Джеффри

      Незапланированные выходные пролетели быстро и как-то незаметно для Джеффри. Пару раз Ричард честно пытался вытащить его на свидание, но тот не поддавался, предпочитая целыми днями плавать, заниматься любовью и есть еду, что привозил водитель из дорогих ресторанов.       Возвращение в Кроу Джеффри воспринял как возвращение в будни и, возможно, конец их быстрого, сочного и такого нужного романа. Ричард остался в Виладж Кроу, хотя Аданик предлагал, пусть и намёком, показать свою квартиру. А самого Джеффри водитель отвёз домой, хотя тот впервые хотел бы остаться на работе в свой выходной.       Не успел Аданик начать набирать ванную, как в двери позвонили. Глянув в видеодомофон, он улыбнулся и открыл двери. Огромный букет роз, пусть ярко красных, пошлых, но был заказан Ричардом, ещё пока Аданик ехал домой.       Расставив цветы по вазам, в одну они просто не поместились, Джеффри впервые позволил себе подумать, что будет, если Томпсон-младший не временное явление в жизни? Что если он останется навсегда?       Эта мысль нравилась Аданику, предавая смысл существованию, он набрал номер Ричарда, а когда тот ответил, поблагодарил за цветы и спросил:       — Неужели ты уже по мне соскучился?       — Разумеется, — раздалось в трубке. — А ты сомневаешься?       — Нет, — мотнул головой Джеффри, хотя Томпсон и не мог его видеть. — Думаю, просто не стоит показывать наши отношения на работе...       — А как же тогда они все узнают, что ты строишь карьеру через постель? — шутливо спросил Ричард.       — Вот этих слухов я не боюсь... С таким, как я, не развлекаются обычно, чтобы приятно провести время, — поспешил объясниться Аданик. — С такими обычно по любви. Не хочу, чтобы о тебе пошли слухи, что ты в отношениях... А потом ещё и бросил инвалида...       — Я пока тебя бросать не собираюсь, да и слухов не боюсь, — упрямо сообщил Томпсон. — Если ты не боишься за свою репутацию, то я бы предпочел не скрывать наши отношения, тогда твои подчинённые не будут каждый раз, как я буду к вам приезжать, бояться, что вот теперь я уже точно закрою Виладж Кроу.       — А о них я и не думал совсем, — рассмеялся Джеффри, чувствуя облегчение. — Думаю, что я непротив, даже если кто-то подумает, будто я всего добиваюсь через постель. Это было бы как минимум забавно.       — Тогда договорились: я повешу на служебной доске объявлений сообщение, что мы спим вместе, — шутливо пообещал Ричард.       — Только попробуй! — возмутился Аданик. — Я тебя тогда утащу на уроки танцев для смешных пар и все ноги колёсами отдавлю.       — Страшно-то как, — без тени страха ответил Томпсон. — Ты мне лучше расскажи, как там ты дома? Не одиноко ли тебе?       — Я тебя звал в гости, — напомнил Джеффри.       — Но я думал тогда, что ты захочешь скрыть роман с боссом, а если нет, то смысл мне страдать от одиночества? — пояснил Ричард. — Можно я приеду?       — Да, но через пару часов: я собираюсь ванну принять, — попросил Аданик. — Ужин захватишь для нас, чтобы мне не готовить?       — Разумеется, — пообещал Томпсон. — Буду ровно через два часа. Иди, расслабляйся.       Джеффри выдохнул с облегчением — никакого курортного романа не будет, Ричард настроен очень серьёзно и, похоже, действительно влюблён в него таким, как он есть сейчас.       Не прошло и недели, как слухи о странном романе управляющего Виладж Кроу и нового владельца сети отелей были уже известны в каждом из двенадцати отелей, не говоря уж о головном офисе.       Единственной особой, что хранила молчание и не обсуждала личную жизнь Томпсона-младшего, была его секретарша Саманта Смит. Она словно бы и не интересовалась этим фактом, хотя расспросить её пытались многие, принося в качестве подношений то дорогие духи, то огромные коробки конфет, то ещё что-то мелкое, но приятное. Но Саманта хранила профессиональное молчание, хотя она знала точно, что там происходит.       А вот миссис Бау не была столь неподкупной, так что о том, что Ричард хочет ненадолго вернуться и вскоре его можно будет увидеть в головном офисе, и Рихт, и Омоджан узнали в тот же день, в который Томпсон приказал своей прислуге привести квартиру в порядок и закупить продукты к вторнику.       — Оливер, мальчик завтра явится в офис, — сев напротив главного бухгалтера в его кабинете, сообщила Адель, достав из сумочки длинные сигаретки.       Омоджан кивком разрешил Рихт закурить и даже достал из ящика пепельницу — он сам не курил. Оливер и сам уже знал о визите Томпсона и молчал, лишь потому что хотел понять, что задумала Рихт.       — Мальчик не закроет Виладж Кроу, — продолжила она, наблюдая за бухгалтером.       — Для сети этот отель — груз, а не источник дохода, — ровно заметил Омоджан, хотя его этот отель пока беспокоил слабо.       — Можно же предложить Аданику место в этом отеле и закрыть Кроу, — также ровно продолжила мысль Адель, стряхнув пепел в пепельницу.       — Так, конечно, будет удобнее, — заверил Оливер, хитро прищурившись. — Но Ричард придумал гораздо более интересное решение.       — Какое? — с любопытством спросила Рихт.       — Они выбрали другое место, там, конечно, стоит частный дом, но его готовы продать по сходной цене, — пожал плечами Омоджан. — Томпсон просил оценить расходы на строительство нового отеля, и я нашел их приемлемыми.       Адель сжала сигаретку так, что та сломалась, рассыпая пепел по полированной столешнице. Оливер улыбнулся и заверил:       — Я не понимаю, почему тебе не нравится настолько хороший выход: отелей будет двенадцать и все будут приносить прибыль.       — Я понимаю, — взяла себя в руки Рихт.       — Знаешь, я не понимаю, чем тебе так мешает отель в Кроу, но когда узнаю, то обязательно расскажу Томпсону-младшему, — ровно пообещал Омоджан.       — Оливер, не говори ерунды, — потребовала Адель, затушив сигаретку и резко встав. — Просто я считаю, что если лошадь сдохла, то с неё нужно слезть. Тратить деньги на строительство нового отеля в том городе, в котором прежний почти разорился, расточительно. И ты, как главный бухгалтер, должен первым это сказать новому неопытному владельцу.       — Твой зять ведь рассчитывал купить Виладж Кроу по низкой цене и открыть там свою дешёвую ночлежку, — задумчиво пробормотал Оливер. — Но старое здание в любом случае нам не нужно больше… Ох… Неужели он решил свою маленькую сеть приподнять? Решил, что в Кроу можно открыть в подходящем месте новый, дорогой уже отель?       — Не неси ерунды, я не буду оправдываться, — отозвалась Рихт, а затем села и назад. — Я не люблю своего зятя, пусть и стараюсь ему помочь, но… Он не готов вкладываться, чтобы потом получить больше. Просто если мы вложимся в Кроу, затеем там стройку, то Плаза первыми построятся в Тройсте, а этот город начинает становиться новой туристической точкой на карте нашей страны. Просто обидно, что сеть, в которую я вложила всю свою жизнь, в руках мальчишки.       — Мы потянем два новых отеля, — заверил Омоджан. — Привыкай думать о Ричарде как о новом владельце и пользуйся тем, что он верит в тебя. Ты правая рука его отца, он тебе доверяет и прислушивается. Пусть он спасает Виладж Кроу, а ты подскажи ему, что нужно строить ещё и Виладж Тройст.       Ричард думал, что дома сможет привести свои мысли в порядок, разобраться, зачем он начал эту странную игру, и найти самый удобный способ прекратить роман с Джеффри. Но разлука показала Томпсону лишь одно: он не хочет расставаться с Адаником, по крайней мере, сейчас — не хочет. Ему нравится видеть улыбку на лице Джеффри, возить его на пляж, разговаривать, даже заниматься любовью.       Назад, в Кроу, Ричард летел, подписав два приказа о строительстве и со спокойным сердцем. Он и сам не понял, когда игра вдруг стала реальностью и почему на душе вдруг стало так спокойно.       Ричард не был уверен, что те чувства, которые он испытывает к Джеффри, можно назвать любовью... Он вообще не был уверен, что способен любить, но совесть и чувство вины заткнулись. С деньгами Томпсонов у Аданика было очень много шансов встать на ноги, а Рихт вполне была способна взять на себя управление отелями на то время, которое потребуется на лечение.       Да даже в кресле, имея деньги, время и желание, можно было наслаждаться многими вещами. Томпсон был готов и жаждал показать Джеффри другую сторону жизни: путешествия, еду, развлечения.       Самолёт сел с задержко,й и это немного злило: он пообещал Аданику, что будет в его квартире как раз к окончанию рабочего дня, но сейчас уже было восемь часов вечера. Томпсон настолько погрузился в свои мысли, что не сразу узнал голос, который его окликнул.       Резко обернувшись, Ричард расплылся в улыбке: Джеффри не выдержал и приехал его встречать в аэропорт.       — Привет, — подбежал и, нагнувшись, обнял Аданика он. — Долго же тебе пришлось ждать!       — Ничего, тут вполне себе неплохое кафе есть и всё адаптировано для кресла, — отмахнулся Джеффри. — Я вот себе даже слона купил!       Аданик достал из сумки ручку с забавным слоником-ластиком.       — Эм... — растерянно потянул Топмсон.       — Мод их собирает, — пояснил Аданик. — Ручки с разными зверюшками, слона, как я помню, у неё пока ещё нет.       — А Медисон уже вернулась в Кроу? — чувствуя, как холодеют руки, уточнил Ричард.       — Нет, вернётся на следующей неделе, тогда и подарю, — кивнул Джеффри. — Вы с ней точно не ссорились? Ты как-то совсем не рад, что она приедет.       — Я рад, просто она твоя лучшая подруга, — зашептал на ухо Томпсон. — Её ты не видел уже почти три месяца. Разумеется, вам захочется пообщаться, провести время вдвоем. А я успел по тебе соскучиться и эгоистично желаю хотя бы дня три тебя ни с кем не делить.       — Даже с работой? — приподнял вопросительно брови Аданик.       — С ней тем более, — кивнул Ричард.       — А вот эту соперницу тебе победить не удастся: я такую шикарную должность терять не собираюсь, — отозвался Джеффри, целуя любовника в губы. — Но по тебе я тоже скучал, так что завтра у меня отгул, а в субботу и воскресенье я и так не работаю.       — Все три дня мои, — улыбнулся довольно Томпсон.       — Я шофера твоего отослал, поедем на моей машине, — сообщил Аданик и первым направился к выходу на платную парковку.       Ричард чуть обогнал его, зная уже по опыту, что спешащие люди зачастую не смотрели вниз и время от времени задевали кресло. Кто-то потом извинялся, а один обрюзгший мужчина в парке пытался ещё и обругать Аданика, обвиняя его, что тот разъездился и не даёт нормальным людям пройти. Томпсон тогда рванулся, было, чтобы разбить хаму лицо, но Джеффри его удержал. С того момента Ричард всегда шел чуть впереди, разрезая собой толпу, чтобы Аданику было проще.       Они вышли из здания аэропорта, и только там Томпсон поравнялся с Джеффри и спросил:       — А почему ты не спрашиваешь, что будет с Виладж Кроу?       — Я как-то забыл, — чуть удивлённо ответил Аданик, только сейчас осознав, что и правда не спросил о своем отеле. — Знаешь, слишком рад был тебя видеть, настолько, что забыл.       — Оливер купил уже тот дом, так что мы будем строить новый отель на первой береговой линии, — сообщил Ричард с торжеством в голосе.       — Отлично! Подожди, постой, я наберу Мэри, свою секретаршу, тогда она завтра всем этот секрет расскажет, и мои поборники отпразднуют новость без моего присутствия, — сообщил Джеффри. — Подчинённые всегда празднуют веселее, когда начальника рядом нет.       — Возможно, у вас всех будет месяц, а то и два, оплачиваемого отпуска, — добавил Томпсон. — Когда новый отель будет на завершающей стадии строительства, мы выставим старое здание на торги, и если покупатель объявиться раньше, чем закончится строительство, то работать какое-то время вам просто всем будет негде.       — А ты мой возможный отпуск проведешь со мной? — уточнил Аданик.       — Джеффри, иногда мне кажется, что я хочу всю свою жизнь провести с тобой, — в этот раз вполне честно сказал Ричард. — Я очень скучал.