Счастье внутри

***

      Вечер. Наверное, часов девять. Ваня сидит за компьютером, на мониторе открыт чат в дискорде с Андреем. Первый так и не решается что-то написать, неуверенность так и зашкаливает. Даже если и писать, то что? «Мне снова плохо, можно я прийду»? Да ну, чушь это. По крайней мере Абдрашитов уже не раз и не два видел сообщения подобного содержания, надоедать ему не особо хочется, да и к чему всё это? В голове появляется слишком много вопросов за последние пять минут, на которые Марголдин так и не находит ответа. Неприятное чувство. И всё-таки пальцы снова ложатся на клавиши.       > андрюх можно я к тебе при|       Нет, точно такое же сообщение было какое-то время назад. Ещё раз.       > андрюх бляьь ты спишь нет? по-моему ты режим хотел восстаноаить или че то вроде

21:43

      Блондин искренне надеется, что это не выглядит чересчур глупо. А из-за опечаток в его голове это смотрится более жалко. Ладно, «похуй, и не таким меня видел». Нога на нервах стала дёргаться, взгляд невольно опустился на стопу. Кудрявый нахмурился, тяжело вздыхая. У него слишком часто такое в последнее время. Андрей — ну, и Саша с Пашей, разумеется — неоднократно говорил, что стоило бы сходить к психологу, психиатру, психотерапевту, к кому там с этими проблемами обращаются, и наконец стать нормальным человеком, который не будет чуть ли не каждую ночь проситься к другу.       Звук уведомления. В этот раз, почему-то, слишком ударяет по ушам своим звуком.       > вань, не спрашивай уже, заебёшь. собрал свои манатки и пошёл, можешь пидора своего взять и остаться у меня на несколько дней, как тебе удобно будет. лишь бы без твоих "можно остаться у тебя, хнык хнык, мне хуёво". жду, нюня

21:45

      …Ого. Удивительно, что шатен умудряется приглашать голубоглазого к себе домой, оставляя этим гостеприимством приятное ощущение, а также стебаться над Ваней и его проблемами. Удивительно и забавно. Чуть дрожащими руками поставив на это сообщение реакцию, Марголдин стал закрывать все программы, а после выключать компьютер. Далее — сборы. Как свои, так и кота. Хотя, чего там собирать четвероногому? Корм, да игрушка одна. Во всяком случае это тоже было необходимо.

***

      Парень стоит перед подъездной дверью друга. На плече чёрная сумка, изрисованная всей компанией, в по прежнему дрожащих руках Кисулькен. Маршолдин вздыхает и, не без колебания, набирает номер квартиры. Неприятный писк звучит дважды: после нажатия на цифру «3» и «7». Дальше последует звонок.       — Алё, чего.. А, Вань, ты? — звучит хриплый голос из домофона, принадлежащий Андрею.       — Да, да. Я. Открывай, Кисулькен в ахуе уже, — стараясь выдавить как можно более уверенный голос, дабы не чересчур сильно бубнить, проговорил блондин.       Опять звуки с домофона, однако уже привычная мелодия. Подросток кладёт ладонь на железную ручку и тянет дверь на себя.       Слава богу кареглазый живёт на третьем этаже. Физическое самочувствие солиста не самое лучшее, и подниматься кучу этажей до нужной квартиры или уж тем более ехать на лифте — не очень для Вани. Тот открывает дверь и заходит в квартиру, закрывая её изнутри.       — Давай сюда хуя своего.. А-а, в смысле, Кисулькена. Хуй уже я тебе дам, а ты мне очко своё. Потом как-нибудь, — настолько серьёзно звучал Абдрашитов, что голубоглазый на секунду засомневался, шутит первый или нет. Однако кота, всё ещё находящегося в его руках, он протянул. Животное практически сразу начало мурчать, так как шатен разместил свою руку на его макушке. Длинные пальцы ласкали голову пушистого так, что..       — Я ему завидовать начинаю, давай ты его гладить менее нежно будешь, — Марголдин слегка улыбнулся. Таким словам поспособствовала только красота этих родных пальцев, а остальное — не так важно.       — Да ну чего ты, бля, Вань, я ж на тебе тоже такое провернуть могу, не сомневайся, — карие глаза поднялись на заинтересованное лицо друга напротив. — Ты, это, чай, кофе будешь?       — Да не, спасибо. Я лучше.. Э-э.. В общем, можно ты лучше продемонстрируешь эти действия? Ну, правда, ты так мило гладишь его.. Я не могу сдержаться, чтобы не попросить, извини, — юноша буквально протороторил всё это, а после неловко усмехнулся.       Андрей опешил от такой неожиданной просьбы, но отказать не смог. Аккуратно поставив Кисулькена на пол, тот снял с Вани сумку, которая через полсекунды оказалась рядом со входной дверью. А ведь кудрявый так и не разувался, не проходил в квартиру. И всё же, Абдрашитов становится непозволительно близко к блондину, да так, что у второго дух захватывает. Ну, что уж там, очко у него сжимается. Прям конкретно. Дыхание становится более редким, а сердцебиение — наоборот. Старший наконец начинает действовать. Рука снова ложится на голову, но уже на такую знакомую и любимую. Хоть волосы и запутанные, даже колтунов парочка, всё равно так приятно их трогать. На лице тёмноволосого неосознанно появляется улыбка.       А что с Ваней? А Ваня стоит, не понимает ничего, но зато точно знает, что действия эти приятные. На душе тепло сразу становится, в животе даже, кажется, что-то щекочет. Веки потяжелели, и парнишка не стал сдерживаться, сомкнул их. Также он вжался головой в ладошку, немного намекая на то, чтобы Абдрашитов продолжал. Так и происходит.       — Спасибо, — бормочет себе под нос Марголдин, и благодарности эти еле слышно.