You won't die while I'm around

Вернувшись на Нормандию, Шепард выглядела более изможденной и спокойной, в сравнении с тем, как она вела себя до вылазки. Едва она поднялась на корабль, как Джейкоб уже встречал ее на пороге. Призрак ждал аудиенции незамедлительно. Она, без малейшего промедления, направилась в зал совещаний. Шепард даже не успела избавиться от покрытой свежими человеческими биоматериалами брони, но решила не упускать такого впечатляющего аргумента, поскольку считала, что такой внешний вид придаст их беседе особую выразительность и значимость. Гаррус пристально обвел ее взглядом, словно пытался расшифровать то, что было написано на ее лице. Но, не получив никаких ответов, он задумчиво направился к своей каюте. Каюта Миранды находилась на том же этаже, что и главная батарея, поэтому им пришлось идти в одну сторону. Миранда немедленно поспешила к лифту, явно намереваясь уехать первой, чтобы избежать совместной поездки в узком пространстве с турианцем. Однако, как часто бывает, не всегда все происходит так, как мы того желаем. Гаррус настойчиво задержал двери лифта рукой и очень уверенно вошёл внутрь. Миранда, растерявшись, лишь наигранно улыбнулась и сделала вид, будто совершенно не специально нажала кнопку прямо перед его лицом. — Итак... Ты знаешь что-то? — ненавязчиво поинтересовался Гаррус, бегло бросив взгляд на старпома. — Нет, — Миранда мгновенно уловила его намек и лишь слабо покачала головой в отрицательном ответе. Когда двери лифта открылись на нужном этаже, Гаррус взглянул на Миранду с недоверием, легко задерживая рукой створки лифта. После небольшой паузы он направился к своей каюте, продолжая обмозговывать ситуацию.

***

— СУЗИ, сообщи мне, когда Шепард вернется в свою комнату. — Аудиенция завершилась несколько минут назад, капитан уже отправилась в свою каюту. Желаете, чтобы я сообщила о Вашем визите? — Нет. Покинув главную батарею, Гаррус направился прямо к каюте капитана. Он усердно пытался сформулировать слова, которыми встретит ее, но мысли путались и не давали никаких осмысленных аргументов. Разговор казался ему куда страшнее, чем встреча с тремя враждебными группировками на Омеге. Выходя из лифта, Гаррус остановился перед дверью капитанской каюты и сделал несколько глубоких и прерывистых вдохов. Дабы опередить мысль о том, чтобы просто развернуться и уйти, он решил сначала наделать делов, а затем уже разбираться с возможными последствиями. — Шепард... Бесцеремонно вторгаясь в каюту, он не учел, что это личное пространство, и его присутствие могло быть неуместным в данный момент. Стоя на пороге, он заметил Шепард. Она стояла в свободной толстовке, которая свисала с плеч, открывая вид на часть спортивного нижнего белья и спину, густо покрытую рисунком старых шрамов. Заметив турианца, женщина поспешила накинуть на себя одежду и продолжила молча стоять лицом к своей кровати, будто не обращая на него никакого внимания. На кровати перед Шепард лежал подбронник, которому она редко находила применение, потому как он был весьма неудобен из-за вшитых металлических пластин и высокого ворота. Обычно она предпочитала носить более легкие костюмы, поскольку прочность брони была вполне достаточной. Также они не вызывали дискомфорта и не причиняли нежелательных повреждений кожи из-за дополнительных защитных мер. Рядом лежал походный тюбик с медигелем и клейкие тканевые повязки. Очевидно, Шепард только что обрабатывала свои раны, а наглый турианец грубо прервал ее в этот момент. Он решил не тянуть и, раз уж он и так не вовремя, то нет смысла отказывать себе в удовольствии дополнительно накидать дерьма на вентилятор. А чего теряться? — Коммандер... Шепард... Извини... — Гаррус замялся, но, превозмогая неудобство, решительно продолжил. — Я знаю, что я не вовремя и без предупреждения, но... Женщина оставалась стоять, не оборачиваясь и не обращая никакого внимания на взволнованного гостя. Поначалу так казалось, но, возможно, к сожалению женщины, ее крайне напряженные плечи и голова, склоненная вниз, отчётливо отображали ее глубокую тревогу и беспокойство. — Слушай, я вижу, что с тобой происходит что-то, ты какая-то... Кхм... Другая. — Тебя что-то тревожит и я очень хотел бы, чтобы ты поделилась со мной... Но, если ты скажешь мне уйти, я немедленно уйду... — турианец словно терзался между желанием приблизиться и сдерживающей его тревогой. Он беспокойно ходил из стороны в сторону, не в силах устоять на одном месте из-за нервного напряжения. — Я просто хочу помочь. Потому что мне не всё равно, — прежде чем договорить, он сделал небольшую паузу и обречённо выдохнул. — И, Шеп... Я скучаю по своему лучшему другу. — Турианец парировал её же словами сказанными ранее. Женщина еще некоторое время стояла спиной, но, затем, медленно повернулась к турианцу. Ее лицо выражало относительную расслабленность, так же как и ее тело в целом. — Я немного устала... Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, — попыталась она ответить, но не успела закончить фразу, как Гаррус, с ошарашенным выражением лица, быстро двинулся к ней. В следующее мгновение она почувствовала горячие когтистые пальцы, которые осторожно прикоснулись к ее шее, сбивая все мысли в кучу. — Откуда это? — нетерпеливо поинтересовался турианец, внимательно проходя пальцем вдоль большой гематомы. — Это ерунда. Не стоит внимания, — небрежно отмахнулась женщина. Прокручивая в своей голове информацию об утреннем разговоре, когда его вызвала СУЗИ, Гаррус не мог не вспомнить ломающийся голос Шепард и то, как она отказала ему в доступе к своей каюте. Неудобный броник, скрывающий шею вплоть до челюсти, а также ее последующая реакция на его прикосновения на Корлусе. Все это вызывало смутные опасения. Сложив два и два вместе, он не мог не сделать определенные выводы и позволил себе выдать свои странные предположения. — Это сделал я..? — голос турианца сильно понизился, а в тоне заиграла удручающая трель. Глаза его расширились, а мандибулы, охваченные смятением, разъехались в стороны. — Что? Конечно нет. — произнесла женщина и схватила руку турианца, которая лежала на ее шее. Но её попытка успокоить друга оказалась не слишком убедительной. Гаррус быстро отстранился, высвободив свою руку из хватки Шепард. Мысль о том, что он, хоть и не прямым образом, но имеет отношение к тому, что на шее женщины оставлены ужасные кровавые следы, тяготила его. Он никогда не желал причинить ей вреда…ни во сне, ни наяву... Однако, Шепард, судя по ее реакции, не была столь же уверена в этом, и эта мысль причиняла ему боль, словно прогрызая в нем огромную дыру. — Шеп, ты же знаешь, я бы никогда... — прервал ее турианец. Его голос звучал пришибленно и тихо. Он чувствовал себя потерянным и не знал, что ему сказать или как себя вести. Единственное, что он мог сделать, это стараться держаться на расстоянии, не причиняя еще больше вреда. — Я знаю. — Шепард решительно подошла к отступающему турианцу, настигла его и схватила за плечи. Она настойчиво пыталась удержать его уклончивый взгляд. Но когда их глаза, наконец, встретились, она внезапно сама почувствовала себя чудовищем. Она не должна была так с ним поступать. Эти глаза были совсем иными. Они совершенно не походили на те, которые Шепард видела в своих снах. Увидев состояние Гарруса, она ощутила укол вины за то, что вообще могла подумать иначе. Глаза, которые смотрели на нее сейчас, излучали невыносимую тревогу, бескорыстную заботу и тепло. Именно этими глазами она дорожила. Не задумываясь, она положила руку на лицо турианца, пытаясь успокоить его, ведь, как ей казалось, в этом жесте не было ничего предосудительного. Она почувствовала, как он немного расслабился и сделал глубокий вдох. Затем он нежно положил свою руку поверх той, что лежала на его щеке, и глубоко выдохнул. — Расскажи мне, — требовательно отрезал турианец. Она замерла в смятении. Шепард почувствовала, как кровь приливает к ее лицу, но она оставила надежду, что турианец не был особо знаком с тонкостями человеческих эмоций. ~ Рассказать? ~ Но как можно рассказать об этом? С чего начать? С самого начала? Как она трепетала от его прикосновений? Как объяснить желание, чтобы это никогда не заканчивалось? Как такое вообще можно рассказать тому, кто даже не сможет на неё посмотреть в таком плане? Посмотреть как на турианку? Она не сомневалась в том, что это, в принципе, было дико. Даже думать о таком, не то, что озвучивать вслух. Ей было стыдно за то, что она об этом даже не жалела. Она не видела в этом ничего странного или извращенного, потому что считала, что любовь не должна зависеть от принадлежности к какой-то определенной расе, а должна быть вопреки всех стереотипов и предубеждений. Она смотрела на Гарруса так, как смотрела бы на любого другого мужчину, не взирая на его турианскую природу. Но это совершенно не означало, что он разделял ее нетрадиционные предпочтения. Рассказать ему о своих чувствах было бы риском, который мог бы стоить им дружбы. Это слишком высокая цена, которую она не согласна платить. А кто даст гарантии, что это не сон оказывает воздействие на эмоции? Нельзя было сказать точно, было ли это простым наваждением или чувства были реальными. Слишком много мыслей на одну маленькую голову. Но было очевидно, что точный ответ она сможет получить определенно не сегодня. — Шепард, — внезапно взволнованный голос турианца вырвал ее из размышлений. — Извини, тут нечего рассказывать. Просто кошмар, — женщина немного отстранилась, чтобы не превращать их небольшой физический контакт в совсем уж неудобный. — Это из-за меня он стал кошмаром? — турианец пытался заглянуть прямо в глаза собеседницы, сместив голову чуть вбок. — Ну... Не все время. Сначала сон был даже приятным, но потом он стал таким же, как и каждый предыдущий, с того момента, как я вернулась. — Шепард немного замялась, стараясь не сгущать краски. — Почему ты не рассказала о своих проблемах? Подожди…ты сказала "приятным"? — Гаррус несколько заметно воспылал энтузиазмом. — Ничего такого. Просто... — прозвучала слабая попытка женщины уклониться от ответа, и это звучало жалко. — …просто что? — вкрадчиво поинтересовался турианец. — Просто он был приятным и всё, — не сдержавшись, резко отрезала Шепард. — Ладно, не говори, если не хочешь, я сам себе всё надумаю. И я не уверен, что это будет лучше. — Гаррус, как обычно, шутливо отреагировал своим притворно-серьезным стилем и провел рукой по гребню, прикидываясь задумчивым. Шепард не смогла удержаться и рассмеялась, а ее лицо наконец-то оживилось. Теперь она снова смотрела на турианца с привычной теплотой, как и раньше. Казалось, что даже огромная дыра в груди турианца начала затягиваться, глядя на нее в этот момент. — Итак, что это было на Корлусе? — Мне нужно было выпустить пар. — Знаешь, существует множество способов выпустить пар, и для этого не обязательно разбрасывать кишки по стенам, — его голос стал глубоким, приглушённым, приобретая более привлекательные оттенки. А интригующий подтекст и вовсе вызвал внутри женщины какой-то пылкий всплеск эмоций. — Неужели? — заинтриговано усмехнулась Шепард, скрестив руки на груди, в ожидании ответа. — Да. Вот, помню, меня поставили в спарринг с одной разведчицей, — видимо, совершенно не улавливая сарказма, турианец решил поделиться своим опытом. — Это почти то же самое. — Не совсем... Мы с ней были лучшими из отряда. Так что...спустя 9 раундов, нам объявили ничью. — Ты что, не смог завалить женщину? Почему я вообще таскаю тебя с собой повсюду? — насмешливо возмутилась Шепард. — Ну, я бы так не сказал. Финальный раунд мы провели у неё дома. — Гаррус как-то слишком довольно хмыкнул, судя по всему, освежая свои воспоминания. — Что-то я не понимаю к чему ты клонишь, Вакариан. — Черт, я как-то не подумал, как это прозвучит. Я просто хотел сказать, что есть более приятные способы снять напряжение. Да и приятнее, чем размахивать внутренностями, — голос турианца стал просто неприлично глубоким, даже казалось, что он заурчал. — Я обязательно обдумаю это сегодня вечером, — игриво протянула Шепард, чуть вздернув уголком губ. — Правда? — турианец выразил искреннее удивление на своём лице. — Почему бы и нет? Я только недавно вспоминала лейтенанта Аленко и подумала, может быть, я ошиблась и должна была дать ему... зеленый свет, — колко сделав паузу, женщина еле сдерживала смех. — Аленко? Неужели? — произнес Гаррус, недоуменно хмуря брови. — Хотя, конечно, это не мое дело... Но Духи, Шепард, если ты продолжишь, знай, что я буду посещать тебя во снах каждую ночь до конца твоих дней. И то, что я буду делать с тобой там, будет гораздо хуже, чем все то, что я делал этой ночью. — В его тоне прозвучала искусно сыгранная возмущенность, но ему не удалось скрыть истинное негодование, которое проступило на лице. Очевидно, Гаррус был одним из тех, кто предпочитает наступать на одни и те же грабли дважды. Его возмущение к выбору Кайдена было настолько явным, что, пока он театрально тряс перед женщиной указательным пальцем, совершенно не успел обдумать сказанное. — О, я понял, ты издеваешься, да? — он колебался между облегчением и неудобством, когда перед ним возник обескураженный взгляд женщины, сопровождаемый едва сдерживаемой улыбкой. — Нет, серьёзно, Аленко? — сказал турианец, подчеркивая своим тоном, что выбор неудачный. Он выразил свое недовольство, не ожидая получить ответ, и привередливо протянул "Аленко". Шепард только рассмеялась. — Как тебе это удаётся? — С очень тёплой улыбкой протянула женщина. — Быть таким первоклассным идиотом? — При любом дерьме заставить меня смеяться, забыв о всех грёбаных проблемах. — Ах, это...Вероятно, потому что... Я часто вижу себя в тебе. Шепард бросила на него неоднозначно удивленный взгляд, с целью немного подразнить турианца и акцентировать его внимание на последней фразе. Однако, она четко осознавала, что услышала не то, что он пытался сказать. Через мгновение, осознание нещадно накрыло его, отражая смущение, которое немедленно прорезалось на его шее, меняя оттенок его кожи на более синеватый. Видимо, различий между ними было гораздо меньше, чем они предполагали. — Черт, не в этом смысле. Я имел в виду, что мы похожи. — Произнёс Гаррус, смутившись из-за возникшего недоразумения, — Я, кажется, снова всё испортил. Знаешь, у меня там есть одна штука, мне срочно нужно пойти... И откалибровать её... — голос турианца прозвучал изящно увиливающим, словно обретал неприличную бархатность на последней фразе. Шепард не смогла сдержать свой хохот, когда хмурый и почти безликий турианец спешно покидал ее каюту.

***

Шепард приятно задумалась, когда направлялась в сторону своей кровати. Сев на мягкую поверхность, ее лицо преобразилось в мягкой улыбкой. Анализируя поведение турианца, в ее голову закрадывались нелепые мысли о том, что он слишком часто отключает свой мозг, находясь рядом с ней. Она продолжала улыбаться, как идиотка, еще некоторое время, пока приятные мысли не сменились более реалистичными. Нормандия уже проложила курс на Горизонт, а в грузовом отсеке ожидал кроган в стазисе, которого они забрали с Корлуса. Женщина встала со своей постели и решительно направилась на нижнюю палубу. Она не могла позволить ему оставаться в этой капсуле, когда так отчаянно нуждалась в помощи. Доктор Окир уверил ее, что найти равных ему непросто. Было бы глупо отказываться от такого ценного союзника. Не вняв ни единому предупреждению СУЗИ, Шепард всё же решила открыть капсулу и сразу раскрыть все карты. Либо же он играет за Высшую Лигу, либо это просто очередной мёртвый кроган. Но, вопреки сомнениям, он предпочёл не оставаться в запасе. Даже выбрал себе имя и номер. Теперь чемпионскую лигу Нормандии дополняла не менее выдающаяся фигура - Грант.

***

Потирая большую припухшую шишку на лбу, Шепард двинулась прямиком в медотсек. Время двигалось к вечеру, а Нормандия была уже на полпути к Горизонту. Нужно было быть в полной боевой готовности, в то время, как они прибудут на место. Однако, сон стал недостижимой роскошью в данный момент. Шепард считала, что кошмары могут всё осложнить, сильно подорвать её физическую и психическую готовность. Именно поэтому, она решила прибегнуть к стимуляторам, чтобы помочь себе преодолеть усталость перед важным боем и обезопасить себя от нервного напряжения, которое морально истощало её почти каждое гребаное утро. Сил уже не оставалось, кошмары становились все ужаснее, а психическое здоровье оказывалось на грани. Шепард осознавала, что это всего лишь временная мера, и она обязательно найдет другой путь, но позже. Доктор Чаквас вела оживленную дискуссию с недавно присоединившимся саларианским ученым, Мордином Солусом. Однако, как только Шепард переступила порог медотсека, пересуды резко прекратились, и на капитана уставилось сразу четыре изумленных глаза. — Коммандер, что-то случилось? — Карин разжала свои сложенные на груди руки и подошла к Шепард. Мордин остался стоять на месте, с интересом наблюдая за женщинами. — Я вам помешала? — неловко окинув взглядом спорщиков, капитан осторожно двинулась вглубь помещения. — Нет, что Вы... Доктор Мордин просто решил оспорить некоторые методы моей работы. — Карин пригласительным жестом указала Шепард на койку. Когда та заняла предложенное место, доктор Чаквас, прихватив аптечку со стола, подошла к капитану и принялась обрабатывать травмы на ее лице. — Уверена, вы подружитесь. — Подняв лицо, для удобства Карин, Шепард невольно усмехнулась. — Коммандер, Ваши шрамы снова разошлись. Они же только затянулись. Да по Вам словно танк гетов прошёлся, живого места на лице нет! — сурово причитала Карин, обрабатывая отекший глаз и массивную ссадину на скуле. Шепард прикоснулась пальцами к своей щеке, чтобы проверить на сколько разошлась кожа. Ощутив расщелину, она разочарованно выдохнула и слегка поджала губы. — Карин, я перейду сразу к делу. Я пришла за стимуляторами. — Доктор Чаквас, держа руку с мазью над лицом коммандера, изумленно посмотрела на нее. Не проронив ни слова, женщина медленно отошла к рабочему столу и, стоя спиной к Шепард, начала снимать медицинские перчатки. Однако, напряженную паузу решил прервать доктор Мордин, который все это время наблюдал за ними. — Шепард! Позвольте мне проинформировать Вас о потенциальных последствиях использования стимуляторов и замещением отдыха. Ваши действия могут привести к дисрегуляции нейронных сетей, снижению эффективности познавательных процессов и даже к возникновению серьезных аритмий сердца. Физиологический организм человека не адаптирован к постоянному воздействию стресса и непрерывной активности, — тараторил саларианец, ходя из стороны в сторону, активно жестикулируя руками и периодически бросая неоднозначные взгляды на капитана. — Шепард, я попрошу только об одном: используйте их разумно. — Карин неохотно протянула коммандеру два шприца с зеленоватой жидкостью. — Конечно, — кивнула Шепард, поднимаясь с кровати. — Я хотела бы, чтобы Вы подобрали для меня необходимые препараты. — Подойдя ближе, Шепард взяла инъекции и аккуратно спрятала их в свой карман. Мордин только неодобрительно покачал головой. — Зайдите ко мне завтра, и я постараюсь подобрать Вам что-нибудь, — взволнованно протянула Карин, прощаясь с коммандером. Шепард кивнула в ответ и направилась в свою каюту.