Сделка

Девушки со шкатулками. Именно так назывался фестиваль, восходящему корнями к колониальным временам, который неожиданно пришел и украсил улицы Нового Орлеана. Что-то насчет девушек, которых везли сюда из Франции, чтобы выдать замуж за осевших здесь аристократов, но все это оказалось ложью, и, узнав об этом, девушки со шкатулками, — как их назвали из-за их приданного, которое они везли в больших шкатулках — отстояли свою честь, проявив храбрость и смелость неизведанную для того времени. И тут его отмечали, напоминая всем о том, как женщины могут быть угнетены, и как они могут процветать, если смело дают отпор, и делали это в типичной ново-орлеанской манере. В стильных костюмах с нотками мистики, налетом винтажа того времени, и, конечно же, большого количества алкоголя. А для местного сообщества вампиров еще и крови. Они явно собирались присоединиться к празднику, чтобы поохотиться. Она видела, как якобы бывшие подчиненные Марселя принесли в комплекс сундуки с нарядами и украшениями для комплекса, и не слышала, чтобы Клаус этому препятствовал. Не мудрено. Их лишили охоты на оборотней, а Диего исчез. Того и гляди могут устроить бунт, который гибриду был совсем не нужен. Ребекку Елена тоже мельком видела, но лично с переехавшей сюда вампиршей еще не разговаривала. Кажется, та и сама старалась не показываться на глаза брату и Марселю, с которым Елена слышала, как та тихо ссорилась в одну из ночей. С Элайджей, впрочем, она тоже почти не говорила, кроме как «доброе утро» и «доброй ночи». Как и с остальным населением комплекса. В последнее время Елена держалась особняком, и старалась не высовываться. Ей не хотелось попасть в очередную передрягу, а выбраться на болота, чтобы поговорить с Мэттом, Кэри и Джексоном, который выполнил ее просьбу, если верить короткому звонку пару дней назад, и отвел стаю потомков отца Клауса вглубь болот, у нее не было. Хотя, она еще несколько раз говорила с Давиной. Ну, как говорила, у них появилось что-то вроде правила, каждое утро, полдень и ближе к вечеру встречаться на кухне, готовить вместе нехитрые закуски или более сытную еду. Они больше молчали, чем говорили, поскольку ведьма явно все еще была настроена сбежать и не понимала позиции Елены по этому вопросу. Но Давина, чтобы не думала, все еще была здесь и все еще упрямо искала ее компании, даже если не была готова говорить. И она ей не мешала. Девочка должна сама решить, что ей делать, поскольку все зависит только от нее и никто ей не поможет в том, как дальше поступать со своей жизнью. Елена только поделилась с ней своим опытом и мудростью, полученные за то время, что она провела, будучи девочкой в беде в Мистик Фоллс, с надеждой, что той это поможет. Вот и все. Честно говоря, Елена не собиралась принимать какое-либо участие в местных гуляниях, даже если глубоко внутри была бы не прочь хоть на час притворится, что она все еще просто обычная девчонка. Пить ей было нельзя, в толпе ее могли ненароком и в живот ударить, а ее чувствительный нос и уши, которые ей порой все еще доставляли большие неприятности, точно не выдержат громкой музыки и всех этих запахов. Хотя, немного подумав, Елена решила, что все же, может быть, и спустится вниз, чтобы влиться в толпу. Ей нужно было лично поговорить с Джексоном и ее членами стаи, потому что у нее все еще голова шла кругом обо всей это истории с Аписи, ее новых семейных связях и неожиданных обязательствах. Вот только образовалась проблема. Она почти бессознательно заглянула в комнату Давины, когда направилась вниз, чтобы перекусить на кухне перед тем, как начать свою миссию «незаметно покинь дом, а потом прикинься, что хотела посмотреть на праздник ближе». Елена уже договорилась о встрече с парнями в комплексе ниже по улице, где должна была состояться большая вечеринка. Толпа людей, много комнат, громкая музыка. Отличное место, чтобы потеряться в толпе, иметь возможность быстро вернутся к себе, поговорить без лишних ушей и затеряться тем, чьим лицам лучше тут не светить. Только там было пусто. Можно было бы подумать, что девочка просто куда-то вышла, чтобы по комплексу побродить. Но Давина предпочитала не покидать стен своей комнаты. Она избегала Марселя и всех вампиров в целом, как и сама Елена. Большую часть времени Давина сидела здесь и рисовала, а иногда читала, или пыталась незаметно колдовать. Она тут же ощутила беспокойство, а когда оказалась на балконе, выходящем на внутренний двор, то услышала разговор Клауса, Марселя и Элайджи, из которого следовало, что Давина пропала. Или скорее сбежала, все же решив, что сидеть под каблуком гибрида не желает, как это делала Елена, более умудренная паршивым опытом и связанная обязательствами, а также кровным наследником того самого гибрида, который, как ни крути, но рос в ее утробе. — Все-таки сбежала ведьмочка, — вдруг сказал рядом с ней тихий женский голос, и даже не поворачивая голову, Елена поняла, что Ребекка наконец соизволила вспомнить о матери своей будущей племянница. — Знаешь что-нибудь об этом?.. — Привет, Ребекка, как дела? У меня в последнее время не то, чтобы хорошо, но могло быть и хуже. Спасибо, что спросила, — также тихо и с сарказмом сказала Елена, сложив руки на груди и бросив насмешливый взгляд на блондинку. Ребекка закатила глаза. — Ты серьезно на меня обиделась, Гилб… Ой, извини, Петрова? — в тон ей произнесла она и фыркнула. — Кажется, даже ты не выдержала атмосферы этой семьи и растеряла часть своей сладкой милости, и твои проклятые гены все же взяли свое. Мне почти жаль. — Я не обиделась, — парировала Елена. — Просто по-глупости подумала, что твой девиз «девочки должны держаться вместе» хоть что-то значит. И забыла, с кем я имею дело, и мысленно не добавила, что «девочки должны держаться вместе, но только до тех пор, как бессмертной части этой компании это выгодно». Ребекка нахмурилась. — Кто бы говорил, — презрительно сказала она. — Ты кинжал мне в спину воткнула!.. — И мне жаль, — искренне сказала Елена и пожала плечами. — Ты мне почти нравишься. Особенно, когда не угрожаешь убить меня и моих близких. — Почему после «ты мне почти нравишься» мне почудилось, что «хоть ты и стерва»? — с усмешкой спросила Ребекка, и весело вскинула бровь. Елена невинно похлопала ресницами. — Тебе не кажется, — с ответной ухмылкой ответила она и перевела взгляд на балкон напротив, где появился явно раздраженный Клаус, обеспокоенный Марсель и толпа вампиров. — Давина жаждет свободы, но не понимает, что в этом городе и с ее силой, ее ждет лишь удобный плен, или ранняя могила. Этот побег бессмысленный, и может ей только навредить. Да и бежать-то ей некуда… К сожалению. Сестры по ремеслу хотели ее убить, опекун-вампир оказался лгуном, не сообщивший ей, что Агнес мертва, а ее родственники мертвы… — Ведьмы использовали. Марсель обманул. Элайджа манипулировал. Клаус запугивал. Она как современная невеста колониста, — рассеяно произнесла Ребекка, проследив за ее взглядом. — Разве в этом доме не все женщины такие? — с ноткой горечи спросила Елена, и слабо поморщилась. Она ощутила, что затихший в эти последние дни шепот на краю сознания на миг ожил, желая «пищи», но, впрочем, быстро затих. Вероятно, впитав в себя все те души из церкви, кинжалы все еще были достаточно «сыты», чтобы не тревожить ее каждую секунду, или едва рядом появлялись вампиры, которые все были сплошь грешниками и убийцами. Ну, первородных, рядом с которыми, как ни странно, кинжалы почти всегда молчали, или ограничивались очень слабым шепотом в те моменты, когда она была зла. Хотя, казалось бы, больше грешников, чем они, в этом городе, даже штате и стране, быть не может.

***

Клаус усилил охрану в комплексе перед тем, как в компании Элайджи, Марселя, и толпы вампиров, ушел на поиски Давины. Это совершенно не входило в ее планы. У Елены была назначена встреча, время которой подходило все ближе, и она не собиралась отступать и все отменять просто потому, что у Клауса обострилась паранойя. К тому же, такой шанс, когда дома нет никого, кроме безликой массы вампиров, чьи имена Елена даже не знала, она тоже не хотела упустить. Поэтому едва на шумные улицы Нового Орлеана опустились сумерки, она, ворча себе под нос о том, как у нее болит спина, и что ей срочно нужна горячая ванна, ушла к себе. Елена набрала ванную, включила музыку погромче, зажгла благовония, чтобы перебить любой запах, и тихо вылезла через балкон на улицу, мысленно извиняясь перед малышкой, которая наверняка не оценит того, что вместо того, чтобы спать, ее безрассудная мама куда побежала. Как Елена и думала, ей не понравилось находиться в толпе, где витал сильный аромат пота, алкоголя, сигаретного дыма, и какой-то просто дикой смеси разных парфюмов. Ее тут же затошнило, как только она оказалась среди танцующих подвыпивших мужчин и женщин с лицами, раскрашенными в каких диких макияжах, и в разномастных костюмах, одинаково подходящих как для этого праздника, так и для Хэллоуина. Хорошо, что комплекс, где она договорилась встретится с парнями, был всего в паре минутах ходу человеческим шагом, а для оборотня или вампира и вовсе, в секундах от Скотобойни. Ей пришлось немного сменить маршрут, когда увидела в толпе рыскающего Марселя, как раз направляющегося к Элайдже, чьи темные глаза сканировали толпу в поисках юной Давины. Елена надеялась, что та, раз уж сбежала, была впрямь не настолько глупа, чтобы оставаться в городе, где ее искали как ведьмы, так и вампиры. «Это не твое дело», — пыталась уговорить себя она, уже не в первый раз стараясь сделать вид, что ее не интересует судьба молодой ведьмы, и что ей стоит заботится только о себе и малышке. Ну, и о волках, о которых просто не могла забыть и отбросить в сторону, даже если именно забота о них, может, рано или поздно, доставить ей больше всего проблем. Кстати, о них. Елена так погрузилась в своим мысли, что не поняла, куда несут ее ноги, пока не увидела, как в самом углу комплекса, намного меньшего по сравнению со Скотобойней, где грохотала музыка и веселился народ, стоит Джексон и Мэтт, оглядывающихся вокруг, явно ища ее. На миг она даже притормозила, понимая, что, кажется, инстинктивно нашла парней в большой хаотичной толпе. Елена не могла не задаться вопросом, случайности ли это, неизвестные еще ей волчьи инстинкты, или тот факт, что они гибриды, созданные из ее крови, но без участия Клауса, как было с первым поколением этого еще нового вида, а, наверное, с участием Тайлера, вольно или невольно, но подчиняющегося, выходит, теперь ей. Но она не успела сделать шаг в их сторону, потому что перед ней вдруг выросла Ребекка собственной персоной. — Я все понимаю, тебе, наверное, хочется развеяться, дорогуша, но для моей племянницей вряд ли полезна подобная атмосфера, — недовольно и громко произнесла она, сложив руки на груди, и явно пытаясь перекричать музыку. Елена невольно поморщилась. — Тебя разве не заставили искать Давину? — хмуро спросила она. — Или ты моя дополнительная нянька на сегодняшний день?.. Ребекка смерила ее подозрительным взглядом. — Ты не собиралась сбежать, — констатировала она, кажется, даже с удивлением. — Куда бы я делась? — раздраженно сказала Елена, всплеснув руками, и ощущая, как у нее виска нарастает боль из-за мигающих софитов. — К тому же, хотела бы я уйти, то ушла бы еще тогда, когда чары между мной и Софи испарились!.. — Тогда что ты здесь делаешь? — с искренним любопытством спросила Ребекка. — Я уверена, что тебе не выпить захотелось в этот час, причем настолько, что ты рисковала стать центром очередной истерики моего брата… Внезапно она замолкла. — Мэтт?.. — изумленно выдохнула она, смотря чуть левее ее плеча. Елена едва заметно прикрыла глаза, а потом проследила за взглядом первородной, которая умудрилась в такой толпе узреть именно Донована. Она едва заметно дернула головой, пытаясь показать Джексону, идущему на шаг позади Мэтта, одним взглядом, чтобы он сделал вид, что он просто рядом проходил, а не следовал за Донованом. К счастью, Кеннер все понял, и быстро исчез в толпе, даже если у нее была твердая уверенность, что он все еще был рядом. А вот Мэтт, бросив на нее мимолетный извиняющий взгляд, быстро подошел к ним. — Ребекка, — коротко произнес он, засунув руки в карманы свой куртки. Елена выпустила еще одним раздраженный вздох, схватила этих двоих за локти и затащила в приоткрытую дверь, неподалеку от них, ведущую в некогда погреб этого комплекса. Музыка тут же стала более приглушенной, и даже дышать стало легче. Она сжала между пальцев переносицу, надеясь унять назревающую боль, а потом зыркнула в сторону стеллажей, где слышала возню, вздохи и влажные шлепки плоти о плоть. — А ну пошли прочь отсюда!.. — рявкнула Елена, вновь отмечая, уже более осознано, что ее голос приобрел странные вибрации. На свет единственной лампочки в подвале тут же выскочила всклокоченная парочка, судя по состоянию одежды и губ, вот-вот собирающиеся заняться сексом за этим несчастным стеллажом, и прошмыгнули мимо них так, будто за ними гналась стая скалящихся волков, готовых их сожрать. — Ух ты, — впечатлено произнесла Ребекка, проводив тех взглядом, и сложив руки на груди. — Я и не знала, что у тебя такой командный голос, Петрова. У меня даже дрожь по спине пробежала, и я почти была готова бежать прочь также, как эти несчастные возлюбленные. Мэтт нахмурился. — Петрова? — недоуменно спросил он, взглянув на Елену с вопросом и ноткой веселья в глазах. — Елена Гилберт для всех абсолютно полностью мертва, — мрачно ответила она и театрально вскинула взгляд в потолок. — Мир ей. Ребекка фыркнула, Мэтт добродушно закатил глаза, а потом эти двое переглянулись каким-то особенно длинным взглядом, и быстро отвернулись друг от друга, и Елена мгновенно заподозрила, что между ними случилось нечто большее, чем флирт и совместный поход на тот бал. Вдруг Ребекка нахмурилась и пристальным взглядом смерила Донована, а потом ее. — Так, откуда ты здесь, и как узнал, что наш неубиваемый двойник жив? — подозрительно спросила она. — И что вообще здесь происходит? — Тайлер был здесь, видел Лену, и рассказал об этом мне, — спокойно ответил Мэтт, и вскинул подбородок. — И, естественно, я тут же приехал, чтобы лично увидеть, правда ли жива моя подруга и будущая крестница. Или что, встрече с Еленой нужно согласовать с твоим братом? Ребекка вскинула бровь. — Будущая крес… Ты знал, что она беременна! — воскликнула она, ткнув пальцем в нее. — Конечно, знал. Мэтт мой друг, единственный, кто меня не бросил, и сейчас я просто хотела с ним увидеться наедине, чтобы Клаус не надумал причинить ему вред, — раздраженно сказала Елена и легонько хлопнула ту по руке, чтобы она перестала в нее тыкать. — Это все? Ты убедилась, что я не замышляю побег и скоро вернусь в комплекс, а теперь можешь спокойно вернуться к поиску Давины, или чем ты там была занята. Елена поджала губы. — И я надеюсь, что о приезде Мэтта Клаус не узнает, — хмуро добавила она, правда желая, чтобы Ребекка, если не из-за нее, то из-за какой-никакой, но явной привязанности к Доновану, промолчала об этом. — Это вряд ли надолго останется тайной, — возразила Ребекка, а потом тяжело вздохнула. — А насчет Давины… Не думаю, что это скоро будет проблемой. Невольно Елена ощутила прилив тревоги. — Почему? — резковато спросила она. — Клаус решил ее… — Нет, не убить, — тут же прервала ее Ребекка, махнув рукой. — Но проучить. Он нашел мальчика, Тима, молодой талантливый скрипач, к которому юная ведьма питает слабость. Сейчас этот бедняга под внушением, сидит на балках в комплексе, и играет роль личного музыкального инструмента Клауса, и так будет, пока Давина не вернется под его крыло. — Что? — шокировано спросил Мэтт, смотря то на Ребекку, то на нее, и все еще не очень вникая в местную драму. — Я мало что понял из вашего разговора, но вижу, что Клаус все такая же… душка, как и прежде. Мучает молодых девчонок и убивает простых смертных направо и налево, как будто это в порядке вещей. Елена устало потеряла переносицу, понимая, что все же сегодня не может уделить время волкам, и не может отстраниться от ситуации с бедной Давиной, и, выходит, какого-то несчастного мальчика-скрипача, которого Клаус взял в плен, невольно сделав пленником своих разборок. — Так, мы возвращаемся в комплекс, — решительно произнесла она и извиняюще посмотрела на Мэтта. — Прости. Увидимся позже, ладно?.. — Елена, ты прямо не можешь держаться подальше от какой-то сверхъестественное драмы, где бы она ни была, — дружеский пожурил ее он, и, стиснул челюсти в настолько упрямой и знакомой манере, что она еще до того, как Мэтт открыл рот, поняла, что он хочет сказать. — Я пойду с вами. Елене стоило возразить. Клаус не должен бы понять, что Мэтт стал не просто оборотнем, а гибридом. Ему вообще не стоило видеть Донована, или знать о том, что она общается с оборотнями с болот, чей альфа тоже стал гибридом благодаря ее крови. Но в этот момент, Елена не нашла в себе сил сказать «нет», даже если подозревала, что если бы это сделала, то Мэтт бы подчинился ее приказу. А все потому, что шепот кинжалов вновь пробудился, и она боялась, что может наделать глупостей, хотя, казалось бы, хорошо себя контролировала. К тому же… Через Мэтта, которому не пришлось бы скрываться, и чьи история с Клаусом не была столь порочна и запятнана, как с тем же Тайлером, и о чьей новой сущности знал очень ограниченный круг людей, легче было бы держать связь с оборотнями. За ним не будет такой слежки, ведь все первородные думают, что он просто человек, и Донован сможет беспрепятственно посещать болота. — Хорошо, пошли, — наконец произнесла Елена, чем, кажется, удивила Мэтта и даже Ребекку. Она прошла мимо них, покинула подвал, и решительно направившись в сторону Скотобойни, надеясь, что сможет сделать так, что сегодня свое название комплекс не оправдает, как уже бывало прежде.