Джеффри

      Кроу был городом большим, прибрежным, оживлённым. Ричард его помнил хорошо: всё же учился тут в университете несколько лет и успел его изучить вдоль и поперек. Саманта позаботилась обо всем: его уже встречал водитель, а в Виладж Кроу уже был забронирован люкс, чтобы Томпсон жил как можно ближе к своему рабочему месту.       Всю дорогу от аэропорта к отелю он смотрел в окно, хотя уже не видел ни привычных улиц, ни изменений, которые произошли с городом за прошедшие годы. Мысли его были далеко не по расстоянию, а по времени.       Работники Виладж Кроу уже знали о том, что к ним приедет сам владелец сети отелей, и за один вечер, ночь и утро вылизали весь отель. Форма у всех была в идеальном порядке, даже пуговицы блестели, словно в элитном военном отряде, но Ричарду было все равно, он видел только одного человека. Управляющего Джеффри.       Он был на два года старше и за эти годы изрядно изменился. Ричард помнил его чуть пухлым, высоким, с низким бархатистым голосом, который как раз-таки остался прежним. Пока Аданик говорил, убеждая, что рад его видеть, Ричард рассматривал управляющего. За долгие годы он похудел, очень, а ещё теперь сидел в инвалидном кресле, и было незаметно, что его рост был более ста девяноста сантиметров.       — Я тоже рад, что именно этот отель посещаю первым, — соврал Томпсон, стараясь не дать жалости отразиться на лице или в голосе. — А ещё рад увидеть бывшего однокурсника.       — А сразу и не скажешь: вы даже на пятилетие выпуска не приехали, — чуть иронично отозвался Джеффри, убирая прядь каштановых волос с высокого лба. — К тому же я прекрасно знаю, что мой отель подводит сеть по своим прибылям.       — Слава богу, — будто бы расслабился Ричард. — Мне сложно притворяться, что всё хорошо. Я рад, что вы и сами понимаете, что привело меня сюда.       — Понимаю, — кивнул Аданик. — Но меня это не радует. Я действительно делаю всё, что могу, но напротив нашего отеля теперь огромная парковка, а с второй стороны открылся дешёвый супермаркет. Не много находится желающих жить в дорогом отеле с таким соседством.       — О, так всё так просто? — удивился Томпсон. — Это же решается простым переездом отеля.       Джеффри вздрогнул, перескочив на «ты» от неожиданности:       — Так ты не закрывать нас приехал?       — Знаешь, я тоже не хочу начинать свое правление с закрытий и увольнений, — подтвердил догадку Ричард. — Ты меня кофе угостишь?       — Конечно, — спохватился Аданик. — Прости, плохой из меня хозяин.       — Нормальный, — отмахнулся Томпсон.       — Чёрный и два сахара? — уточнил Джеффри, нажав кнопку на селекторе, чтобы передать указания своей секретарше.       Ричард кивнул и, лишь когда Аданик распорядился, спросил:       — А ты помнишь? Мне всегда казалось, что ты меня не замечаешь.       — Мы с тобой из разных слоёв общества, — пожал плечами Джеффри. — Ты из золотой молодёжи, а я из тех, кто потом полжизни выплачивает кредит за обучение. Мы слишком разными были. К тому же ты так часто менял парней, что я не хотел оказаться сто третьим.       Томпсон рассмеялся и вдруг признался:       — Часть тех красавчиков, с которыми меня видели — нанятые модели, они лишь изображали моих любовников, многие и вовсе были натуралами.       — Но "двадцать баксов это двадцать баксов"?       — Гораздо больше, к тому же без секса. Я очень хотел произвести впечатление, — рассмеялся Ричард. — Ещё хотел, чтобы меня ревновали.       — Кто? — спросил Джеффри удивлено.       — Ты, — ровно и твёрдо ответил Томпсон, хотя и не собирался этого раскрывать.       Аданик постучал пальцами по подлокотнику инвалидного кресла, и этот звук показался очень громким в повисшей тишине. Ричард молчал, наблюдая за управляющим, уже сожалел о сказанном. Тот понятия не имел, как реагировать, и Томпсон отлично понимал его. Если бы Джеффри не сидел в инвалидном кресле, всё было бы для него проще — их вуз открывал массу возможностей устроиться на хорошую высокооплачиваемую работу, но кому нужен инвалид?       Секретарша управляющего зашла в кабинет, и Ричард невольно отметил, что руки девушки слегка подрагивают, хотя она старательно и очень натянуто улыбается. Он качнул головой, подумав, что Саманта Смит не позволила бы себе так волноваться, даже если бы ей грозило увольнение. Совсем иной уровень.       — Спасибо, Мэри, — кивнул Аданик, нарушив, наконец, молчание.       Когда секретарша вышла, он тяжело и глубоко вздохнул и натянуто улыбнулся:       — Это было очень неожиданное признание.       — Видишь? Ну не умею я производить впечатление на тех, кто мне нравится, — тепло улыбнулся Ричард.       — Не важно это, — махнул рукой Аданик и подъехал ближе к своему столу буквально на пару сантиметров. — Столько лет прошло, и обстоятельства совсем другие.       — Ты про своё кресло? — уточнил Томпсон, настолько открыто и откровенно, что это граничило с грубостью.       — Да, — согласился Джеффри, криво и горько улыбнувшись. — Это кресло всю мою жизнь перевернуло.       — Мне очень жаль, — посочувствовал Ричард, глотнув кофе, чтобы собраться с мыслями, обдумывал каждое своё слово. — Но для меня всё же большее значение имеют прошедшие годы, а не это кресло.       — Можно я не буду делать вид, что верю тебе? — спросил Аданик. — Да и неважно это: всё равно прошлое это прошлое.       — К тому же ты не тот натурал, который считает "двадцать баксов это двадцать баксов", — шутливо отозвался Томпсон.       — Я никогда не был натуралом, к сожалению, — пожал плечами Джеффри. — Я присмотрел пару мест, в которые можно будет перенести отель. К сожалению, в Кроу нет подходящих зданий на продажу. Не думаю, что вы займётесь строительством нового отеля тут, только чтобы сохранить нам всем рабочие места.       — Меня больше беспокоит имидж сети, — соврал Ричард. — Если закрыть даже один отель в крупном городе, то могут возникнуть слухи о том, что моя сеть начинает разоряться. А этого я бы очень хотел избежать. К тому же если даже открывать отель в другом городе, то все равно нужно будет здание сроить с нуля. Так какая разница?       Аданик задумался и кивнул, признавая правоту слов Томпсона.       — А почему ты жалеешь, что не натурал? — спросил Ричард о важном для себя.       — Женщины могут простить изъяны во внешности, если мужчина по характеру хорош, к тому же умный, — пояснил он спокойно. — А то в юности я был пухлым, а потому не особо пользовался популярностью. А сейчас, когда я в кресле, тем более не считаюсь красивым.       Томпсон тяжело вздохнул и промолчал, прекрасно понимая. Сам Ричард не стал бы возиться с инвалидом, ведь вокруг полно красивый, здоровых парней. Чтобы молчание вновь не затянулось, он спросил:       — Мой номер готов?       — Готов, — быстро нашёлся Джеффри. — Давно никто не снимал у нас люкс. Он пустует уже почти полтора года.       — Мда… — задумчиво протянул Ричард. — Пройдемся по району… Прости.       — Да ладно тебе, — махнул рукой Аданик. — Я, конечно, уже не могу пройтись, но могу проехаться. Только тут не вся среда доступна для инвалидов. Это в отеле я могу передвигаться свободно, но чтобы добраться к тому же супермаркету, придётся преодолеть несколько высоких бордюров.       — Я тебе помогу, — решительно заявил Томпсон и поднялся.       Джеффри пожал плечами и принялся выезжать из-за стола. Ричард сделал к нему пару шагов, собравшись было взять инвалидной кресло за ручки и помочь, но Аданик посмотрел на своего бывшего однокурсника так, что тот тут же отступил, мучительно и густо покраснев впервые с раннего детства.       Джеффри уверенно выехал во внутренний коридор и направился к служебному выходу, говоря по пути:       — Твой отец был очень хорошим человеком, мне очень жаль, что его не стало. Я был в отчаянье, когда врачи мне сообщили, что ходить я больше никогда не смогу. Если бы не Мод, я на себя руки наложил бы, едва сообразил бы, как это сделать. Она меня и уговорила попробовать прислать резюме на должность менеджера в этот отель. А твой отец меня взял и потом, несмотря на мою инвалидность, ещё и до управляющего повысил.       — Мне тоже жаль, что его не стало, — признался Ричард. — Я не был готов его потерять…       — К этому невозможно быть готовым, — кивнул Аданик.       Томпсон открыл двери и придержал их, чтобы Джеффри смог выехать на улицу. Все служебные помещения и коридоры были приспособлены к инвалидным коляскам, и Аданик и сам бы легко выбрался из своего отеля, но ему было лень спорить.       — Я все жду, когда ты спросишь, как я оказался в инвалидном кресле, — признался Джеффри, глубоко вдохнув тёплый летний воздух.       — Я какое-то время после окончания университета общался ещё с Мод, я всё знаю, — пояснил Ричард. — Правда, одно дело слышать, другое — видеть. Я тебя совсем другим помню.       — Толстым, но жизнерадостным и легким в общении, — кивнул Аданик. — Это кресло не только рост меняет… Я всю жизнь смотрел на окружающих чуть свысока и долго потом привыкал к тому, что смотреть в лица окружающих теперь могу, лишь задрав голову вверх. Когда я узнал, что Мод спасла мне жизнь, но теперь она у меня будет такой, я её почти возненавидел. Думал, что лучше бы она меня там так и оставила в кустах умирать.       Томпсон вздрогнул и спросил:       — И теперь так же думаешь?       — Нет, уже не думаю, — заверил Джеффри. — Я всегда думал, что твоя подруга, Медисон Дрюон, богатая избалованная сучка. Но чем лучше я её узнавал, тем сильнее менялось моё мнение о ней. Мод отличная подруга, теперь она моя лучшая подруга. А почему ты с ней прекратил общаться?       — Так само собой вышло, — пожал плечами Ричард. — Я уехал на берег другого океана, постепенно мы стали созваниваться все реже и реже, становясь чужими друг другу. Не только любовь не возможна на расстоянии, но и дружба. Но, наверное, я просто не умею ни любить, ни дружить.       Аданик подъехал к небольшой лестнице: Кроу славился своими холмами, и часть тротуаров просто клали под разными углами, но местами ставили лестницы, чтобы пешеходам было удобнее. Джеффри сравнялся с пандусом, а затем сказал:       — Тут мне нужна будет твоя помощь.       — Тут же пандус, — удивился Томпсон, но послушно взялся за ручки за спиной кресла.       — Да, но тут слишком крутой подъём, я не смогу поднять себя и инвалидное кресло силой рук, — пояснил Аданик. — Он должен быть гораздо более пологим, чтобы такие как я могли беспрепятственно добраться до супермаркета.       — Прости, я не знал, — кивнул Ричард и принялся подталкивать кресло.       Томпсон вначале думал, что ему легко удастся вкатить Джеффри наверх: тот теперь был худым и весил гораздо меньше, чем сам Ричард, но даже так ему пришлось толкать кресло вверх изо всех сил. Ричард даже немного запыхался, пока отвёз Аданика.       — М-да… Неудобно жить на колесах, — признал Томпсон, отпуская ручки кресла.       — А ты думал как-то по-другому? — удивился Джеффри. — Ты ведь не дурак, должен же понимать.       — В общих чертах я, конечно, понимал, но вот для меня любой пандус казался пригодным, — пояснил Ричард поспешно.       — А ты когда-нибудь думал, какого это ездить по магазину и не иметь возможности ничего взять с полок, при этом не только самых верхних полок, а просто с высоких? — спросил Аданик. — Сейчас сам убедишься.       Томпсон глянул вперёд и скривился: огромный супермаркет уродливым прямоугольным зданием возвышался на очередном холме. Ричард обернулся на отель и почти раздражённо вздохнул: Виладж Кроу слишком дорогое место, чтобы окна номеров выходили на подобное уродство или на бетонную коробку шестиуровневой стоянки. Томпсон остановился и осмотрелся. Когда-то здесь было очень даже уютно: вместо стоянки напротив был большой зелёный парк. Там, где сейчас стоял супермаркет, была лишь пара небольших домов в пять этажей, старых, почти старинных. На первых этажах этих домов были кафе, бутики…       — И почему этот район стал так опускаться? — спросил в никуда Ричард.       — Он не стал опускаться, просто тут стали строить и доступное жильё, постепенно район просто изменился, — не согласился Джеффри. — Теперь я снимаю квартиру совсем рядом с работой. Очень удобно. В начале мне приходилось тратить по два часа на дорогу.       — А ты водишь? — откровенно удивился Томпсон.       — Есть машины с ручным управлением, — рассмеялся Аданик.       — Я правда не знал, — кивнул Ричард, откровенно смутившись.