Естественный ход жизни

      Хитоэль разложил свои вещи, не все, но большинство: альфа не столько устал, сколько не хотел мешать Сейгарию и его жениху шумом. Ужин остался позади, и Хитоэль сразу же ушел в свою комнату, немного стесняясь своего присутствия в чужом доме. Несерьезному альфе было бы гораздо удобнее в собственном доме, вернее, в той части дома, которую ему выделили дедушки.       Спать Хитоэль не хотел совсем и поэтому занялся вещами. Но когда стало совсем поздно, альфа решил, что хватит, пока Сейгарий не попросил его прекратить шуметь. Так что стук в двери заставил Хитоэля вздрогнуть. Открыв двери, несерьезный альфа удивленно посмотрел на Элая. Омега улыбнулся и втолкнул альфу в комнату, прижал палец к губам, а затем закрыл двери. Молча Элай достал из кармана темный амулет и повесил его на дверную ручку. – Полог тишины? – удивленно спросил Хитоэль. – Тут совсем рядом спит мой отец с женихом, или не спит… – положив руку на грудь альфы, напомнил омега и облизнул губы. – Для него я еще ребенок, а у меня на тебя сейчас не детские планы. – Насколько не детские? – хрипло уточнил Хитоэль, наклонившись, почти прикасаясь губами к губам Элая. – Настолько, – отозвался омега, вовлекая альфу в долгий, взрослый поцелуй.       Хитоэль выдохнул и обхватил за талию Элая, прижимая его к себе плотнее, давая почувствовать, что один этот долгий, такой желанный поцелуй, одни намеки на нечто большее уже привели к стойкой эрекции. Омега хмыкнул, провел ладонью по груди, по животу и прямо поверх штанов по члену альфы, мягко лаская.       Альфа чуть отступил, гадая, поместятся ли они вдвоём на узкой кровати Эйвана. Элай, похоже, посчитал, что поместятся, и, разорвав поцелуй, слегка толкнул Хитоэля, чтобы альфа улегся на кровать.       Омега отошел на пару шагов и, не отрывая взгляда от альфы, принялся раздеваться, демонстрируя себя откровенно, открыто. Элай был красив и прекрасно это знал. Омега никогда не отлынивал от любой работы, и мышцы Элая можно было прекрасно рассмотреть даже когда он их не напрягал.       Хитоэль нервно сглотнул, рассматривая омегу. Скинув всю одежду и явно не стесняясь своей наготы, даже не пытаясь отключить или приглушить свет кристалла, Элай подошел и оседлал бедра альфы, давая возможность Хитоэлю изучать свое тело не только взглядом, но и руками, губами.       Альфа сел в постели, провел руками по плечам, покрывая поцелуями грудь, ключицы. Элай откинул голову, подставляя под поцелуи шею. Омега прикрыл глаза и потянул вверх рубашку Хитоэля, вынуждая альфу прерваться, чтобы обнажиться. – Не представляю, как снять с тебя штаны, – жарко зашептал Элай, и, не удержавшись, прикусил за острый кончик. – Ай, – чуть слышно отозвался Хитоэль. – Я помогу, приподнимись.       Омега хотел подняться полностью, но альфа придержал его за бедра, позволив лишь приподняться, опираясь на колени. Альфа расстегнул вначале ремень, затем принялся стаскивать с себя штаны, нелепо извиваясь под омегой.       Элай тихо и мелодично рассмеялся, но смех резко оборвался, когда увидел большой, увитый венами член. Омега не испугался, просто замер, созерцая, а затем провел большим пальцем по головке, размазывая каплю смазки и поднял взгляд на альфу. – Если ты передумал, – хрипло сказал Хитоэль, вцепившись пальцами в одеяло, которое они даже не убрали с постели. – То могу уйти? – предположил Элай, обхватив член альфы пальцами слишком мягко и нежно, заставив Хитоэля судорожно вдохнуть. – Не уходи, – взмолился альфа, опускаясь спиной на постель. – Я за тобой попрусь. Прямо так… – Голым и со стояком… – нагнувшись, зашептал на ухо омега. – Какое это будет зрелище… Я обязательно его себе организую, как только мы останемся в доме вдвоём. А пока…       Хитоэль уже ожидал этого быстрого укуса за острый край уха и потому лишь застонал, не охнув даже, жадно провел по сильным бедрам, обхватил ягодицы омеги. Элай не возражал, лишь провел языком по ушной раковине, затем ниже, по шее. Альфа задышал чаще, оглаживая уже спину, не зная, на что решиться. Омега плавно двинулся, потираясь пахом, бедрами о член Хитоэля, вызвав у альфы судорожный стон.       Хитоэль рыкнул и попытался перевернуться, подмять под себя омегу, но Элай рыкнул и не позволил, не поддался. Омега шепнул: – Хочу так! – Все будет так, как ты хочешь, – сообщил Хитоэль, покладисто ложась на постель.       Альфа вновь провел руками по бокам, бедрам, коленям, а затем обхватил рукой член омеги, сразу же начав подрачивать. Элай застонал в голос и вновь двинулся, потираясь уже ягодицами о член Хитоэля, заставив альфу застонать громче, отчётливее.       Омега приподнялся на коленях и запустил в себя сразу два пальца. – Не торопись, – попросил Хитоэль. – Не смотри, – потребовал Элай. – Смущаешь.       Альфа судорожно вздохнул и зажмурился, хотя ему очень хотелось наблюдать. Но услужливое воображение помогло Хитаэлю представить, что происходит там, под ярким светом кристаллов. Альфа лишь слышал шорохи, чувствовал бедрами, как двигается омега.       Этого было мало и много одновременно. Хитоэлю потребовалась вся выдержка, чтобы не открыть глаза, но и она подвела, когда Элай обхватил ладонью член альфы и направил его в себя. Хитоэль во все глаза смотрел на то, как плавно и медленно опускается омега.       Элай если имел опыт, то не большой. Омега был горячим, узким, таким… Запах Элая усилился от возбуждения, окутывая альфу самым желанным и самым приятным пологом. Омега пару раз вздохнул и затем двинулся вверх, двигаясь так плавно и медленно, что Хитоэль вновь застонал, желая большего и не смея торопить Элая.       Альфа хотел, чтобы все в эту ночь было так, как хочет омега.       Хитоэль смотрел на то, как Элай двигается, как напрягаются бедра омеги, как он кусает губы. Постепенно Элай принялся двигаться жёстче, быстрее, заставив альфу забыть обо всем, начать двигаться навстречу, чтобы наконец добраться до желанного пика удовольствия почти одновременно.       Хитоэль громко выдохнул, когда омега, кончив, улегся сверху. Мягко гладя по спине Элая, альфа тяжело дышал, все пытаясь успокоить дыхание. Вес омеги приятно придавливал к постели, и Хитоэлю не хотелось, чтобы это когда-то закончилось. Альфа перебирал волосы Элая, тихо попросил: – Кусай меня и за левое ухо тоже… А то завтра одно будет гореть, а второе – нет. – Сейчас покусаю, – пообещал омега мирно. – Завтра оба будут гореть.

***

      День и вечер в компании Тобурда был прекрасен: они не только продуктивно поработали и вкусно поужинали, но еще и успели вдоволь нацеловаться. Так что вечером, перед сном, вспоминая мягкость и нежность поцелуев альфы, омега достал из ящика своего искусственного друга. Мягко проведя по собственному телу, Элиэф привычно прикрыл глаза, давая волю воображению и чуть не подскочил на кровати, вспомнив, словно бы услышав слова Тобурда: – Природа наградила меня игрушкой получше.       Убедившись, что альфа не появился в его спальне, омега задумался и затем поднялся. Элиэф поборол желание одеться, решив, что если уж он идет в спальню к альфе, то стоит преодолеть свою стеснительность. Но выйти из комнаты совсем обнаженным омега не смог и стащил с постели одеяло, завернулся в него, изображая гигантскую моль, и направился в спальню альфы.       Тобурд уже почти спал и, когда в двери постучали, не сразу понял, что происходит. А потом поспешно поднялся, радуясь тому, что натянул на ночь пижамные штаны, и распахнул двери. Альфа думал, что Элиэфу просто не спится или что-то понадобилось, но омега молча зашел в спальню, погасил свет и, скинув на пол свое одеяло, забрался в постель Тобурда.       Альфа не стал задавать вопросов, не желая вспугнуть Элиэфа и просто молча забрался под одеяло, протянул руку и, положив её на мягкое бедро омеги, убедился, что ему не показалось: Элиэф был обнажен.       Тобурд не стал мучать омегу ненужными, неудобными вопросами, а втянул его в нежный, долгий поцелуй, жадно и нежно трогая. Омега не оставался в долгу, отвечая нежностью на нежность.       И им обоим нравилось то, что они чувствовали под пальцами.       Элиэф чувствовал твёрдость мышц. Сухой, жилистый альфа весь был таким: твердым, сильным. Руки, бока, живот. Где бы не прикасался омега, всюду под пальцами тут же напрягались мышцы. Элиэф даже дышать забывал, накрыв ладонями крепкие ягодицы Тобурда. Омеге тело альфы казалось совершенным, таким, каким только может быть совершенное тело.       А вот Тобурду нравилась, наоборот, мягкость омеги, его небольшой животик, большие, пышные бедра, плавные плечи. Альфа млел от ощущений и жалел только об одном – что задернул шторы, чтобы не проснуться на рассвете. Даже острое зрение оборотня в почти полной тьме не давало в полной мере налюбоваться телом Элиэфа. – Какой же ты… – не выдержав, прошептал альфа, позволяя себе слегка прилечь на омегу, держа большую часть веса на локтях. – Толстый? – неуверенно уточнил Элиэф. – Совершенный, мягкий, аппетитный, – зашептал на ухо Тобурд.       Омега улыбнулся и расслабился, поддаваясь жадным губам, а затем перевернулся, подставляя уже под руки и губы спину, ягодицы. Тобурд шумно выдохнул и принялся покрывать спину Элиэфа поцелуями.       Это было лучше, чем любое воображение, и омега полностью расслабился, доверившись гораздо более опытному в этих делах альфе. Элиэфа покинула очередная, засевшая после общения с Сейкасом мысль: он слишком толстый, чтобы его любить.       Тобурду явно было все равно на то, что он не может посчитать языком позвонки. На то, что талию найти на омеге было сложно. Альфу заводило то, что под пальцами не мышцы или кости, а плоть. Тобурд не торопился, откровенно наслаждаясь каждым моментом близости.       Элиэф не чувствовал торопливости или брезгливости в альфе. Он, Тобурд, не спешил приступить к главному, а вместо этого старался трогать, ласкать каждый участок тела. Альфа, жадно целуя поясницу, пропустил ягодицы, полностью скрылся под одеялом, чтобы начать покрывать поцелуями икры, провести языком под коленями, прикусить кожу на бедрах. И только насладившись ногами в полной мере, Тобурд провел языком по ягодицам, прикусил аппетитную половинку, а потом и вовсе провел языком между ягодиц.       Элиэф протяжно застонал и приподнял бедра, встав на широко разведенные колени и локти, предлагая себя откровенно и открыто.       Одеяло спало, обнажая тело омеги. И Элиэф не стал пытаться накрыться, спрятать себя под тканью. Омега слишком хотел Тобурда, чтобы думать, как же он сейчас выглядит.       Альфа запустил в желанное тело пальцы и застонал, осознав, что от возбуждения его омега почти тек, а мышцы были расслаблены. Элиэф сам двинулся навстречу пальцам, сам себя трахая. Тобурд рыкнул и убрав пальцы, пристроился и, крепко взяв за бедра, мягко толкнулся.       Омега застонал довольно, низко. Альфе этого было достаточно, чтобы начать двигаться, ласково оглаживая бедра, уже не удерживая, давая возможность Элиэфу двигаться навстречу.       Постепенно Тобурд отпустил себя окончательно и уже трахал омегу жестко, быстро, вновь придерживая его за бедра, чтобы тот своими подмахиваниями не мешал. Чувствуя, что скоро сорвется, кончит, альфа обхватил рукой член омеги, надрачивая в такт своим движениям. Элиэф кончил с громким и каким-то жалобным стоном, подстегнув этим и альфу.       Омега тяжело дышал, пытаясь прийти в себя, и вспомнил про свою наготу. Элиэф пошарил рукой, не поднимаясь и попробовал накрыть себя, но Тобурд удержал его руку, спросив: – Тебе холодно? – Нет, – честно признался омега. – Тогда позволь мне на тебя полюбоваться, – попросил альфа.       Элиэф знал, что одевается он хорошо, подчеркивая достоинства фигуры, даже обозначая отсутствующую талию, и лежать обнаженным не в его интересах, но спорить не стал. Омега просто повернул голову к альфе и в его глазах прочел одну простую истину: Тобурду нравится все, что он видит. – Смотри, – разрешил Элиэф. – А можно я свет включу или хотя бы шторы открою? – уточнил альфа с надеждой. – Не сегодня, – улыбнулся омега. – Но когда-нибудь будет можно.