Цена победы

      Только пережив две бури: первую, связанную с удивлением, что князь жив, и вторую, полную вопросов, как он в одиночку развернул армию, Хатхе смог уединиться в своем кабинете, выставив охрану из двух наспех восстановленных в должностях охранников.       Быстро найдя толстый том с законами княжества, посвящённым войне, князь чихнул: книга была тяжелой, древней и пыльной. Кое-как стряхнув пыль, Хатхе открыл том и принялся изучать оглавление. Найти нужный закон было делом недолгим, но князю пришлось дважды перечитать, прежде чем он понял, что конкретно произошло. По закону княжества Затхара король Верды обязан был отдать князю в младшие мужья своего старшего сына. – А ведь могли просто меня убить, – простонал Хатхе, опустив голову на руки.       Князю хотелось постучать себя лбом об стол! Нет, ну как? Как он сам, лично, мог согласиться? В маленьком княжестве были весьма своеобразные законы: власть переходила по женской линии. То есть, за Хатхе трон унаследовал бы в любом случае не его сын, а кто-то из племянников, сын одной из сестер князя. Так можно было гарантировать чистоту рода – мать князя в любом случае была представителем правящего рода. Так что молодых племянников князя каждый раз отправляли в столицу Верды учиться. В самом княжестве было лишь пять школ, и в них учили читать, писать и на этом все. Все прочие специалисты учились в соседнем королевстве.       Верденцы и жители княжества были похожи: брюнеты, реже шатены. Только верденцы были чаще всего светлоглазыми и смуглыми, а подданные Хатхе были светлокожими и темноглазыми. Наследника престола, Коамила Верденского, своего будущего младшего супруга, князь знал. Познакомились, когда Хатхе учился в столице Верды, в Кантоне, и еще не знал, что именно ему предстоит наследовать престол после дяди.       Будущий князь с первого взгляда понравился Коамилу, и наследный принц сообщил Хатхе, что едва тот вступит в брачный возраст, как станет младшим супругом князя. Пару раз принц даже умудрялся словить Хатхе в безлюдных местах.       Нет, Коамил не пытался изнасиловать тогда еще наивного и пугливого будущего князя, но… Хатхе отлично помнил этот страх, сильные, словно бы из стали, руки, что по-хозяйски шарили по телу, тяжелое дыхание принца, настойчивый шепот куда-то в макушку: – Не бойся, все хорошо. Я тебе больно не сделаю.       И не делал. Противно – да, страшно – тоже… Но не больно. Коамил лишь тяжело дышал, трогал бедра, ягодицы, настойчиво вжимаясь, давая Хатхе прочувствовать свой стояк через слои одежды и пытаясь проникнуть языком в плотно закрытые губы. Но принц ни разу не попытался раздеть или утащить свою жертву. Коамил словно бы сам себя останавливал. Иногда он просто обнимал Хатхе, мягко, словно просительно гладя по плечу, потираясь носом о щеку, тихо уговаривая: – Дай мне себя поцеловать, один раз… Тебе понравится. Позволь мне…       Князь, дядя Хатхе, умер очень вовремя: за неделю до полного совершеннолетия последнего. Если бы не это, то Коамил отправил бы прежнему князю предложение и не получил бы отказа. А так все племянники вернулись в княжество, а Хатхе еще и трон получил.       Как наследный принц умудрился заставить отца и дядю все это сотворить – Хатхе не понимал. Но знал – влип. Нет, первую ночь Коамил будет снизу, иначе магический брак не подтвердить. Но потом… Князь зажмурился, вспоминая. Руки, сильные, с большими ладонями, трогали ягодицы так настойчиво, по-хозяйски…       Сейчас Коамил уже был взрослым, должен был поумнеть… Но Хатхе мотнул головой – не в этот раз, не этот человек. Не мог разумный принц поменять корону Верды на роль младшего супруга князя малюсенького княжества. – Почему ты не приказал своему дяде меня взять в плен и кинуть тебе под ноги военным трофеем? – спросил у книги князь, стараясь унять дрожь в руках.       Свод законов отвечать не стал, а Хатхе зарылся в свои волосы пальцами, пытаясь уложить в бедную голову все непонятные мысли. Они не помещались. Им там было тесно и скучно, они выпрыгивали и разбегались, не желая там задерживаться. – Не бойся, больно не будет, – почти наяву услышал жаркий шепот над головой Хатхе и вздрогнул.       Разумеется, принца в кабинете не было. И ведь не мог князь казнить младшего супруга: Верде раздавить княжество не стоило бы ничего. А жить в одном дворце с Коамилом… Хатхе и в огромном дворце короля Ролада было сложно скрыться от настойчивого венценосного ухажера, а тут – негде и прятаться.       И только тут князь понял! Коамил сошёл с ума, окончательно потерял связь с реальностью, и король Ролад решил избавиться от безумного наследника престола, да еще так, чтобы никто не узнал о сумасшествии сына. А Хатхе – просто жертва, которую они принесли.       Одного князь не мог понять: почему принц сошел с ума именно по нему? Хатхе был высоким молодым мужчиной, с небольшим даром мага воды. Кареглазый, светлокожий, он был брюнетом. Себя князь особо прекрасным не считал: лицо скуластое, с острым подбородком, чуть более мягкое, чем хотел бы Хатхе. Губы обычные, не пухлые и не тонкие, нос ровный, с небольшой горбинкой и нервными ноздрями, густые темные брови и ресницы. Таких в княжестве было полно. Хатхе казалось, что эта мягкость в чертах лица, так свойственная жителям княжества, делала женщин безумно красивыми, а вот мужчинам не шла. Не очень мужественными были их лица.       По таким с ума не сходят! Хатхе это точно знал. – Боги, как же я тебя хочу, – обжёг горящее ухо шепот принца из прошлого. – Не бойся, мой маленький княжич, я тебя не обижу.       Князь тряхнул своими длинными волосами, прогоняя пугающие воспоминания и натянув улыбку, словно одежду не по размеру, вышел из своего кабинета. Разумеется, тетушки Диари, Су и Крокеу уже были тут, и лишь охрана не дала им ворваться в кабинет. – Говори, князюшка, что? – нетерпеливо спросила Су, самая властная из сестер матери. – Нужно готовить свадьбу, – сообщил князь с достоинством. – Какая свадьба, когда такое творится! – возмутилась Диари. – Моя свадьба со старшим сыном короля Ролада, с Коамилом Верденским, – мстительно сообщил тетушкам Хатхе. – Таков наш закон: проигравший в качестве символа покорности отдает князю своего наследника в младшие мужья в магическом браке. – Ты этого потребовал у верденцев? – ужаснулась уже Крокеу. – Нет, это верденцы сами навязали, в качестве конрибуций, – ласково ответил князь.       Хатхе наблюдал за тем, как открывают и закрывают попеременно рты его тетушки, словно три рыбины на берегу. Князь про себя позлорадствовал: пусть они тоже поломают свои головы. А затем быстро отступил в свои комнаты, где и поужинал. В тишине и одиночестве.       Улегшись в постель, Хатхе закрыл глаза и тут же их открыл. Стоило ему начать погружаться в сон, как начинало казаться, что матрас прогибается с другой половины кровати от тяжелого тела.       Коамил был старше князя всего лишь на два года и выше на целую голову! И еще принц был огромным, пугающе огромным. Сейчас, правда, и сам Хатхе чуть подрос и раздался в плечах, но не особо. А принц вряд ли успел стоптаться за прошедшие пять лет.       И голос, низкий, бархатистый, все так же близко и тихо просил не бояться и расслабиться.       В сон Хатхе провалился ближе к утру, и лучше бы он этого не делал. Все четыре часа сна его во всех позах трахал Коамил, шепча глупости, унижая и причиняя боль. Князь даже удивился, что задница не болит, хотя прекрасно понимал – сон не может причинить физических увечий. А Коамил – может.       Утром Хатхе малодушно позавтракал у себя и серьезно размышлял над тем, что стоит остаться на все время до свадьбы в безопасности личных покоев, хотя и понимал, что не получится.       Все почему-то решили, что это большая честь – принц в младших мужьях у князя, и Хатхе то и дело вполне серьезно поздравляли с великолепной победой. Князь иногда даже думал, что вокруг него одни сумасшедшие.       Вечером, к ужину, явился посол Верда. Лиоол выглядел единственным нормальным: смотрел на Хатхе с непередаваемым выражением полной растерянности на умудрённом временем и опытом лице. – Поздравляю вас с победой, – протянул де Садир и выжидательно замолчал. – Простите, я не могу это объяснить, – виновато и доверительно отозвался князь. – Что ж… Начнем утрясать дела. Тут у меня документы на землю, а остальное прибудет вместе с женихом, – сообщил Лиоол. – Когда прибудет жених? – холодея внутри, спросил Хатхе, надеясь, что хотя бы пару месяцев у него есть. – Приедет в конце месяца, – сообщил посол, немного растерянно. – Десять дней? Да от нас к столице ехать как минимум две недели, а еще собрать контрибуцию, – ужаснулся князь. – Но Идаран де Хонст сообщил, что именно в последний день месяца к вам прибудет жених, – отрезал все пути к отсрочке де Садир. – Нужно будет подготовить свадьбу за десять дней… С выпивкой проблем не будет, но свадебный костюм мне еще сшить нужно, – пожаловался Хатхе. – А у нас с портными плохо: один уехал к дочери в Верду на пару месяцев, второй – сломал руку. Есть еще трое, но мои дамы мне их не уступят. Я с тетушками, сестрицами и племянницами спорить не хочу. Одолжите мне портного? – Разумеется, – сообщил посол. – Так вы и правда ничего не понимаете, как и я? – Нет, не понимаю, – соврал с честным выражением лица князь.       Хатхе понимал… Понимал, что через десять дней в его спальне поселится огромный похотливый демон с железными руками и бархатным голосом. И еще князь понимал, что Коамил будет мучить его во снах все время, пока не явится лично, чтобы мучать в реальности. – Простите, у меня тут дела возникли, – подскочил с трона Хатхе, словно бы его кто-то в задницу ужалил.       Посол проводил юного князя взглядом, ворча про нетерпеливую молодежь себе под нос.       Князь бежал от своего небольшого дворца до столицы, забыв про существование верховых кошек и лошадей. Благо, бежать было недалеко. Хатхе, пока бежал по узким столичным улочкам, собрал небольшую толпу мальчишек и девчонок. Еще бы: князь, в короне бежит по городу куда-то с такой скоростью, словно бы за ним бык гнался. Всем было интересно – куда.       Остановился он у дома лекаря и принялся стучать в двери кулаками и ногами.       Арсет тут же отставил тарелку супа и поднялся, кивнув жене: – Бинты, воду, сок саниса.       Обычно к лекарю так стучались лишь когда дело было срочным и касалось жизни и смерти.       Распахнув двери, Арсет посмотрел на влетевшего в дом князя и без поклона спросил: – С кем беда? – Нет, не беда, – замялся Хатхе, увидев супругу лекаря. – Дело деликатное. И срочное. – Пойдемте в мой кабинет, князь, – поклонился запоздало лекарь.       Лишь когда двери кабинета были закрыты, Арсет скомандовал: – Показывайте уже свой срамной уд, вылечу. А я вас предупреждал, что незачем девиц на Темной улице навещать. – Я давно уже не навещал, – признался Хатхе, решив, что это отличная идея, и, избавившись от стайки любопытных детей, именно туда он и направится. – Мне нужно лекарство, что мужскую силу убивает. – Если в вашем возрасте не стоит, то это болезнь, лечить… Стойте, избавит? – уточнил лекарь. – Уменьшит, хотя бы, – нервно повторил князь. – Нет у меня такого, но сделаю, через три дня. Добро? – уточнил Арсет, решив, что чем меньше знаешь, тем лучше спишь. – Добро, – успокоился Хатхе, надеясь, что это лекарство поможет сохранить задницу целой. – Выпустите меня через черный ход? – Ладно, – кивнул лекарь, решив, что князь, одержав такую невероятную победу, слегка не в себе.       Убедившись, что дети за ним уже не следуют, Хатхе направился в самый сомнительный район столицы. Темная улица была короткой: несколько веселых домов, пяток кабаков, два ресторана и одна лавка с продовольствием, где днем местные девицы и юноши закупали сласти или вкусности.       Хатхе направился в дом мадам Ди – самое дорогое заведение с чистенькими девицами и юношами. Над каждым веселым домом весели фонари: красный – девицы для женщин, синий – девицы для мужчин, зеленый – мужчины для женщин и желтый – юноши для мужчин. У Ди был полный набор.       Князь зашел в узенькую прихожую. Его тут же встретила сама хозяйка и деликатно сделала вид, что не признала князя. – Кто вам интересен, уважаемый? – Мне отдельный кабинет нужен, приватный, – потребовал Хатхе. – И кофе. Позовите девиц… – Какую угодно? – уточнила Ди. – Или всех показать? – Всех, – решительно сообщил князь.