Жимолость и свежее мясо | honeysuckle and fresh meat.

— Хорошо, теперь, когда дело сделано… — мистер Де Ниро захлопывает чехол-книжку планшета и откладывает его в сторону. — Покажи мне свою киску. Вэш замирает, как олень в свете фар. Все его мускулы напрягаются от удивления настолько, что трудно сказать, дышит ли он вообще. Он не может даже выдавить из себя «извините…?», слова застряли комом в горле. Дело вот в чем: Вэш Саверем нищий. Не просто бедный — о, нет. Он практически-живет-на-улице нищий. Ему пришло уже три уведомления о выселении, и последнее было напечатано на розовой бумаге. Уволенный с двух работ в течение одной лишь недели, Вэш был на мели. Последний раз он ел вчера утром, зерновой батончик, который он неудачно проглотил не жуя, и ему пришлось пить прямо из-под крана, чтобы не задохнуться. Вэш действительно верил, что он идеальный сотрудник. Однако его предыдущие работодатели сказали бы, что он приносит для компании слишком много хлопот. И это еще мягко сказано. Дело не в том, что он плохой или невнимательный работник. Вэш всего лишь вечно притягивает несчастные случаи, его жестокий властный брат-миллиардер одержим им, и его лицо, очевидно, выводит людей из себя. Но в этом нет его вины! Поэтому, как только он получил то самое уведомление о выселении на розовой бумаге, Вэш понял, что больше не может быть привередливым в выборе работы. И когда он снова начал поиски, все его надежды стали улетучиваться с каждым новым объявлением, которое он просматривал. Рекомендации от предыдущих работодателей, диплом о среднем образовании, хорошая репутация, опыт работы… В каждом объявлении было перечислено что-то, чего у Вэша не было. К тому времени, как он добрался до пятнадцатой страницы, все объявления были рассчитаны на нестандартных соискателей. Не было ничего удивительного, что работодатели все еще никого не нашли. Подрядчики, фрилансеры и люди со связями о которых Вэш даже не мечтал. Все объявления, кроме одного. Личный помощник Роберто Де Ниро. Опыт работы не обязателен. Ищу общительного и приветливого человека, готового учиться. Требуется фото. Так как Вэш был идиотом лишь наполовину, он все-таки проверил, кто такой этот Роберто Де Ниро. Оказалось, какой-то высококлассный журналист одного из крупнейших новостных издательств в стране. На фото, размещенном на сайте, был изображен апатичный мужчина с грубой челюстью и еще более грубыми усами. Почему именно эта вакансия была спрятана так далеко, Вэш не догадывался. Но общительный и приветливый человек, желающий учиться, в какой-то мере было близко по описанию к нему. А также там говорилось, что этот мистер Де Ниро поможет с образованием, если потребуется. Может быть, Вэш наконец смог бы найти время и средства, чтобы сдать школьный выпускной экзамен, который он отсрочивал последние годы.        Это была прекрасная возможность. По крайней мере, он так думал, пока Де Ниро не смерил его взглядом и не потребовал показать его… его…        — Простите, но… — слова наконец вырываются из болезненно сжатого горла. Да, они вырываются в виде писка, но по крайней мере Вэш произносит хоть что-то. — Прошу прощения? Густая бровь приподнимается и лоб мужчины обаятельно морщиться. Точнее, это могло бы выглядеть обаятельно, если бы желудок Вэша не скручивался так сильно, что всё внимание сконцентрировалось на попытке не вывернутся наизнанку.        — Твоя киска, — мистер Де Ниро откидывается в офисном кресле с регулируемой спинкой и удобно скрещивает ноги, закинув лодыжку на колено. Грубые пальцы вытаскивают из кармана тонкий металлический портсигар вместе с зажигалкой. Одним отточенным движением Де Ниро засовывает сигарету в рот и зажигает ее. — Покажи мне ее.        — Я-я-я думаю, я что-то не так понял… — Вэш стискивает бедра вместе. Он в своей единственной приличной одежде, и хоть брюки облегающие, он знает, что они ему как раз. Однако прямо сейчас они кажутся на три размера меньше. — Мне кажется… Эм… Ч-что? Де Ниро зажимает сигарету двумя пальцами, вынимает ее изо рта и выпускает струйку дыма между губ. Она вьется вокруг его лица и рассеивается, когда Роберто начинает говорить:        — Ты что, не читал листовку, малыш? — Вэш наблюдает, как напрягаются мускулы под полностью застегнутой рубашкой, когда Де Ниро наклоняется и достает бумагу из своего ящика. Положив лист на стол между ними, Де Ниро протягивает его Вэшу и указывает пальцем на нижнюю часть страницы.              Половые акты — предполагаемая часть работы. Перед приемом на работу требуется сдать общий тест на ЗППП и анализ крови, а также начать прием любых эффективных противозачаточных средств, выписанных врачом после консультации. Если у Вас нет возможности выполнить что-либо из этого, Вы не будете рассматриваться на эту должность.        — Я не помню, чтобы читал это, — шипит Вэш, его горло все еще болезненно сжато. — Этого не было там… Я не…        Впервые с того момента, как Вэш вошел в этот роскошный офис, лицо Де Ниро смягчается. Едва уловимо, но Вэш все равно замечает даже несмотря на то, что его голова идет кругом.        —Ну, дерьмово, — красноречиво хмыкает Де Ниро. — Ты свободен.        Но…        Как?.. …Что? Но как?!        Вэш смотрит на листовку широкими пустыми глазами, в то время как его мозговые нейроны безуспешно пытаются работать. Этот человек… Он ищет личного помощника, которого сможет трахать без последствий? В его чертовом контракте прописано раздвигать ноги перед своим боссом? Разве это законно? Он подкупил власти или что-то в этом роде? Разве любого другого сотрудника офиса не отправили бы в отдел кадров после такого, или даже, может быть, в тюрьму?        Это распространяется только на вакансии, в которых секс не входит в список обязанностей, идиот. Вэшу не нравится, что голос в голове звучит в точности как голос его брата. Вэш не уверен, правдива ли эта мысль, но он не может ее оспорить.        — Но…        — Смотри, — Де Ниро постукивает кончиком сигареты по резному краю каменной пепельницы. Пепел присоединяется к куче, которая уже находится там, — основной причиной, почему я разместил эту часть в листовке, является мое нежелание заманивать на работу под ложным предлогом или вызвать любое недопонимание. Может быть я противный старик, но я не насильник. Это полностью прозрачное деловое соглашение, мистер Саверем.        — Какое отношение секс имеет к работе личным помощником? — рот Вэша онемел, а голос стал еще тише. — Н-ну то есть, вы могли бы… я не знаю, сходить в район красных фонарей и…       «Покажи мне свою киску». —…найти кого-нибудь там?        — Я мог бы, — признает Де Ниро, делая еще одну затяжку быстро тлеющей сигареты. — Но я уставший ленивый мужчина средних лет с небольшим количеством терпения и слишком большим количеством денег. Иметь здоровую и энергичную проститутку на быстром наборе, когда бы она мне не понадобилась, звучит более привлекательно, чем едва проверенные уличные шлюхи, которые готовы на все, если это значит, что они смогут купить дурь в конце ночи.        — Это… — Вэш хмурится. — Это не так. Я уверен, большинство секс-работников в районе красных фонарей не такие.        — Ты прав, но вероятность того, что это так, намного выше, чем когда я лично проверяю, с кем трахаюсь, — Де Ниро глубоко вдыхает через нос, и Вэш быстро переводит взгляд на бумагу между ними, пытаясь не пялиться. — Поверь мне, я уважаю любого, кто занимается чем-то настолько уязвимым, как продажа своего тела. А также я реалистичен и честен по поводу того, что мне стоит ожидать и я знаю свои потребности. Вэш не имел понятия, что можно на это ответить. Конечно, он мог бы сказать, что он не секс-работник и что он даже никогда не задумывался об этом. Потому что кто захочет смотреть на покрытого шрамами травмированного транса девственника, который стесняется даже произнести слово «секс»? Он уверен, аудитория такого порно около двух с половиной человек — и среди них нет никого, кому Вэш позволил бы увидеть себя таким.        Он мог бы также сказать, что он в отчаянии: Вэш напуган, он уверен, что мог бы хорошо справиться с работой личного помощника, однако из-за секса ему хочется вылезти вон из своей кожи. А также он мог бы признаться, что концепт секса заставляет живот скручиваться, нагревая щеки и мозг до головокружения, словно печь.        — Я ни к чему тебя не принуждаю, — продолжает Де Ниро после минутного наблюдения за Вэшем как за причудливым жуком под микроскопом. — Честно. Ты можешь идти. Поговори с моей коллегой о других вакансиях и может быть она сможет помочь. Это отказ, Вэш не раз слышал подобное. И он не сомневается, что не будет никаких проблем, если он уйдет прямо сейчас и поговорит с коллегой Де Ниро. Даже если Вэша примут на работу в соседний отдел и ему придется встречать с Де Ниро в коридорах, он просто будет дружелюбно здороваться, забыв, что эта неловкая встреча когда-либо происходила. — Вы и со своей коллегой занимаетесь сексом? — вместо этого спрашивает Вэш, поглядывая из-под челки на Де Ниро. Раскатистый смех мужчины щекочет основание черепа.        — Мерил скорее отрежет мне яйца, чем отсосет их. А еще она яростная лесбиянка. Ключевое слово «яростная», — Де Ниро снова выдыхает дым. Огонь подходит к фильтру, и ему нужно поскорее погасить сигарету, пока она не обожгла кожу. — Тем не менее она гораздо мягче, чем я. Если она не сможет найти тебе работу здесь, я уверен, гремлин подыщет тебе что-нибудь в другом месте.        Вэш фыркает, надувает губы и бормочет скорее себе, чем Де Ниро: — Да, в какое-то другое место, где на работу возьмут необразованного идиота, которого увольняли раз десять подряд? Конечно же. — Десять? — Де Ниро посмеивается. — Что ты сделал с этими несчастными людьми?        Поморщившись, Вэш поднимает глаза и еще сильнее дуется на Де Ниро:        — Ничего, клянусь! Просто… вокруг меня часто происходят несчастные случаи, я очень легко заболеваю, и у меня инвалидность из-за… — он машет своим протезом, даже не потрудившись упомянуть о других своих конечностях, — …и работодатели не в восторге от всех этих сложностей с трудоустройством, если они знают, что им это не принесет выгоды.        И все это не считая, как Най любит заебываться с тем, чтобы вернуть Вэша себе обратно. Ситуации, когда Най приложил руку к закрытию целых предприятий только потому, что Вэш проработал там дольше чертова месяца, случались гораздо чаще, чем Вэшу хотелось бы признавать.        Затерявшись в своих жалких мыслях, Вэш даже не заметил, как Де Ниро встал, пока мужчина не прислонился к столу прямо перед ним. Подняв взгляд, Вэш снова чувствует, как горят его щеки, когда он понимает, под каким углом находится его лицо. Конечно, он в добрых трех футах от того, что могло бы выглядеть подозрительно, но-        — Похоже, тебе чертовски везет, — растягивает слова Де Ниро. Его сигарета уже исчезла, раздавленная в пепельнице. — Дай мне руку.        Вэш протягивает ему органическую руку.        — Другую.        После секундного колебания Вэш протягивает свой протез. Сама рука невероятно прогрессивна, как и обе его ноги. Это были последние подарки от его брата перед тем, как Вэш сбежал, чтобы присоединиться к цирку жизни.        — Круто, — комментирует Де Ниро, расстегивая манжету рубашки Вэша и закатывая рукав. — У него полная подвижность пальцев?        Вэш шевелит своими металлическими пальцами на ладони Де Ниро. Он едва ощущает текстуру кожи этого человека.        — Независимая жестикуляция. Впечатляюще. Где ты его взял? — Де Ниро осторожно перевернул его руку, чтобы осмотреть внутреннюю сторону предплечья. Металлические пластины плавно сошлись, имитируя органическую руку настолько, насколько это возможно.        — Э-э… — Вэш нервно смеется. — Это был подарок.        Усы Де Ниро шевелятся так, что это напоминает ухмылку.        — И часто ты получаешь подарки от богатых мужчин?        То, как он это произнес, говорит о том, что этот человек точно знает, откуда у него эти протезы. Вероятно, он не представляет как и почему, но учитывая, что компания Найвса приложила руку к некоторым из передовых биоинженерных разработок в мире, а сам Найвс носит фамилию Вэша… Было нетрудно догадаться.        — Нет, — Вэш отводит взгляд от светло-карих глаз Де Ниро и высвобождает металлическую руку из хватки мужчины, — не часто.        Между ними повисает напряженное молчание. Или, может быть, это просто разум Вэша испытывает непрекращающееся желание одновременно убежать и сделать все, о чем Де Ниро его попросит. Сглотнув, Вэш сосредотачивается на том, чтобы поправить рукав и застегнуть манжету.        — Тогда ладно, — снова этот апатичный тон. — Что ж, если ты захочешь поделиться этой конкретной историей, ты знаешь, где меня найти. В ином случае, убирайся отсюда, малыш.        Вэш не двигается. Он проводит пальцами из плоти по искусственной ладони, прослеживая линии таким образом, чтобы это напоминало недавнее успокаивающее прикосновение. Он чувствует на себе взгляд Де Ниро, пока мужчина делает шаг назад к своему столу. Для того, кто сказал, что у него небольшое количество терпения, Де Ниро ужасно терпелив, в то время как Вэш отчаянно пытается собрать вместе свои скачущие мысли. Когда Вэш опускает руки к пуговице на брюках, Де Ниро перехватывает оба его запястья одной рукой. Замерев, Вэш поднимает на него взгляд. Сложно… Сосредоточиться, когда лицо мужчины так близко — это очень сложно.        — Не надо. Нет, до тех пор, пока ты сам этого не захочешь, — от кого-то другого это могло бы прозвучать успокаивающе — как напоминание о том, что важно лишь согласие, несмотря ни на что. Это все еще звучит так в какой-то степени, но резкость в голосе Де Ниро даёт понять, что это очень, очень реальная угроза. Если Вэш собирается сделать то, что собирается, ему лучше правда хотеть, иначе случится что-то плохое.        Что-то плохое. У Вэша в голове крутятся мысли о том, что могло бы быть этой неприятностью. Мысли о плохом порно, которое он смотрел поздними ночами, и о непристойных фанфиках про его любимых космических ковбоев заполняют разум. Что бы сделал с ним Роберто Де Ниро? Что бы он попросил сделать Вэша?        Каково это взять в рот что-то бархатистое и твердое? Каков на вкус другой человек? Каково это быть наполненным чем-то кроме собственных тонких неуклюжих пальцев? Каково это быть раздвинутым узловатыми пальцами Де Ниро и безжалостно доведенным до края только для того, чтобы доставить удовольствие одинокому, извращенному старику? Сколько бы Де Ниро заплатил?        — Я хочу, — почти шепчет Вэш. — Ты же просто хочешь увидеть мою…        Де Ниро пристально всматривается в лицо Вэша. Такое ощущение, что его изучают. Не так, как раньше. Из интересной ошибки Вэш превратился в сложную головоломку с тысячами крошечных кусочков разного размера. Каждую проходящую секунду Де Ниро сосредоточенно собирает эти фрагменты воедино, создавая своего рода образ. Этот образ, должно быть, его удовлетворил, потому что Де Ниро отпускает руки Вэша и снова прислоняется к своему столу. Все еще наблюдает. Ждет.        Вэш осторожно расстегивает пуговицу на своих брюках, а затем молнию. На нем его любимые боксеры — красные с принтом в виде желтых пончиков. Они невероятно мягкие и, хотя в ткани на поясе имеется дырка, они все равно самые удобные из тех, что у него есть. Ему нравится называть их нижним бельем для уверенности. Если он нервничает, он надевает их и чувствует себя немного более сосредоточенным.        — Мило, — комментирует Де Ниро, доставая из кармана пиджака портсигар и закуривая очередную сигарету.        При этих словах из Вэша вырывается слегка истеричный смешок. Он медленно стягивает брюки, пока они не сползают до лодыжек. Когда он снимает свои (слегка поношенные и купленные в местном секонд-хенде) замшевые кроссовки, брюки полностью спадают с его ног. Де Ниро бросил лишь мимолетный взгляд на бирюзовый металл, который заменяет ноги Вэша ниже колена, и снова поднял взгляд.        Это странное чувство — быть в самой приличной рубашке на пуговицах и одном лишь нижнем белье. Вэш ерзает на кресле. Он чувствует влагу между бедер. Пока ничего страшного. Ничего, что могло бы просочиться сквозь нижнее белье настолько, чтобы стало заметно. Но он чувствует ее.        — Как я уже сказал, — начинает Де Ниро, пока они просто сидят, уставившись друг на друга, — ты можешь идти.        — Просто… — Вэш выдыхает, ссутулив плечи. — Дайте мне секунду.        Фыркнув, Де Ниро подносит сигарету ко рту, затягивается, а затем свободно скрещивает руки на груди. Из-за этого его плечи кажутся шире. Пучок вьющихся каштановых волос выглядывает из-под расстегнутого воротника рубашки.        — Мне нужно будет называть тебя папочкой? — не то, чтобы Вэш не понимал, что все происходящее — псевдоконцепт сахарной детки. Может быть, более официально, чем обычные сахарные отношения, но все признаки налицо.        Еще один смешок. Вэшу нравится смешить этого человека, особенно учитывая, что смех слетает с его языка с таким же грохочущим эффектом, как осыпающиеся камни во время обвала.        — Если хочешь, — заявляет Де Ниро. Он все еще периодически поднимает сигарету, чтобы лениво затянуться, а излишки пепла стряхивает в миску рядом с собой. — С «сэр» тоже все в порядке. Роберто. Мистер Де Ниро, если ты будешь вести себя особенно нахально.        Вэш фокусируется на расстегивании своей рубашки. Хотя Де Ниро просто попросил показать его-… его… его часть. Вэшу кажется, что лучше просто сбросить всю одежду, чем выглядеть долговязой версией Винни-Пуха. Если бы Винни-Пух прошел через измельчитель древесины, конечно же.        — Красивые шрамы, — комментирует Де Ниро, когда Вэш позволяет своей рубашке упасть на пол и присоединиться к штанам. — Ты повидал дерьма, да?        Нервно посмеиваясь, Вэш пожимает плечами: — Можно и так сказать.        Единственные легкие шрамы на нем — от его операции на груди. Они зажили должным образом, а крем от шрамов, который дали ему врачи, творил чудеса. Все остальные? Они глубокие. Рваные. Некоторые из них покрываются келоидами и уходят под кожу глубокими впадинами. Иногда бывает трудно смотреть на себя в зеркало и вспоминать о том, насколько… ужасно он выглядит.        Однако Де Ниро позволяет своему взгляду блуждать по всему телу Вэша. Иногда он останавливается, чтобы рассмотреть какой-нибудь шрам или участок грубой кожи. По большей части Де Ниро просто пробегает взглядом от одного к другому, пока в конце концов снова не останавливается на лице Вэша. В его глазах нет ничего, кроме легкого интереса. Ни жалости, ни отвращения, ни праведного гнева на то, через что Вэшу пришлось пройти. (Это его наименее любимая реакция).        Пришло время стиснуть зубы. Вэш сглатывает и опускает взгляд на свое нижнее белье. Сиденье под ним начало пропитываться влагой, которая неуклонно скапливается у него между ног. Это заметно только потому, что Вэш знает, как его трусы выглядят не мокрыми и… это смущает.        — Ты девственник, — от этого заявления Вэш снова замирает, его большие пальцы касаются пояса нижнего белья. Он смотрит на Де Ниро широко раскрытыми глазами. Мужчина выпускает еще одну струйку дыма и продолжает. — Все еще уверен?        Он спрашивает уже в третий раз. У Вэша такое чувство, что этот раз последний. «Три страйка и твоя киска открыта к миру», — сообщает мозг бодрым тоном, который похож на голос Милли так сильно, что становится больно.        Уверен ли он? Нет. Хочет ли он этого, несмотря на тревогу, сдавливающую горло? … Да. Что-то в глубине души подсказывает ему, что Роберто Де Ниро — человек, которому он может довериться. Он знал это с той же секунды, как вошел, и все еще уверен в этом, даже несмотря на все происходящее унижение.        Вместо ответа Вэш приподнимается и стягивает нижнее белье вниз по дрожащим бедрам. Ластовица, мокрая от влаги, стекающей из его влагалища, на секунду прилипает к его коже. Сердце Вэша бьется где-то в горле, когда он откидывается на спинку офисного кресла и до конца снимает с себя нижнее белье металлическими пальцами ног. Его пакер издает легкий стук, когда опускается вместе с нижнем бельем на пол к остальной одежде. Вэш голый. Он абсолютно голый сидит перед своим (возможно) новым боссом. Тем самым боссом, с которым ему придется заниматься сексом, чтобы получить оплату. Как, черт возьми, он здесь оказался? Начищенный ботинок проталкивается между ног Вэша. Он осторожно раздвигает их. — Раздвинь их. Закинь ноги на подлокотники. Ему трудно дышать, и Вэш не уверен, от того, что он напуган или в предвкушении. Может быть, и то и другое? Он не может даже подумать о том, чтобы разобраться в своих чувствах, потому что прямо сейчас все его мысли бешено носятся в голове.        Натянув на лицо неуверенную улыбку, больше похожую на маску, Вэш поднимает одну ногу и перекидывает ее через подлокотник кресла. Он уже чувствует, как прохладный воздух офиса касается частей тела, которые не должны были быть обнажены. Кожаная обивка под его задницей холодная, но чем дольше он сидит там без штанов, тем теплее она становится. После еще нескольких секунд колебания Вэш поднимает другую ногу и также кладет ее на подлокотник.        Он полностью раскрыт. Пальцы ног скручиваются в воздухе, нервы заставляют его напрягаться. В попытке спрятаться Вэш держится руками за сиденье прямо перед бедрами. Они несколько прячут розовые складочки за ними, в то время как его пушистые лобковые волосы скрывают все остальное. — Давай, малыш, — растягивает слова Де Ниро, выглядя совершенно не впечатленным скромностью Вэша, — убирай руки.        Точно. Де Ниро просил показать его…        Дрожащие руки напряженно разжимают хватку и по одной скользят за его раздвинутые бедра. Вэш не знает, куда их деть, поэтому просто кладет ладони на кожаное сидение.        — Вот оно, — Де Ниро наблюдает за ним. Нет, он смотрит не на него. Он смотрит вниз, между бедер Вэша.        Вэш регулярно принимает душ и всегда тщательно моется. Ему нравится чувствовать себя чистым и свежим. Но несмотря на это, есть некоторые факторы, которые мешают ему выглядеть идеально. Нервный пот выступил на изгибе бедра, отчего его мокрые светлые кудри слиплись между собой и прилипли к коже. Пакер и слишком облегающее нижнее белье сдавили его половые губы. Это удобно, но он чувствует, как его складки слипаются и плотно прилегают к пушистой коже, даже несмотря на смазку, которая из него вытекает.        И все же. Несмотря на все, что вызывает головокружение, Вэш видит, что Де Ниро просто смотрит.        — Ты можешь сказать мне остановиться в любое время, — единственное предупреждение, которое получает Вэш, прежде чем Де Ниро делает шаг вперед. Одна рука тянется назад, чтобы потушить сигарету в пепельнице, в то время как другая приближается к нему.        Каждый мускул в теле Вэша вздрагивает, когда он чувствует, как кончики пальцев Де Ниро касаются его лобка. Он даже не коснулся ничего особенно чувствительного — только немного изогнутого участка над клитором, покрытого светлыми волосами.        Де Ниро ведет двумя пальцами вниз, по центру лобка Вэша. Кончики пальцев скользят по толстому клитору, раздвигая волосы на лобке так, чтобы обнажить больше блестящей, липкой, розовой кожи его половых губ. Теперь, освободившись от небольшого давления, которое возникало от пота и смазки, складки Вэша распускаются, как цветок на солнце. Покрасневшие губы приоткрываются, когда пальцы Де Ниро раздвигают их в стороны. Новая порция слизи сочится из отверстия, которое теперь видно между ними. Она стекает по пушистой промежности вниз и собирается в складке его задницы.        — Из тебя течет, как из крана, малыш, — апатичный тон Де Ниро сменился чем-то насмешливым. Вэш чувствует, как горит его лицо.        Мышцы на бедрах автоматически сжимаются, пытаясь закрыть то, что так откровенно демонстрируется. Все это заставляет его дырочку заметно пульсировать под пристальным вниманием Де Ниро. Карие глаза сужаются при виде этого.        — Насколько ты девственник? — вопрос задан таким же тоном, как и обычные вопросы на собеседовании, которые он задавал менее десяти минут назад. У Де Ниро тот же низкий голос, тот же полу-заинтересованный тон. Тем не менее, он смотрит так напряженно, что Вэш едва может дышать.        — Чег… что? — заикается Вэш, почти лишенный дыхания. Что, черт возьми, он хотел этим сказать?        — Ты когда-нибудь сосал член? Лизал чью-то киску? Или задницу? Ты когда-нибудь использовал игрушки, чтобы трахать себя или других? Тебя когда-нибудь кто-нибудь целовал здесь? — самый кончик пальца Де Ниро задевает клитор Вэша, скользя по бугорку, который выглядывает из-под капюшона. Бедра Вэша еле заметно подпрыгивают. — Трогал себя там? Ты дрочишь? Если да, то как? Сколько раз ты можешь довести себя до оргазма? Ты когда-нибудь сквиртовал?        Слишком много вопросов. У Вэша кружится голова, его лицо ярко-красное, а глаза расфокусированы, пока он пытается разобраться в каждом из них. Он не сможет ответить на них не лепеча как ребенок, поэтому он просто вдыхает воздух и говорит то, что может:        — Никто ко мне не прикасался, — выдыхает Вэш. — И… и я ни к кому не прикасался. У меня нет никаких игрушек. Иногда… Это ощущается греховным, даже несмотря на то, что Вэш очень далек от религии. Прости меня, Нико. Когда-нибудь я пойду с тобой на исповедь, обещаю. — Иногда я прикасаюсь к себе.        В глубине глаз Де Ниро есть что-то горячее и тяжелое, что растет с каждым запинающимся слогом. Его пальцы скользят вниз между половыми губами, касаясь мягкой, шелковистой кожи, которая обычно скрыта от посторонних глаз. Нервные окончания бедер Вэша взрываются фейерверками. Это еще не приносит удовольствия, но и не доставляет дискомфорта.        — Как? — больше нет никакого шквала вопросов. Всего одно простое слово.        — Я прикасаюсь к.… — он не может этого сказать. Не тогда, когда Де Ниро так на него смотрит.        — Хм? — Де Ниро водит пальцами вверх и вниз по всей длине промежности Вэша. Однако он не приближается к его клитору или дырочке. Несмотря на это, отчетливо слышен липкий звук. — Покажи мне.        Затем пальцы Де Ниро исчезают, Вэш тяжело дышит через нос, его плечи дрожат. Показать ему? Показать ему, как он прикасается к себе? Разве это так легко?.. Вроде того… да.        Рука Вэша заметно дрожит, пока он поднимает ее над бедром и поглаживает пальцами свой лобок. Он чувствует, что его сердце бьется слишком быстро и не может замедлиться. Голова кружится. Он поднимает взгляд и видит, что Де Ниро уделяет все внимание происходящему у него между бедер.        Каждый прикасается к себе по-разному, верно? Так что он не может ошибиться. Вэш не собирается выставлять себя идиотом. (Может быть. Возможно. Он надеется).        Вэш вдыхает, скользит рукой дальше вниз и шипит, когда кончики пальцев касаются клитора. Он набухает и твердеет под его прикосновением. Тестостерон сделал его толще, чем раньше. Длиннее. Головка видна из-под капюшона даже в обмякшем состоянии. А в эрегированном состоянии блестящая головка гордо выглядывает из-под толстой, мягкой кожи капюшона.        Вэш избегает прикасаться к самому концу. Это слишком рано и слишком много. Вместо этого он легкими круговыми движениями проводит по основанию клитора, где удовольствие больше похоже на тупую приглушенную пульсацию, чем на острый укол. Это все еще заставляет его мышцы дергаться и сжиматься, особенно под пристальным взглядом Де Ниро.        — Чувствительный, — комментирует Де Ниро. Затем он делает что-то ужасное? Чудесное? Полностью и абсолютно смущающее. Он приседает на корточки. Он опускается вниз, пока не становится на колени, а его глаза не оказываются на одном уровне с промежностью Вэша.        — Мистер Де Нир-        — Роберто. Ты играешь со своей киской у меня перед носом. Ты можешь называть меня по имени.        Роберто. Вэш втягивает воздух и возобновляет свои движения. Он даже не понял, что остановился, когда Роберто наклонился, чтобы лучше видеть.        Как неловко. Де Нир- Роберто просто смотрит, как рука Вэша ускоряется и нажимает сильнее. Он наблюдает, как прозрачная жидкость вытекает между губ Вэша и собирается в лужицу на сиденье под ним, скапливаясь между ягодиц. Наблюдает за тем, как Вэш начинает рисовать более продолговатые овалы на своем клиторе, зажимая толстый бугорок между пальцами и теребя его короткими рывками.        Особенно удачное движение приводит к тому, что Вэш откидывает голову на спинку стула. Он прикусывает нижнюю губу достаточно сильно, чтобы не издавать какие-либо унизительные звуки. Чем дольше он гладит себя, тем более влажными становятся его пальцы. Вскоре хлюпающие щелчки дают о себе знать, громкие и мокрые.        — Боже, малыш, — гудит Роберто, — долго воздерживался?        Вэш сжимает губы, когда отчаянный вздох собирается вырваться наружу. Весь его клитор пульсирует в такт сердцебиению. Вэш громко скулит через нос, когда пальцы проскальзывают по всей длине и задевают обнаженную мокрую головку.        — П-простите, — заикается Вэш, кончиками пальцев прижимаясь к клитору, чтобы унять боль. Это действительно больно, в некотором роде. Он все еще чувствует биение сердца под кожей, а сильный жар обжигает пальцы.        — Хм? За что? — Роберто впервые за долгое время поднимает взгляд, и у Вэша перехватывает дыхание. — За то, что мяукаешь, как котенок?        Неосознанно бедра Вэша пытаются сомкнуться. Инстинкт перед лицом униженного возмущения. Но в тот момент, когда колени дергаются, Роберто хватает их и раздвигает еще шире.        Вскрикнув, Вэш вцепляется в сиденье обеими руками, чтобы не соскользнуть. Мокрое пятно у него под задницей только мешает.        — Итак, ты играешь со своим клитором. Или лучше сказать… членом?        Вэш тяжело дышит, прижав одну руку ко лбу. Он пожимает плечами:       — Как угодно.        — Члитор.        — Боже, только не это.        На этот раз смех Роберто больше похож на лай, чем на раскаты грома. Он вырывается из груди, как будто неожиданность даже для самого Роберто. Вероятно, так и есть. Вэш с легкой дрожащей улыбкой задается вопросом, как часто Роберто так смеется. Смех длится недолго, на самом деле это просто единственный сдавленный смешок, и после него Роберто качает головой с кривой ухмылкой.        — А здесь? — внезапно очарование и веселье, которые были две секунды назад, улетучиваются, когда Роберто проводит пальцем по самому центру, скользя мимо пульсирующей дырочки. Высокий стон срывается с губ, Вэш то открывает, то закрывает рот, не прекращая дрожать.        Он бы хотел съязвить, сказать Роберто, чтобы тот предупреждал, прежде чем прикасаться к нему там. Он хотел бы быть уверенным в себе, хладнокровным и собранным. Но он не может перестать дрожать, и мышцы его бедер дергаются каждый раз, когда он чувствует приближение пальца Роберто.        — В-в с-смысле здесь…? — шипит Вэш, когда Роберто повторяет путешествие, только на этот раз ведя от дырочки вверх. Киска Вэша тихо хлюпает от прикосновения, складочки обхватывают кончик пальца Роберто.        — Ты прикасаешься к себе здесь? Играешь с собой внутри пальцами?        Вэш отказывается смотреть вниз на этого человека. Он просто лежит, откинув голову на спинку сиденья, а металлическое предплечье на его лице заслоняет весь свет, который падает на глаза. Вэш медленно качает головой.        — Никогда?        Еще один отрицательный кивок.        — Ты лжешь.        Фыркая, Вэш приподнимает руку ровно настолько, чтобы посмотреть на Роберто сверху вниз. Мужчина находится в нескольких дюймах от его влагалища. Вэш видит, как раздуваются ноздри Роберто. Он нюхает его киску?        — Я-я… — Вэш не может вспомнить, как правильно формулировать предложения. Каждая мысль разбивается вдребезги. — Я, эм… Я пытался. Однажды. Мне не понравилось.        Не то чтобы ему не нравилось, он просто не понимал всеобщего восторга. Его собственная дисфория не распространилась на нижние части тела, однако идея засунуть туда палец и пошевелить им не возбуждала должным образом. Когда он попробовал это просто ощущалось странно.        — Хм, — и снова без предупреждения, Роберто просовывает указательный палец в тугую дырочку Вэша.        — Э-эй! — Металлические пальцы врезаются в подлокотник кресла, сдавливая дерево до скрипа. — Роберто!        — Мне остановиться? — старик даже не потрудился поднять голову. Он просто продолжил наблюдать за тем, как его указательный палец растягивает скользкую кожу, не проникая глубже первой фаланги.        Вэш смотрит вниз, туда, где Роберто играет с его киской. Внутренности покалывает, как будто его щекочут, но не совсем.        — Нет, — слабо отвечает Вэш, его лицо пылает. — Просто. Предупреждай?        — Хмм, — глаза Роберто на секунду вспыхивают. — Неа.        Оу. Раньше это ощущалось по-другому.        Вэш судорожно дышит, вжимаясь спиной в спинку стула, когда Роберто одним сильным нажатием вводит весь палец. Широкие, шершавые костяшки пальцев пробиваются сквозь плотный барьер киски Вэша и прижимаются к мягким шелковистым стенкам. Роберто тут же сгибает палец, и Вэшу приходится прикусить костяшки, чтобы не закричать.        — Кажется, тебе все же такое нравится, — говорит Роберто, неглубоко двигая пальцем внутри тугого влагалища Вэша. Подушечка постоянно трется о стенки, задевая место, от которого живот напрягается, а бедра дергаются. Это ощущается почти как прикосновение к его клитору. Почти. Нет укола удовольствия. Нет пульсации. Это что-то совершенно другое, что заставляет металлические пальцы Вэша сжиматься так сильно, что дерево под ними трещит, а пальцы ног скручиваются так сильно, что это заставляет его бедра болеть.        — Мммм! Ах… — Вэш не может заткнуться. Его рот приоткрыт, язык на зубах ощущается тяжелым. Он вцепился обеими руками в подлокотники кресла, его плечи дергаются, как будто он пытается увернуться от пальца, играющего с его внутренностями. Или пытается подобраться ближе к пальцу и покачаться на нем. Его тело так же противоречиво, как и его разум.        Органическая рука сдается первой. Локоть Вэша внезапно подгибается, сильнее насаживая пульсирующую киску на палец. В ответ на это Роберто размеренно толкается в него, легко следуя за движениями тела. Рыдания вырываются из груди Вэша, бедра отчаянно пытаются сомкнуться, но лишь продолжают биться о плечи Роберто.        — Роб-е… Пожалуйста… — о чем он умоляет? Лицо Вэша морщится, когда Роберто высовывает палец до самого кончика, а затем загибает его обратно внутрь глубоким твердым нажатием. — Нгн—!        — Ха, твои стоны бесценны, — Роберто кладет другую руку плашмя на нижнюю часть живота Вэша. Кончики пальцев проходятся по горизонтальному шраму, который располагается как раз под естественным изгибом живота. Его большой палец сильно трется об основание клитора Вэша.        Вэш растекается в лужу. Он окончательно обмяк в кресле, обе его руки закинуты за голову и держатся за спинку, пока он отчаянно трется о руки Роберто. Липкая жидкость стекает с пальца мужчины и каждое движение делает скольжение еще более плавным.        — Потрясающе, — растягивает слова Роберто. — Ты такой из-за одного лишь пальца. Интересно, что с тобой будет, когда мой член войдет в тебя. Это… Это слишком. Вэш вскрикивает, его бедра дергаются вверх, когда оргазм так внезапно вырывается прямо из его внутренностей. Мышцы дрожат в ответ, когда Роберто выжимает его, наслаждаясь небрежными пульсациями Вэша.        — Р-Роберто-о.… — причитает Вэш, он заикается на каждом слоге, как сломанная пластинка. В уголках глаз блестят слезы, а рот приоткрыт, позволяя сочиться слюне. — Н-нет… Х-хватит…        Затуманенными глазами Вэш видит, как Роберто обдумывает его слова. Мужчина мгновение смотрит на киску, склонив голову набок, пока решает, продолжать или нет. К счастью, он все-таки останавливается. Хотя это не делает процесс извлечения проще.        Вэш громко мычит через нос, когда Роберто высвобождает палец и раздвигает дырочку Вэша в стороны двумя большими пальцами. Он смотрит прямиком в тело Вэша. Изучает его. Раздается тихий влажный звук, и Вэш дергается, когда влажная теплая капля стекает по промежности и собирается в дырочке.        Он…        — Ты только что плюнул в меня? — шепчет Вэш, его сердце колотится о ребра.        Роберто даже не утруждает себя ответом. Он просто толкается внутрь большим пальцем и размазывает слюну. Одно лишь прикосновение большого пальца, смазывающего и трущегося о его вход, заставляет Вэша наклонить голову и уткнуться ртом в бицепс, чтобы заглушить стон.        Затем Роберто полностью отстраняется и с тихим стоном поднимается на ноги. Вэш, еле дышащий и мокрый от пота, наблюдает за ним из-под прикрытых век.        — Мужчинам вроде меня уже давно не положено стоять на коленях, — бормочет Роберто, отряхивая свои брюки.        Слегка истеричный смешок вырывается из Вэша, его ноги наконец-то расслабляются на подлокотниках кресла. Его киска все еще пульсирует, постепенно успокаиваясь вместе с замедляющимся сердцебиением.        — Да, старик, — поддразнивает Вэш. — Смотри не вывихни бедро.        Менее чем за секунду он осознает, что он только что сказал. Мокрые бедра громко хлопают друг о друга, и он хватается за (вероятно, поврежденные) подлокотники кресла.        — Черт, простите…        — Перестань, черт возьми, извиняться, — Роберто закурил еще одну сигарету. Передняя часть брюк выступает: его возбуждение болезненно очевидно. — Ты забавный наглец, когда не волнуешься, что я подумаю о тебе.        Вэш прикусывает нижнюю губу и наклоняется, чтобы поднять с пола свою одежду.        — Так… Что насчет собеседования?        Убирая сигарету от рта одной рукой, Роберто подносит указательный палец другой руки к носу и вдыхает. Всё между бедер Вэша сжимается. Был ли это тот палец, который—        — Как, по-твоему, ты справился? — спрашивает Роберто, заменяя свой палец с коротко подстриженным ногтем зажженной сигаретой. — По шкале от одного до десяти.        Надевать нижнее белье, не приведя себя в порядок, довольно неудобно, но Вэш не настолько уверен в себе, чтобы попросить что-нибудь, чем можно вытереться. Мысленно он извиняется перед своими любимыми боксерами.        — Хм… — Вэш думает, пока натягивает рубашку и застегивает ее снизу вверх. — Наверное, пять?        Роберто наблюдает за ним из-под густых бровей: — Почему это?        — Собственно, часть с собеседованием прошла нормально, — отвечает Вэш, натягивая штаны и, привстав, чтобы поправить их. Он всего на пару дюймов ниже Роберто, что о чем-то говорит, учитывая, что он достигает целых шести футов. — Но… Остальное…        Глаза Роберто опасно сужаются.        — Я хотел этого! — Вэш немедленно выставляет руки перед собой в защитном жесте. — Ты был, эм, великолепен. Я думаю, что кто-то, кто не девственник, мог бы предложить тебе гораздо больше, чем я, вот и все. Я ничего не знаю о том, как быть сахарной деткой или личным помощником, или чего еще ты от меня хочешь. В тот момент, когда он собирается наклониться, чтобы надеть ботинки, Роберто оказывается перед ним. Этот человек может двигаться как чертов кот, когда захочет. Широкие ладони обхватывают бедра Вэша, а его тело тянут вперед, чтобы плотно прижать к Роберто. Твердая линия члена упирается в бедро Вэша.        Он большой.        — Чего я еще хочу? Я хочу, чтобы ты лежал в моей постели и плакал на моем члене, пока я трахаю тебя сзади, — изо рта Роберто вырывается дым, когда он говорит. Вэш с трудом сглатывает. — Я хочу, чтобы ты расслабился и был тем нахалом, которого я вижу внутри тебя.        Вэша это отчасти возмущает. Он не нахал. Просто дерзкий. Есть разница, правда?        — И, — продолжает Роберто, вдавливая большие пальцы в мягкую кожу внизу живота Вэша. — Я хочу ужасно избаловать тебя, чтобы ты понял, чего ты стоишь, и относился к себе с добротой.        Это…        Это слишком.        Вэш отстраняется от Роберто, и руки мужчины легко его отпускают. Он сосредотачивается на том, чтобы натянуть кроссовки на ноги, стараясь не обращать внимания на стук сердца в ушах.        — Это было, эм, интересное предложение, мистер Де Ниро, — Вэш быстро проверяет свои карманы, чтобы убедиться, что его ключи, кошелек и телефон на месте. Они там. — Надеюсь, вы свяжетесь со мной в ближайшее время.        Краем глаза он видит, как кривятся губы Роберто. Вэшу все равно, доволен старик или нет — все, чего он хочет, это пойти домой, принять душ и не думать о том, что только что произошло.        — Да, малыш, — наконец выдыхает Роберто. — Я свяжусь с тобой. Скажи женщине в зоне ожидания, что мне нужно с ней поговорить.        Он может идти. Наконец-то. Вэш кивает, быстро проводит пальцами по волосам, и быстро вылетает за дверь. Сразу за порогом находится небольшая комната ожидания с несколькими креслами. В одном из них низкая черноволосая женщина лениво листает свой телефон. Вэш отчаянно надеется, что офис Роберто хотя бы в какой-то степени звуконепроницаем, потому что—        — Он вас нанял? — спрашивает женщина, отрываясь от телефона только после того, как не получила ответа. — Звучало как хорошее собеседование.        Его лицо горит огнем, он бормочет что-то о том, что Роберто хочет ее видеть, и практически выбегает из комнаты. Он бежит по коридору и не останавливается, пока не оказывается по крайней мере в двух кварталах от здания, весь в поту.        Прислонившись к грязной кирпичной стене, Вэш переводит дыхание и издает громкий (хоть и короткий) крик в свои ладони. Люди, проходящие мимо, смотрят на него, но в Нью-Йорке не принято лезть не в свое дело. Боже, он все еще может чувствовать смазку на своем нижнем белье.        Застонав, Вэш сползает по стене и подтягивает ноги к груди. Он встанет и вернется в свой дерьмовый чулан, который называет домом. Когда-нибудь.