Сделка

Голос Софи Деверо был первым, что Елена услышала неторопливо последовав следом за Клаусом, выскочившим из ее комнаты, как будто за ним кто-то гнался. Даже без нашептывания вновь просыпающихся от сытой неги кинжалов она испытала краткое желание воткнуть один из них в горло этой ведьмы. Ведь если бы не Софи и ее сестра, которая была сама виновата в своей смерти, Елена бы просто покинула то чертово кладбище и была бы уж за сотни миль от этого города, а Майклсоны так и остались бы лишь ее воспоминанием. А не была бы здесь, продумывая тайные планы на все случаи жизни, пытаясь при этом ориентироваться во всей этой местной драме, вечно чувствовать себя как на минном поле, когда сталкивалась с одним из Майклсонов, и при этом пытаясь сохранять спокойствие, так как ей попросту вредно волноваться. — …наша магия уходит, — донесся для ее ушей второй голос, который Елена узнала не сразу, поскольку с ее владелицей сталкивалась только раз, очень быстро и в тот миг, когда прибывала в неком бреду из-за кинжалов. Это была та ведьма. Сабина, кажется. Та, чей облик мелькал перед ее взором, сменяясь то современной дерзкой женщиной с алой помадой на губах, то обманчиво-невинной девушкой в платье позапрошлого века. Елена до сих пор не была уверена, что тогда ей это не показалось. Может быть, это тоже было частью магии кинжалов, тогда влиявшей на нее так сильно, что она думала, что сойдет с ума?.. Честно говоря, Елена не хотела знать и проверять это. Она даже ведьм видеть не хотела, полностью сыта ими по горло. Поэтому Елена замерла на балконе, не доходя буквально десяток шагов до гостиной, откуда доносились голоса, и обратилась в слух. — Если вы пришли за сочувствием, то вы слегка ошиблись домом, дорогуши, — саркастично произнес голос Ребекки. — Или вы забыли, что пытались убить мою племянницу, чтобы получить то, что хотели? На миг воцарило молчание. — Вы не понимаете, — нарушил тишину голос Софи. — Да, мы с не той ноты начали наше знакомство и все такое. И сейчас вы вполне можете нас убить… — Я не хотел бы «сейчас», — едко прервал ее Клаус, под звон льда, вероятно, в стакане с бурбоном. — Лучше уж «немедленно». Или же «сию же секунду». И вообще, брат, зачем ты пустил этих маленьких вредительниц в наш дом?.. — Дело не только в нас и нашей магии! — резко произнесла Сабина. — Вы не понимаете! Если мы не закончим Жатву, не только наша магия уйдет, но и весь Новый Орлеан будет уничтожен волной силы, которую несет в себе Давина. Земля, ветер, вода, огонь. Все эти стихии обрушаться на нас, каждая предыдущая будет сильнее и разрушительнее, из-за магии, которая не была предназначена для ее тела… — Это убьет ее? — настороженно спросил Марсель, кажется, тоже присутствующий при разговоре. — Да, — ответила Софи и явно неохотно пояснила: — Я же уже говорила, магия в ее жилах — это не только ее силы, но и силы всех остальных девочек с Жатвы… — Оно должна была войти в землю и вернуться ко всем нам, обновленной и чистой, — коротко бросила Сабина. — Но этого не случилось и теперь… — Теперь юная Давина неизвестно где, и, скорее всего, вы станете самыми бессильными бесполезными ведьмами в этом штате, а если какой-то город и будет разнесен в щепки, то уж точно не этот, так как я почти уверен, что наша беглянка уже далеко отсюда, — саркастично сказал Клаус. Елена почти показалось, что в его голосе был упрек, напрямую направленный в ее сторону, так как не особо скрывала, что подслушивает. — Впрочем, юные, старые, мертвые, живые, с силами и без. Ведьмы всегда занозы в заднице, — не меняя тона добавил гибрид, вновь звеня льдом в стакане, отчего Елена не удержалась, и закатила глаза. Как этот человек мог управлять хоть какой-то империей, маленького или большого масштаба, если учесть его навыки в дипломатии и «поразительной» способности выбешивать всех подряд в течение пяти секунд или даже двух секунд разговора? Вероятно, все держалось лишь на внушении и страхе. И на Элайдже, прикрывающем зад Клауса вновь и вновь, конечно же. Елена ощутила вибрацию своего телефона в кармане джинсов и, нахмурившись, достала его, отчего вдруг почувствовала, как в душе разлилось необъяснимое дурное предчувствие. Номер Мэтта она специально не подписывала, но запомнила. И это был он. Елена облизала в миг пересохшие губы и бросила короткий взгляд вокруг, чтобы убедиться, что никто на нее не смотрит. Она убедилась в отсутствие лишних глаз и по возможности быстро отправилась в свою комнату, чтобы избежать еще и лишних ушей. Елена широкими шагами пересекла свое временное пристанище, вышла на балкон, и наконец приняла настойчивый звонок. — Что случилось? — шепотом тут же спросила она, отойдя вплотную к перилам, чтобы шум улицы, если что, заглушил ее разговор. — Лена! — обеспокоенно воскликнул Мэтт, еще до того, как последнее слово сорвалось с ее губ. — Это Д… То есть, мой груз. С ним беда. Елена бы повеселилась, услышав, как Мэтт пытается играть в шпиона, бросаясь кодовыми фразами, но едва поняв, что впрямь что-то случилось, случилось с Давиной, вместо веселья ощутила, как ее тревога возросла до небес. — Что случилось? — мрачно повторила она, косясь на дверь балкона на случай, если кто-то все же войдет, ведь как показала практика, даже в условно своей комнате конфиденциальность — это понятие весьма туманное. — Ты уже покинул то место, которое упоминал ранее? — Да, — коротко ответил он, и совсем тихо прошептал: — Мы сейчас на окраинах Огаста. Хотели проехать мимо, но тут девочке стало плохо. Мэтт сделал паузу. — Ее землей вырвало, Лена, — мрачно произнес он. — А потом началось землетрясение. Пришлось быстро уезжать из центра города… Елена застыла, чувствуя, как сердце начало биться чаще. Разговор ведьм, которые еще, должно быть, не ушли, тут же всплыл в ее голове. Не законченная Жатва, мощная магия, раздирающая хрупкое тело Давины, четыре стихии… Ее вырвало землей и землетрясении случилось там, где они остановились. Именно это предсказывала Сабина для Нового Орлеана, если ритуал не закончить. А теперь может пострадать Огаста со всеми своими невинными жителями, которые не заслужили такого разрушительного воздействия на свой город и свои жизни. — …что мне делать? — тем временем продолжал тихо Мэтт. — Это же явно какие-то магические штучки. У нее температура поднялась и слабость… Но упорно она твердит, что в родной город не вернется! — Конечно, нет, — мгновенно согласилась Елена. — Ей сюда нельзя. Ведьмы уже пришли на поклон к Клаусу, несмотря на свои дрязги и попытки его контролировать через меня, лишь бы только заполучить ее и закончить Жатву, из-за которой это все и происходит. Чужая магия разрывает ее изнутри, и все это, кажется, воплощается в четырех стихиях. Земля первая, потом воздух, вода и огонь. Последний будет самым разрушительным. Она начала ходить туда-сюда по балкону, одной рукой рассеяно, потирая всегда ноющую поясницу, и лихорадочно думая, как поступить. Давину здесь ждет только смерть, но и так далеко от дома ей жизни не будет. Более того, смерть может настигнуть всех, кто будет на многие мили вокруг. О, боже, магия же не ее стезя!.. Елена замерла, зацепившись за свою мысль и задавшись вопросом, уже не в этом ли ответ? В магии? Давину раздирали свои и чужие силы, но Мэтт сказал, что в Мистик Фоллс все магическое и сверхъестественное теряет свою силу. Так может и эта магия, что убивало бедняжку, вместе с ее собственной, погаснет, как свеча на ветру, как только она пересечет барьер, как бы было задумано в тот миг, когда она и Ребекка отправили ту в их некогда родной город? Но на машине от Огаста до Мистик Фоллс еще почти день пути, а магия Давины уже сотрясает землю. И как скоро дело дойдет до следующей? Ветра, если Елена правильно запомнила из монолога Сабины. Час, два, три, день? Кто его знает?.. Она остановилась. Решение было только два: либо возращение в Новый Орлеан, смерть Давины, и возращение сил к здешним ведьмам, либо доставить девочку в Мистик Фоллс и немедленно, надеясь, что это спасет ее. Елена решительно поджала губы, надеясь, что ее решение, на которое, как ей казалось, она не совсем имела право, не погубит Давину и еще большое количество других людей. — Мэттью, — сурово начала она, даже не видя Донована, точно зная, что он невольно выпрямился, услышав свое полное имя. — Помнишь тот финальный матч по футболу, когда от твоего броска зависело место твоей команды в турнирной таблице штата? У тебя было всего пара секунд, чтобы сделать бросок и тебе пришлось очень быстро бежать? — Помню, — хрипло выдохнул Мэтт. — Ну, так вот, — серьезно продолжила Елена. — Сейчас ты должен взять свой… груз. И бежать что есть силы до дома. Теперь ты можешь это сделать куда быстрее, чем любая машина, и даже самолет. От тебя зависит все, а призом за победу будет жизнь одной еще очень юной девочки. Мэтт молчал ровно две секунды, и она даже не слышала, чтобы он дышал. — Это поможет? — решительно спросил он. — Остается только молиться, что «да», — честно ответила Елена, и обеспокоенно нахмурилась, услышав на то стороне какой-то жуткий свист и шум. — Мэтт?.. — Ветер, Лена! Я думаю, что начинается чертов ураган! — мрачно крикнул Мэтт сквозь помехи. — Черт!.. Кажется, у мотеля сносит крышу! Елена сглотнула. — Мэтт, — сурово сказала она, если честно не ожидая, что стихии начнут сменять друг друга так скоро. — Беги. Звонок оборвался до того, как Мэтт ей ответил, но Елена не сомневалась в том, что он сделает так, как она ему сказала. Может быть, это было чутье альфы по отношению к своему товарищу по стаи, или может быть, уверенность в том, что сейчас с ее уст сорвалась не просто просьба, а приказ, подкрепленный силой этого таинственного Голоса. Не столь важно. Сейчас было главное, чтобы Мэтт и его новая гибридная природа не подвела, и он, несмотря на все стихийные бедствия, доставил Давину в Мистик Фоллс, которая, как Елена надеялась, там найдет спасение не только от гнета Клауса, но и просто сохранит свою жизнь. Она рефлекторно прижала телефон к груди, и, хотя давно уже не верила в силу молитв, прикрыла глаза и вознесла самую искреннею мольбу любой неземной силе, которая ее слушает, что все обойдется, и Мэтт успеет. Господи, он должен был успеть. Елена открыла глаза, обернулась к перилам и, оперевшись на них, медленно выпустила вздох. Она ощущала, как в животе слабо пинается ее девочка, кажется, уловив беспокойство своей мамочки. Ее рука рассеянно погладила живот, в попытках успокоить свою неугомонную крошку. — Тихо, милая, — ласково прошептала Елена, опустив взгляд вниз. — Мама знает, что не должна нервничать, но, к сожалению, мы живем с тобой в очень неспокойном мире, где твой папа и его семья — это сумасшедшая древняя семейка вампиров, а твой будущий крестный и почетный дядя Мэтт сейчас должен сыграть самого настоящего Супермена и спасти невинную девочку. Малышка затихла, а она вскинула взгляд на шумную улицу, где люди, незнающие, что в старинном доме в центре Французского квартала, жили вампиры, беззаботно гуляли, ели, смеялись и любовались местными красотами. Елене нужно было немного отвлечься от всего этого безумия. Она остро нуждалась в чертовом перерыве, честное слово. С ее губ сорвался усталый — а ведь еще только утро! — вздох, а бессмысленно скользящих по людям взгляд, вдруг наткнулся на двух женщин, только что покинувших Скотобойню. Они яростно переговаривались между собой, кажется, даже спорили. Но самое главное, этими женщинами была Софи и… Елена невольно напряглась, когда ее взгляд остановился на той, что могла быть только второй ведьмой, Сабиной. Ее облик вновь мерцал. В один момент, она смотрела сексуальную женщину с кофейно кожей, копной кудрей и алой помадой на губах, а стоило моргнуть, как та, также, как и в ту их короткую встречу в доме губернатора, выглядела как смуглая девушка в платье позапрошлого века. Елену даже затошнило оттого, как быстро образы мерцали туда-сюда, и захотелось отвести взгляд. Но прежде, чем она успела это сделать, Сабина вдруг вскинула взор и их взгляды пересеклись. Елена испытала вновь желание отвернуться, но подавила этот порыв. Более того, она вскинула подбородок, и, несмотря на боли и резь в глазах от того, как быстро темно-карие глаза менялись на глаза более светлого оттенка, а черты лица плыли, упрямо смотрела в ответ, не собираясь первой отводить взгляд. Сабина прищурилась. А тихое бормотание браслетов вдруг сменилось уже знакомым голодным шепотом, и стал настолько громким, что в висках застучало, а в ушах зашумела кровь. Нечестивая душа… Обманщица… Убийца… Проклятая… Безликая… Вкусно… Накорми меня!. Металл на ее запястьях стал нагреваться, сердце застучало чаще, губы пересохли, и, прежде чем Елена впала в еще один транс, перепрыгнула перила и выпотрошила ведьму на глазах у всей улицы, вопреки своему желанию победить в битве воль, она резко отвернулась и быстро вернулась к себе. Шепот почти сразу затих, едва Елена пересекла порог балкона, и она с облегчением прикрыла глаза, пытаясь проглотить желчь, подступившую к горлу. Это было временное облегчение, она знала это. Кинжалы были неумолимы, и скоро потребуют новую жертву. Елена не хотела об этом думать. Мысль о том, что ей придется не просто периодически убивать, а убивать до конца своей жизни, была ужасной. Она не хотела этого делать. Придется, так как браслеты явно не сможет даже самая сильная ведьма, но от этого нелегче. Елена тяжело вздохнула и потерла лицо. Ну почему вот сейчас, почти на шестом месяце беременности, она должна думать о том, кого придется убить следующим и сможет ли Мэтт доставить ведьму, способную вызвать природные катаклизмы, в город, где больше нет магии? Ей бы выбирать пинетки, распашонки, и прочие милые вещицы и украшать детскую, а не вот это все! — Так, все, соберись, — твердо прошептала Елена себе под нос, ощущая, как к ней подкрадывается приступ плаксивости, который сейчас ей был совершенно не нужен. Она решительно расправила плечи и, не выпуская телефон из рук, чтобы не пропустить звонок от Мэтта, пошла прочь из комнаты, чтобы наконец позавтракать, даже если от одной мысли о еде, начинало вновь тошнить.