You won't die while I'm around

Шепард задумчиво вышла из медотсека, когда услышала бодрый голос, окликающий ее. — Шепард! Подняв голову к источнику шума, коммандер заметила радостно машущего ей рукой Джокера, а рядом с ним были Гаррус, Джейкоб и Джек. Ей сейчас совершенно не хотелось никакой компании, а вид почти прыгающего на стуле пилота вызывал некие смутные подозрения. — Что с лицом? — как-то без особого интереса спросила Джек, надменно задрав бровь. — Подушка жёсткая, — язвительно бросила Шепард, получив в ответ насмешливое и презрительное фырканье. — У тебя что-то... — Джокер указал на область своей щеки.. — Шепард, у тебя щека светится... — Обескураженно собрав брови над переносицей и не найдя более лучшей формулировки, решил прямо констатировать мужчина. Обречённо выдохнув, Шепард без сил плюхнулась на стул. — И громадная шишка на лбу... — усмехнувшись, протянул Джейкоб, похоже, полагая, что он участвует в конкурсе на самого внимательного. — Это, видимо, новое приобретение. Днём её ещё не было, насколько мне помнится, — вскользь добавил Гаррус, потягивая свой напиток. Шепард до последнего пыталась сохранять невозмутимое лицо. — Грант изъявил своё желание проверить, насколько хорошо я осведомлена о кроганском этикете, — с абсолютной естественностью отозвалась Шепард, опершись локтями о стол. — Грант? — удивился Джейкоб, легонько вскинув бровью. — Наш новый друг. Он вам понравится. — Шепард протянула руку, пододвигая к себе чашку печенья с середины стола. Она осторожно приподняла двумя пальцами небольшую сладость в форме треугольника и, стряхнув крошки со свободных пальцев, отправила её к себе в рот. — Что, прям так и спросил? — лицо Джокера преобразилось каким-то детским замешательством. Он так недоверчиво прищурился, что можно было подумать, что он даже немного поверил тому, что сказала Шепард. Джек даже комментировать его вопрос не стала. Она окинула его немым взглядом, который просто кричал о её сомнениях в отношении интеллектуальных способностей пилота. — Ну, может, я немного приукрасила, но суть та же. — Да ты крута, коммандер. Напомни мне никогда с тобой не ссориться, а то, боюсь, моя голова чуть менее крепкая, чем у крогана, — хмыкнул Джейкоб, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку кресла. Шепард, возможно, и хотела отреагировать повеселее, но усталость позволила ей лишь слегка растянуть губы в скудном подобии улыбки. — Шепард, ты выглядишь ужасно. — Очень тактично решил заметить Гаррус, оценив измученное лицо женщины. — Спасибо, Гаррус, ты, как всегда, очень мил, — промурлыкала женщина, растянув своё недоподобие улыбки в язвительный оскал. — Плохо спалось, капитан? — влетел в диалог Джокер, видимо решив, что для его тонких намеков настал лучший момент. А другого и вовсе может не представиться. Шепард, косо посмотрев на пилота, попыталась понять, действительно ли наглец решил задеть щекотливую тему или же напоролся на неё совершенно случайно. Но, исходя из слишком довольного и нетерпеливого лица Джокера, а так же от резкого звенящего звука падающей на пол ложки со стороны турианца, в голове всё сразу встало на свои места. Переведя свой взгляд на нервно подергивающего мандибулами Гарруса, Шепард попыталась подавить в себе нахлынувшее чувство раздражения и, не принимая во внимание неловкую паузу со стороны окружающих, всё же ответила на жалкую попытку пилота её задеть. — Да, в последнее время я плохо сплю. — На своё крайнее довольство, женщина смогла сохранить невозмутимость. Но, кому надо было понять, тот и так всё понял. Это от неё уже не зависело. Как минимум, Джек, пристально сверлящая турианца недоумевающим взглядом, выводы сделала точно. Джейкоб, даже если сделал, то вида не подал. — Тебе нужно отдохнуть, у нас впереди тяжёлый день. Я скажу Мордину, чтобы он осмотрел тебя, — крайне учтиво позаботился Джейкоб. Гаррус под шумок решил достать упавший столовый прибор. Облокотившись рукой на стол, он почти полностью под него занырнул. Потянув руку за пропажей, его взгляд привлекли столь пластично скрещенные под столом женские ноги. Гаррус невольно задумался о том, что турианцу довольно сложно было бы сидеть в такой позе, но у людей, в частности у женщин, он наблюдал подобное довольно часто. Неужели им так удобно? Он представил себе турианку, которая сидела бы подобным образом, и эта мысль невольно вызвала у него насмешливый тихий щелчок. Штанина на одной ноге была слегка задрана, оголяя светлую и гладкую кожу. Поймав себя на неуместных мыслях, турианец поспешил вернуться к собеседникам. Но не успел он сделать попытку встать, как его взгляд зацепился за торчавший из кармана толстовки шприц. Он сразу узнал в нём стимулятор, ведь, находясь на Омеге, ему приходилось довольно часто прибегать к этому злополучному средству. Чем он, собственно, совершенно не гордился. Растерянность сменилась негодованием и тревогой. Принимая, наконец, обратно положение сидя, турианец ненавязчиво окинул женщину недоверчивым взглядом, но комментировать увиденное не стал. Женщина беседовала со спутниками и вела себя совершенно спокойно, но ему самому эта ситуация доставляла какой-то жуткий, не поддающийся объяснению, дискомфорт. Шепард заметила на себе странный и пристальный взгляд Гарруса. На что она и отреагировала вопросительно вздёрнутой бровью в молчаливом вопросе, но постаралась не привлекать всеобщего внимания. А турианец аналогично, только еле заметно, мотнул головой в отрицательном ответе. Не заподозрив ничего недоброго в его намерениях, она вернула своё внимание на остальных собеседников. — Ладно, не засиживайтесь. — Женщина очень уставши поднялась на ноги и, попрощавшись с командой, направилась в свою каюту. Турианец, проводив её взглядом до лифта, попрощался и тоже удалился, на крайнее удивление остальных.

***

Без сил ввалившись в свою каюту, Шепард медленно подошла к своему комфортному спальному месту. Осторожно сев на край кровати, она почувствовала, как ее начала охватывать тревога, а сердцебиение увеличивало свой ритм. Она безысходно откинулась на кровать, приняв позу снежного ангела, и легко закрыла глаза. Мысли непроизвольно снова и снова начали воссоздавать картины из ее кошмаров. В некоторых из них она умирала быстро и почти безболезненно, оставляя после себя лишь неприятный опустошенный осадок. А в других смерть была словно каким-то извращенным наказанием. Но все они приводили к одному и тому же исходу. Она раз за разом погружалась в темноту, а затем просыпалась в своей кровати со сжигающим ощущением потери, бессилия и отчаяния. Она вспоминала, как корчилась в агонии в одной из последних жутких кинолент, которые ей рисовало измученное сознание. Её веки начали тяжелеть, а дыхание стало ровным и спокойным. Шепард ощутила, как она начала погружаться в сон, но, несмотря на желание остаться в сознательном состоянии, её тело упорно сопротивлялось и желало поддаться соблазну. Сопротивляясь густой пелене, Шепард резко вскочила на кровати. Её глаза открылись настолько резко, что даже цвета померкли, и всё вокруг обрело серые оттенки. Взгляд зацепился за рабочий стол, на котором лежали стимуляторы. Было ощущение, будто даже манящий шёпот был слышен, либо она всё же уснула. Шепард попыталась встать с кровати. Первым делом она медленно опустила ноги на пол и убедилась, что они прочно её держат. Каждое движение сопровождалось внутренним сопротивлением, словно она пыталась противостоять всей тяжести этого мира. Она аккуратно взяла один шприц со стола и осторожно опустилась на пол, упёршись затылком в спинку рядом стоящего дивана. С ловким движением пальцев колпачок слетел с характерным чпокающим звуком. Шепард приподняла свое предплечье, напряженно вглядываясь в кожу, в поисках более заметной вены. Дрожащей рукой она медленно направила к ней иглу. Внутренние сомнения тормозили ее движение, но, пересилив себя, она всё же ввела себе препарат. Она ощутила, как тонкая игла, с незаметным, но ощутимым щелчком, проколола кожу, и острие медленно погрузилось в кровеносный сосуд, вызывая неприятное сковывание в этой области. Шепард ощущала, как кровь растекается вокруг иглы, распространяя непривычное тепло по ее венам. Она отбросила от себя пустой шприц и откинулась назад, ожидая реакции организма. Непроизвольно задерживая дыхание и прикрыв глаза, она ожидала наступления симптомов, но вместо этого почувствовала лишь неистово усиливающееся сердцебиение, гулко отзывающееся в её ушах. Некоторое время спустя тело словно расцвело. Сила и энергия постепенно возвращались в пустующую оболочку, наполняя ее жизненными потоками. Шепард ощущала себя так, словно воспользовалась возможностью в полной мере насладиться глубоким сном, длившимся по меньшей мере пару суток. Она сделала глубокий облегчённый вдох и поднялась с пола, с твердым намерением вернуться на свою постель. До наступления утра оставалось около шести часов, и необходимо было найти способ скоротать это время. Шепард решила воспользоваться этим временем, чтобы расслабиться и отдохнуть. Она улеглась на мягкой поверхности, закрыла глаза и позволила своим мыслям плыть свободно. Внезапно она почувствовала, как внутри нее пробудился необычный импульс, который вызвал приток крови. В каюте стало немного жарче, а на её теле появилась лёгкая покровка испарины. Руки, не находя себе места, начали заниматься чем-то своим. Она медленно описывала окружность возле своего пупка, проходя пальцами по влажной коже. В сознании рисовались завораживающие образы. Её кожа стала более чувствительной к прикосновениям, и каждое касание вызывало приятные ощущения. ~ В следующий раз, думаю, сначала лучше прочитать инструкцию. ~ Она не могла устоять перед желанием и медленно опустила свою руку ниже, осторожно пробираясь пальцами под нижнее бельё. Проникая в теплую влажность, она нащупала заветный и чувствительный комок нервов. По телу прокатилось приятное покалывание, распространяющееся от одной чувствительной зоны к другой. Такое приятное и давно забытое чувство. Она согнула ноги в коленях, подтянув ступни ближе, так, чтобы они стояли на мягкой поверхности. Раскинув колени чуть в стороны, она медленно начала стимулировать заветный орган и вцепилась одной рукой в одеяло, чтобы унять мышечный спазм. Возбуждение подпитывало воображение, вытаскивая наружу самые потаённые и запретные желания. Закрыв глаза, она представила себе образ когтистых пальцев, медленно скользящих по её бедрам, оставляя на них едва заметные следы. Она сама желала дотронуться до него, чтобы узнать, как его тело отреагирует на еë прикосновения. Хотела в полной мере осязать температуру его кожи и вдыхать его запах. Женщина медленно наращивала темп, заставляя себя извиваться и подрагивать, собирая под собой простынь. ~ Какой была бы его реакция, узнай он, как на него реагирует моё тело? ~ Эта мысль разжигала в ней неистовое желание, заставляя её сердце биться быстрее и кровь кипеть в жилах. Она представляла его требовательный глубокий взгляд, вызывающий волну ледяных мурашек по коже. Как он сам касался бы себя, вызывая содрогание каждого мускула на своём теле. Не имея полного представления о его анатомии, её воображение дорисовывало более знакомый образ. Но его непривычный вид только усиливал возбуждение женщины. Она не могла сказать, было ли это просто любопытством или откровенными извращёнными предпочтениями, но он разжигал в ней какое-то дьявольское пламя. Она боялась сгореть в нём. Она представила, как он смотрит на неё, видя, как она прикасается к себе и одним только взглядом заставляет её тело закипать от нетерпения. Пальцы турианца медленно и настойчиво скользили по крепкому эрегированному органу, вызывая неровное дыхание женщины. Она словно чувствовала каждое его прикосновение, которое вызывало мучительную волну пульсации в том месте, где касались её пальцы, заставляя тело изнывать от желания. Женщина не оставалась равнодушной к своим фантазиям и наращивала темп вместе с ним. По мере того, как его движения становились все более интенсивными и грубыми, женщина почти не могла удержать дрожь в своих ногах. Её дыхание становилось прерывистым, громким и разбивалось на срывающиеся мучительные стоны. Когда она почувствовала приближающуюся разрядку, турианец в её фантазиях крепко обхватил головку и издал яростный животный рык. Она достигла пика, и её тело взорвалось яркими молниями. Внутри неё все сжалось и распалось одновременно. Она почувствовала, как мышцы судорожно сжимаются и разжимаются, отдаваясь пылким волнам блаженства. Её дыхание стало неправильным, прерывистым, источая стоны чистого наслаждения. Шепард лежала на кровати обессиленная и изможденная, покрытая обильной испариной, с глубоким дыханием и иссохшими губами. Она ощущала полное удовлетворение, проникающее в каждую клеточку. Её тело ещё какое-то время оставалось в состоянии приятной слабости, а мысли были полностью погружены в ощущение безумной исступленности. Она оставалась лежать, пялясь в потолок и пытаясь вернуться к реальности, пока её сердце все ещё билось с бешеной скоростью. ~ Я всегда была со странностями или это "Цербер" что-то нашаманил? ~

***