Ты действительно думал, что мне плевать на тебя?

— Тоха! То-ох! светлоглазый парень по имени Роман Пятифанов пытался вывести из мыслей задумчивого зелёноглазого друга по имени Антон Петров. даже со второго раза позвать у него не получилось, поэтому раздражённо вздыхая, он начал клацать пальцами перед зелёноглазым. обычное февральское утро. ничего необычного. за все четыре года учёбы мало что изменилось, разве что Семён Бабурин всё ещё не вернулся и возможно умер. Оля больше не скучает дома и не слышит ссору родителей, ибо они всё-таки решили жить отдельно; короче говоря, развелись. из-за этого обстоятельства детям стало тяжелее жить, но со временем начали привыкать к этому, иногда скучая по отцу. — алло-о, Антон! ты что, завис что-ли?! земля на связь вышла? Антон через несколько клацаний перед лицом всё-таки неохотно отвлёкся на Рому, открыв глаза. голос друга всё-таки вывел парня из мыслей. — что, Ром? что-то случилось? — сонным тоном голоса спросил белокурый парень, моргнув глазами и посмотрев на обычно серьёзного друга напротив. — что, что. пока ты носом клевал, контрольную по литературе отменили, прикинь! — сказал Пятифан, широко улыбаясь и держа руки на груди скрещёнными. Петров только улыбнулся ему в ответ, разделив с ним радость. — оу, правда что-ли? я рад! однако радость со стороны Петрова была не искренняя, но тот, к счастью, не придал этому значение. его волновало совсем другое: что-то шуршащее вечно за окном Оли, которая до жути стала бояться спать одна и бегает к Антону, чтобы спастись от объятий ночных кошмаров. девочка постоянно плакала, когда ей снились кошмары с совой или тем силуэтом, который уводил её вглубь тайги и отдавал зверям съесть её заживо. когда Антон впервые услышал об этом сне, сам был напуган за сестру и позволял ей спать рядом с ним, ибо таким образом под его защитой её не тронет никто. прошло четыре года с того момента, когда Катя Смирнова умерла от рук ужасного механизма — мясорубки. звуки механизма очень сильно били по ушам, а парни помочь не могли. шанса на спасение не видел даже Антон. но, к сожалению, никто, кроме Антона и Ромы не знал, что она мертва. это сильно сказалось на их детской ранее психике. всем оставшимся живым было по шестнадцать лет, а сестре Антона десять. она ходила в третий класс, ведь её тоже отдали в школу только в семь лет. теперь и парню не было одиноко добираться в неуютную, до сих пор не родную для него школу. белокурому парню на протяжении четырёх лет снится один и тот же сон о смерти Кати и не только её; смерть его самого родного человека — Оли, где как на повторе отбирают половину её тела и она умирает, будучи замёрзшей до костей. парень больше не мог это видеть, но видел, терпел, иногда даже плакал сам. из-за этих снов он и начал буквально разрезать своё тело лезвием хорошо наточенного ножа, от рук до ног, почти не оставив живого места. он не знал, как успокоить себя иначе, да и Рома понятия не имеет что с ним, что радует белокурого. до конца перемены оставалось пять минут, следующим уроком должна быть алгебра. Антон опустил взгляд на портфель и выудил оттуда книгу вместе с тетрадью. Рома молча понаблюдал за этим и вспомнив об учительнице математики, нервно спросил. — Тох, а что по алгебре задавали?.. — триста пятьдесят седьмое упражнение, а что? опять домашку не записал? — поинтересовался зелёноглазый, подняв взгляд на тёмноволосого. — дневник дома забыл, — он виновато опустил взгляд, мысленно проклиная себя что забыл важную вещь дома, — дашь переписать? — агх, ладно, — тот раздражённо вздохнул и достав тетрадь из-под книги, протянул парню, — держи, Ром. — спасибо, Тоха, я твой должник на века! Пятифан шире улыбнулся и приобнял Петрова за плечо, затем с тетрадкой удалился к своей парте. ища домашнее задание по номеру упражнения, он рассматривал сделанные ранее упражнения и случайные каракули за полями. одним из этих «каракуль» оказался нарисованный Рома, что Пятифан даже нехило удивился и слегка смутился. ему стоит об этом поговорить с Антоном после школы. пролистав быстро дальше, он всё-таки нашёл домашнее задание и положив на парту перед собой, он достал свою тетрадь по алгебре и начал переписывать, пока не зазвенела дрель звонка. пока она звенела и снова дала знать о себе, уже начался урок алгебры. дети начали готовиться и повторять материал до прихода учителя. пока что день ещё ничего необычного не приносил, но так думал только Антон, абсолютно не осознавая то, что могло бы произойти с ним в будущем. хотя откинув подобные мысли, он решил немного порисовать, чтобы отвлечься.