ногой и прилагает усилия, чтобы просто не расплакаться, ведь у неё болело и ныло не только тело, но и душа. – Потом, Лиз, – произнесла с явной грустью блондинка, улыбнувшись, гладя большими пальцами руки Андрющенко, что только кивнула, прекрасно осознавая, как иногда трудно делиться проблемами. – Давай лучше о тебе, – это было неожиданно. – А что обо мне? – с вопросом в глазах спросила брюнетка, посмотря на Кристину, что начала вставать, но её руки не отпустила. – Я все-таки хочу кое-что узнать, – проговорила вновь с загадкой и непонятками Захарова, встав, увидев, что темноволосая поступила таким же образом. – Что? – девушка и представить себе не могла, что же вспомнилось Крис, которая прошла к балкону, всё ещё держа руки брюнетки в своих. – Почему ты все-таки сделала это? – спросила блондинка вопрос, что мучал её уже достаточно продолжительное время, подняв рукава тёмно-зелёной кофты брюнетки, проведя своими пальцами по шрамам девушки, видя, что Лиза не знает, что ответить на заданное. – Ну... – брюнетка понимала, что правда может ранить Крис, ведь как-никак но Андрющенко резала свои запястья и кисти, в какой-то степени, из-за неё. – Проблемы просто были... В голове, – темноволосая знала, что девушка перед ней никогда в жизни не сдастся и продолжит спрашивать у неё подводящие к правде вопросы. – Из-за чего? – как и ожидалось, блондинка продолжила осыпать Лизу вопросами. – Давай ты расскажешь о причине... этого, – проговорила Крис, посмотря на шрамы Андрющенко, что поджала губы, понимая, что прямо сейчас ей предстоит рассказать блондинке, почему она так поступала со своим телом. – А я расскажу тебе о своём странном поведении, – предложила Захарова, тоже зная свою возлюбленную, которая не успокоится, пока не узнает, что произошло у неё. – Это связано, в какой-то мере, с тобой, – сказала Лиза, видя, что блондинка округляет глаза, не понимая, что могла сделать брюнетке такого, почему она решила пойти и нанести себе увечья. – В смысле? – единственное, что смогла вымолвить блондинка, сама того не понимая, отпустив руки Лизы. – Но по большей части это мои бзики в голове. Ты здесь вообще ни при чем, – хотела избавить Кристину от чувства вины девушка, зная, что блондинка уже начала загоняться насчёт сказанного ею. – Я ничего не понимаю... Что я сделала? – спросила светловолосая, подойдя к Андрющенко почти вплотную, заглянув прямо в янтарные глаза. – Я же говорю, Крис, что ты в моих проблемах не виновата, – произнесла брюнетка, понимая, что стоит выселить чувство вины из головы Кристины, ведь оно могло запросто сожрать её изнутри. – Так что же все-таки произошло? – не могла понять блондинка, шастая своими голубыми глазами по лицу Андрющенко, что стало немного бледным от переживаний. – Я влюбилась в тебя, – сказав это, брюнетка опустила глаза вниз, не видя немного шокированный взгляд Кристины, что на несколько секунд выпала из этого мира. – Подожди... Так это было пиздец как давно, – проговорила блондинка, которая не могла уложить в своей голове, что Лиза влюблена в неё уже достаточно долгое время. – Ну да, – проговорила немного тише брюнетка, всё ещё бегая глазами, что не подняла на Крис, по полу. – А... зачем нужно было доводить себя до такого? – голос чуть ли не дрогнул, когда Захарова вспомнила истощённое тело Лизы, что ходила, как мертвец. – Я пыталась избавиться от чувств, поскольку боялась, что ими могу навредить тебе, – рассказала Андрющенко, посмотря мимолётно на блондинку, что всё ещё была потрясена. – Но мои способы никак не помогли, а только усилили чувства, ведь я каждый день думала о тебе, – проговорила Лиза, сама удивившись тому, что с её щеки упала слеза, разбившаяся о пол. – Лиза... – блондинка, увидев, что Андрющенко начала плакать, положила свои ладони на щеки девушки, подняв её опущенную голову. – Мне очень жаль, что ты так изнемогала себя, – шёпотом произнесла Захарова, смахнув несколько слезинок с фарфорового лица черноволосой, что прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновениями девушки. – Я даже представить себе не могу, как тебе было плохо, – блондинка очень винила себе в том, что разговаривала с Андрющенко после случившегося о Диане; о том, как ей было поначалу хорошо в отношениях. Если бы Крис знала, что в тот момент чувствовала брюнетка, отрезала бы себе язык, чтобы ни в коем случае не сказать чего лишнего; что тронет израненную душу Андрющенко. – Я тоже натворила хуйни, отталкивая тебя... Тебе нужна была помощь, а я так поступила. Я даже не подумала о тебе, – сказала черноволосая, смотря в глаза Крис, которая убрала свои ладони с её лица. – Мои проблемы и рядом не стояли с твоими, Лиз, – всё ещё шёпотом говорила блондинка, что, посмотрев ещё парочку секунд в глаза Андрющенко, обвила запястье, что было покрыто шрамами, своей ладонью. – У тебя уйма проблем, Крис. Не стоит их обесценивать, – проговорила Лиза, чувствуя, что блондинка гладит её шрамы. – Если бы я была чуточку по сообразительнее, то догадалась, что все-таки случилось, поскольку видела твои глаза, которые о многом говорили, – сожалела блондинка, что подняла руку Андрющенко и, поднеся запястья к своим губам, начала целовать каждый шрам брюнетки, этим действием словно пытаясь загладить вину. – Прости меня, – в пол голоса произнесла блондинка, всё ещё покрывая всё запястье девушки своим поцелуями, не видя с какой одновременно болью, но и одновременно любовью на неё смотрит черновласая, чьë запястье Захарова не желала отпускать, будто надеясь, что её поцелуи заставят исчезнуть шрамы. – Крис, – сказала ласково брюнетка, взяв лицо девушки в свои ладони, вынудив Захарову посмотреть на неё. – Твоей провинности в моих загонах нет... Я не в силах винить дорогого мне человека, – проговорила Андрющенко, улыбнувшись, видя, что блондинка, обведя своими небесными глазами бледное лицо, схожее с пером лебедя, положила свои руки на её спину, прижав девушку к себе, в тот же миг закрыв глаза. – Я даже представить себе не могла, что влюблюсь в ту стерву, которую хотела придушить собственными руками, – усмехнулась девушка, слыша, что Лиза сделала также, уложив свою голову на плечо блондинки. – Я тоже не думала, что влюблюсь в хамку, которая хотела выкинуть меня в окно, – улыбнулась брюнетка, немного отстранившись от Захаровой, посмотря на красивое лицо, на которое она могла не отрываясь глядеть сутками напролёт. – Я вообще не думала, что кого-то и вправду полюблю, а не буду просто испытывать симпатию, как к Диане, например, – сказала Кристина, чувствуя, что Андрющенко положила свои руки на её шею. – У меня даже симпатии ни к кому никогда не было, поэтому я и подумала, что асексуальна, – призналась черновласая, видя, что зрачки Захаровой расширились. – Ты очень красивая, – произнесла с нежностью Кристина, рассматривая аккуратные и привлекательные черты лица брюнетки, к щекам которой прилилась кровь из-за смущения. – Правда? – щенячьеми глазами посмотря на Захарову, спросила брюнетка, сомневаясь в словах девушки. Андрющенко никогда не считала себя красивой. А это было зря, ведь темноволосая и вправду имела роскошные черты лица, которые их обладательница отнюдь не замечала. – Конечно, – проговорила Кристина, умиляясь румянцу брюнетки, что выдавал её смущение. – Я всегда поражалась твоей красоте, даже когда мы недолюбливали друг друга, – призналась Захарова, чувствуя, что ладони темноволосой, что находились на её шее, стали мокрыми, выдавая нервы девушки. Андрющенко, выпрямившись, набралась сил и смелости, накрыв своими губами Кристинины. Чувствуя, что блондинка переместила свои руки на её талию, Лиза, находясь словно в эйфории, перегнала свои руки к золотистым волосам Захаровой и, не долго думая, распустила их, стянув резинку. – Без этого никак? – усмехнулась блондинка, пытаясь отдышаться, видя, что Лиза отрицательно качает головой. – Так намного лучше, – тоже с улыбкой сказала Андрющенко, немного подвинувшись к блондинке и, закрыв глаза, потеревшись своей щекой о её. – Как скажешь, – шёпотом произнесла это на ухо девушки белокурая, также прикрыв глаза, вдыхая любимого аромата чебреца и ванили. Уложив свои руки на худую спину Андрющенко, светловолосая открыла глаза, но не отстранилась, всё ещё продолжая наслаждаться моментом. – Лиз, – выбила из эйфории Захарова девушку, что, услышав любимый голос, открыла глаза. – М? – брюнетка отстранилась от Кристины, не понимая, почему девушка так смотрит на неё: пристально, с некой тревогой. – Ты ещё больше похудела. Мне кажется, что тебе надо лучше начать питаться, – проговорила Кристина, видя, что черноволосая, улыбнувшись, прошла мимо неё, достав из тумбочки две кружки, вспомнив, что пришли они на кухню с девушкой, чтобы выпить чая. – У меня эктоморф, – вздохнула Андрющенко, слыша, что Кристина присела за стол. – Предрасположенность к худобе, – объяснила Лиза, вновь включив чайник, который уже успел остыть. – Из-за ускоренного метаболизма мне сложно набирать массу, причем не только мышечную, но и жировую, – рассказала Лиза, повернувшись к блондинке, что смотрела на неё, не отводя взгляда. – И стоит тебе перестать нормально питаться, как ты худеешь на глазах, – догадалась блондинка, видя, что Андрющенко кивнула, присев напротив неё. – Именно, – выдохнула темноволосая, обняв себя за плечи. – Теперь придётся следить за твоим питанием, – улыбнулась блондинка, увидев, что Лиза, подумавшая, что сказанное – шутка, также улыбнулась. – Я говорю абсолютно серьёзно, Лиз, – голос стал более умеренным. – Я сама-то за ним не могу уследить, так что это будет трудно, – всё ещё с улыбкой говорила Лиза, рассматривая длинные блондинистые волосы девушки напротив. – Я люблю трудности, – пожала плечами Захарова, видя, что выражение лица Андрющенко стало серьёзнее. Кажется, она что-то вспомнила. – Расскажи, что случилось, – попросила девушка, накрыв своей ладонью руку Кристины, что лежала на столе. – Раз уж ты рассказала, что я просила, то я тоже должна, – тяжело вздохнув, поняла это блондинка, вновь собрав свои волосы в хвост, поскольку они ей мешались и лезли в лицо. – Мой... – начала было Захарова, как её телефон вновь зазвонил. – Алло, – с сомнением произнесла это блондинка, видя, что ей звонит в очередной раз Максим. – Я освободился, так что могу подъехать сейчас. Ты ведь у Лизы? – уточнил мужчина, похоже вновь куда-то ехав. – Да, у неё, – подтвердила блондинка, поглядя на обсуждаемую девушку, что прошла к чайнику, который вскипел. – Хорошо. Тогда я сейчас подъеду, – проговорил Максим, сбросив. Кажется, ему не терпелось рассказать всё Захаровой. Убрав телефон в сторону, Кристина перевела свой взгляд на брюнетку, что бросила в обе кружки, которые достала из тумбочки, пакетики зелёного чая с лаймом. – Что сказал Максим? – достаточно спокойным голосом поинтересовалась Лиза, обернувшись к девушке. – Он сказал, что освободился, поэтому подъедет сейчас, а не к девяти, – рассказала блондинка, понимая, что утаивать разговор с Максимом больше не требуется. – Ясно, – протянула темноволосая, поставив две кружки на стол. – Я с тобой спущусь, – решила девушка, видя потрясение светловолосой, что потянулась к кружке. – Уверена? – спросила Кристина, осознавая, что информация, которую хочет рассказать ей Максим, может быть отнюдь не приятной. – Разумеется, – спокойно произнесла девушка, посмотря на Захарову, что кивнула, прекрасно зная, что брюнетку не удастся переубедить. – Мне интересно, что скажет Максим. Скелеты в шкафу меня всегда интересуют, – призналась темноволосая, слабо улыбнувшись, увидев, что Крис хмыкнула. – Не знала, – усмехнулась Кристина, услышав, что ей кто-то написал. – Кира, Кира, – лишь покачала головой блондинка, прочитав пришедшее ей сообщение, видимо, от Медведевой. – Что такое? – спросила Андрющенко, поняв, что девушке написала её лучшая подруга. – Вчера опять напилась, только недавно отошла, – сказала блондинка, понимая, что пьёт ничуть не меньше, чем сама Кира. – Ну, я заметила, что она всегда после какой-то вечеринки не заходит в сеть, – проговорила Андрющенко, видя кивок блондинки, что испила из кружки. – У неё откровения с туалетом, – усмехнулась Захарова, зная, что такое похмелье. – У тебя тоже. Сама видела, – хмыкнула брюнетка, посмотря на Крис, что улыбнулась. – На странность, она не с Виолеттой была, – удивилась белокурая, прочитав очередное сообщение Киры, в котором она говорила, как хочет повеситься. – Ты знаешь? – спросила Лиза, подумав, что Медведева всё же поделилась с лучшей подругой своей тайной. – Что? – не поняла Кристина, пытаясь найти ответ в своей голове. – Не важно, – увидев немного непонимающее выражение лица Захаровой, девушка поняла, что она не знает о чувствах Киры к Малышенко. – Расскажи, – подалась слегка вперёд блондинка, прикусив неожиданно губу, чтобы не издать стон. – Я не знаю, как на это отреагирует Кира, ведь она скрывает... кое-что, – проговорила Андрющенко, поняв, что у белокурой что-то болит. – Ну, если ты расскажешь это мне, её лучшей подруге, с которой у нас, как оказывается, есть тайны, она не очень расстроится, – уверила Захарова, понимая, что Кира, как бы странно это не звучало, мало на кого держит обиду. – Если она обидется на меня из-за этого, виновата ты, – конечно, пошутила девушка, видя, что Кристина кивнула, согласившись. – Хорошо, – подняла руки вверх светловолосая, которой было очень интересно, что все-таки за тайну ей расскажет Лиза. – Кире кое-кто нравится, – начала издалека Андрющенко, зрев, что белокурая очень удивилась. – Кире? – усмехнулась девушка, не поверив в сказанное. – Ей никто отродясь не нравился. Она всегда говорила мне, что чувства только мешают в жизни и так далее, – рассказала Захарова, видя, что выражение лица Лизы совершенно серьёзное, а это значило только то, что брюнетка говорит правду. – Она специально так говорила. Таким образом Кира пыталась всех поверить в то, что ей никто не нравится. Но и себе она тоже пыталась это внушить, – объяснила темноволосая, увидев, что Кристина задумалась. – Кто ей нравится? – все-таки, похоже, поверила в сказанное Лизой девушка, понимая, что эта брюнетка почти никогда не ошибается. – Виолетта, – проговорила черновласая, зрев округлённые васильковые глаза, в которых играло удивление с потрясением. – А я-то всё бошку ломала, почему Кира, что говорила и втирала мне про свою неприязнь и ненависть в сторону Виолетты, так смотрит на неё. И теперь я понимаю, отчего Кира начала с ней вновь общаться, хоть за день до того момента заговаривала мне голову своим «пренебрежением» к Виолетте, – наконец нашла ответы на свои вопросы по поводу Медведевой Крис, что, откинувшись на спинку стула, уставилась в пустоту и усмехнулась. – Она рассказывала тебе про то, что они с Виолеттой работали вместе? – решила уточнить Андрющенко, ведь не была уверена в том, что блондинка и это не утаила. – Ну... вкратце, – проговорила белокурая, переведя взгляд на Андрющенко, что смотрела на неё. – Кира говорила мне, что какое-то время работала с Виолеттой и что, мол, они сразу не поладили, – рассказала Захарова, услышав смешок брюнетки. – Они дружили примерно месяц, а то и больше, – сказала Лиза, увидев, что ей написала Малышенко, которая жаловалась подруге на то, что у неё нечего поесть и что, похоже, ей придётся скоро идти в магазин. – Вот пиздаболка, – сказала не с какой-то злобой блондинка. – Я если что не говорила тебе ничего, хорошо? – улыбнулась Лиза, пошутив. Конечно, брюнетка знала, что когда-то Медведева узнает о том, что она рассказала блондинке о её секрете. Но, признаться, темноволосая сделала это, надеясь на то, что Кристина сможет вправить блондинке мозги, дабы та перестала бегать от своих чувств, думая как и сама Лиза ранее, что они могут навредить дорогому ей человеку. – Разумеется, – ухмыльнулась белокурая, понимая, что ей нужно будет выбрать время, чтобы поговорить об узнанном с лучшей подругой. – Кстати, а ты откуда знаешь о чувствах Киры? – блондинка и не думала, что девушки хоть как-то общались. – Она сама мне об этом сказала, – произнесла со спокойствием Андрющенко, вспоминая тот самый разговор с Кирой на кухне. – Я поняла о её чувствах ещё до того момента, как она сама мне о них сказала. Она рассказала мне о своих чувствах, когда ты отправила её ко мне, – призналась Лиза, видя очередное удивление на лице Захаровой. – Я так и знала, что вы что-то обсуждали, ведь просто так пробыть у тебя полчаса она не могла, – сказала девушка, увидев, что ей написали. – Максим подъехал, – прочитав сообщение, проговорила блондинка, поднявшись на ноги. – Пошли, – вздохнув, сказала Андрющенко, если честно обрадовавшись тому, что увидится с отцом, поскольку в последнее время у них начали со значительной скоростью развиваться отношения в хорошую сторону. – Уверена? – спросила с сомнением и обеспокоенностью Захарова, не желая, чтобы девушка вспомнила испытанное ею. – Конечно, – проговорила со слабой улыбкой Лиза, подойдя к белокурой вплотную и положив свои руки на её талию. – Тогда пошли, – тяжело вздохнула Захарова, почувствовав, что темноволосая опустила свои руки к краю худи девушки и, сделав одно резкое движение, подняла её, увидев достаточно значимые и заметные гематомы по всему её животу. – Не нужно скрывать это, – проговорила брюнетка, проведя своими холодными пальцами по гематомам Захаровой, которая вздрогнула, ощутив на своём теле руки девушки. – Я так и знала, что ты все-таки поймёшь, что я скрываю, – призналась блондинка, опустив на несколько секунд взгляд вниз. – Давай пойдём к Максиму и выслушаем его, а когда вернёмся, я всё тебе расскажу, хорошо? – блондинка, предложив это, взяла в свои руки Лизины, взглянув в шоколадные глаза, в которых читалось переживание. – Хорошо, – кивнула темноволосая, направившись вслед за Кристиной в прихожую, дабы накинуть куртку и надеть обувь по сезону.

***

Когда Малышенко написала и пожаловалась Лизе о том, что у неё нечего поесть, не соврала, поскольку в холодильнике лежали только яблоки, покрытые странными пятнашками и три бутылки пива, которые девушка просто не смогла выкинуть, хоть и не собиралась пить в ближайшее время, так как она уже успела натворить дел, когда последний раз пила. Досмотрев фильм, шатенка, поглядя на время, поняла, что магазин, в который она планировала пойти, закрывается через полтора часа. Решив все-таки не лениться и сходить за продуктами, Виолетта, переодевшись, даже не стала выключать в квартире свет, так как словно чуяла, что скоро вернётся. Поговорив со своим соседом, который жаловался девушке на то, что его вызвали на работу сегодня, пятого числа, Виолетта, попрощавшись с мужчиной, наконец вышла на улицу, поняв, что температура в очередной раз понизилась, и это вообще не нравилось шатенке, поскольку она ненавидела холод. Желая достать из кармана куртки пачку сигарет, шатенка, остановившись, рассмотрела пустой райончик, который словно стал заброшенным. Увидев, что на лавочке возле подъезда кто-то лежит, Малышенко подумала, что это очередной алкаш, который всё ещё отмечает новый год, заливая глотку спиртным. Пытаясь отыскать пачку сигарет, которую девушка, как оказывается, успела куда-то переложить, Малышенко решила подойти к человеку, лежащиму на лавочке, решив убедиться в своих предположениях и проверить, не знает ли она этого человека. Шатенка не ошиблась, так как она и вправду знала человека, который лежал почти неподвижно на лавочке с растегнутой курткой, что открывала белую толстовку залитую кровью. – Кира? – голос дрогнул, увидев блондинку, из живота которой лилась кровь. – Кира! – в один миг опомнилась шатенка, начав проводить девушку в сознание, бив ту аккуратно по щекам, боясь сделать Медведевой больно. Поняв, что Кире нужна помощь, шатенка своими трясущимися от нервов и испуга руками достала телефон из кармана куртки, начав набирать «112». – М? – что-то пробубнила Кира, схожая на белый снег. – Кира, – нервно улыбнулась шатенка, присев на корточки напротив Медведевой, у которой плыло в глазах. – Я сейчас вызову скорую помощь, – протараторила Виолетта, мигом встав на ноги. – Нет... не нужно, – почти не слышно произнесла блондинка, совсем неощутимо схватив Малышенко за кисть, вынудив шатенку тем самым перевести на неё свои тёмно-зелёные глаза, в которых читалось волнение и непонимание. – Ты истекаешь кровью, Кир. Я не хочу, чтобы ты умерла, поэтому нужно вызвать скорую помощь, – сказала Виолетта, прикусив губу, видя как блондинке плохо и видя как она изо всех сил пытается просто не отключиться. Кажется, белокурая пролежала на морозе достаточно продолжительное время, и по большей части из-за этого её теперь клонило в сон. – Пожалуйста, Виолетт... – с мольбой в глазах проговорила Медведева, увидев, что шатенка зарылась в своих волосах, закрыв глаза, думая, что ей делать и как поступить. – Мне нельзя попадать в больницу, – добавила блондинка, взяв руку Виолетты в свою, зрев переведённые на неё изумрудные глаза, которые начали покрываться плёнкой. – Тогда что мне делать! – не знала Виолетта, у которой уже начинала вскипать голова. Естественно, девушка не могла бросить белокурую, которая была ей дорога, но и помочь она ей тоже никак не могла. – Кир? – голос дрогнул, когда шатенка увидела, что блондинка лежит с закрытыми глазами. – А? – по бледному лицу стекали капли холодного пота, а в глазах начало ещё сильнее темнеть. – Блять, – прошипела шатенка, стуча ногой о снег. – Кир, я знаю, что это будет сложно, но тебе предстоит подняться, – сказала Малышенко, посмотря в кофейные глаза, что то и дело закрывались. – Хорошо, – слабо кивнула блондинка, чувствуя, что Виолетта помогает ей встать на ноги. Шатенка, еле как подняв Киру на ноги, сразу перебросила её руку на своё плечо и начала поддерживать девушку за талию, поведя её в сторону своего подъезда. Когда Виолетта довела блондинку до своей квартиры, приложив уйму усилий, достала ключи из заднего кармана джинсов, пытаясь попасть в замочную скважину одним из, понимая, что каждая секунду важна для Киры, которая еле как стояла на ногах, облокотившись о стену. Заведя блондинку в квартиру, Малышенко, что даже не сняла куртку с ботинками, повела Киру в свою спальню, уложив её на кровать. – Ты как? – однако глупый вопрос, но в тот момент Виолетта не могла здраво мыслить, поэтому и говорила первое, что приходило ей на ум. – Держусь, – прохрипела блондинка, поглядя на Малышенко, что дико переживала, и её состояние выдавали не только глаза, в которых виднелась тревога, но и руки, которые сильно дрожали. – Потерпи, прошу, ещё немного, – проговорила шатенка, поднявшись на ноги, попутно доставая телефон. – Хорошо, – кивнула блондинка, которой было больно видить девушку в таком состоянии. Выйдя из спальни, шатенка, набрав Лизу, прошла на кухню, где у неё лежали все лекарства, которые ей, конечно же, пригодятся. – Алло, – ответила на звонок брюнетка, на заднем фоне у которой, кажется, кто-то говорил. – Лиз, что делать, если человека пырнули в живот ножом? – спросила шатенка, выдавая голосом свою нервоту, которая очень напрягла Андрющенко. – С тобой что-то случилось? – забеспокоилась Лиза, устрашаясь своим же словам. – Нет, – проговорила шатенка, тяжело выдохнув, понимая, что сейчас ей следует прийти в более-менее адекватное состояние. – Что делать, Лиз? – шатенка понимала, что Медведевой нужно помочь как можно быстрее, ведь с каждой минутой Кире становилось всё хуже и хуже. – Сначала остановить кровотечение, – не думая, начала перечислять брюнетка. – Промыть рану бесспиртовым антисептиком, например хлоргексидином, ну или же водой на крайний случай, – проговорила Лиза, услышав, что шатенка начала открывать тумбочки, то и дело что-то раняя. Брюнетка, конечно, поняла, что Малышенко не может просто так интересоваться такой информацией, и поняла, что у девушки, похоже, что-то стряслось. – Потом нужно будет нанести антибактериальный крем или мазь, а после этого наложить повязку, – договорила Лиза, осознавая, что сейчас ей шатенка не расскажет, что у неё произошло, и это, если честно, очень печалило Андрющенко, поскольку она волновалась за подругу, у которой могло случиться, что угодно. – Спасибо, – произнесла быстро шатенка, сбросив, понимая, что Лиза, разумеется, начнёт справшивать у неё, что произошло, а это только отняло бы у Малышенко время. Найдя всё нужное, шатенка, переживая за то, что может сделать что-то не то и наоборот только ухудшить ситуацию, прошла к блондинке, которая стала ещё бледнее. – Кир? – Виолетта, присев на край кровати, увидела, что Медведева лежит с закрытыми глазами. – Кир, очнись, – почти шёпотом произнесла Малышенко, по щекам которой начали стекать слезы. Девушка понимала, что блондинке, которая начала намного медленнее дышать, требуется помощь, поэтому шатенка, набравшись сил и смахнув слезы с щек, приступила останавливать кровотечение, как и сказала ей Лиза. Еле как собрав волосы в хвост, дабы они ей не мешались, шатенка, приподняв толстовку Медведевой, увидела колотую рану, которая оказалась не такой большой, какой вообразила её себе Малышенко, любив всё гиперболизировать. Девушка очень обрадовалась, когда поняла, что Медведевой не задели органы. Промыв рану поначалу водой, а уже после бесспиртовым антисептиком, что, на странность, девушка отыскала, Малышенко поглядела на блондинку, что сбито дышала. Было видно, что Медведева пытается изо всех сил бороться до последнего. Взяв в руки антибактериальную мазь, шатенка, всё время посматривая на Медведеву, проверяя, всё ли с ней нормально, открутила крышку тюбика и, нанеся её на край своих пальцев, начала размазывать мазь по ране белокурой. Закончив с мазью, шатенка, услышав, что Кира что-то бредит, начиная приходить в себя, немного выдохнула, надеясь на то, что всё же сможет помочь блондинке. Взяв повязку в руки, шатенка, закрыв глаза, начала искать в своём подсознание, как ею пользоваться. Раньше Вероника, её мать, частенько рассказывала ей о своей работе, поэтому шатенка знала достаточно много о медицине. Но в тот момент Виолетта забыла даже, похоже, как курить. – Виолетт, – это было настолько не слышно, что никто бы никогда не услышал сказанного, но Малышенко, которая все-таки вспомнила, как накладывать повязку, сразу же перевела на неё свой взгляд, обрадовавшись тому, что девушка пришла в сознание. – Что? – спросила Малышенко, уже заканчивая с повязкой, из-за которой она хотела закричать, поскольку из её рук, которые по-прежнему тряслись, всё падало, тем самым заставляя шатенку разозлиться. – Я такая дура... – разумеется, блондинка не понимала, что говорит, ведь её сознание и мозг, можно сказать, совсем отключились. – Почему? – не совсем поняла шатенка, сев на пол рядом с Кирой, посмотря на неё. – Я сделала настолько много хуйни тебе, что мне никогда не искупить перед тобой вину, – с трудом говорила Медведева, пытаясь не отключиться. – Я не должна была поливать тебя говном; не должна была срываться на тебя; не должна была оскорблять; не должна была делать этого, – очень медленно и в некоторых местах не понятно говорила Медведева, по щеке которой скатилась одинокая слезинка. – Кир, – очень удивилась эмоциям Медведевой шатенка, видя, что девушка, которая уже лежала с закрытыми глазами, пытается найти её руку. – Я такая эгоистка, – шатенка, увидев, что Кира ищет её руку, взяла руку блондинки в свою, присев ещё ближе, дабы Медведевой было удобнее. – Если ты говоришь о случае с Михой, то не стоит винить себя. Кир, я же просила тебя забыть об этом, – проговорила Малышенко, чувствуя, что худи становится влажной от её слез, которые пошли совсем неожиданно. – Я не об этом. Я вообще не... – всё тише и тише говорила блондинка, в конечном итоге отрубившись, этим сильно испугав Малышенко, что стала плакать вдвое сильнее, устрашаясь своим пессимистическим мыслям. – Кир, – проскулила шатенка, закрыв глаза, из которых не переставая лились слезы, которые, кажется, и не собирались прекращаться. Девушка, всё ещё держа руку Медведевой в своей, поднесла её к своим губам, сама, если честно, этого не осознавая. Почти что захлёбываясь в собственных слезах, девушка, аккуратно уложив руку блондинки на кровать, посмотрела на Киру, которая начала становиться менее бледной, ведь кровь больше не покидала её организм благодаря Виолетте, что скинула с себя куртку, ведь ей стало очень жарко. Поглядя на Киру ещё чуть больше пяти минут, шатенка, всё ещё не переставая реветь, уложила свою голову на грудь Киры, по-прежнему сидя на достаточно прохладном полу. Закрыв глаза, шатенка, слыша, что сердце Медведевой бьётся, выдохнула, понимая, что все-таки сумела спасти жизнь, как оказалось, дорогому ей человеку. Четыре дня назад, когда в голову Виолетты заплыла странная мысль о не совсем дружеских отношениях к Медведевой, шатенка, немного поразмыслив и кое-что взвесив, сбросила всё на её фантазию. Девушка и подумать не могла, что все-таки её догадки окажутся правдивыми. Признаться, шатенка достаточно продолжительное время отторгала мысли о её чувствах к Кире. Но Малышенко всегда думала, что, на самом деле, никаких чувств нет, а проблемы лишь в её больной вообразительности и фантазии. Но когда Виолетта увидела блондинку, что могла умереть, если бы она не решила все-таки сходить в магазин, девушка поняла, что Медведева очень много значит для неё. Взяв руку белокурой в свою, шатенка почувствовала, как её дыхание участилось, а сердце начало стучать с немыслимой скоростью, заставляя шатенку подумать, что оно выпрыгнет из её груди. Виолетта, всё также лежа на блондинке, которая стала дышать более умеренно, совсем не поняла, что отключилась. Кажется, эмоции и чувства измотали девушку.

***

В горле пересохло; тело девушки накрыло с головы до ног слабостью. Блондинка, сумев кое-как открыть глаза, медленно прошлась по комнате, в которой находилась, взглядом. Издав стон из-за пронзившей её режущей боли в области живота, Кира, попытавшись приподняться, почувствовала, что этому что-то препятствует. Опустив взгляд чуть ниже, белокурая узрела Виолетту, что всё также лежала на её груди, кажется, даже ни разу не подвинувшись за ночь. Слабо улыбнувшись, девушка, прикрыв глаза, попыталась вспомнить, что вообще произошло и почему теперь она лежит у Малышенко с колотой раной. Вспомнив не очень приятные события, Кира ещё раз посмотрела на татуированную девушку, у которой было немного опухшее лицо, что сразу выдавало её эмоции прошлой ночью; что выдавало её слезы и волнение. Всё же сумев облокотиться на свои локти, блондинка, откинувшись на спинку постели, убрала древесный локон волос, что закрывал лицо девушки, наконец посмотрев на излюбленный лик Малышенко, которая спокойно посапывала в её белую толстовку, не желая прекращать ощущать тепло Киры, которого, если честно, почти не было, поскольку Медведева всегда была холодной. Блондинка, узрев бледноватое лицо Малышенко, сразу увидела её светло-розовые губы, что были немного пересохшими и искусанными из-за нервов и вечных переживаний; узрела её татуировки, которые всегда нравились Кире; по которым белокурая всегда желала провести своим языком; узрела синяки под глазами и опухшее лицо, в ту же секунду поняв, что эта девушка, во-первых, провозилась с ней достаточно большое количество времени, а во-вторых, переживала за неё. Хоть белокурая и была слабой и хилой в последствии потери крови и своей раны, девушка всё равно потянулась к лику Виолетты и, просто не в силах устоять, погладила её щеку. Кира давно желала так сделать. Когда Медведева уже было хотела убрать свою руку с лица шатенки, девушка начала просыпаться. Её чуткий сон, как всегда, всему помешал. – Кира, – обрадовалась шатенка, что ещё не до конца даже открыла глаза, но, увидев, что девушка пришла в себя, улыбнулась и отпрянулась от неё. – Как ты себя чувствуешь? – спросила шатенка, чуть ли не упав, когда попыталась встать, поскольку её организм ещё не проснулся, в отличие от его хозяйки. – Нормально, – так как рана блондинки была не такой глубокой, она начала заживать значительно быстрее. Малышенко, поднявшись на ноги, моргнула несколько раз, дабы разогнать мошки в глазах, и, присев к блондинке, осмотрела её. – Блин, точно, – прикусила губу шатенка, когда увидела, что Кира лежит в кровавой толстовке. – Я сейчас дам тебе какую-нибудь кофту, – сказала татуированная, которая очень винила себя за то, что не додумалась переодеть девушку вчера, пройдя к шкафу, начав рыскать в нём подходящую для Киры одежду. – Не нужно так кружиться надо мной, – проговорила блондинка, что просто терпеть не могла, как и её лучшая подруга, когда кто-то беспокоился и заботился о ней, ведь она просто не привыкла к такому. – А что мне тогда сделать? Просто выйти из комнаты и начать заниматься своими делами? – немного удивилась шатенка, повернувшись к Кире, что пыталась встать, но из-за астенопии у неё это выходило плачевно. – Не неси херню, Кир. Я волнуюсь за тебя, и поэтому буду помогать, даже если ты станешь орать на меня во всём горло, – проговорила Малышенко, продолжив искать кофту для Киры, что лишь хмыкнула, поняв, что этой девушке, похоже, на всё наплевать. Если шатенка хочет кому-то помочь, то будет это делать и её никто не сможет остановить. Наконец отыскав более-менее подходящую вещицу для Киры, татуированная, поняв, что ей тоже стоит сменить одежду, ведь в этой ей было очень даже прохладно, прошла к девушке, которая всё ещё пыталась подняться. – Давай помогу, – сказала шатенка, усадив Киру у спинки кровати, увидев, что в глазах Медведевой играют удивление и благодарность. – Ты, надеюсь, не стесняшка, – проговорила Малышенко, усмехнувшись, прекрасно зная, что скромность и Кира – слова антонимы. – Могу продемонстрировать свою «скромность», – сказала с улыбкой блондинка, не понимая, к чему это спросила Малышенко, что лишь кивнула. – Хорошо, – протянула шатенка, взяв края белой толстовки Киры, начав поднимать её вверх. – Я как бы и сама могла с этим управиться, – проговорила Кира, которой была приятна не только забота Малышенко, но и её действия. – Я хочу помочь, – сказала Виолетта, стянув с Медведевой, что улыбнулась, услышав слова девушки, толстовку, отложив её на кресло. – Если будешь выпендриваться, то я выкину тебя на улицу, – конечно же, пошутила Малышенко, увидев, что блондинка ухмыльнулась. – Голой? – всё ещё ухмыляясь, проговорила блондинка, видя, что Виолетта перевела на неё свои тёмно-зелёные глаза, в которых читалась усталость, что шатенка пыталась утаить от девушки. – Как вести себя будешь, – подловила шутку блондинки Малышенко, взяв чёрную худи. – Я еле как нашла более-менее подходящую кофту, надеюсь она тебе подойдёт. У меня маньше размер, – сказала шатенка, опустив на несколько секунд взгляд, в котором промелькнула печаль, на худи. – И тебя это волнует? – блондинка, говоря честно, давно хотела избавить Виолетту от её загонов в голове по поводу внешности и веса. Кира желала открыть глаза шатенке на её изумительную внешность и превосходную фигуру. – Не важно, – отмахнулась шатенка, грустно улыбнувшись, начав одевать на Медведеву свою худи, которую носила в крайних случаях, пытаясь прикрыть ею свои шрамы и гематомы в последствии ссор с матерью. – Почему ты себя не любишь? – спросила неожиданно блондинка, когда Малышенко только одела на неё худи и пожелала встать. – Кир, хватит, – попросила шатенка, посмотрев на Медведеву, что не отводила от неё своего пронзительного взгляда. – Ты хочешь есть? – спросила Малышенко, подойдя вновь к шкафу, дабы взять себе вещи потеплее. – Нет, – покачала головой в разные стороны Кира, что смотрела на Малышенко, пытавшуюся отыскать то ли кофту, то ли штаны. – Кстати, – вспомнила что-то шатенка, повернувшись к девушке уже с красной кофтой и чёрными штанами в руках, – что произошло-то? – Малышенко и представить себе не могла, что на самом деле стряслось с блондинкой, почему её пырнули ножом и оставили истекать кровью на какой-то лавочке в совершенно безлюдном районе. – Я... – блондинка первый раз за это время отвела взгляд в сторону, тем самым заставив Малышенко напрячься и пройти к ней поближе, сев рядом, – расскажу всё, правда, но только когда немного восстановлюсь, поскольку мне сейчас тяжело здраво мыслить, – проговорила Кира, посмотря на Малышенко, что кивнула, вновь поджав губы. – Ты плакала? – если честно, блондинка вообще ничего не помнила. Она не помнила даже то, как молила девушку не вызывать скорую ей. – А что мне ещё нужно было делать? Радоваться и петь песенки? – вспылила шатенка, отведя взгляд в сторону, не видя, с какой нежностью и сожалением на неё смотрит Кира. – Я очень беспокоилась за тебя... – в пол голоса сказала Малышенко, почувствовав, что на её плечо легла рука, которая вынудила девушку посмотреть на белокурую. – Спасибо тебе за всё, Виолетт, – голос был совсем не похож на его обладательницу. Девушка никогда ранее не говорила с такой мягкостью и благожелательностью. – Если быть честной, я не знаю даже как отблагодарить тебя за всё то, что ты мне сделала; не знаю, как восстановить тебе все нервы, что ты вчера потратила из-за меня, – с каждым произнесённым словом голос блондинки становился всё более тише, вызывая собой у Малышенко мурашки по спине, перекрывая ими холодный пот. – Ты жива и этого достаточно, – проговорила шатенка, посмотря на то, как взгляд Киры стал ещё более пушистым и мягким. – Если бы этот ебанный бок не болел и позволял мне делать хоть какие-то движения без боли, то я бы обняла тебя, – улыбнулась блондинка, не зная, что сказанным удивила шатенку и вынудила её душу стать ещё более податливой к ней. – Ты хочешь обнять меня? – спросила шатенка, чувствуя, что блондинка убрала свою руку с её плеча. – Да, – кивнула Медведева, правда желая прижать к себе дорогого ей человека и никогда не отпускать. Татуированная, услышав ответ на свой вопрос, ничего не сказала девушке, а лишь немного пододвинулась к ней и, всё ещё сидя на полу, обвила шею блондинки своими руками, прижавшись к ней и в тот же миг почувствовав, что Медведева начала водить по её спине руками. «Спасибо, что выжила» – подумала шатенка, закрыв глаза, не зная, что Кира сделала так же; и что Кира испытывает точь-в-точь то же, что и она.