Естественный ход жизни

      Утром Ной проснулся от настойчивых поцелуев в шею и улыбнулся, зарываясь пальцами в волосы жениха. Бета открыл глаза, отмечая, что за окном еще темно, и сонно спросил: – И чего тебе не спится? – С тобой сложно просто спать, – заверил Сейгарий, нежно проводя по боку рукой. – У меня совсем другие планы на это утро… И все нужное я купил. – Дай мне минут десять, – попросил Ной, нехотя вставая. – Я вернусь из ванной, и продолжим то, что начали. – Только детей не разбуди, – попросил альфа. – Твои дети уже взрослые, – хмыкнул бета, задержавшись у двери. – Они все понимают. – И это еще хуже, – хмыкнул тот в ответ.       Сейгарий вытянулся на постели, устроившись поудобнее. Ждать и правда пришлось не долго. А вернувшись, Ной забрался под одеяло и спросил: – Ты не передумал? – Я не настолько стар, чтобы у меня так легко пропадало… Желание, – слегка возмутился альфа, вернувшись к поцелуям.       Бета улыбнулся и мягко ответил, почти затаскивая жениха на себя, чтобы убедиться, что Сейгарий не передумает. Ной слишком давно этого хотел, и теперь ему не терпелось. Но альфа не торопился, лаская неспешно, как-то обстоятельно целуя каждый участок кожи. Бета уже извивался на постели, обхватив ногами альфу за талию, больше мешая, стараясь прижаться плотнее.       Огромный, мощный Сейгарий умел двигаться плавно, прикасаться нежно, что было неожиданно при его габаритах, так что Ной лишь протестующе замычал в поцелуе, когда альфа в него вошел, но сделал это скорее в ожидании боли, чем от неё.       При первых же толчках, слишком медленных и плавных, Ной впился пальцами в бедра альфы, стараясь поторопить его, двигаясь навстречу. Сейгарий тихо заворчал, но послушно ускорился, жадно прикусывая, целуя плечи жениха и его шею.       Ной старался не шуметь, помня, что совсем рядом спят дети альфы, и прикусив собственное запястье, чтобы не стонать громко, в голос. Но Сейгарию это не понравилось, поэтому он впился в губы беты жадным поцелуем, глуша стоны.       Альфа легко позволил Ною перевернуться, оседлать себя. Бета выпрямился, двигаясь уже сам, любуясь своим женихом, прикусывая нижнюю губу. – Нужно будет полог тишины купить, – шепотом, сдерживаясь, сообщил Сейгарий. – Хочу тебя слышать.       Ной ускорился, уже не в силах сдерживать стоны, двигаясь все быстрее и быстрее, забыв обо всем, слишком уж хорошо ему сейчас было. Лишь когда бета кончил, альфа отпустил себя и позволил себе кончить в бету, придержав его за талию. – Скоро нужно будет идти завтрак готовить, – сообщил Сейгарий, гладя по спине Ноя, уютно лежащего сверху. – Может, они как-нибудь сами? – предложил бета, задумчиво водя пальцам по плечу альфы. – Они могут, – согласился Сейгарий. – Но тогда существует большая вероятность, что они придут убедиться, что со мной все хорошо и я не заболел. И иногда Эйвери забывает стучать. А Элай точно отправит младшего проверить, а сам возьмется готовить завтрак. Ниас все же гость… – Логично, – хохотнул Ной. – Думаю, не скоро ухажеры Эйвери забудут его печенье. – Поверь, они это печенье не забудут никогда! – хохотнул альфа, от чего бету слегка затрясло. – Лично я весь день после этого не чувствовал вкуса. – Он щедро добавил жгучего перца, – рассмеялся и Ной. – Бедные его альфы… Им придется тяжело. – Среди его ухажеров не осталось тех, кто не может себе позволить помощника по дому, главное, чтобы Эйвери не пожелал научиться готовить! Он упрям! Если решит учиться, то будет мучать несчастного альфу своими шедеврами, пока у него не начнет получаться, – сообщил Сейгарий. – И этот альфа рискует не дожить до того дня, когда станет серьезным.       Бета фыркнул: – Волки народ живучий, а Ангрэ еще сам себе сможет ведро желудочного лекарства наварить. Будет пить перед возращением домой, может и выживет. – А если мой малыш выберет Бейро, и того перед смертью коллеги спросят, кто тебя отравил? Он же не сможет соврать… Какой кошмар, – шутливо отозвался альфа. – Ты подскажи своему сыну правильный выбор, – посоветовал шутливо Ной, вставая. – Намекни как-нибудь. – Ты словно их не знаешь, упрямых моих, – с гордостью заметил Сейгарий. – Все словно бы в осликов превращаются, если что-то навязывать.       Альфа поднялся следом. Они оделись и спустились вниз, дружно принимаясь готовить завтрак, готовить именно на пятерых Сейгарий привык, только сейчас состав его семьи поменялся. Вскоре, зевая, с верху спустился Ниас и предложил свою помощь. Им троим нужно было расходиться на работы, это Элай и Эйвери могли себе позволить поспать подольше.

***

      Рилаг хмыкнул, наблюдая за тем, как северянин переминается с ноги на ногу возле двери в ванную, и напомнил: – Я же предупреждал, что ванную нужно успеть занять до омеги. Ты помнишь, какие у него волосы? Эйван не скоро выйдет… Я бы на твоем месте нашел во дворе кусты погуще.       Рилаг уже закончил завтракать и собирался на работу, иногда отвлекаясь, чтобы посмотреть на мучения северянина. Такеши крутился на кухне, готовя завтрак на троих и тихо мурлыкая себе под нос какую-то явно легкомысленную песню. – Я цивилизованный альфа, – хохотнул Азгон. – И еще минут пять готов оставаться таковым, но не больше.       Рилаг хмыкнул и пожал плечами: – Что ж… Эйван, я ухожу!       Последнее он крикнул для омеги, и тот отозвался из ванной: – Обожди минуту, я сейчас! Хочу тебя поцеловать на прощание. – Думаю, мои клиенты простят мне опоздание, – хмыкнул мытарь, садясь вновь на диван. – А на твоем месте, Азгон, я бы уже шел к кустам. Где минута, там и пять…       Северянин лишь упрямо мотнул головой, его волосы были еще распушенными, не собранными в две тугие косы, и они живописно разметались по тёмно-серой ночной рубашке.       Эйван еще не убрал белье с одеялом и от его постели вкусно пахло омегой. Рилаг же отодвинул постель, чтобы не сидеть на ней в уличной одежде. Он оказался прав – Эйван вышел из ванной комнаты минут через семь, не раньше, но Азгон вместо того, чтобы стрелой метнуться в ванную, обхватил омегу за талию. Эйван чуть покраснел и с удовольствием ответил северянину на поцелуй. Рилаг вздохнул, подавляя ревность и принялся послушно ждать.       В тот момент, когда омега оторвался от губ Азгона, в ванную успел проскользнуть Такеши, сообщив по дороге: – Завтрак на столе. – Карма, – к месту всунул словечко восточника, которое только вчера поздно вечером узнал, Рилаг, обнимая за талию подошедшего омегу.       Эйван хотел было спросить, что значит карма, когда очередной альфа втянул его в очередной поцелуй, такой жадный и такой нежный. Рилаг рассмеялся в поцелуе, когда северянин с чувством сообщил: – Не карма, а кусты!       На улицу альфы вышли вдвоем, и мытарь все ж сжалился над Азгоном: – Пошли, тут же кафе рядом, у них есть туалет, заодно возьмешь свежей выпечки к завтраку. – О, спасибо, – порывисто обнял его северянин с такой силой, что Рилаг на мгновение испугался, что ребра не выдержат.       Он проводил взглядом бегущего Азгона и направился в контору. Рилаг прекрасно знал, что о решении омеги, таком скандальном и неожиданном, уже все его коллеги знают и теперь перемывают косточки мытаря, но ему было все равно. Эйван был с ним, и пусть рядом были еще двое альф, это не мешало Рилагу чувствовать себя победителем.       Когда он увидел, с кем ему придется соперничать, Рилаг понял, что ему ничего не светит. Два ярких иностранца, огромный Мин с отличной пивоварней, Галэн с его любовью к песням и Стиг. Рилаг знал, что он со своим маленьким домом, спокойным и слегка скучным характером и неяркой внешностью…       Мытарь сам бы себя не рассмотрел на этом фоне. И тут такое – Эйван рядом, целует его, обнимает, прижимается.       Вон, даже на белой рабочей рубахе длинный черный волос остался. И Рилагу было все равно, что это волос мог оставить не омега, а Такеши.       Восточнику вообще вся эта ситуация казалась нормальной. Ну вытащил из толпы ранее отвергнутого ухажёра омега, ну и? В своем праве. Такеши умом понимал, почему все так бурно отреагировали, но сам несерьезный альфа лишь забавлялся растерянностью других. Хотя где-то в глубине души Такеши и хотел бы, чтобы хоть кто-то из двух не рискнул стать альфой Эйвана.       Выйдя из ванной комнаты, восточник посмотрел на омегу и уточнил: – А куда Азгон подевался? – Сбежал куда-то, но он сказал, что скоро вернется, – пожал плечами омега. – Подождем его? – Конечно, – кивнул Такеши, обняв Эйвана за плечи и притянув к себе. – Как ты? – Отлично, – чуть нахмурился тот. – Почему спрашиваешь? – Иногда ожидания и реальность не совпадают. Не жалеешь о принятом решении? – уточнил несерьезный альфа. – Нет, – заверил омега довольно. – Я думал, что будет сложнее. Поможешь мне постель заправить и диван освободить? – Конечно, – кивнул Такеши.       Вдвоем они быстро убрали постель с дивана, и как раз вовремя: вернулся Азгон, неся бумажный пакет, что божественно пах свежей, еще теплой сдобой. Такеши бы много отдал бы, чтобы знать, что творится в голове северянина.       Азгона исключили из Ухаживаний, исключили еще до Мина, и северянин был уверен, что шансов у него нет. Но Эйван успел поселиться уже в сердце и он, несмотря на то, что дела были окончены к тому времени, не смог уехать.       Азгон оправдывал задержку для себя тем, что он должен, как альфа, защищать омег, а Сейкас вел себя как последний…      Потом, после нападения на самого мелкого и по росту, и по возрасту, омегу, северянин поставил новую цель – найти раненого подонка и отволочь его в тюрьму. Где Сейкасу было самое место.       Дел у Азгона не было, и он почти бросил спать, бродил вокруг города, понимая всю тщетность этих поисков. Местные стражи знали эти места лучше, и именно они должны были словить Сейкаса, но помог случай.       Белый медведь отлично плавал, и весенняя вода для него была совсем не холодной, он и в ледяной чувствовал себя чудесно. Так что Азгон решил просто поплавать вдоль берегов, помня, что разыскиваемый – камышовый кот и тоже в шкуре может стремиться к берегу, к зарослям возле воды.       Азгон наткнулся на раненого Сейкаса и даже какое-то время размышлял, не добить ли кота, чтобы тот никогда больше не причинил горя Эйвану. Но не смог. Будь кот целым, напади он, северянин бы не сдержался и одним укусом перекусил бы хребет этому кошаку.       То, что Эйван попросил присутствовать на очередном изгнании, Азгон воспринял как какую-то неосознанную, но жуткую жестокость. Но отказать омеге альфа просто не смог. Пришел. Понимал, что не стоит, что зря, но пришел.       А потом, когда Эйван подошел…       Азгон не хотел жалости, но омега уверил, что это не так. И северянин согласился. Ему было все равно, сколько еще альф наберет себе омега, в тот момент – точно все равно. Даже если бы Эйван начал выхватывать из толпы всех несерьезных альф, что не успели сбежать, Азгон бы не ушел.       Но северянин был рад, что Мин на церемонию выбора не явился… Азгон понимал, что тот Эйвану тоже нравился. Хотя… В доме пивовара точно как минимум две ванные комнаты, что удобнее, чем одна спальня и одна ванная в доме Рилага. – Спасибо за мои любимые булочки, – заглянув в пакет, улыбнулся Эйван. – А какие твои любимые? – тут же спросил Такеши. – С творогом и вишней, – довольно сообщил омега, первым направившись в сторону кухни. – Пошли уже завтракать. – Идем, – хором ответили альфы.       Азгон чуть задержался, пропуская Такеши вперед: в дверной проем они вдвоем одновременно не протиснулись бы.