Естественный ход жизни

      Бейро вернулся домой позже, чем Ангрэ, и тот, чуть натянуто улыбаясь, сообщил: – Ужин готовил Эйвери. – Боги, помилуйте нас, – попросил правдавидец. – Он один готовил, или ему твой Фэас помогал? Скажи, что помогал, я очень хочу это услышать. – Мой помощник по дому помогал, поэтому я надеюсь, что будет не так экзотично по вкусу, – осторожно подбирая слова, приободрил будущего товарища по несчастью Ангрэ. – Я тоже отлично помню вкус печенья. Я до сих пор удивлен, что смог проглотить то угощение.       Бейро кивнул и улыбнулся: – Было очень весело. Даже Сейгарий удивился непривычному вкусу, хотя вот он должен был бы привыкнуть к гастрономическим экспериментам своих сыновей. Но в защиту Эйвери я могу сказать только одно: он младший в семье, и ему явно нечасто приходилось практиковаться. – Боюсь, что он решил наверстать все упущенное, теперь-то у него в распоряжении вся кухня. А мы с тобой будем подопытными.       Правдавидец кивнул, слегка скривившись: предстоящая перспектива его не радовала, но несерьезный альфа решил, что и это тяжелое испытание он перенесет с честью. Все же Бейро знал, что Эйвери стоит и не таких усилий. Но несмотря на весь свой боевой настрой, правдавидец вздрогнул, когда омега радостно позвал: – Ужин готов.       Альфы, словно приговоренные, обменялись понимающими взглядами и покорно пошли следом за довольным собой Эйвери, надеясь только на то, что опытный Фэас не дал омеге разгуляться в полную силу, и то, что ждало их на ужин хотя бы безопасно для здоровья.       Ужин омега с помощником накрыли на террасе, и Ангрэ принюхался, понимая, что от стола пахнет палёным мясом. Открывшаяся ему картина не была столь уж печальна. Да, стейки подгорели, а потом, судя по их внешнему виду, их еще немного поджарили. Аптекарь мысленно уже перебрал полочки своей домашней аптечки и понял, что средства от изжоги у него хватит на всех. На гарнир предполагались вполне себе приятные на вид печеные овощи. Салат выглядел и вовсе хорошо, бодро.       Заняв свои места за круглым столом, все переглянулись. Эйвери и сам не спешил пробовать то, что наготовил. Омега не тешил себя иллюзией о том, что готовит вкусно, но он был уверен, что если у него будет больше опыта, то и блюда будут все лучше и лучше.       Бейро глубоко вдохнул и первым положил себе самый небольшой стейк, затем взял одну ложку овощей и щедро наложил себе салата, решив, что завтра перед работой поплотнее поест в кафе. Альфа был готов к тому, что стейк будет активно сопротивляться попытке себе разрезать, но тот, едва нож преодолел корочку, легко разрезал мясо, сочное на вид. Правдавидец поднял глаза и посмотрел на остальных. Те не спешили начинать ужин, внимательно наблюдая за Бейро. Тот хмыкнул и откусил кусок мяса, с удивлением начав жевать: мясо жевалось, как ни удивительно, и если не считать того, что соль рядом со стейком может и стояла, но на этом все, оно было вполне приличным.       Ангрэ последовал примеру правдавидца, следом и Эйвери расхрабрился. – Я забыл посолить мясо, – расстроенно сообщил омега. – Оно и так вкусное, – поспешно сказал аптекарь, накрыв ладонь Эйвери, пытаясь его успокоить. – Сочное, пусть сверху немного и передержано.       Омега глянул на правдавидца, чтобы тот подтвердил.       Бейро дожевал и сообщил: – Это мясо можно есть.       Эйвери облегчённо выдохнул и даже гордо расправил плечи. – А овощи и вовсе очень вкусные! – удивленно отметил правдавидец. – Овощи Фэас готовил, – вздохнул омега.       Бейро же взял полную вилку салата, засунул его в рот и замер, лихорадочно рукой ища салфетку. Выплюнув на салфетку порезанные почти ровными кубиками овощи, правдавидец прополоскал рот водой, затем выплюнув её назад в бокал. Лишь запив половиной бокала вина этот отвратительный вкус, Бейро спросил: – Как? – Что «как»? – виновато уточнил Эйвери, покраснев: омега видел всю это процедуру и сильно смутился. – Как ты смог это сделать с салатом? – пояснил свою мысль правдавидец, посоветовав: – Не пробуй! – А что можно сделать с салатом? – удивился Ангрэ и смело отправил в рот полную вилку салата.       Бейро с любопытством наблюдал за тем, как у аптекаря вначале слегка выпучились глаза, потом он совсем не вежливо выплюнул салат на маленькую тарелку с маслом, затем жадно выпил всю воду в своем бокале, продолжил вином. – Да что с ним не так? – нервно спросил Эйвери, набирая в вилку салат. – Не надо! – взмолились оба альфы хором, они даже потянулись, чтобы остановить омегу.       Но омега был быстрее и даже пару раз успел прожевать, прежде чем Ангрэ подставил ему тарелку, где сверху на масле уже лежал один выплюнутый салат. Эйвери тут же выплюнул салат и принялся жадно пить. – Ты вместо масла что туда налил? – все еще кривясь, спросил Ангрэ. – Я на кухне точно не держу ничего, что использую для создания микстур и лекарств. Эйвери, что ты там такое смог найти? – Похоже на восточный устричный уксус, у тебя такое там лежит? – предположил Бейро. – Может быть, – отозвался хозяин дома. – Я не знаю… Нужно будет у Фэаса спросить, он должен знать. – Простите, я не хотел, – смущенно и виновато отозвался притихший омега. – Ничего страшного, – отозвался правдавидец. – Сидите: я принесу чистые тарелки и нарежу овощей. Мясо и гарнир вполне себе съедобны. – Я помогу, – кивну Ангрэ, забирая тарелку с маслом и остатками салата. – Эйвери, все нормально. Мы же понимаем, что ты только учишься и не все у тебя получается. Это нормально. – Да, это нормально, – кивнул правдавидец и поцеловал омегу в макушку, собирая тарелки. – Ты не расстраивайся так. Я рад, что ты просто так для нас стараешься. Но если ты, Эйвери, каждый раз будешь так расстраиваться из-за неудач, то не стоит и начинать готовить. У нас есть деньги на помощников, и кухня для тебя должна быть источником только приятных эмоций и возможностью экспериментировать, а не неприятной и тяжелой обязанностью.       Ангрэ даже заслушался, а когда Бейро замолчал, хозяин дома энергично закивал, давая понять, что думает так же.

***

      Утром Азгону нужно было уезжать – он и так пропустил все сроки и задержался в Дороме дольше, чем следовало. А уезжать северянин не хотел: вернуться он мог лишь через пару месяцев. За это время Такеши и Рилаг могли плотнее забраться в сердце Эйвана, и тот мог бы решить, что Азгон лишний в их семье.       Омега же за ужином вдруг сообщил: – Азгон сегодня будет ночевать со мной. – Тогда будет удобнее, если мы с Рилагом ляжем на диване сегодня, – ровно сообщил Такеши, поцеловав руку омеги. – Нашего северянина на диване не вместить. – Согласен, – чуть ревниво отозвался Рилаг.       Омега эту ревность уловил, потянулся через стол и поцеловал мытаря в губы, нежно прошептав: – Мне никто тебя не заменит. Ты моя спокойная гавань.       Рилаг улыбнулся, сам поцеловал Эйвана и, если бы не вмешательство Такеши, они бы опрокинули бы салатницу.       Азгон же просто счастливо улыбался: даже если омега и не решился на близость, даже просто спать, обнимая омегу, было бы уже многое.       В восемь рук они быстро перенесли постели, и Эйван замер у дивана, с сомнением уточнив: – А вы тут поместитесь вдвоем? – Поместимся, – заверил Такеши и пожелал. – Не спокойной вам ночи.       Азгон пропустил омегу в спальню, чтобы тому не пришло в голову посмотреть, как Рилаг и восточник будут укладываться на узенький даже для одного альфы диванчик. Едва северянин закрыл двери, как Эйван прижал его к двери и принялся целовать, обняв за талию, прижимаясь всем телом. – Ты будешь со мной нежным? Я никогда еще c альфой не спал, – улыбнулся омега чуть смущенно. – Буду, – пообещал Азгон и подхватил на руки Эйвана.       Альфа отнес омегу на кровать и осторожно уложил в постель. Азгон не дал времени Эйвану на сомнения или страхи, улегся рядом, нежно целуя, мягко лаская. Северянин, несмотря на свои габариты, ласкал очень нежно, бережно, словно боясь своими лапищами оставить на нежной коже омеги синяки.       Эйвану первому одежда стала мешать, и он, сев в постели, принялся раздеваться и раздевать. Азгон тут же подключился к этому процессу, и лишние тряпки принялись лететь из постели на пол, в ноги кровати.       Омега чуть отстранился, рассматривая чернокожего альфу, его мышцы, широченные плечи, и затем скомандовал: – Распусти волосы. – Слушаюсь и повинуюсь, – на манер восточников отозвался Азгон довольно: ему нравился тот блеск в глазах, что появился у Эйвана.       Белые волосы рассыпались по черным плечам, а сам альфа мягко уложил омегу на спину и навис, чтобы медленно, со вкусом поцеловать. Светлые волосы пологом закрыли весь остальной мир от Эйвана, сузив его до Азгона. Альфа был мягким, плавным, тягучим. Омега лишь восхищённо рассматривал то, как плавно двинулся Азгон, смещаясь чуть ниже, целуя уже плечи, живот.       Прохладные светлые волосы словно бы дополнительная ласка проходились по разгоряченной поцелуями коже, заставляя Эйвана выгибаться, пытаясь усилить ощущения.       Омега застонал в голос, когда губы альфы накрыли его член, и, задыхаясь, запротестовал: – Я хочу, чтобы тебе было хорошо. – Будет, – пообещал Азгон, обдавая жарким дыханием влажную от слюны головку члена.       Эйван больше не противостоял, полностью доверившись альфе. Омеге казалось, что свою первую близость он запомнит навсегда, но ощущений было слишком много, так что в памяти Эйвана они остались фрагментарно.       Вот жадный, жаркий рот делает настолько приятно, что омеге кажется, что он вот-вот кончит. Затем пальцы и следом легкая боль, приятная тем осознанием, что это Азгон весь в нем, в Эйване.       Потом волосы, белоснежные, как самый чистый снег, что закрывают весь мир, и немного смешное, сосредоточенное лицо альфы.       Движения, мощные и плавные. От них Эйвану приходилось бороться за каждый вздох, хватать ртом воздух, и выдох превращался в стон.       Омега лишь мог цепляться в широкие плечи Азгона, только он мог служить опорой, чем-то незыблемым в этом так быстро меняющемся мире.       А потом Эйвана накрыло волной удовольствия, оно родилось где-то внутри и разлилось по венам, словно бы жидкий огонь, заставляя омегу выгибаться, что-то шептать, впиваясь тонкими и сильными пальцами в плечи Азгона. – Я на тебе синяков не оставил? – шепотом спросил Эйван, когда отдышался. – Оставил, – довольно отозвался альфа. – И это хорошо. – Извращенец, – мирно и ласково сообщил омега, перебираясь почти полностью на Азгона. – Я вот не хотел бы на себе синяков… Это больно. – Я и не оставил на тебе, – отозвался альфа, убирая прилипшие темные волосы с лица Эйвана. – Ты такой хрупкий… – Я? Хрупкий? – возмутился омега, даже не приподнимаясь в постели. – Это Эйвери хрупкий! У меня же средний для омеги рост. – Ты просто не видел омег со зверем как у меня, – довольно отозвался Азгон. – Ты будешь по мне скучать? – Очень! Кто же кроме тебя мне с утра за булочками будет бегать? – устроив острый подбородок на плече альфы, сообщил Эйван. – Ну да, без меня некому, – рассмеялся северянин: все время он умудрялся прозевать момент, когда Рилаг или Такеши уже вышли из ванной, а омега её не успел занять.       В кафе Азгона узнавали и наверняка посмеивались. Но все это не имело значения, ведь Эйван сейчас был именно в постели с ним, с Азгоном.