Искажённые отражения.

      Чужие руки крепко сдавливают мои плечи, ощутимо впиваясь пальцами в кожу, удерживая так, словно я действительно собрался бежать. Глаза завязаны чёрной лентой, поэтому я ничего не вижу. По ощущениям, мы едем около двух часов. Уж не думал, что путь будет столь скучным.       Со мной по бокам сидят мужчины, и как я успел заметить, они в защитных костюмах, почти как космонавты. Похоже, из правительства. Я сижу смирно, но чувствую их волнение. Оно скрыто за бетонной маской безразличия. Эти мысли — единственное, что меня забавляет. — Куда мы едем? — они не будут отвечать на мой вопрос. Лишь сильнее надавят на плечи.       Я вздохнул. Невольно вспомнил о матери. С таким безразличным взглядом она смотрела, как меня уводят и сажают в машину. Я всё ещё видел её лицо в окне, когда наручники были на моих запястьях. Уверен, что она смотрела на то, как отъезжает машина. Всё видела, но не остановила их.       Мама думает, что я убил того человека. Я виноват в том, что отца забрали в тюрьму. Почему? Что со мной сделают? Возможно и убьют. Думаю, я заслуживаю смерти. До сих пор помню теплую жидкость на своих пальцах. От неприятного воспоминания у меня машинально сжались ладони. — Эй, малец. — я услышал голос с правой стороны. Голову повернуть не решился. — Ты не должен с ним говорить. — сказал скрипучий и безразличный голос мужчины с другой стороны. — Он волнуется. — ох, он заботится обо мне? Подозрительно. — Ты нарушаешь правила. Уже который раз. — уже более раздражённо произнёс первый. — Правительство обходится с этими детьми слишком жестоко и бесчеловечно. — Эти маленькие уродцы могли быть убийцами. Лучше бы ты заткнулся.       Я молча слушал их спор. Они оба напряглись. Я почувствовал прикосновение к своей руке. Кожаная перчатка ползла ниже, прямо к стальным браслетам. — Ты не прав! Они дети! Те же люди! — всё продолжал первый. — Нет! Это исчадия дьявола!       Они всё продолжали и продолжали, а потом я почувствовал что мои запястья стали свободнее двигаться. Зачем он освобождает меня?       Я почувствовал сильный толчок снизу, похоже, это отвлекло мужчину. Меня толкнули в правую сторону, я не успел понять, как уже свисаю с чужого плеча. — Что ты творишь?! — очень громко. — То, что должен был сделать уже давно. — я чувствовал как напрягается спина моего спасителя. Машина резко свернула в сторону, от чего всех находящихся в ней по инерции швырнуло в металлическую поверхность транспорта. Всех, кроме держащего меня мужчину.       Он воспользовался случаем. Насколько я понял, это был фургон. Он выпрыгнул. Я замер от страха и волнения. Такого ещё никогда не испытывал. Почти сразу же мы побежали. Я слышал его шипение. Он приземлился на ноги, ему было больно. Повязка сползла с глаз и я видел машину, которая круто свернула, потеряв управление, и сейчас могла врезается в ближайший камень.       Он тяжело дышал. Мужчина держал меня за ноги, чтоб я не упал. Вокруг были сплошные камни. Они своей длинной достигали трёх метров. Мы резко остановились. Человек, по инерции, чуть дёрнулся вперёд, от чего я сполз с его плеча.       Мужчина молча поставил меня на ноги, а сам сел, упираясь спиной в камень. Он был достаточно широким, что не давало разглядеть нас издалека. Я наконец снял мешающую повязку с глаз. На улице вечерело. Солнце почти село. — Эй, малец, ты как? — сказал он мне. Я посмотрел на него удивлёнными глазами. — Почему… — я упал на колени. От усталости, скорее всего.       Мужчина сразу же подполз ко мне. — Вышел из-под действия препарата? Вот и хорошо. — Какой ещё препарат? — этот вопрос не сильно меня волновал, но почему-то именно он всплыл у меня в голове. — Специальный раствор, который влияет на мозг живых существ. Человек не понимает когда находится под его действием. Коротко говоря, блокирует определённый участок мозга, который отвечает за использование способности. — сказал он, оттягивая молнию на защитном костюме.       Я промолчал. Вопросов было много, но мне не хотелось говорить. Вероятно, это побочный эффект сие раствора. Мужчина, сняв белый комбинезон, под которым была кожаная куртка и брюки, уже доставал сигарету из пачки. Ночное небо укрывало Землю. Уже появилось несколько звёзд, вместе с тем и прохладный ветер.       Я сидел на коленях, обняв себя за плечи. — Тебе холодно? — он зажал в зубах длинную, бумажную трубку, освобождая руки, и снял с себя чёрную куртку.       Он протянул мне элемент одежды. Я смотрел неё около тридцати секунд, а после, рывком протянул руку и взял её. Накинув её на плечи, я подполз к нему под камень и сел. Мужчина взял зажигалку, сам не заметил когда тот сделал это, и поджёг. Яркий огонёк на миг осветил черты лица старшего. — Меня зовут Васко Пратолини. — сказал он. — Дадзай. — представился и я, укутываясь в большую для меня куртку. — Хочешь что-то узнать? — он смотрел на небо, которое становилось всё темнее и темнее. — Почему здесь так много камней? — Васко кинул короткий удивлённый взгляд, но всё же ответил. — Этого места нет на карте, как и того, куда тебя везли. Я называю эту поляну Каменной. Думаю, сам сможешь догадаться почему. Знаешь, когда я только начинал работать на правительство, то считал все эти камни чем-то небесным. Они высокие и широкие, какой бы человек притащил их сюда, а главное, зачем? Мне нравится думать что эти камни — подарок Бога.       Я внимательно слушал его монолог. Камни действительно были огромными. — Почему вы забрали меня? — снова спросил я. — Может, если бы я умер… — Тебя увезли из дома не ради того, чтоб убить. Твоя способность будет использована правительством. — …всем было бы лучше. — всё же закончил я. — Не говори так. — его сигарета наполовину истлела.       Я отвернулся. Мои руки опустились, прикасаясь к траве. — Что теперь? Вы бросите меня? — Нет. Недалеко отсюда есть место, где ты сможешь побыть временно. У меня есть одна… знакомая, которая поможет тебе сбежать после четырнадцати. — Что это за место? — меня начало клонить в сон. — Приют для Особо Опасных Одарённых. — он потушил окурок о камень. — Разве не грех тушить сигарету о эти камни? Сами же говорили, что они небесные. — Пх. — посмеялся он. — В нашей стране в наше время Бога нет. Может быть был, но сейчас и след простыл. — Но вы же верите в Него? — Надежда умирает последней, так ведь? — мужчина посмотрел на меня таким добрый взглядом, что я и не поверил.       Я прилёг на холодную траву боком. Трава щекотала мою щёку. Пратолини-сан смотрел в закат. — Закат символизирует проход в ад. Там и находится тюрьма, совпадение? — эти слова были уже еле слышимыми, потому что я засыпал.       Последнее что я запомнил, было касание к голове.

***

      Открыв глаза, я уставился в голубое небо без единой тучки. Солнце уже поднялось и медленно ползло к самому центру, чтобы потом опуститься и снова повторить этот цикл.       Я повернул голову вправо и увидел Пратолини, сидящего на корточках возле своего комбинезона. Он обмазывал его в уголь. — Что вы делаете? — задал вопрос я, сдерживая зевок и усаживаясь на задницу. — А, проснулся уже? Хочу замести следы. — он встал и повернулся ко мне лицом.       Подойдя, мужчина лучезарно улыбнулся мне. — Машина должна была врезается в один из камней. Примерно через пару часов должна приехать бригада, которая их заберёт. Я должен стереть им память.       Я недолго смотрел на него, а потом поднялся на ноги. Куртка лежала на траве. Я протянул руку чтоб подобрать её, но Васко опередил меня. — Лучше не трогай. Когда ты спал, я осматривал окрестности и предположил возможное нахождение машины. — он смотрел вдаль.       Вот, спустя пару минут, мы уже шли мимо камней. Бескрайнее поле. Это было так красиво. Сколько не смотри вдаль, ничего не увидишь.       Разбитая машина оказалась не так далеко от нашего ночлега. Чёрный фургон был повернут набок, весь побитый и поцарапанный. Пратолини поджал губы, смотря на это всё.       Подойдя к одной из передних дверей, он открыл её и достал оттуда тело такого же мужчины в белом комбинезоне. Я подошёл к ним. — Его звали Фрэнк. Он был моим хорошим другом. — от той лучезарной улыбки не осталось и следа. Мне даже стало жаль его. — Вы выбрали мою жизнь, а не его. Выходит, он был не таким уже и хорошим другом. — сказал я. — Да. Ты прав. — дальше мы просто молчали.       Достали тела трёх человек. Васко раздевал их. Свой комбинезон выкинул куда-то в фургон. Они были живы. Васко преподнес свою руку к голове одного из них. Прикоснувшись к затылку, сразу отдёрнул руку. — Если задержусь хоть на секунду, они забудут ещё кого-нибудь.       Так же и со всеми. Теперь, все они забыли о нём. Больше никогда не вспомнят и будут жить как прежде. Кажется, Пратолини-сан стало плохо. Его лицо побледнело, а глаза покраснели. — Теперь осталось добраться к приюту. Мария с радостью примет тебя. Несчастная женщина. — Вы стёрли себя из их памяти. Не будете скучать? — Знаешь, мозг может блокировать воспоминания о чем-то грустном и травмирующем. Может быть и забуду. Ты тоже забудешь меня, я обещаю. — А если я не хочу? — сказать честно, я не хотел забывать этого мужчину. Он слишком сильно отпечатался в моей памяти. — Так будет лучше, Дадзай.       Он сделал шаг в направлению к Каменной поляне. Я поспешил за ним, обдумывая его слова. Забуду ведь? Я не понимал его цель. Зачем заставлять дорогих людей забывать о себе? Люди такие странные существа.       Мы шли вниз по склону холма. Вдали виднелись деревья и кусты. Лес? Я не хотел задавать вопросы. Смотря на Васко, я испытывал странное чувство опустошения. Возможно, он был чем-то похож на меня.       Мы подошли к лесу. Здесь были разные деревья. Вдали виднелся розовый цвет сакуры. А ведь около суток назад, я мог видеть её каждый весенний день. Васко так же заметил это. — Хочешь посмотреть на сакуру? Дальше ты не сможешь видеть её около восьми лет. — сказал он, положив свою руку мне на плечо. — Хочу. — как только я сказал это, он подтолкнул меня вперёд и я пошёл. Васко остался стоять в тени дерева.       Чем ближе я подходил, тем сильнее становился приятный аромат. Розовые цветы колыхались на лёгком ветру. Я подошёл к самой низкой веточке, она была на уровне моего лица. Руки невольно протянулись к красивым лепесткам. Такие мягкие.

***

      Васко всё ещё стоял под деревом. Его взгляд уставился вдаль, не на сакуру. Он смотрел на горизонт, будто бы ожидая кого-нибудь.       Наблюдая за Дадзаем, мужчина ненароком вспоминал себя в детстве, когда его так же отправили в тюрьму. Родители тогда даже не вспомнили о нём. Ни разу не пришли. Зато пришли люди из правительства, забрав мальчика. Там он и повстречал Фрэнка, с которым после стали работать.       Пратолини никогда не хотел лишать воли одарённых, ведь сам таковым и являлся. Ему было бесконечно больно за детей и взрослых которые вынуждены жить взаперти, не имея и шанса на свободу. Никакой радости.       Фрэнк также хотел убежать. Спасти своего друга, но на кону стояла жизнь его матери. Они обещали пристрелить её, если тот удумает помогать бежать заключённым. Он не мог так рисковать. Васко тоже не мог так подставлять друга. Но, теперь тот и не знает о нём. Правительство в последнее время слишком расслабилось, даже не указали способность Осаму. Это и стало шансом на побег. Никто не пострадает, кроме того, кто заполнял документы об эспере. Фрэнк и его мать останутся живыми. Возможно, кто-то и будет говорить о нём мимолётно, но он мертв, ведь вымазанный в уголь комбинезон может стать доказательством его смерти. Дадзая станут искать, но не найдут, ведь о нём тоже забудут.       Легче ведь забыть, нежели страдать до самой смерти, так? В любом случае, Васко убеждён в этой идее.

***

      Хотелось любоваться этим цветком вечность, так не хотелось быть взаперти. Но что я могу сделать? Ребёнок без имени и будущего. Мне нужно полагаться на малознакомого дядьку.       Мне всё же пришлось отойти от дерева. Перед этим я почувствовал как ветка зацепилась за мою руку. Как же мне хотелось верить в то, что она увидела во мне что-то, такое же красивое как и сама. Но я, всё же, отошёл. — Налюбовался? — весёлым голосом произнес Пратолини. — Да. Это действительно нужно? Почему я не могу просто сбежать? — задал вопрос я, опустив голову. — Ты нужен там. Сато скучает, я беспокоюсь за неё. — сказал он. Эта знакомая, похоже её зовут Сато.       Он начал идти, обходя сакуру. Я тут же поспешил за ним. Деревья в лесу были намного больше чем камни, а листья гуще. Поэтому, на нас падала тень, от чего создавалась жуткая и нагнетающая атмосфера. Розовые цветы отдалялись, пока их не скрыли широкие стволы. Васко смотрел вперёд, иногда поглядывая на меня. — Не оборачивайся назад, это бесполезно. Ты мог остаться там и ждать чего-то, но пошёл за мной. — сказал он, остановившись.       Не успел и открыть рот, как позади раздался треск. — Я думала, что ты предан своей работе, жалкий трус. — сказал жёсткий женский голос. Васко всё ещё не поворачивался, но я видел его улыбку. Как будто он увидел что-то, что имело волшебное свойство делать живых существ счастливыми.       А глаза его были доверху наполнены сильным чувством, которое я не смог понять сразу.