Искажённые отражения.

      Я лежал в неполной темноте. Спина безумно болела от неудобного положения. Раньше, когда я жил с матерью, то всегда спал на полу, на жёстком матрасе. Но спустя четыре года совсем отвык от этого. Когда я проснулся, то мой новый знакомый уже сидел у стены смотря в потолок, будто пытаясь найти там что-то.       Я осторожно поднялся на локтях и принял сидячее положение. Где-то пять минут пытался понять сколько времени. – Сейчас около семи часов утра. — уловил мою мысль мальчик. Он опустил голову вниз и смотрел на свои коленки. Ранки подсохли и выглядели как ожоги. Я не заострял на них свой взгляд, а вернул его к лицу собеседника. – Как думаешь, как скоро мы увидим тех парней? — только сейчас мне пришло осознание того, что мы перешли на «ты». Он, вероятно подумал о том же, так как наши глаза снова встретились. В них читалось понимание. – В ближайшие пару дней точно не увидим. Их, скорее всего, везут на исправительные работы у директора. — когда он сказал это, я чуть напряг брови, вспоминая ночное «приключение».       Сказать честно, эта ситуация меня удивила. Появилась догадка, кем был этот человек. Директор? На нём не было защитного костюма или других средств защиты, значит он был уверен, что они ничего не смогут сделать. Собственно, никто Директора в живую никогда не видел. Среди жителей приюта ходили байки о том, что он дряхлый старик-параноик, который боится всех одарённых, при этом сам обладал сильнейшей способностью. Конечно, это даже звучит глупо, но люди есть люди. – Ты знаешь как выглядит Директор? — поддаваясь мыслям в голове, задал вопрос я.       В ответ мальчик одарил меня непонятным многозначительным взглядом. То ли недовольным, то ли каким-то загадочным. Что-то между этим. Я тоже решил промолчать.       Через полчаса нас должны выпустить. Погрузившись в свои мысли,я совсем забыл о времени.       А думал я о своём прошлом. Была ситуация, когда я встретил действительно опасного человека. Он был жестоким, жадным и очень нахальным. Тогда я был мальчишкой, примерно пяти лет. У нас на улице жили и другие дети. Я был знаком с четырьмя такими людьми. Они часто бегали во дворе и звали меня с собой. Ловили цикад в сачки и ловушки, помню, у меня был жёлтый.       Тех детей звали Макото, Итто, Шин и Аки. Как я уже говорил, они были очень активными. В себе я не видел той активности. Разглядывая своё отражение, я пытался понять, что не так и почему я не могу быть таким? Спрашивал у мамы, а она отмахивалась, отвечала, чтобы я шёл на улицу. Я бы не сказал, что ей было совсем всё равно на меня. Она давала мне еду, одевала, старалась проявлять любовь, но иногда, когда Отец был дома, она вела себя отстранённо.       Когда я выходил на улицу, ко мне стразу же бежал рыжеволосый Шин и встречал лёгкими хлопками по плечу. За ним бежали и остальные. Они всегда горячо приветствовали меня, предлагая куда можно сходить. Их любимым местом была небольшая полянка под холмом. Там всегда пахло травой и полевыми цветами, хоть их было и немного. Я всегда оставался в стороне, но они пытались как-нибудь замотивировать меня. Самым понимающим был Макото. Он просто становился напротив меня и легко улыбался, держа меня за руку. У него она всегда была тёплой.       Однажды мы решили сходить на реку. Она была большой и широкой, и чаще холодной. Мы просто проводили там время, играя во всякие игры. Очень любили прятки. Обычно водил я, но быстро всех находил. Иногда меня обвиняли в жульничестве. Потом заливались смехом, а я не понимал почему. Но доказывать ничего не собирался.       Река тогда была гладенькой. На ней не было сильных волн, поэтому двое из наших ребят, а именно Итто и Аки, отправились брызгаться водой. Шин немедленно поспешил к ним. Насколько я помню, Макото был очень хилым, поэтому не пошёл купаться. Мы стояли на берегу и махали им. Они всё ещё звали нас в воду, но мы отказывались. Тогда он и пришёл. Парень слышал наши крики и пошёл проверить. Будучи ужасно невоспитанным, он сразу же пошёл в воду, в совсем новой голубой рубашке и пытался схватить мальчиков за волосы. Макото сразу же подбежал к ним на защиту, но не мог заходить дальше берега. В тот момент я решил вмешаться. Моя серая майка тут же прилипла к телу, когда я коснулся воды. Аки пытался как-то помочь Шину, которого уже держали за шкирку, но после сильного удара по затылку поплыл назад. Когда я был достаточно близко, то схватил его за ногу, которой он сразу начал дёргать, отпустив мальчика. Итто же взял того за руку и понёс к берегу, потому что у него болела рука.       Когда я увидел, что все уже на берегу, хотел отпустить и поплыть к ним, но меня крепко схватили за волосы на затылке и подняли над водой. Ребята не знали, что нужно делать, почти все уже устали. Дети всё же. – Ты ещё кто?! — начал он. Его голос совсем не подходил под стройное тело. Он был очень писклявым. Я не выдержал и чуть улыбнулся. – Дадзай. — кратко бросил я, не желая начинать спор. – Дадзай, значит. — после этих слов, он бросил меня с такой силой, что я почувствовал воздух на своих щеках. Приземлился я возле берега, всё ещё в воде.       Макото подбежал и хотел помочь подняться. В ту же минуту его занесло над водой так же, как и меня. Его взгляд был напуганным и полным отчаяния. – А ты..Камадо Макото, да? Тот болезненный сопляк? — откуда он знает всех этих детей.       Макото молчал. Он опустил голову. Я хотел было подняться, но что-то словно сдерживало меня. Любые движение блокировались, как не старайся.       Я хотел было сказать что-то, но увидев, что Макото совсем не сопротивляется, удивился. В тот момент его рывком погрузили в воду, придерживая за волосы. Он барахтался и пытался освободиться, но не мог. Я тоже дёрнулся, но невидимая преграда мешала.       Временами, этот парень доставал его из воды, но почти сразу же, не давая и вдохнуть, опускал обратно. Потом я услышал крик взрослого человека. Макото упал в воду с громким звуком. Тогда барьеры исчезли и я быстро подполз к Камадо. Теперь его руки были холодными. На голове была небольшая ранка, которая кровоточила.       Неизвестный мне мужчина закатал рукава и достал лёгкое тельце мальчика, а я встал сам. На берегу стояло около четырёх человек, не считая моих знакомых и того парня. Они все были напуганы и взволнованы. Мужчина, как потом оказалось, отец Макото, держал сына на руках.       Шин стоял возле них, пытаясь помочь, но, получив отказ, ушёл к ребятам. Я вылез из воды и отправился к ним. – Чёртов Ивата! Он ужасный человек! — возмущался Шин. – Ивата? Он одаренный? — задал вопрос я. – Да. Раньше он жил на нашей улице, но потом переехал в другой район, а нас стал навещать. Этот нахал всегда был таким!       Шин так горячо это рассказывал, что я удивлённо смотрел на него. – Он всегда доставал нас и отбирал игрушки. Его способность — «Блок». Она позволяет создавать невидимые блоки вокруг предметов, мешая их движению. У них в семье все такие. Нелюди! – прояснил возмущенно Итто.       Похоже,они все были враждебно настроены против того парня. Я их понимал.       Я всегда ходил проведать своего друга. Макото был рад видеть меня. В один из таких дней, когда я пришел к нему в гости, он рассказал мне о том парне. – Нет, Дадзай, он не плохой. Он просто обижен на мир. Ивата был добрым человеком, только случилось одно событие, которое поменяло его взгляд на жизнь. Ты видел последствия этого случая. Он озлобился на всё и всех, желая творить зло, тем самым губя себя.       Потом он опустил голову и что-то пробубнил. Я поудобнее устроился на матрасе, показывая, что готов слушать.       Оказалось, что парень и вправду не был плохим, вернее, так рассказывал Макото. Ивата пытался покончить с самим собой. На него влияли родители, его одноклассники, которые часто насмехались над ним, ведь он «одарённый». Вот и стал таким. Он объяснил, что нужно искать в людях хорошее, но мне почему-то казалось, что хорошего в них меньше, чем мы можем найти. В любом случае, мне не хотелось размышлять над его словами, поэтому я сказал, что зайду попозже.       Тогда была весна. Шагая по улице, я слышал шелест зелёной листвы и иногда птичьи песни. Я не смотрел на небо или осматривался, как большинство людей в это время, я просто шёл, опустив голову. Всё же мысли и том парне мучали меня. Вот не мог я понять его. Люди не меняются с добрых на плохих. Не может такого быть. Мои брови слегка опустились, а потом я остановился. Услышал еле заметный топот. Кто-то старался передвигаться максимально тихо, но из-за неуклюжести, получалось не очень. Я развернулся в ту сторону, а именно в один узкий-узкий переулок и увидел движение. Мне стало интересно, что же там такое и я отправился посмотреть.       Спустя пару секунд, за которые я успел привыкнуть к мраку,начал замечать что-то. Там стоял этот парень. Тот, что пытался утопить Макото. И, кажется, возле него был ещё кто-то. Так как я стоял почти у входа посреди дороги, решил спрятаться за стену. Как оказалось, они о чем-то громко говорили. – Я тебя ещё раз спрашиваю, ты долго будешь позорить нашу семью, гадёныш?! — чуть ли не крича, задавал вопрос хриплый мужской голос.       В ответ Ивата молчал. Кажется, он пытался отойти от старшего, но из-за стены — не мог. – Чего молчишь, выродок!? Стыдно стало? — продолжал мужчина. – Сегодня же отправлю тебя на воспитание специалистам. – Нет! — наконец дал голос парень. Он сказал это на эмоциях, чем ещё больше взбесил мужчину. – Ты мне перечить вздумал? — я услышал рваный вздох и позволил себе слегка высунуться из-за стены.       Высокий мужчина с неаккуратной щетиной и морщинами на лице поднимал за серую майку этого парня. Он цеплялся ногами за стену, пытался удержаться. Я удивлялся всё больше.       Дальше я услышал лишь падение тела, ведь отвлекся на какой-то шум. Повернув голову — не увидел ничего. Двое человек исчезли, как под землю провалились. Конечно, мне было плевать на это, но всё же. Подходить побоялся, поэтому просто пошёл домой.       Тогда ещё мать обсуждала с отцом, что их так и не нашли. Я предположил, что способность Иваты заблокировала пространство вокруг них, остановив время. Поэтому они не видят нас, а мы их.       Видимо, я достаточно надолго погрузился в воспоминания, чем привлёк внимания мальчика. – О чём думаешь? — задал вопрос он. – О способности блокирования пространства и неживых вещей. — на автомате ответил я. – С чего такие мысли? – А. Был один случай. — я повернулся к нему и вновь осмотрел.       Вдруг я подумал о том, что до сих пор не знаю его имени. Похоже,он подумал о том же. – Как тебя зовут? — мы одновременно задали вопрос. На моём лице появилась лёгкая улыбка, а на его будто бы тень упала. – Ты первый. — сказал он. Это показалось мне подозрительным, но я решил не обращать внимания. – Дадзай. Дадзай Осаму. А ты? — представился я. – Сио Мурио. — он улыбнулся.       Я почувствовал,что это имя ему не подходит. Совсем. Но мои раздумья прервал скрип двери. Она отворилась и в помещение зашла Мария. Конечно, я обрадовался! Ведь Мадоку или тех мужчин хотелось видеть меньше всего.       Она встала в дверном проёме, покачивая головой. Я поднялся и подошёл к ней. Опустивши голову, хотел подобрать слова, но она опередила меня. – Вы уже познакомились с Сио? — она положила руку мне на голову, и я её поднял.       К нам подошёл и Мурио, поклонился в приветственном жесте. Он не сказал ни слова. – Я уговорила Судзуки-сан смягчить наказание, поэтому вам всего лишь нужно помыть посуду после сегодняшнего завтрака и обеда.       Это радовало. Совсем не хотелось на протяжении пары часов читать благодарности правительству — язык отсохнет.       Она чуть отошла, чтоб мы прошли мимо неё и поднялись по лестнице. На протяжении всей дороги мы молчали, но я постоянно смотрел на Сио. Он обратил на это внимание, но старался не подавать виду. Что-то в нём было не так.       Когда мы выбрались, то нас встретила Мадока. Она недовольно обошла нас и удалилась в сторону кухни. Когда я мельком глянул в окно, то увидел парочку детей, которые оживлённо обсуждали что-то, но меня протолкнули и я не успел осмотреть черты их лица.       Завтрак начинается ровно в девять часов,поэтому у меня есть ещё полчаса для того, чтоб спросить у Марии о пропаже тех парней.