Цена победы

      Князь Хатхе и не думал, что будет последним князем своего маленького, но процветающего княжества Затхара. У несчастного князя и всего княжества было – два города и девятнадцать деревень! Единственным соседом Затхара было королевство Верда, огромное, простирающееся от заснеженных равнин до теплого морского берега. И королевство это было основным и почти единственным рынком сбыта великолепного вина, крепких коньяков и пенного, жутко ароматного сидра.       Каждый из князей до Хатхе подозревал, что он может стать последним. Как только у ленивой Верды прекратились бы стычки с галтами и другими крупными соседями или кочевниками, королевство поглотило бы княжество. Уже давно лежали подготовленными бумаги на сдачу княжества: на каждый меч, что мог выставить князь, король Верды мог выставить пару сотен, если не больше. Зачем зря землю кровью поить?       Хатхе, едва его дядя умер, и он занял трон, достал бумагу о сдаче, изучил, приказал внести три правки и положил назад, к короне. Как напоминание… Сам Хатхе не хотел, чтобы Затхара стала простой провинцией. Нравилось ему княжество, нравились традиции, нравился язык… Хотя все подданные княжества, что жили рядом с границей, верденским языком владели наравне с родным.       Но судьба распорядилась иначе: пришел посол Верды, господин Лиоол де Сандир и вручил официальную бумагу об объявлении войны. – Надеюсь, вы не прикажете рубить голову гонцу, что принес дурные вести, – тихо спросил де Сандир, чуть склонив седую голову. – Помилуйте, Лиоол, – отозвался князь и жестом приказал принести бумагу о капитуляции. – Я не в том положении. Да и сколько мы знакомы? Вечность? Вы еще к моему дяде и двоюродному деду приезжали, когда они были князьями.       Посол вздохнул: он приезжал. Настоящего посольства Верды в княжестве не было, а земля де Сандиров просто своими границами примыкала к княжеству, не редко жители княжества работали на полях Сандиров, а люди Сандиров нанимались в сезон собирать виноград. – Я не уполномочен принимать капитуляцию, войне быть, – хмуро предупредил старик и опустился на стул, что ему пододвинула прыткая служанка. – Роника, попроси на кухне гретого вина с травами: дождь с утра, нашему гостью не помешает согреться, – отослал служанку Хатхе, зная, что девица эта не только расторопная, но и крайне любопытная, а потом все женской части семьи доложит.       Не хотел князь, чтобы мама, тетушки, племянницы раньше времени волноваться начали. – Зачем? – кротко спросил Хатхе. – Неужели очередная война с галтами Верде не надоела? – Ролад Верденский уже послал к вам своего брата, Идарана де Хонста выслал с войском… Мне правда жаль, – чуть виновато признал Лиоон, не смотря в глаза князю.       Хатхе тяжело вздохнул, закрывая лицо руками, а потом сообщил: – Что ж… Если прославленному верденскому полководцу мало побед, он получит еще одну. Спасибо. – За что же, князь? – не понял де Сандир. – За то, что не слугу послали, а сами приехали. Отдохнете и можете ехать домой, мне же нужно сообщить новость семье и подданным, – князь поднялся со своего трона и, не оборачиваясь, вышел из небольшого тронного зала.       Роника не подвела: его уже ждала тетушка, и князю с порога пришлось начать объясняться…

***

      Хатхе убрал свои длинные черные волосы в низкий хвост, проверил свои доспехи и вышел из шатра. Погладив по боку своего верхового кота, Бесстрашного, провел по его рыжей, короткой шерсти и шепнул: – Сегодня наша очередь умирать.       Князю потребовалось вся его власть, чтобы распустить всех своих воинов, их и было немного, меньше сотни, но многие мужчины и даже женщины, взяв оружие предков, были готовы встать под флаг родного княжества последний раз. Но Хатхе запретил: не хотел он лишних жертв. Только своего оруженосца и знаменосца он уволить не мог. Нельзя выходить на войну без знамени, а оруженосцем был старик, он скорее числился… Старик уперся, и пришлось князю сдаться.       Знаменосцем же, как оказалась, числилась Роника, и губить девицу Хатхе не стал, спросил, кто сам вызовется и поменял её на её же отца, хмурого и огромного мужика.       Войско Верды ровным полотном выходило на поле, верховые кошки порыкивали, кони ржали, а всадники… Князю казалось, что нет конца и края противникам. Хатхе влетел на спину своего кота, глянул на свое войско из еще двух обреченных и сказал им: – Спасибо вам, что в это тяжелое время вы со мной. Едва я поеду в бой, бегите. – Смел ты, князь, – отозвался знаменосец. – Не попытался за спинами укрыться…       Хатхе на мгновение зажмурился, думая о том, как же не хочется умирать, и затем с боевым, таким жалким в одиноком звучании, кличем погнал Бесстрашного на настоящее войско, оставляя в тылу оруженосца, знаменосца и шатер.       Бесстрашный бежал ровными прыжками, словно летя над цветущим лугом, князь хотел зажмуриться, зная, что даже не доскачет: лучники превратят его и бедного кота в подобие пернатых ежей еще по дороге. Хатхе первым отметил то, с каким профессионализмом перестраивается армия противника: тысячи воинов, словно один живой организм, двигались, сворачивались фланги, разворачивалась конница, на месте переворачивались верховые кошки. А потом верденцы принялись отступать.       Князь еще гнался за своей смертью, но армия отступала перед ним одним, и Хатхе, наконец, сообразил движением ног остановить Бесстрашного. Кот повернул к седоку свою большую, лобастую морду, явно осуждая: как любой кот, Бесстрашный очень любил догонять тех, кто убегал! Хатхе растерянно постоял, наблюдая за отступлением врага и, развернувшись, двинулся к лагерю. В принципе ночевать в поле не было нужды: до ближайшей деревни было рукой подать, но князь не хотел в последний вечер перед смертью принимать благодарности за свой героизм. И сейчас Хатхе был просто счастлив этому своему решению. Чисто технически он выиграл это сражение, а чисто логически – абсолютно прекратил понимать, что происходит. – Князюшка, это как? – спросил старик-оруженосец, придерживая нервного кота.       Бесстрашный не понимал, почему веселая скачка так быстро закончилась, да и сам Хатхе не понимал, поэтому лишь как-то криво улыбнулся старику. – Мы что, победили? – уточнил здоровенный знаменосец. – Почему вы не сбежали? Я же приказал вам отступать сразу, как пойду в бой! – уточнил в ответ князь. – Это было бы слишком позорно, – покачал головой знаменосец. – Куда ж мне бежать, князюшка? Стар я слишком, – отозвался старик. – Мне бы выпить, – чуть жалко попросил Хатхе.       Те засуетились: князя усадили, вручили большой бокал вина, всучили хлеба кусок: Хатхе не смог вчера поужинать, не лезло. О завтраке и говорить не пришлось. Пока подданные суетились, князь сидел тупо уставившись в костер и думал, мысли как блохи на бездомной собаке: прыгали, суетились и никакой пользы. – Они наступают, – вдруг сообщил знаменосец.       Хатхе резко поднял голову и посмотрел в ту сторону, откуда только недавно отступила армия врага, посмотрел на отряд из пары десятков всадников и покачал головой: – Это делегация мирная, вон желтый флаг переговорщиков видно. – Может, в село сбегать, чтобы мы ну как-то представительнее выглядели? – прошамкал оруженосец. – После того войска, что я выставил, поздно золотой пылью чугун покрывать, – отмахнулся князь, поднимаясь и стаскивая шлем. – Корону подай!       Старик кивнул и поспешил к своей лошадке, чтобы достать корону из седельной сумки. Хатхе не стал даже спрашивать, как его корона оказалась в вещах оруженосца… Слишком уж раскалывалась голова от других, более важных мыслей.       К тому моменту, когда делегация от «побежденной» армии прискакала, корона была уже на голове князя. Хатхе прекрасно понимал, что одной этой делегации было более чем достаточно, чтобы одержать победу. Князь прищурился, рассматривая легендарного Идарана де Хонста, брата короля. Высокий, с благородной сединой, он держался в седле своей кошки с военной выправкой. Спешившись одним движением, Идаран склонил свою гордую голову и церемониально сообщил: – Поздравляю вас с победой, князь Хатхе. Она была достойной и честной.       Князь так не считал, но движением руки пригласил командира войска врагов к костру с нехитрым угощением, предложив: – Вина?       Хатхе толком был не способен сейчас на долгие осмысленные речи, так что высказал все, на что способен. – Я пришел обсудить условия капитуляции благословенной Верды, – продолжил младший брат короля, понимая, что ничего более толкового от князя не добьется. – Думаю, бокал вина поможет нам быстрее прийти к взаимовыгодным договоренностям. – Разумеется, – отважился произнести более длинное слово князь. – Нам нужно обсудить условия нового мира. После нашей победы…       Хатхе напрочь прекратил понимать, что происходит. Князь обвел глазами внушительную охрану Идарана и остался собой доволен. Вон какую речь из себя выдавил, несмотря на самые безумные обстоятельства. Хатхе уже понял, что войско Верды пришло сюда, чтобы проиграть, но зачем, почему и с какой целью? Князю хотелось встряхнуть Идарана, чтобы с него слетела вся дипломатия и тот прямо в лоб сообщил, наконец, что конкретно хочет.       Лишь когда подогретое вино было подано князю, с низким поклоном, и брату короля с еще более низким поклоном, Идаран де Хонст вновь заговорил, поняв, что «победитель» благоразумно собирается больше молчать, чем слушать. – Думаю, вы не будете настаивать на большом куске благословенной Верды, – задумчиво начал «проигравший». – Мы вообще не будем настаивать… – начал было Хатхе, но был невежливо перебит. – Разумеется, тот участок земли, который княжество Затхара пыталось купить у нас, тот, что по левому берегу реки Стремительной, по-вашему реки Рошката, достанется вам в качестве сатисфакции, – поспешно добавил Идаран, чтобы князь не успел от всего отказаться. – Ага, разумеется, – по-простецки протянул Хатхе.       Река служила естественной границей между княжеством и королевством, правда, был один большой участок, что принадлежал Верде, хотя находился не с той стороны. Королевство этот участок не использовало: ни деревеньки, ни поля, ни пастбища не было. Только стоял одинокий военный форт в виде добротного замка. Князи поколение за поколением пытались выкупить эту землю, но короли Верды раз за разом отказывались. – Так же Верда оплатит компенсацию в виде тысячи золотых, десятка верховых кошек, трех десятков коров, а также ковров, тканей и прочей мелочи, – продолжил прославленный верденский военноначальник.       Князь нервно сглотнул, теряя последние остатки логики: верденцы объявили войну, чтобы иметь возможность одарить своих мелких соседей? Хатхе многое мог понять, но не это. – И, разумеется, король Верды, Ролад Верденский с прискорбием выполнит древнейшее традиционное требование княжества Затхара к тем, кого они победили, – добил Идаран собеседника.       Князь вовремя прикусил язык: очень уж хотелось уточнить, какое конкретно требование? Княжество столетиями не вело войн, и Хатхе понятия не имел, о чем идет речь. Но выбора у князя не было, и он важно кивнул, подтвердив: – Разумеется. – Надеюсь, на этом конфликт будет исчерпан, и у княжества Затхара не будет претензий к благословенной Верде? – с нажимом уточнил Идаран, явно забавляясь ситуацией. – Разумеется, – повторил князь, отпив сразу половину бокала.       Похоже, слово «разумеется» стало максимумом красноречия Хатхе на ближайшее время. Князь просто не понимал, что происходит, и уже не пытался понять. Логика подсказывала Хатхе, что вряд ли его предки, мечтая о славных военных победах, поставили условие для побеждённых настолько дурацкое, что оно било по самому княжеству или его правителю.       Князь собой гордился, когда смог вежливо распрощаться и выпроводить делегацию, правда, Идаран де Хонст обещал, что к концу завтрашнего дня во дворце Хатхе будет посол Верды и он обсудит с князем все подробности передачи контрибуции. – Нужно ехать в столицу… – сообщил князь, все еще смотря вслед Идарану с охраной, хотя последняя верховая кошка исчезла из поля зрения еще пару минут назад. – Князюшка, а что за древнее условие? – спросил старик-оруженосец. – Потом узнаешь, – сообщил Хатхе, взлетев в седло своего Бесстрашного.       Князь пока просто не мог ответить на этот вопрос.