Искажённые отражения.

      Такая солнечная погода. Совсем не припоминаю ярких дней, которым дано нести на себе горячее солнце. Под старым и сухим деревом раздавался болезненный крик, но он был слегка приглушённым из-за мешка. Трое детей избивали полный мешок, который постоянно дёргался, словно в судорогах. Я уже не обращал внимания на это жалкое подобие человека. Мой взор был прикован к новому жителю нашего приюта. – Он слаб. Пусть встаёт же и борется. Не станешь сильнее, если все будут протягивать руку помощи. — молвил я, на что в ответ новенький промолчал. – Скоро придет воспитательница. Нас накажут. Что вы будете делать? — резко задал вопрос мальчик с аметистовыми глазами.       Они не выражали ничего, будто пустота, словно он смотрит сквозь меня. Выглядит жутко. Я тоже глядел на него не отрываясь, но чуть правее. – Убежать мы уже не успеем. – Почему вы ничего не делаете? — такие странные вопросы. Почему же ему самому не помочь парню? Странный человек этот новенький эспер. – Не могу, как бы не хотелось. Он слаб и не станет сильнее, если не будет бороться. — наш диалог сопровождался мычанием и всхлипами жертвы. Это очень схоже на бесов и грешника, который платит за свои злодеяния, но разница была лишь в том, что мальчик был совсем невиновен.       Его звали Ганс. Ганс Андерсен. Я часто мог видеть то, как другие пытались его высмеять, но он всегда убегал и прятался за спину воспитателей. За это его прозвали трусом. Я и сам так считал,откровенно говоря. Мальчик с неудачливой внешностью и особой нервозностью. Дерганый и резкий. Это и бесило жестоких детей.       В ответ собеседник снова промолчал. От него веяло тоской и сыростью. Совсем худой и такой нездорово-белый. Если бы лёг спать, скорее всего подумали бы, что умер. Чуть наклонив голову, я отвернулся и продолжил смотреть на сцену под деревом. – ЭЙ! Что тут происходит?! — услышал я голос из далека. Ужасный голос. Кажется, кричала Судзуки. Я резко развернулся, но она уже была рядом. Парни, которые избивали мешок, убежали ещё раньше, чем она подняла шум. Злость отразилась на моем лице. Несправедливо. Хотя, я скорее всего заслужил это. Будучи наблюдателем, совсем не думал о чувствах парня. Так бы сказал обычный человек. Хм.       Неприятная женщина побежала прямо ко мне. По её бегающим маленьким глазкам было понятно, что мне будет несладко. Но глянув на мальчика, который стоял возле меня, она отошла и негромко ругаясь, широким шагом отправилась к мешку. Я вдохнул холодного воздуха, который ещё не успел нагреться на солнышке, собрался уходить. – Не так быстро, Осаму. — я вздрогнул от того, с какой ненавистью было названо моё имя. Настолько я удивился, что медленно развернулся к нелюбимой воспитательнице. Она уже развязала мешок и вытащила оттуда маленького человека. Его блондинистые волосы местами слиплись из-за пота. Интересно, насколько сильным был его страх? Есть ли тот самый предел, после которого становился бесстрашным? – Ты стоял и наблюдал за этим. Вы оба понесёте наказание! — она указывала пальцем на меня и моего собеседника.       Через пару минут пришло ещё несколько взрослых, среди них были и мужчины. Краем уха я услышал, что этот мальчик сломал руку, после чего нас увели. Судзуки то и дело смотрела на нас, провожала взглядом. Я догадывался куда нас ведут.       В любом приюте есть правила. Кого-то, в качестве наказания, заставляют убирать, готовить и прочие хозяйственные дела, которые помогают хоть чем-то. В этом здании таких правил нет. Нас запирают в специальной комнате, в подвале и оставляют на сутки. По истечению времени приходят, сажают на стул и заставляют читать слова благодарности приюту и его начальству без остановки на протяжении пары часов.       Скорее всего, Мадока-сан уже рассказала об этом мужчинам в защитных костюмах и поэтому нас ведут в ту самую комнату. Сказать честно, я ни разу не был там. Лишь слышал рассказы других детей. Знаю только, что там холодно и грязно. Ещё есть крысы, которых заводят специально, для эффекта. Есть решётки, совсем нет окон и освещения. Конечно, такая атмосфера влияет на психику ребенка. Но туда запускают не по одному ребёнку, а сразу всех. Поэтому некоторые справляются с тревогой вместе. Возможно, сближаются.       Вот мы уже возле кладовки. Вся дорога сопровождалась молчанием и редкими вздохами. За этой старой дверью находится лестница. К счастью, закрывается она на ключ. Когда я услышал характерный скрип, то нас сразу же протолкнули во внутрь. Я чуть было не полетел вниз, но меня придерживал за плечо один из мужчин. Мы всё шли и шли... у меня стали болеть ноги.       Наконец, мы спустились. Помещение и впрямь выглядело жутко. На стенах трещины, пыль и ещё что-то. Мерзко и противно. Когда я глянул на мальчика, он показался мне слишком спокойным. Его необычной формы глаза уставились на стену и медленно обводили ее взглядом. Точно не японец. – Судзуки-сан велела запереть вас здесь на сутки. Вы будете отбывать наказание за бездействие. Надеюсь, вы осознаете свои ошибки. — сказал один из них, вроде тот, что вёл меня, и развернулся.       Потом они ушли, заперев за собой дверь. Я сразу же посмотрел на мальчика с тёмными волосами. Он шёл прямо к стене, на которую пристально смотрел. Мне тоже стало интересно, что же такого в этой стене и я решил проследить за ним. Прямо возле неё он остановился и повернулся ко мне.       Мы стояли и молчали друг другу. Совсем не двигались, но счёт времени я не потерял. – Почему ты обратил внимание на эту стену? — я решил нарушить тишину, потому что она казалась мне давящей. Невольно я и сам начал рассматривать её. – Здесь штукатурка намного новее, чем на других стенах. Возможно, это могло бы что-то значить. — он провёл рукой по шершавой поверхности, словно изучая каждый сантиметр. – Вполне может быть. Я никогда не был здесь. — подойдя к нему я так же стал рассматривать стену в поисках чего-то нового.       Конечно, у этого места могло быть не мало тайн и этот мальчишка обращает внимание на все мелочи. Интересно.       Я опустил взгляд на пол. Он состоял из досок, между которыми было небольшое расстояние, на глаз — сантиметр. Я отошёл левее, от чего раздался скрип. Как будто там была пустота.       Темноволосый парень сразу заметил этот звук и развернулся, оглядывая меня с головы до ног. Внутри меня вспыхнул интерес, который всё это время, все четыре года, спал. – Здесь были и другие дети, они могли заметить это раньше. — сказал я, ловя мысль нового знакомого. – Может и так, но почему бы не проверить? — он улыбнулся. Хитро и холодно. Глазки его прищурились, теперь с особым взглядом он смотрел на меня. Заинтересовано, словно спрашивал: «На что бы ты пошел ради этого?».       Я тоже улыбнулся. Отвечая той самой улыбкой, что и он. Губы мои стали похожи на две ниточки поднятые вверх. В глазах горел озорной огонёк. Я присел, аналогично потом сделал и этот мальчик.       Мы ползали на четвереньках около минуты, ощупывая деревянные доски — одна из них должна подниматься. Из-за острых заноз, часто царапал руки. Отвлекаясь, я засматривался на его пальцы. Тонкие, словно палочки. Они казались такими холодными, как у нежильца. Он тоже порой осматривал меня. Его взгляд, подобно тонкому и ровному лучу, скользил по моему лицу, рукам и плечам.       Наконец-то я что-то почувствовал. Одна из досок,хоть и ничем не выделялась, но очень легко прогибалась, издавая тот самый скрип. Мальчик сразу среагировал на звук и поднял голову. Он уставился на доску, после чего подполз ко мне, раздирая колени о неровную поверхность.       Я аккуратно провел по краям предмета, после чего вытащил. Как оказалось, половина комнаты, под полом, была заполнена пустотой. Мрак съедал все на своем пути. Окунал в отчаяние, ни радости, ни лучика надежды. Чем-то похоже на ситуацию в нашем приюте.       Конечно, мы не могли разглядеть то, что было там. Но было очень странно, что в такой большой яме ничего нет. Когда я полез рукой под доски, то ощутил такую же неровную поверхность, загнав себе занозу в палец. Нет, я не сразу понял, что это, поэтому продолжил искать что-то.       К сожалению, там и вправду было пусто. Мальчик с аметистовыми глазами непрерывно смотрел то на стену, то на пол. – Странно что под домом есть такая пропасть. Не думаю, что она сильно глубокая. — размышлял он вслух. – Очевидно, её для чего-то использовали. Моя рука не дотягивается ко дну. — молвил я, в тот же момент посмотрев на руки моего собеседника.       Рукава сползли ближе к локтю, оголяя синяки и царапины. Еще виднелся красный след, который подобно браслету, крепко сжимал его запястье. Наручники. Вероятно, он и впрямь один из самых опасных. Хотелось бы знать, что у него за способность. – Ты действительно один из самых опасных эсперов? — задал я вопрос, глядя теперь уже на лицо.       Он резко поднял голову, но при этом его взгляд оставался безразличным. Казалось, он слегка удивлен, но скрывает это. – С чего ты взял? — мальчик сел на колени, смотря на меня с высока. В голосе слышались нотки насмешки. – Твои руки. Тебя заводили в наручниках, при чём, довольно тяжёлых. Также я вижу царапины. Они не похожи на случайные, слишком ровные и аккуратные. Тебе причиняли боль умышленно. Их размер немного тоньше лезвия ножа, поэтому это было что-то другое. Что-то, что доставляло тебе боль, но приносило пользу другим. Ты эспер с сильной способностью, которую нельзя остановить. Те, кто делал это, пытались понять её и делали всё для этого, используя новые технологии. — допустил я. Конечно, я не был до конца уверен в своих словах, но всё же.       Мальчик смотрел на меня восхищённым взглядом. Хоть он и старался скрыть это, но я чувствовал его удивление.       Он ничего не сказал. С хитрой улыбкой встал и пошёл в другой стене. Просто сел, глядя на меня издалека. Я сделал тоже самое. Мы смотрели друг на друга. Пытались что-то понимать. Я чувствовал некую связь между им и мной. Нас что-то объединяло. Тонкая ниточка судьбы сплетала наши души.       Наши гляделки прервал громкий топот да дверью. Я поспешил закрыть собой дыру. Шаги продолжались пару секунд, после чего дверь открылась. Туда прошли трое парней, кажется, те самые, что избивали Ганса. Они все опустили головы, смотря в пол. После них зашла Судзуки. – Вы будете отбывать наказание здесь. После с вами будет беседовать директор. — она не обратила на меня внимания, развернулась и ушла.       Когда я глянул на того мальчика, увидел, что он опёрся спиной о стену и просто сидит, глядя в пол. Парни, они были старше меня, сразу же отошли в дальний угол. Они о чём-то шептались. Мне было совсем не интересно.       Мы должны были сидеть здесь сутки. В полной тишине, поэтому, чтоб немного развеять скуку, я изучал парней.       Они не отличались друг от друга. Одинаковая причёска, под горшок, как говорят. Двое из них были обладателями голубых глаз и лишь один из зелёными. Не сказать что они были худыми, насколько я знаю, то все трое занимаются спортом: бегают, отжимаются и делают зарядку. Я видел их очень редко, так как зачастую они собирались за зданием приюта, куда было запрещено ходить. Конечно, их ловили и запирали здесь. – О чём говорите, господа? — задал вопрос мальчик с тёмными волосами. Я удивился, ведь он совсем не похож на того человека, который будет задавать такие вопросы. – А тебе что? — ответил один из них. Троица перестала говорить, обратив всё своё внимание на мальчика. – Вы ведь Куро Киоши, верно? — он игнорировал их вопросы. – Я. — сказал зеленоглазый. – Чего тебе? – Я спросил, о чём вы говорите? — он говорил это так, будто ему и правда интересно. Возможно, это звучало как издёвка. – Тебя это касаться не должно. – Да! Почему ты пристал?! — в разговор влез один из голубоглазых. Кажется, его звали Ямамото Ясу. – Чистый интерес. Стало интересно, насколько глупыми могут быть люди. — он вновь улыбнулся той хитрой ухмылкой. – Глупыми? Возомнил себя умником? — ситуация накалялась. Они медленно поднимались. – Хм. Не сказал бы. — он приложил палец к губам, делая задумчивое выражение лица.       Я не знал, что нужно делать. Зачем он выводил их на агрессию? Осторожно и тихо я заделал дыру доской и прислушался. – Ты видел, что я сделал с тем слабаком? Андерсеном. Тебя ждёт та же участь. — Куро в быстром шаге подошёл к мальчику, схватив за шиворот рубашки, рывком поднял на ноги.       В свою очередь, темноволосый положил ему руки на плечи и крепко сжал. Они смотрели друг на друга, а меж ними словно разгорался костёр. Мне стало жарко.       Так как рядом находилась стена, старший прижал его к ней и чуть приподнял, так, чтобы ноги его не касались пола. – А теперь, повтори что ты там сказал. — зло выдохнул он. Я всё ещё сидел на коленях. – Я всего лишь сказал, что намного умнее вас. — сильный удар о стену. Мальчик улыбнулся. – Я не расслышал. — одна его рука быстро перешла к шее, неспеша сжимая. – Мне кажется, вы прекрасно слышите. – ЗАКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ! — крикнул парень, сжав руки так сильно, что мальчик начал задыхаться. Он машинально потянулся руками к горлу, медленно ползя от плеча к запястью, пытаясь освободиться. Глаза у него слезились, а ноги то и дело подрагивали.       Я резко поднялся на ноги и уже хотел подбежать и остановить это, как увидел, что парень отпустил его. Тот упал на пол, ещё больше раздирая колени. Парень же застыл, казалось, даже не дышал.       Я подбежал в пострадавшему, который заходился сильным кашлем. На его шее красовались следы от чужих рук. Возможно, будут синяки. Он лишь кратко глянул на обидчика, который пошёл к парням, которые совсем ничего не понимали. Увидев лицо своего товарища, решили не задавать вопросов.       Я сел рядом с мальчиком. Моё лицо не выражало каких-то сильных эмоций переживания, если и вовсе не было безразличным. Выражение его лица показалось мне странным, так как лёгкая улыбка совсем не вязалась с этой ситуацией. Разве люди должны улыбаться, когда их пытались задушить? Иногда люди кажутся мне слишком странными. – Эй. Что с тобой? — задал я вопрос. Совсем не знал, что делать и как реагировать. – Всё более, чем хорошо. — ответил он, глядя на меня. Кажется, он понял мою проблему. Мой недостаток, как я считал. – Почему он пытался тебя задушить? – Потому что глупый. Все люди глупы, в этом нет ничего особенного. — он сказал это с спокойным выражением лица. Я подсел чуть ближе, так, чтоб наши плечи чуть соприкасались.       Он заметил это и посмотрел на меня заинтересованным взглядом. Даже сквозь ткань я чувствовал холод. Он такой холодный.       Я не люблю говорить с людьми. Я не понимаю их эмоций и мотивов. Поступков и слов. С этим мальчиком все иначе. Он видит мир намного лучше, чем кто-либо другой. Его слова не всегда понятны мне. Он странный человек, но по-своему. Мне кажется, я чувствую его мысли, как и он мои. « – Кто же ты? » — подумал я про себя. Никогда не встречал таких людей. – Ты знаком с Марией? — задал я вопрос. Тишина надоела. – Это воспитательница? Не встречал, но слышал. — ответил он. – Должно быть, она тебе понравится. — сказал я. Кончики моих губ чуть приподнялись. – Мария... — повторил он. Теперь, его мысли заняло и это имя.       Я совсем забыл о ней. Ищет ли она меня? Сказать честно, мне слегка непривычно не видеть её вот уже пол дня. Или мне только показалось, что прошло пол дня.

***

      Остальные пару часов мы сидели в тишине. Я развлекал себя рисованием на пыльных досках. Даже те парни не обмолвились и словом. Киоши сидел как под гипнозом. Его товарищи боялись подходить, даже дышать в его сторону. Его поведение сильно отличалось от недавнего.       Я сидел возле мальчика. Его грудь вздымалась и опускалась равномерно, поэтому я не боялся что он умер. Глаза его были закрыты. Спал? Временами я слышал писк крыс и негромкие хлопки. Всё же мы в подвале, а над нами люди. Как и говорили, ближе к ночи в помещении стало холоднее. Я прижал ладони к губам и горячо дышал на них. Хотелось прижаться к кому-нибудь.       Я лёг на полу возле ног темноволосого мальчишки. Постепенно мои глаза закрывались, а силы покидали тело. Очень хотелось спать. Я превратился в маленький комочек и уснул, почувствовав холод в области головы.

***

      Не помню сколько прошло времени, но проснулся я от сильной тряски за плечо. Когда я открыл глаза, то мне сразу же заткнули рот шершавой рукой, а тело прижали к чужому. Я начал сопротивляться, но меня привели в чувства ударом по щеке.       Как оказалось, товарищи Куро разбудили меня. Их лица были обеспокоенными, а руки мелко дрожали. – Эй, ты! Проснись! — я чуть махнул головой, показывая что не сплю. – Нам нужна твоя помощь, а... — сказал второй. – Куро совсем перестал нас слушать. Он стоит возле двери и царапает ее ногтями. Это жутко... Сделай что-нибудь! — они отпустили меня. – А где..? — я увидел мальчика возле стены. Он лежал на боку и спал. – Мы не подойдём к нему! Он сделал из Куро что-то страшное. Точно демон! — жаловался Ямамото. Они разом подняли меня за руки и поволокли к двери.       Когда я больно ударился головой о пол, а после, с тихим стоном, поднял её, увидел странную картину. Этот парень, который душил моего знакомого, сидел на коленях и царапал дверь ногтями. Они уже совсем стёрлись, а пальцы кровоточили. Точно под гипнозом.       Я поднялся на колени и застыл. Смотреть на это было невыносимо. Когда я наклонялся, то о мои ноздри ударялся железный запах. Он не смущал меня, но...       Я так бы и сидел, не зная что делать, если бы не услышал шагов. Я отполз к стене и прикинулся спящим. После этого дверь отворилась, отталкивая парня. Он упал на пол, ударяясь головой. В помещение зашёл мужчина и осмотрел нас всех. На нём не было защитного костюма. Увидев парня, который теперь не двигался, он подошёл и схватил того за руку, после чего буквально выволок его за дверь. Я не слышал, что делали другие парни, но он подошёл и к ним. Я разглядел его чуть лучше. На нём был белый, деловой костюм. По-моему длинные, светлые волосы, завязанные в хвост. Тень падала на лицо и я не видел его.       Он так же схватил за руки тех мальчиков, но они не сопротивлялись, а покорно шли, хоть и очень быстро. Это было странно. Когда они все оказались за дверью, мужчина подошёл сначала к мальчику, а потом ко мне.       Сквозь маленький прищур, я видел его туфли. Чувствовал холодный и прожигающий взгляд на своем лице. Это сводило с ума. Я ждал когда он уйдёт, но он всё не уходил. Знал, что я видел. Хотел словить. Он потянул ко мне свою руку, но не успел. Его окликнул женский голос. Я не расслышал имя.       Он отошёл, всё время оглядываясь, а когда закрыл дверь, то я не слышал шагов.       Было неуютно. По ощущениям где-то пять часов утра. Я не знал что делать. Чувство опустошения поселилось во мне после визита странного гостя.       Осталось просидеть здесь пару часов. Ещё немного и я буду свободен. Прошло несколько секунд и я наконец-то уснул, будучи уверенным, что меня разбудят.