Искорка

      Для полудружеского, полуторжественного ужина Жэанта расщедрилась и сняла на вечер кафе целиком, чтобы мэтры могли расслабиться не на глазах у студентов. Король вечера Кар Такэ старательно пытался втиснуться в самый тёмный угол, чтобы поесть спокойно, без настойчивых расспросов.       Мэтрам было интересно всё: от техники подготовки культи до логики в выборе нитей для швов. Кар первое время отвечал на вопросы, но, осознав, что ему так и не дадут отдохнуть, принялся искать укромный уголок, размышляя, что стоит как-то незаметно ускользнуть с собственного праздника.       — Такэ, я заняла столик для двоих, — придержала Кара за локоть ректор. — Обещаю, за ним не прозвучит ни одного вопроса об операции. Только светская болтовня о погоде, еде и сплетнях.       — Благодарю, — кивнул тот и подмигнул Паэлю. — Я сбегу от всех.       — Иди, тебе стоит поесть нормально, — кивнул весело некромант. — Они даже меня успели достать, хотя у меня ничего и не спрашивали.       Паэль осмотрелся и сел рядом с Ли Жано. Этот мэтр преподавал асептику и был родом не из Верды, о чём просто кричали его соломенного цвета волосы и слегка раскосые, тёмные, как ночь, глаза. К тому же Ли не был знатным, но носил фамилию, чего среди верденцев не случалось почти.       Ли улыбнулся своему новому соседу и уточнил:       — Такэ от тебя отделался?       — Нет, его просто соблазнили возможностью поесть спокойно, — некромант хмыкнул: Жано всегда говорил всё в лицо, не выбирая слов и выражений.       — Прелесть какая: поменять красавца тебя на тарелку еды, — рассмеялся Ли невесело. — Ты же знаешь, что я бы так не сделал.       — Ты поменял меня на студента, кстати, второгодника. Или сколько раз твой Торот там сдавал экзамены за последний курс? — с вежливой улыбкой уточнил Паэль.       Жано вздохнул, но огрызаться не стал, лишь повторил фразу, которую говорил уже неоднократно:       — Я не знаю, что на меня нашло и как я смог это сделать. Я сожалею, что предал тебя, но этого больше не повторится.       — Конечно. Я ведь тебе не дам больше шансов меня предать, — Пэаль и себе не хотел признаваться, что эта рана за прошедшие месяцы так и не закрылось полностью. — Я к тебе подсел, чтобы поговорить, как взрослые люди и оставить всё в прошлом.       Ли хмуро глянул на Такэ:       — Из-за него ты хочешь оставить всё в прошлом?       — Из-за Торота, — не преминул напомнить некромант. — Я только надеюсь, что студент через постель не получил от тебя зачёт. Говорят, ты был не единственным его преподавателем, с которым он спал.       Последнее предположение Паэль сказал шёпотом, чтобы никто больше не услышал: подводить своего бывшего уже любимого под расследование некромант не хотел. Жано промолчал, опустив голову. Ли так и не ответил на этот вопрос Пэаля прямо: был ли зачёт поставлен по асептике за знание или за потрясающий минет. А некромант спрашивал, десятки раз спрашивал, ещё когда они пытались склеить их поруганные и смятые отношения. Ли молчал, и Паэль каждое утро боялся, что услышит слухи о расследовании. Сыск бы не простил мэтру выпущенного на вольные хлеба лекаря-недоучку!       Это Паэль мог выпустить некроманта с пробелами в знаниях — мертвые всё равно второй раз не умрут! Но не Ли. Некромант только и мог себя утешать мыслью, что Жано не отвечает, просто чтобы помучить бывшего. Отомстить за то, что после череды скандалов, после попыток всё наладить и десятков извинений Паэль так и не смог простить Ли. Хотел, но не смог.       Жано скривился, словно бы откусил недозревший кислый фрукт, и спросил:       — Зачем ты так? Я думал, ты меня знаешь.       — Я тоже думал, что знаю, — кивнул некромант и предложил: — Давай оставим прошлое в прошлом.       — А если я не хочу? — уточнил Ли. — Не хочу ничего оставлять в прошлом? Если я не хочу делать вид, что успокоился и всё прошло? Если я не хочу видеть, как ты бегаешь за Кар Такэ и губишь себя этим? Говорят, сам принц положил на него глаз.       — Кар взгляд на принца не положил, — пожал плечами Паэль. — У нас равные шансы… К тому же я ему нравлюсь больше.       — Он принц и может… — свистящим шёпотом заговорил Жано. — Он может уничтожить тебя, словно муху. Ты исчезнешь, сгинешь, просто чтобы не мешался. Ты готов так рисковать? Куда ты лезешь?       Некромант пожал плечами и посмотрел на Такэ. Кар улыбался и сосредоточенно поедал суп, слушая светскую болтовню Жэанты и не особо отвечая ей. Паэль и сам не знал, почему впервые после того, как Ли разбил ему сердце, смог влюбиться. С первого взгляда. Такого с некромантом раньше не бывало.       — Нет, я не хочу отступать, — пожал плечами Паэль. — Пусть это и глупо.       — Дурак, — выдохнул Ли, но решил, что сейчас спорить бесполезно. — Только учти, что за ним присматривают.       — Знаю, — кивнул задумчиво некромант. — Я бы присматривал.       Праздничный ужин ещё шёл, мэтры медленно напивались дорогими винами, когда сытый Такэ нашел Паэля и предложил:       — Сбежим отсюда?       — Давай через чёрный ход, чтобы не привлекать внимания, — кивнул некромант и слегка тронул Кара за запястье. — Пойдем, я покажу.       Паэль не знал, видел ли кто-то, как они выскользнули из кафе или нет, но ему было на это плевать: некромант отлично чувствовал себя на шумной вечеринке, но любому бы веселью предпочел прогулку по вечерней школе с Каром.       Такэ же выдохнул с явным облегчением и пожаловался:       — С тех пор, как на меня повесили амулет-переводчик, я всё время отвечаю на чьи-то вопросы. И каждому что-то да надо от меня. Знал бы ты, как я устал.       — Верю, — Паэль обернулся на спутника. — Но и их можно понять: ты знаешь так много и ты сам до всего дошёл. Многие хотели бы быть на твоём месте, быть тобой. Они спрашивают, чтобы понять, чего им не хватило, чтобы самим совершить это открытие: лекарское искусство без некромантии не так уж и могущественно.       Кар повёл плечами и улыбнулся, вдруг остановившись и посмотрев на небо. Некромант тоже поднял взгляд, думая, что может там, в высоте пролетает дракон. Но там были лишь звёзды, яркие, но такие далёкие.       — Над моей родиной светят другие звёзды. И луна у нас такая тусклая, словно бы она устала светить ещё много тысяч лет назад, но все никак не перестанет, — сообщил Такэ. — Я и не думал, что могу скучать по своей луне.       — А ты многих оставил дома? — спросил с сочувствием Паэль.       — Многих? Разве степень привязанности к людям, местам или укладу можно измерить? Можно оставить на родине десятки родственников, а тосковать лишь по старому псу, — покачал головой Кар. — Я оставил там свое прошлое, семью, детство, любимый сад, могилу дедушки. Я знаю, что и тут у меня появится новое и важное. Уже появилось.       — Правда? — уточнил некромант напряжённо.       — Утонченный, — пояснил охотно Такэ.       — А… Верховые коты великолепны, — с дикой смесью облегчения и разочарования отозвался Паэль.       Некромант надеялся, что Кар назовёт его имя, и боялся, что прозвучит имя принца. Такэ уловил эту странную интонацию и посмотрел на Паэля, а затем тряхнул своими тусклыми в свете луны волосами и заверил:       — Ты мне нравишься, Паэль. Просто пока я не знаю как… Как друг или…       — А их высочество принц Идаран? — спросил в лоб некромант, переняв на время привычку Ли говорить то, что думаешь.       Кар слегка поёжился и отрицательно замотал головой:       — Нет! Ты же его видел: такой мало кому понравится.       Паэль кивнул, но до конца не поверил. Об Идаране Верденском ходили разные слухи и сплетни, но ни в одной не было ничего, что могло бы бросить тень на честь принца. И дело было не в страхе перед наказанием или чем-то в этом роде. Поместье принца находилось так близко к школе, что слуги иногда заходили на территорию, чтобы поесть в кафе или что-то купить.       Студенты, особенно те, что учились первый год, и сами были сыновьями, изредка и дочерями слуг в других домах, легко находили общий язык с работниками поместья. Учитывая, что у принца работало множество молодых и симпатичных незамужних служанок, а Салитс была школой магии для юношей, и девушки тут учились лишь на факультете лекарского искусства, то они часто в выходные вечером выпивали в тавернах, купаясь во внимании студентов.       Такая близость не давала возможности принцу утаить ото всех свои недостатки. Если бы слуги боялись господина, то вели бы себя более скрытно. Но они не боялись, они его уважали. А по обрывкам разговоров Паэль даже однажды понял, что Идаран оплачивает обучение для самых талантливых и умных детей слуг в разных заведениях. Не то чтобы принц раньше занимал особо мысли некроманта, но всё же ему было любопытно, кто может стать наследником и занять трон после брата. Коамил Верденский родился на свет совсем недавно, и до этого наследником мог быть только Идаран.       — Принц неплохой человек, жаль даже, что его казнят, — осторожно заметил вслух некромант.       — За что казнят? — спросил растерянно Такэ. — Что он сделал?       — У короля родился сын, и когда ему исполнится десять, Идарана казнят, чтобы он не мог претендовать на трон, — кратко пояснил Паэль.       Кар отшатнулся от него, словно некромант лично собрался казнить принца, и спросил:       — Ты шутишь? Это ведь шутка? Да?       — К сожалению, таков закон, — уже пожалел о сказанном Паэль.       Такэ ещё раз глянул на звёзды и спросил в пустоту, словно бы ответ на этот вопрос мог бы дать хоть кто-то:       — Почему мы, люди, такие жестокие? У меня дома меня готовы казнить были за мой дар, дар некроманта. Он пугает окружающих, дар оживлять, пусть на время мёртвую плоть. А тут король из страха за жизнь своего сына готов убить брата. Но разве король Ролад не понимает, что этим поступком он даст своему старшему сыну право убивать других своих сыновей, когда отца не станет?       Некромант не ответил. Да и что на это можно было ответить?