Джеффри

      Джеффри глянул на сообщение и заулыбался так счастливо, словно бы ему только что написали, что он выиграл миллион в лотерею, в которую даже не играл.       — Это твой загадочный мистер Икс? — спросила Мод.       Медисон Дрюон была девушкой эффектной, хотя и не обладала настоящей красотой. Её черты лица не были симметричными или гармоничными: подбородок тяжеловат, глаза близко посажены. Но Мод обладала талантом отличного визажиста и, недолго проводя за макияжем, отлично умела превращать недостатки в достоинства. К тому же Медисон всегда прибывала в слегка приподнятом настроении, заражая и окружающих радостью, как гриппом. Мужчины вокруг Мод вились, словно осы вокруг спелой сливы.       — Он самый, — не стал скрывать Аданик, подливая вина подруге.       — Только давай ты не будешь вести себя как мои подруги и не будешь скрывать его от меня? — попросила Мод, вальяжно, с ногами, устроившись в широком кресле.       — Даже не собирался. Он не интересуется женщинами, и я могу быть спокоен, — заверил Джеффри. — Но твоих подруг я понимаю.       — Я ещё ни одного парня не отбила, — возмутилась Медисон. — Хотя могла бы!       — Это их и пугает, твоих подруг, — кивнул Аданик.       — А ты говорил, что больше у тебя мужчин не будет, — напомнила Мод. — Это ведь его туфли в твоей прихожей стоят? Дорогие... Весьма.       — А в моей спальне лежит его бельё и висят его костюмы, — словно хвастаясь, перечислил Джеффри. — Мой приедет домой через минут пятнадцать.       — Домой? Это сюда, к тебе домой? — прищурилась Медисон. — Вот и отлично. Устрою ему допрос, чтобы понять, стоит ли он моего лучшего друга.       — Только сильно не мучай, — рассмеялся Аданик, доставая третий бокал.       — А у него уже есть ключи от твоей квартиры? — спросила Мод, садясь ровно и расправляя подол платья, чтобы тот целомудренно прикрывал острые, загоревшие колени.       — Есть, — кивнул Джеффри.       — Быстро вы, – уважительно кивнула Медисон.       Они болтали ни о чем, Мод с нетерпением ждала звука открывающиеся двери, но лёгкая музыка и их смех перекрыли его, так что Ричард Томпсон-младший появился в гостиной неожиданно, словно бы вырос из пола. Джеффри впервые видел, как именно сползает улыбка с лица.       Медисон буквально через мгновение, вновь заулыбалась, удивлённо воскликнув:       — Ричи, ты! Кого-кого, а тебя я тут не ожидала увидеть!       — Мод, дорогая, — расплылся в ответной улыбке Томпсон, которого от "Ричи" корёжило. — Как я рад тебя видеть! Столько лет прошло, а ты стала ещё краше!       — И ты не полысел, а лишь возмужал, — в ответ похвалила Мод, целуя Ричарда в щёку.       — Вы пока поговорите, давно же не виделись, а я разогрею ужин, — сообщил Аданик и направился к двери.       Джеффри слышал тишину, что воцарилась, когда он выехал из помещения. Неприятную, холодную, полную тишину, что звенела напряжением.       Мод отошла от кресла и выглянула в коридор, убедившись, что Аданика не видно, она свистящим шепотом потребовала:       — Ты должен его бросить!       — Это ещё почему? — спокойно и тихо уточнил Ричард, сложив руки на груди.       — А-то ты не знаешь, — все ещё шипя, как рассерженная змея, прошептала Медисон. — Ты его посадил в это кресло. Ты был пьян.       — Был, — кивнул Томпсон, занимая низкий диванчик. — Но теперь все изменилось. Я его люблю и никогда не брошу.       — Ещё скажи, что возьмёшь в мужья инвалида, — мотнула годовой Мод.       — Возьму, — кивнул Ричард и достал из кармана бархатную коробочку с кольцом. — Пока делать предложение рано, но я готов в любой момент.       — Я не позволю тебе, — мотнула головой Медисон.       — И как ты мне можешь помешать? — уточнил Томпсон. — Расскажешь, что это я его сбил? Ну и я расскажу, что за счастливый случай помог тебе найти его там, на дороге. Сядем оба. Ты, правда, не надолго. Но вопрос не в нас: мы заслужили, особенно я. Вопрос в нём. Будет ли Джеффри лучше, если он потеряет и любовника, и лучшую подругу? Останется ли он работать на меня? А если нет, то найдет ли работу с такой медицинской страховкой и зарплатой?       — У тебя совсем нет совести, Ричи? — от удивления Мод даже рот прикрыла руками, словно бы то, что она говорила, пугало её саму.       — А у тебя? Хочешь, чтобы твоей совести стало легче за его счёт? — уточнил Ричард. — Мод, мы взрослые люди и понимаем, что сделанного не воротишь, что ничего нельзя изменить. Знаешь, сколько раз мне снилась та ночь в кошмарах?       Медисон села назад, в кресло, запустив пальцы в волосы и обхватив голову обеими руками.       — Я бы хотел все исправить. Если бы правда помогла ему встать на ноги, я бы сказал правду, — словно змей искуситель, продолжил говорить Томпсон. — Но сейчас ему больше поможет моя ложь. Я сделаю ему предложение, мы заключим весьма выгодный для него контракт, брачный, я имею в виду, и Джеффри никогда не будет лишён возможности лечиться и жить достойно.       — Ты его правда любишь? — спросила чуть затравлено Мод.       — Да. А ты и правда ему друг? — уточнил в свою очередь Ричард.       — Да.       — Тогда мы будем дружить, — пообещал Томпсон. — Восстановим нашу дружбу и будем заботиться о нем вместе. По рукам?       — Да. Но я тебе никогда не прощу того, что ты тогда сделал, — пообещала Медисон.       — Я себе тоже этого никогда не прощу, — заверил твердо и горько Ричард. — Я пробовал, но не смог.       Джеффри выехал из кладовой, молясь, чтобы колеса не скрипнули, когда они принялись шепотом обсуждать, как им стоит себя дальше вести. Кресло не подвело, и, оказавшись на кухне, Аданик сжал подлокотники так, что костяшки пальцев побелели.       Он слышал каждое слово, каждый шепот.       Джеффри понимал, что нужно навёрстывать время, греть ужин, чтобы они не догадались, что их слышали, но ему было нужно время, чтобы успокоиться.       — Всё в порядке? — спросил Ричард, положив тёплые ладони на плечи Аданика.       — Всё хорошо, — потёрся тот щекой о руку. — Прости, я много выпил вина с Мод, голова разболелась. Жду, пока таблетка подействует.       — Может попросить Медисон уйти? — обеспокоенно спросил Томпсон, положив руку на лоб. — У тебя всё лицо горит!       — Сейчас пройдёт, — пообещал Джеффри. — Займись ужином, а я посижу спокойно. Не хочу обижать Мод, она моя самая близкая подруга.       Ричард кивнул и принялся доставать из холодильника контейнеры с едой. Томпсон занимался ужином, разогревая, накладывая по тарелкам, а Аданик смотрел на него и думал.       Джеффри действительно не помнил аварии, но только первые пару месяцев. Потом вспомнил лицо Ричарда, вспомнил, как тот поволок его по дороге, и он вновь отключился от резкой боли в спине.       А о роли Мод в этом спектакле Аданик просто догадался со временем. Всё же слишком странным было совпадение: Ричард сбил, а его подруга нашла жертву.       Когда Томпсон-старший приехал в Кроу и навестил его, Джеффри ему впервые честно сказал, что всё помнит, и вынудил не только оплатить лечение и кредит на обучение, но и взять себя на работу. Когда старый управляющий Виладж Кроу ушел на покой, Аданик вновь позвонил владельцу сети и стал новым управляющим.       Джеффри бы не позволил Ричарду закрыть Виладж Кроу, но приступить к шантажу он просто не успел: Томпсон-младший повёл себя очень странно. Врал про чувства, которых не было. Аданик был поставлен в тупик этим неожиданным спектаклем, но подыграл, не понимая, к чему всё ведёт Ричард.       Джеффри любил Ричарда, вернее, тогда ещё Ричи. Томпсон был вечным праздником! Яркий, красивый, окружённый весельем и лёгкостью бытья. Как долго Аданик мечтал... Нет, не трахнуть Ричи, а просто хотя бы прикоснуться, невзначай. Или пообщаться. Ради этого Джеффри приходил на студенческие вечеринки, надеясь, что они как-то останутся вдвоем просто на пару минут, и Томпсон из вежливости перебросится с ним парой фраз.       И тут это красавец сам пришел в руки, даже сам дал себя трахнуть. Аданик думал, что после пары ночей Томпсон его попытается вычеркнуть из жизни, и уж тогда он ему скажет, что всё знает. И...       Что именно требовать у Ричарда, Джеффри так и не смог придумать. Делать секс с собой унижением и повинностью для Томпсона Аданик не хотел. Слишком уж хорошо запомнил, как тот отдавался добровольно, гордый, красивый, сильный...       Джеффри подъехал и обнял со спины Ричарда, уткнувшись лицом ему в поясницу.       — Джеф? Тебе не плохо? — обеспокоенно спросил Томпсон, гладя по рукам на своей талии.       — Мне хорошо, — честно сказал Аданик. — Впервые с той ночи, когда меня сбили, мне хорошо. Ты ведь меня не бросишь?       — Нет, конечно нет, — заверил Ричард и его голос дрогнул. — Я люблю тебя, Джеффри.       Джеффри знал, что ему врут, но ему было достаточно того, что чувство вины привяжет Ричарда к нему, как та ночь привязала самого Аданика к креслу. Авария разделила две жизни на до и после. Томпсону-младшему настала пора платить по счету, а Джеффри настала пора получить компенсацию сполна.       — И я тебя люблю, — заверил Аданик, хотя и понимал, что то, что он чувствует, не любовь.       Любовь к Ричи умерла в Джеффри тогда, на дороге, но сейчас ему было достаточно и того, что у них уже есть.