Искажённые отражения.

      Солнце пробивалось сквозь серые тучи. Они всё плыли и плыли куда-то вдаль, за горизонт. Я задумался о том, что никогда не видел ничего дальше этого, словно бескрайнего поля. Может Сио видел?       Я смотрел на росток и думал о Мурио. Почему-то он поселился в моей голове червём-паразитом, заставляя каждый раз думать о нём. Особенно часто всплывали его глаза. Серьезные и холодные, иногда безразличные. Они отталкивали. Никогда не видел таких глаз.       Я вновь глянул на небо. Теперь солнца совсем не видно. Тучи будто налились свинцом, опускаясь всё ниже и ниже. Уверен, однажды упадут на меня и раздавят. Надеюсь, в тот момент я уже буду дома.       Я обратил внимание на детей. Возле дерева стояло двое девочек. Они были так похожи внешне. Светловолосые и голубоглазые. Близнецы. Посмотрев на меня, одна из них приветливо помахала рукой. Хоть я и находился достаточно далеко, но смог увидеть необычную руку юной леди. Она была неестественной, и совсем неживой. Интерес взял надо мной верх, что случалось и раньше.       Поднявшись с земли, я отправился прямо к старому дереву. Девочки не отрываясь смотрели на меня немигающим взглядом, точно куколки. – Привет! Я Коичи Энни. Это моя сестра Анни! — она указала двумя пальцами на другую девочку, — Как тебя зовут? – Я Дадзай. — коротко ответил я. Как же давно я не общался просто так. Да что говорить, я никогда не интересовался жителями приюта, будучи полностью поглощённым тоской.       Вспомнив зачем подошёл, заметил, что такие протезы поставлены у обоих. Это были железные руки и ноги. – Не хочешь выпить с нами чая? — задала вопрос Анни. Теперь я увидел пластиковый сервиз у их колен. Я догадался, что их можно различать по голосу. Энни обладательница более низкого голоса. А вот Анни наоборот. – Откуда у вас протезы? — задал вопрос я. Они переглянулись, а потом опустили головы.       Ответа я так и не дождался. Девочки продолжили играть в чаепитие, а я отправился к зданию приюта. В окне я увидел наблюдающую за мной Марию. Она смотрела на меня, иногда поворачивалась назад. Я посмотрел вниз, на траву. Никогда не видел как её скашивают, но она всегда ровная и аккуратная.       Я продолжил свой путь, пока не встретился лбом со стенкой. Машинально подняв руку, я прикрыл ушибленное место ладонью. Похоже, будет небольшой синяк. Будучи немного растерянным, не сразу заметил как вышла Мадока, и резкими движениями затащила меня в здание. Мы шли, даже бежали, прямо в её кабинет. Она так же протолкнула меня внутрь и заперла дверь. Женщина прошла вглубь, а я остался стоять у двери. – Ты ведь разбил тарелку? — резко задала вопрос она, усаживаясь в кресло.       Я не знал как отвечать. Если я скажу правду, накажут и Марию и Сио, а если солгу, то Марию... Эти мысли заставили меня замяться. Знать бы, что она сказала этой женщине. От лёгкого волнения я поджал губы. В груди быстро билось сердце, сейчас я слышал как оно стучит, пытаясь выпрыгнуть и упасть на пол. Вспоминая её жесты, я пытался распознать знаки.       Я отрывал рот, хотел ответить, но каждый раз думал о том, правильно ли я скажу. Конечно, мне никогда не хотелось причинить кому-то боль, поэтому я хотел обратить всё на себя. Но чувство страха сковывало связки всякий раз, когда я пытался сказать это. – Ты долго думать будешь? Есть что скрывать, да? — она усмехнулась. Так мерзко, мне даже дурно стало. – Нет. Мне нечего скрывать. — я врал. Люди ведь так и делают? Врут. – Ответь на вопрос, иначе сядешь в чёрный автомобиль и поедешь прямо к директору. — она снова улыбнулась. Никогда не слышал этой фразы. – Тарелка упала со стола. Я, когда мыл посуду, толкнул её. — мне пришлось лгать. Пусть будет так, как предсказано. – Ты уверен в этом? — она смотрела на меня, пытаясь уловить каждое движение мышц. Точно сомневается. – Да. — моё лицо абсолютно безразличное. Я пытаюсь сделать вид что говорю чистейшую правду. – Раз говоришь... — она не успела закончить фразу. В помещение прошёл Сио. Странно, а я думал, что он будет стучаться. – Извините, я пришёл за Дадзаем. — он взял меня за запястье и дёрнул на себя. – С какой это стати, мелкий уродец? — впервые слышу такие выражения от неё. Конечно, я знал что Судзуки ненавидит одарённых из-за одного случая, в котором погибла её сестра, но эта женщина никогда не позволяла себе такого на работе. – Дадзай должен помочь мне найти одну вещь, которую я потерял, выходя из подвала. Я уже договорился с вами, не помните?       После его слов, последовало молчание. Он стоял смотря на неё, пока она чуть наклонила голову, будто задумалась. – Хорошо. Ты прав. Свободны оба. — сказав это, Мурио дёрнул меня за руку и вытащил за пределы кабинета.       От резких движений я споткнулся, но мальчик придержал меня от вероятного падения. – Сио... — он повернулся и посмотрел на меня, легко улыбаясь. – То, что ты солгал — отвратительно. Люди грешат ради спасения других грешников. Это мерзко. — сказал он так серьезно, никогда я не слышал такого от людей. – Я солгал, чтобы спасти Марию и тебя. – Зачем тебе это? Ты мне ничем не обязан, как и я тебе.       Почему-то я задумался о том, что это правда. Зачем мне спасать кого-то, если я не получу из этого ничего. Я даже остановился. – Но, то что ты сделал, обратил вину на себя, заслушивает доброго слова. — он повернулся на меня. — Спасибо.       Тут я уже совсем запутался. Он говорит о том, что лгать — плохо, а потом благодарит за это. Сложно. Почему люди такие сложные?       Мы отправились в спальную комнату. Там было несколько детей. Сио начал рыться в сундуке, который был поделён на две части. Он достал оттуда какую-то старую книгу в потёртой обложке с надписью на иностранном языке. – Ты знаешь, что такое Библия? — она уселся на свою кровать, открывая книгу. – Знаю. Моя мама говорила что это сборник законов, которых придерживаются христиане. – Ты сам читал её? – Нет. Я не верю в эту чушь. — я сказал правду. – Зря. Это не простой сборник законов. Это то, что разделяет обезьян и людей. То, что заставляет человека задумываться о своих поступках. — о, похоже он собрался мне почитать.       Конечно, всё что там написано — русский язык, который я не понимаю. Он начал зачитывать слова, а я просто слушал его. Когда он говорил по японски, голос был чуть выше, на русском же, чуть ниже.       Я лёг на подушку, прикрыв глаза. Я представил образ светловолосого юноши с белоснежными крыльями за спиной. Его глаза были небесно-голубыми, глубокими и добрыми, но одновременно такими уставшими. Конечно, ангелы ведь помогают людям, а кто поможет им? Мария напоминала мне такого ангела. Уставшая, но добрая девушка. Я улыбнулся своим мыслям. – Дадзай. — я чуть вздрогнул, услышав своё имя над головой. – А? Ты меня напугал. — сказал я, смотря вверх, где руками зацепился Мурио и улыбался мне. – Старался. — совсем невесомая улыбка. — Скоро обед. — напомнил он. Теперь мыть посуду нужно будет аккуратнее. Я посмеялся со своих мыслей. – Я не пойду. Разбудишь меня, когда будет время уборки.       Усталость брала своё. Я толком-то и не спал прошлой ночью. Боюсь, упаду лицом в тарелку, если не вздремну пару часов. – Как скажешь. — он прыгнул вниз на пол и пошёл прочь. В комнате уже не было детей.       Теперь я смотрел в потолок. Прямо как в тот раз, когда потерял сознание из-за голода. И снова стал думать о Мурио. Мне кажется, что этот мальчик слегка изменил моё мировоззрение за каких-то пару дней. Мне раньше не приходилось замечать так много вещей, которые я узнал сейчас. Особенно эту Судзуки, я даже не помню когда она стала тут работать. Оказывается, эта женщина занимает высокое кресло в приюте. А ещё, тот мужчина с белыми волосами. Я уверен что он и есть Директор. Нет, меня не интересовало почему он скрывается от всех, просто, зачем он приехал сюда лично, чтоб забрать тех парней. Что с ними? Нужно спросить об этом Марию. И близняшки те...       Погрузившись в свои мысли, я и не заметил как уснул.

***

      На этот раз мне не снились кошмары. Я видел белый экран, который менялся, стоило мне только сделать шаг. Становился темнее и темнее.       Когда я открыл глаза, на улице уже темнело. Я сразу вспомнил о уборке и моментально проснулся. Прыгнув с кровати, побежал к тому помещению. Никогда не знал как оно называется. Там было пусто. Я подбежал к окну и увидел детей, которые играли друг с другом. Тучи уплыли за горизонт, открывая вид на ярко-красный закат. Похоже, он сделал всё вместо меня. Я уже чуть медленнее пошёл вниз, на улицу.       Всегда открытые в такие вечера двери. Я прошёл мимо них. Мурио сидел у тех прутьев, где часто сажусь и я. Не долго думая, я отправился к нему, смотрящего на закат. – Сио? — его волосы чуть дернулись, но он не повернулся ко мне полностью. – Я присяду?       Он согласно кивнул и я сел возле него. Смотря вдаль, молчал. И он и я. – Красиво. — неожиданно молвил он. – Да. Почему ты не разбудил меня? — я решил спросить об этом, потому что не понимал его хода мыслей в этой ситуации. Зачем? – Что тебе снилось? — уходит от темы? – Мурио, почему ты убрал сам? — теперь и он посмотрел на меня. – Мне не требовалась твоя помощь, в прошлый раз мы разбили тарелку, гарантии, что это не повторится, если ты снова будешь мне помогать? — его глаза блестели на солнце. – Ты лжешь. — я уверен в этом. Почему? – Что тебе снилось, Дадзай? — почему он не хочет говорить правду? Странный. – Мне... Ничего особенного. Что ты делал всё это время? – Сидел здесь. Похоже, тебе тоже это место нравится. Похоже на клетку, не так ли? — риторический вопрос. — Это росток. Откуда ему взяться постреди поля? – Может, дети занесли семя. – Возможно.       Он снова замолчал. Солнце садилось за горизонт, а мы смотрели вдаль. Уверен, сейчас он не думает ни о чём. Ангел. Хоть и не светловолосый, не имеет голубых глаз, он напоминает мне ангела. Не знаю почему. – Осаму, Сио, уже поздно! — я услышал голос Сато-тян. Мы оба обернулись. – Сейчас. — крикнул я.       Встав на ноги, я подал руку Мурио, который, похоже, не горел желанием вставать. Он посмотрел на эту руку и застыл. Похоже, вспомнил что-то. Я хотел прикоснуться к его голове, но мальчик положил свою ладонь в мою. Она была чуть теплее, чем мне казалось. – Осаму-сан. — он встал и посмотрел на меня таким ласковым взглядом. Я всё ещё не могу понять его. — Спасибо.       Снова. Почему он благодарит меня? Я не успел подумать, он потянул меня в сторону приюта. Я улыбнулся. – Когда мы сможем уйти отсюда, то посадим здесь ещё один росток! Вместе! — мне стало так хорошо, что я не поскупился на эмоции. – Ты хочешь посадить дерево? — он улыбнулся мне. — Какое?       Я начал задавать ему вопросы о деревьях, потому что сам знал всего несколько. А он рассказывал мне о том, что их очень много. И листья и них разные. Я с восхищением слушал его. Когда мы пришли к двери, то Мария проводила нас в спальное помещение. Отбой объявляли в девять часов, и у нас было ещё пару минут.       Мальчик сидел на своей кровати, рассказывая мне о листьях акации. Мне очень нравился его голос. Приятный. – У тебя очень красивый голос. — я не смог удержаться от этих слов, которые так рвались наружу.       Он слегка удивился, а потом улыбнулся.       Звон колокольчика разлетелся по комнате, а это означало время сна. Я лёг на бок с прекрасным настроением. Сио действительно необычный ребёнок. Спать мне совсем не хотелось. Смотря в стену, стал вспоминать о моментах, когда испытывал такие эмоции в последний раз. А это было достаточно давно...