Естественный ход жизни

      Ангрэ убедился, что его гостю удобно, и попросил своего помощника по дому, Фэаса: – Можешь накрыть ужин на террасе, что выходит на сад. – Сделаю, – улыбнулся тот и поспешно вышел. – Как ты себя чувствуешь? – уточнил уже у Эйвери альфа. – Не устал? – Мы сюда приехали, а не шли пешком, – отозвался омега, устраиваясь поудобнее и прижимая к себе своего кролика.       Эйвери было немного неудобно от того, что он, словно бы ребенок, все еще никак не может оставить любимую игрушку дома, но с зайцем было спокойнее. Да и Ангрэ будто не замечал этого, разве что суетился слишком много, старался быть рядом, едва омега вставал, словно боялся, что ноги подведут Эйвери. – Ты еще не оправился до конца, я вообще удивлен, что ты решил эти свидания провести вне дома, – признался альфа и наконец присел на диван рядом с омегой, но на расстоянии, чтобы не смущать. – Никто бы тебя не осудил. – Это последние два свидания, и это исключение будет последним, – признался Эйвери. – Я боюсь ошибиться. – Ты не ошибешься, – уверенно сказал Ангрэ. – А если и ошибёшься, то вернёшься к отцу, а я уверен, что и я, и Бейро, если ты выберешь другого, попробуем снова. Главное, что ни он, ни я не будем опасны для тебя, когда ты к кому-то переедешь. Бейро – отличный альфа, к тому же честный, он врать не может. И я… Тоже не способен тебе навредить. Ты в безопасности. – Ангрэ, – прервал его омега. – Если бы я хотя бы на одно мгновение подумал, что ты можешь быть опасен, я бы не поехал в твой дом. Но для меня ты навсегда останешься тем, кто меня спас. Я тебя не боюсь. Знаешь, я думал, что альфы на Ухаживаниях друг друга поливают грязью, а вы с Бейро друг другу дифирамбы поете. – Запомни: те альфы, что хотят возвысится над соперником путем смешивания его с грязью, как правило, сами не самые хорошие и достойные оборотни, – серьезно заметил альфа. – А что хорошего сказал обо мне Бейро? Просто любопытно, он же говорит только правду… – Он сказал, что ты богат, воспитан и симпатичный, что хромота тебя совсем не портит, а даже наоборот, – постарался припомнить Эйвери. – И это все правда, – рассмеялся Ангрэ. – Правда знать, что другой альфа находит тебя симпатичным, немного… Смущает. – Я тоже нахожу тебя симпатичным, – отозвался омега, рассматривая альфу, не скрывая своего заинтересованного взгляда.       Ангрэ под этим взглядом тут же покраснел. Эйвери рассмеялся, понимая, что два оставшихся ухажёра полная противоположность друг другу. Ангрэ – кареглазый блондин, с теплым взглядом, волевым подбородком и забавными ямочками на щеках, появляющимися при каждой открытой улыбке. И Бейро – голубоглазый брюнет с точеным профилем и нервными крыльями носа. Омега всегда думал, что ему нравятся темные волосы и темные же глаза, а теперь не был в этом так уверен. Помощник заглянул в гостиную и сообщил, что ужин готов. – Не пойду, – вдруг капризно сообщил Эйвери. – Ты не голоден? – удивился Ангрэ. – Я устал! Отнеси меня, – попросил вдруг омега.       Альфа тут же согласно кивнул и поднялся, а Эйвери обернулся котом и довольно замурлыкал, едва оказавшись на руках. Утром с омеги сняли бинты, и лекарь посоветовал почаще обращаться, чтобы стимулировать регенерацию. Ангрэ не удержался и, уложив кота на руку, погладил свободной между ушей. Омега слегка выпустил коготки, а затем потерся мордочкой о руку альфы, помечая его своим запахом.       С террасы открывался прекрасный вид на вечерний сад.       Эйвери спрыгнул с рук и, задрав пушистый хвост вверх, подошел к перилам, высунул морду между столбиков, от чего Ангрэ тут же взмолился: – Осторожнее! Не упади! Отойди от края, пожалуйста. – Мря, – отозвался омега, но от края отошел и запрыгнул на стул, где и обернулся. – Я знаю, что коты ловкие, но мне все же немного страшно, – признался альфа, садясь рядом. – Но мне, как волку, все же высота кажется опасной. – Я в шкуре падал со второго этажа и прыгал пару раз, пока однажды лапу не подвернул, – кивнул Эйвери. – С тех пор я стал осторожнее с высотой. – Вот и я о том же, – закивал Ангрэ. – Ты не против рыбы на ужин? Я её в очень хорошем ресторане заказывал. – Кот против рыбы? – насмешливо уточнил омега.       Альфа рассмеялся, а затем вдруг встал и попросил: – Подожди минуту, я кое-кого забыл.       Эйвери проводил Ангрэ недоуменным взглядом и, пока альфы не было, наложил по куску рыбы каждому. Меньше всего омега ожидал, что Ангрэ вернется с его игрушечным зайцем, но благодарно улыбнулся и признался: – Я о нем совсем забыл. – Ничего, главное, что он не потерялся, просто поскучал в гостиной, – улыбнулся альфа. – А если ты ко мне переедешь, то птичьи кормушки на зиму ставить уже нельзя? – Я умею держать себя в лапках, – рассмеялся Эйвери. – Даже зверем я ни за курицами, ни за прикормленными птицами не охочусь. Мы с отцом и братьями тоже каждую зиму подкармливали птиц. – Это хорошо, мне нравится наблюдать за шумным движением в спящем зимнем саду, – поделился Ангрэ. – И на клубки ты тоже спокойно реагируешь? – Нет, вот клубки – моя слабость, – тяжело вздохнул омега. – За клубками я охочусь всегда. Наверное, поэтому и не умею вязать… Терпения не ловить клубок не хватает, а после первой же игры клубок становится не годным для дальнейшего использования.       Альфа рассмеялся и признался: – А мой зверь неравнодушен к бабочкам. Готов за ними бегать и ловить их часами. У всех свои слабости. – О, это как с медведями. Элиэф в детстве не мог пройти мимо муравейника, тут же оборачивался и принимался их жрать, – закивал Эйвери. – Бр… – поежился Ангрэ. – Они же кислые! – Ты тоже ел муравьёв? – удивился омега. – А ты в детстве не ел их? Скажи, что и нектар из клевера не пытался высасывать? – прищурился альфа. – Ладно, в детстве ел, – признался Эйвери.

***

      Эйван достал лист бумаги, разделил его на четыре части, а затем сообщил: – Чтобы голосование было чистым и честным, предлагаю, чтобы каждый написал свой выбор на листике и кивнул в эту миску, а потом мы посмотрим, какой дом наберет больше голосов, тот и выберем. Поскольку вариантов у нас три, то голосование в любом случае, скорее всего, определит победителя. Ну, а если голоса разделятся поровну… – То мы тогда выберем тот вариант, который ты выбрал, – решил за всех Азгон.       Такеши согласно закивал, да и Рилаг поддержал: – Согласен. – Тогда так, у нас есть дом рядом с набережной, тот, рядом с домом моего отца, и третий, с большой террасой и садом. Так и назовем: набережная, Сейгарий или терраса, – предложил омега, размышляя.       Эйван говорил, вертя в руках самопишущее перо. Альфы как-то странно переглянулись, и мытарь попросил: – Эйв, ты сидишь ближе всего к секретеру, достань еще перьев, чтобы писать можно было одновременно.       Омега кивнул и поднялся. Пока он рылся в полке, набирая всем по самопишущему перу, Рилаг показал один палец и затем на себя, восточный альфа тут же кивнул и показал два пальца, а Азгон – три. Так они, не споря с Эйваном, оставили выбор дома за омегой.       Каждый из альф написал по одному дому, и когда Эйван принялся подсчитывать голоса, то обрадовался, сообщив: – Выиграл дом с большой террасой! Я его выбрал. – И я, – кивнул Азгон. – Всегда любил большие сады.       Такеши фыркнул и слегка закатил глаза, но не стал комментировать это высказывание. Ему слишком нравилось, как они отлично спелись, чтобы обеспечить омеге максимальный комфорт. Хотя в самом начале Такеши и сомневался, что у альф, выросших в другой среде, с другими традициями, это получится: отринуть эгоизм, ревность и поставить во главе интересы Эйвана. Только совместная ночёвка на одной кровати помогла. Упрямый омега настоял на своем и отказался спать в спальне, несмотря на все уговоры, Эйван отвоевал себе неудобный узкий диванчик в гостиной.       Зато ночью у альф появилось достаточно времени не только шепотом вдоволь повозмущаться, но и обсудить дальнейшую совместную тактику.       И Такеши, и Азгон были купцами, и им все равно нужно было время от времени пускаться в путь. Восточный и северный караваны и так задержались, ведь оба купца завязли в Ухаживаниях. Поэтому было решено, что первым отправится в путь Азгон, чтобы отвезти товар на родину и привезти меха сюда, а потом, спустя неделю, в путь отправится Такеши. Оба купца дадут доверенность на дома родственникам, чтобы продать жилье на родине и внести свой вклад в покупку дома тут. Благо, у Рилага был знакомый, готовый одолжить нужную сумму на год под небольшой процент, что давало возможность купить новый большой дом уже сейчас и провести в нем ремонт. Позже свой маленький домик мытарь тоже собрался выставить на продажу.       Постепенно Такеши и Азгон должны были разойтись по времени: когда северянин в пути, восточник должен был оставаться и отдыхать дома, а когда Такеши, через пару дней, поедет по своим торговым делам, дома уже будет Азгон. У Рилага был свой график работы, и собирать подати ему приходилось не только в городе, но и в деревнях, что окружали Дором, и пусть мытарь каждый день возвращался домой, но часто выезжать приходилось ему до рассвета, а возвращаться – поздней ночью.       А составленный альфами график гарантировал, что Эйвану не придется целыми днями сидеть в пустом доме в одиночестве. А уж когда пойдут дети, особенно в их младенчестве, омеге помощь будет нужна. Ни один из альф не был против помощников по дому, но все были согласны и с тем, что лучше они будут вместо нянь, чем нанимать чужого оборотня. А так… Эйван в любой момент мог оставить детей на альф и прогуляться, отдохнуть.       Так что ночь в одной постели сблизила всех альф, пусть и не в том смысле, на который явно надеялся омега. – Что с ужином? – встрепенулся Такеши, оторвавшись от размышлений. – Будем готовить его, закажем или сходим куда-то? – Я бы сходил, – кивнул Эйван. – Если это никого не смущает. Я понимаю, что на нас будут смотреть с любопытством, но пока они не привыкнут, то все равно будут смотреть. – На меня и так каждый день глазеют, – хмыкнул Азгон. – Тогда пошли, я покажу вам свое любимое кафе, оно тут недалеко, я часто там ужинал и завтракал, – кивнул Рилаг, поднимаясь первым.       Омега подскочил последним и взял под руку Такеши, весело сообщив: – Там, в саду, можно будет посадить что-то, что растет на твоей родине. Места хватит. – Я не силен в ботанике... Но, если ты не против, я бы там вырыл небольшой прудик и завел наших карпов, – предложил тот. – Это тех, красивых, разноцветных? – спросил Рилаг. – Да, именно тех, – кивнул Такеши.       За беседой о прудике, они неспешно дошли до кафе и, войдя, заняли целый стол. Рилаг спиной чувствовал любопытные взгляды и поежился, но тут же расслабился, когда длинная, узкая ладонь омеги накрыла его руку. Мытарь мотнул головой, решив, что не позволит чужому любопытству влезть в их и без того сложную, только зарождающуюся семью.