Искорка

      Кар Такэ рассматривал амулет-переводчик, словно бы оценщик ломбарда, перед тем, как назвать свою цену. На самом деле лекарь думал не о цене неброского кусочка серебра, наполненного тонкой и очень искусной магией, а о том, что теперь всё изменится.       Кар никогда не хотел кого-то учить и понятия не имел, как приступить к этому занятию. К тому же присутствие переводчика рядом немного упрощало жизнь: никто не лез с личными расспросами. Теперь же, когда Такэ мог свободно говорить и понимать верденский, пока амулет на шее, это всё должно было остаться в прошлом.       Тяжело вздохнув, Кар надел амулет и посмотрел на себя в зеркало. Пригладил непослушные рыжие волосы и вышел в коридор.       Комнаты преподавателей находились на отдельном этаже правого крыла здания, туда студентам было запрещено подниматься. Оттого тут было всегда относительно безлюдно и тихо. Особенно в разгар учебного дня. А вот на пару этажей ниже шум стоял приличный: студенты забегали в комнаты, чтобы переодеться, взять другие конспекты или просто на время окна в расписании. Совсем юные, большинство даже моложе самого Кара, они шумели, разговаривали, смеялись. Раньше все эти звуки для Такэ ничего не значили — он лишь изредка вырывал из случайно услышанных разговоров отдельные знакомые слова. А сейчас Кар уже понимал всё, что мог расслышать.       — И я ей такой говорю: ты преподавательница по стихосложению, а я будущий маг-погодник. Моё дело погоду предсказывать и в компании таких же град летом от полей отводить или дождь в засуху вызывать, — громко рассуждал краснолицый и светловолосый студент. — Какое вдруг новое заклятие мне придумать и зарифмовать потребуется?       — А она? — спросил его приятель, идя рядом.       — А она: не сдашь мой предмет, ещё год на третьем курсе учиться будешь, — вздохнул блондин.       Такэ с трудом сдержал улыбку: краснолицый выглядел достаточно взрослым, чтобы предположить, что и на первом, и на втором, и на третьем курсе он уже провёл как минимум по паре лет.       — Нет, ну ты даёшь… Это нужно же было купить устрицы, — спеша и всех обгоняя, наговаривал магическому вестнику, тусклому и мелкому, высокий и тощий будущий маг связи. — Они же легко протухают…       Магические вестники всегда находили адресанта, но пока ещё могли переносить лишь письма: нет, голос они тоже кое-как запоминали и вполне могли доставить послания из одного или двух слов. Но вот объемное устное сообщение вестники путали, меняя слова местами и подбирая другие, похожие по звучанию, но не по смыслу.       Кар и во время своей учебы не раз видел будущих магов связи за этим занятием. Они надиктовывали послания, совершенствовали вестников, но… Всё, чего добились — чёткая передача устной речи вестником, если он нашёл своего адресата в течение минут пяти… Никакой практической пользы.       Такэ улыбнулся, пропуская вперёд студента и думая, насколько всё же в разных странах юные маги похожи друг на друга: всё равно они думают, что именно им суждено усовершенствовать свою магию, открыть новые способы и заклятия. И иногда им такое удаётся… Это Кар тоже знал. Как и знал, что иногда за подобные открытия приходится платить свою цену, зачастую слишком большую цену.       Такэ спустился и вышел из общежития. Пройдя почти всю территорию огромной школы, Кар добрался до большой общей кошатни. Один из кошатников вывел довольного и сытого Утонченного и уточнил:       — Седлать точно не нужно?       — Нет, — заверил Такэ.       Кар протянул руку и погладил по мягкой шерсти своего кота, отчего тот тут же замурлыкал и улёгся на траву, чтобы хозяину было удобнее. Такэ уселся рядом, оглаживая уже бок, обеими руками лаская животное.       — Ты никогда не думал сбежать на нём? — спросил тихо Паэль.       Кар вздрогнул и посмотрел на некроманта:       — Я не слышал, как ты подошёл.       — Ты был слишком занят, — согласился Паэль, опускаясь рядом на траву.       — Мне некуда бежать, — признался Такэ.       — Почему? Дома тебя не ждут? — удивился некромант. — У тебя же есть семья, друзья. К тому же ты тут как пленник… Просто очень важный и охраняемый.       Паэль кивнул на двух стражников, что держались от лекаря на почтительном расстоянии, не мешая, но и не выпуская того из поля зрения. Кар тоже на них обернулся и пожал плечами:       — Меня изгнали.       — Как так? — ошарашенно спросил некромант. — Изгнали лекаря? Это же… Расточительно, духи, очень. Сильный лекарь — дар богов.       — У нас некромантия не изучается, считается запретным видом магии, — пожал плечами Такэ. — Это у вас тёмную магию изучают, а у нас запрещено даже развивать подобный дар, не говоря уж о том, чтобы в школах изучали такую магию.       — Но ты свой дар развивал… Почему? — склонил голову на бок Паэль.       — Во мне дар к некромантии сильнее, чем лекарский, — вздохнул Кар.       Такэ так давно держал всё в секрете, что теперь просто не мог молчать, ему хотелось быть понятым, прощёным. А уж мэтр некромантии должен был его понять!       — Ещё в детстве я мог заставить мёртвую муху улететь. Я знал, что нельзя, но мне нравилось словно бы возвращать жизнь в мёртвое. Я экспериментировал много и втихую, пока в подростковом возрасте не проснулся лекарский дар. Все считали меня не магом, пока однажды моя мать не пролила на себя горячий суп, который готовила для хозяев. Я сын поварихи и конюха, — пояснил Кар. — Маме от обширного ожога стало плохо, денег на лекаря не было, и я попробовал некромантией работать с живой плотью и тут во мне проснулась и вторая магия. И я, инстинктивно всё смешав, смог помочь. И уже тогда все засуетились. Маме вызвали лекаря, тот долечил, а потом уже отправил меня учиться. А родители стали получать стипендию на мага в семье. Это даже больше было, чем их зарплаты.       — У нас семьям платят единоразово большую сумму за мага, если это лекарь. За других не платят, но учат бесплатно бедных магов, — кивнул Поэль. — А дальше?       — Я слишком привык к некромантии и всё время мешал обе магии, не мог разделить их, — продолжил Такэ. — Постепенно я стал одним из лучших учеников, хотя всё делал по-своему: так, как рассказывали, у меня не выходило. Ну не мог я часть своей магии отринуть. Думаю, что у нас также много есть некромантов, что так и не смогли развить в себе вторую часть дара — лекарскую. И я вновь начал эксперименты: я лечил животных. Тогда я впервые смог приживить назад кончик хвоста кота. Какие-то уроды решили отрезать хвост несчастному бездомному животному. Но лечить в полную силу людей я не мог. У меня бы спросили, как я это делаю… А как это сделать чисто магией лекаря, я понятия не имел! Я правда, был осторожен. Но…       Кар замолчал. Некромант его не торопил. Он всегда был хорошим слушателем и сейчас прекрасно видел, что Такэ нужно выговориться. А подходя к самому сложному, лекарю стало сложно подбирать слова.       — Я тогда уже работал в лекарне небольшого городка, — собрался с духом Кар. — Нам принесли девочку лет трех от силы. Её отец сам случайно прошёлся косой по её ступне. Заговорённой косой. Ступня держалась на коже фактически. И я не смог… Не смог оставить малышку калекой. Должен был, понимал, что должен был, но… Как? Меня, после того, как стало понятно, что нога прижилась, вновь повезли в столицу, чтобы я рассказал мэтрам, как это делать. Но я не хотел умирать. А узнай они, как я это сделал, меня бы казнили.       — И что ты сделал? — нетерпеливо спросил Паэль, сжав руку лекаря. Некромант понимал, что он и сам бы не смог отрезать то, что можно спасти, особенно ребенку. Пусть и Кар был еще совсем юным, но Такэ не мог не сочувствовать.       — Я сбежал на корабль, тот как раз должен был отплыть на рассвете к вашим землям за минералами, — сообщил Кар. — Думал, меня не найдут, но нашли. Должны были высадить… Оказалось, что каждый раз кто-то из преступников или подростков пытается сбежать таким образом с островов. Преступники ищут возможности избежать наказания, подростки — приключений. Так что корабли обыскивают каждый раз перед отплытием. Ну и меня нашли также. Я понимал, что если меня вернут, то казнят, как только поймут, с помощью чего я лечу. Выхода у меня не было, и я рассказал капитану всё, как оно было. И тут капитан поднял двух засохших в паутине мух и сообщил, что на большой земле некромантию даже изучают. Ну и дальше уже всё понятно: меня отвезли на материк. Галты с нами торгуют, мы им зерно, они нам минералы. В нашем мире всё покрыто водой, и минералов почти нет, из-под воды их не добудешь.       — Подожди, Призрачные острова же появляются редко, — вклинился в рассказ некромант.       — Не совсем так. Мы можем переходить из мира в мир, когда хотим. Просто делаем это редко: когда корабли отплывают, и через месяц, когда корабли должны прибыть. В вашем мире острова находятся считаные часы, и потому вы в нас не до конца и верите, — пояснил Такэ.       — Понятно, — кивнул Паэль. — Тебя передали галтам?       — Да, — кивнул Кар. — И я сразу попал на войну. А тут уже у меня было много возможностей совершенствовать свою технику.       — Представляю, — кивнул некромант. — Жалеешь, что попал к нам?       — Тут теплее и спокойнее, — пожал плечами Такэ. — Уже не жалею. Я устал от походной жизни… Но мне страшно начинать преподавать. Я не умею!       — Поверь, тебя будут внимательно слушать и пытаться понять, — улыбнулся Паэль. — Тебе не стоит переживать: твои знания тут из тебя будут вытаскивать, а не ты их будешь вдалбливать. Даже меня лекари слушают так, как не слушал раньше никто. Каждое слово записывают. И всё ради того, чтобы иметь базу перед началом твоих лекций.       — Знаешь, это тоже пугает… Вдруг у меня не получится? — спросил Кар.       — Такие сомнения лечатся только практикой, — кивнул некромант. — Пошли.       — Куда? — уточнил Такэ, наглаживая Утонченного.       — В кафе для мэтров. Кушать будем, — пояснил Паэль. — На сытый желудок сложнее грустить, это я знаю точно.       Кар посмотрел на своего кота и покачал головой:       — Мне кота жалко: я его еще не нагладил как следует.       — Как его зовут?       — Утонченный, — кивнул Такэ. — Ему имя подходит. Он чудесный и очень нежный кот.       — Котам и лошадям дают постоянное имя, когда становится понятен их нрав, — пояснил Паэль. — У меня тут кошка, её зовут Игривая. Она вполне себе игрива. Правда, это не всегда хорошо: может и сбросить со спины. Потом будет жалеть и мурлыкать.       — А Утонченный спокойный, — заверил Кар. — На нём ездить — одно удовольствие. Мы сюда почти месяц добирались. Я успел привязаться к своему коту. Ты расскажешь всё, чем я с тобой поделился, другим?       — Только Жэанте де Мосткос, — честно сказал некромант. — Ты же понимаешь, что я должен это сделать?       — Понимаю, — вздохнул Такэ. — Это даже хорошо. Я не хочу вновь и вновь говорить о свой жизни и отвечать на неудобные вопросы.       — Вот и отлично, — Паэль поднялся. — Я для Утонченного захвачу варёной курицы. Расскажи, что взять тебе?       Кар удивлённо посмотрел на некроманта, не понимая этого резкого перехода.       — Раз ты не идешь к еде, еда придёт к тебе сама, — пояснил некромант. — Я хочу организовать пикник прямо тут.       — А это уместно? — уточнил Такэ.       — Всё, что не запрещено, разрешено, — пожал плечами Паэль. — Так чего твоя душенька хочет?       — Душенька хочет покоя, — рассмеялся Кар. — А вот желудок хочет вкусного пирога с орехами и фруктами.       — Сладкоежка, я запомню, — пообещал некромант и быстрым шагом направился в сторону кафе.       Такэ вернулся к Утонченному, наслаждаясь покоем: теперь, когда всё было сказано, ему стало проще и легче.       Даже зная о том, что некромантию тут изучают, Кар не был до конца спокоен. Не был уверен, что его смешанную методику лечения примут тут так легко. Хотя ректор и не была шокирована, когда Такэ сказал, что делать то, что делает он, смогут лишь лекари, имеющие дар некроманта. Жэанта тогда лишь удивилась, пометила что-то в своём блокноте и пообещала, что лекарей без дара некроманта в учебных группах не будет.       — А мы неплохо устроились тут, правда, Утонченный? — спросил у кота Такэ.       Утонченный вытянулся на траве во весь свой огромный рост и прикрыл глаза: коту было всё равно. Солнышко, трава, ласка — что ещё приличному коту надо?