Искорка

      Кар взглянул на себя в зеркало, слегка скривил свои капризные губы и, набрав в руку воды, вновь постарался приложить непослушную рыжую прядь и направился к двери. Паэль постучал и, не дождавшись ответа, поднял руку, чтобы постучать в дверь вновь, как раз в тот момент, когда Такэ открыл.       — О, добрый вечер, — как-то наигранно бодро сказал некромант, улыбаясь лекарю обаятельной, открытой, но немного грустной улыбкой.       — Добрый, — отозвался Кар, невольно заулыбавшись в ответ. — Поехали?       — Я уже попросил оседлать Игривую и Утонченного, — кивнул Паэль. — Думаю, котники уже справились со своей задачей.       Такэ кивнул. Огромные мощные хищники с лоснящимися шкурами и мощными лапами так легко слушались наездника, что Кара это завораживало. Огромные кошки, если хотели бы, легко могли растерзать человека, а вместо этого выпрашивали ласку и кусочки вяленого мяса в качестве угощения.       Утонченный повернул свою морду в сторону людей, лишь заметив, что Игривая плавно рванула в сторону. Такэ был не силен в строении ушей верховых кошек и пока не рисковал, пытаясь вернуть коту слух. Врождённая аномалия Утонченного была обширной, и у кота даже не было слухового прохода в левом ухе. Требовалась операция, и Кар, отлично знавший человеческую анатомию, пока не был готов рисковать, опасаясь навредить.       Кот же, увидев своего хозяина, в два прыжка оказался рядом и, нервно хлестнув себя по боку хвостом, потерся мордой о плечи Такэ, оставляя на лекаре свой запах и заставляя того пошатнуться.       — Осторожнее, Утонченный, — попросил Кар, почесывая за ушами.       Кот гортанно и коротко мяфкнул и уткнулся носом, влажным и холодным, в щёку.       — Я ему немного завидую, — сообщил Паэль, уже сидя на своей кошке.       — Ты хочешь, чтобы тебя оседлали, и я потом на тебе верхом ехал? — шутливо уточнил Такэ и забрался в седло.       — Ты, конечно, некрупный, но я тебя до столицы не донесу, — хохотнул некромант нервно и легким движением колен заставил Игривую пойти.       Кот тут же последовал за кошкой, повинуясь стайному инстинкту. В дикой природе самки жили огромными прайдами, охотились так же группами, группами же воспитывали своих котят. А вот у котов участь была незавидной: одиночки, они были обречены влачить жалкое существование, охотясь на более мелкую дичь и часто становясь добычей крупных медведей или грифонов. С прайдами на одной территории ни один крупный хищник не рисковал жить. Редким усатым счастливчикам выпадал шанс присоединиться к прайду, чтобы оставить свое потомство. Но, как правило, лишь лет на пять-шесть. А потом кошки выгоняли самца, чтобы принять к себе нового кота на несколько лет, обеспечивая своим котятам максимальное разнообразие кровей и оберегая этим повзрослевших дочерей от связи с собственным отцом.       На Игривую Утонченный особого впечатления не произвёл, но она привыкла к тому, что её человек вечно ездит вместе с разными кошками, котами, а то и лошадьми.       — Как проходят твои занятия? — спросил Такэ.       — Давай не будем о работе, — попросил Паэль, сдерживая кошку.       Игривая любила скорость, и ей не терпелось перейти на бег, но на территории школы вечером было слишком много студентов, чтобы позволить кошке взять приличный темп.       — Всё так плохо? — уточнил Кар.       — У тебя сейчас только студенты последних курсов и преподаватели лекарского дела сидят, а у меня все будущие лекари, что имеют дар некромантии, — пожаловался всё же некромант. — Это безумно много студентов. У меня на лекциях свободного места нет. И они гудят, как улей: тихо переговариваются, пишут, перелистывают страницы. А я привык вести свои лекции для узкого круга.       — Ну, извини, — хохотнул Такэ и первым подогнал своего Утонченного, едва ворота остались за спиной.       — Извиняю, — отозвался Паэль.       Игривая не потерпела подобного неуважения и по собственному желанию нагнала и пошла плавными прыжками на полкорпуса впереди Утонченного.       Кар замолчал, разговаривать стало неудобно. И едва наступила тишина, как Такэ продолжил готовить обличающую речь для Дайна. Кар делал это со вчерашнего дня: готовился высказать то, что накипело. Лекарю не нравилась мысль, что он повёлся на красивую оболочку и так ошибся. Дайн пленил его, пленил с первого момента. Внешностью, голосом, манерой двигаться, этой откровенной манерой заигрывать, демонстрацией своего высокого мнения о себе. Дайн показался Такэ таким невероятным. Ещё более невероятным Кару казалось то, что Дайн не прошёл мимо.       Кар мотнул головой, понимая, что сейчас не время и не место. Такэ кашлянул и спросил громко, чтобы Паэль услышал:       — Как думаешь, зачем дознаватели приехали в школу?       — Я об этом стараюсь не думать, — честно признался некромант, чуть придержав Игривую, чтобы они сравнялись. — Если бы приехал один, то это было бы понятно: много молодежи, не все из них уже думают головой, а не гормонами. То кто-то на спор что-то украдёт, то подерутся, а иногда и что похуже сделают. Но четыре дознавателя сразу? Это серьёзно, но не факт, что мы узнаем, в чём дело.       Паэль нервно прикусил губу, стараясь не думать о том, что скоро они будут допрашивать и Ли Жано. Слишком уж рьяно дознаватели принялись расспрашивать мэтров, что работали именно на лекарском факультете. Имя Тората пока не ходило по школе, но Паэль опасался, что всё это именно с ним и связано. Если свежеиспечённый лекарь совершил откровенную ошибку в работе, особенно не одну, то тайный сыск всегда перетрясал школу магии. И сейчас происходило именно это. К тому же дознаватели словно бы специально избегали тех мэтров, у которых были отношения с этим злосчастным Торатом.       Паэль не был близко знаком с работой дознавателей, но он сам бы делал именно так: собрал бы побольше информации и только затем принялся бы допрашивать подозреваемых, имея на руках какие-то улики. Некромант уже думал отменить свидание с Каром, чтобы поддержать Ли, но в последний момент не решился. Жано так и не ответил на вопрос…       — Думаешь, это связано со мной? — спросил Кар.       — Не всё в мире связанно с тобой, — резко ответил некромант. — Прости, Кар. Я уверен, что это никак с тобой не связано. Ты ведь никого не убивал? Ну и не волнуйся зря. Мне кажется, что это связано с одним моим знакомым. И я волнуюсь от этого и злюсь.       — Если ты о нём волнуешься, то почему ты здесь? Нужно перенести свидание, я же всё понимаю, — остановил своего кота Такэ. — В такой момент всем нужна поддержка близких.       — Он меня предал, — мотнул упрямо головой Паэль, останавливая кошку.       — Паэль, неважно, что он сделал, — осторожно подбирая слова, сказал Кар. — Если ты о нём волнуешься, то он для тебя по-прежнему дорог. И тебе для себя, для собственного спокойствия нужно быть сейчас с ним. Чтобы потом не жалеть о том, чего не сделал. Особенно, если ты подозреваешь, что он может быть виновен, и другого шанса попрощаться уже не будет.       Некромант виновато посмотрел на Такэ и нервно облизнул губы, спросив у лекаря:       — И почему ты такой?       Кар пожал плечами и развернул Утончённого, направив его назад к школе.

***

      Ли Жано открыл двери и на мгновение замер, рассматривая самого неожиданного гостя из возможных.       — Я пройду? — спросил Паэль, понимая, что если не спросит, то останется тут стоять ещё на пару минут.       — Да, конечно, — тут же отмер Ли, пропуская некроманта. — Хочешь, я сделаю тебе свой фирменный кофе?       — Сделай, — вздохнул некромант, проходя в гостиную.       Паэль тут ни разу не был, но на полках нового своего жилья Жано расставил дорогие им обоим безделушки. На стене висел их совместный портрет. Некромант поёжился и сел в знакомое удобное кресло. Когда-то именно Паэль его и купил. Кресло сразу не понравилось Ли: яркая обивка глубокого тёмно-зеленого цвета не гармонировала с другой мебелью. Но Жано никогда не спорил со своим любимым по таким пустякам.       — Я был уверен, что ты его выбросишь, — крикнул Паэль.       — Не смог, — донеслось из кухни. — Оно тебе слишком нравилось.       Некромант провёл руками по подлокотникам и уставился на портрет, рассматривая больше себя. Паэль видел свою откровенно счастливую улыбку, то тепло, с которым он смотрел на Ли. Именно по этому теплу некромант скучал больше всего. Их отношения никогда не были горячими и страстными, они сразу стали тёплыми и уютными, как любимый плед.       Жано принёс в гостиную небольшой поднос и засуетился, накрывая на стол. Одним кофе Ли не ограничился и добавил к нему свежее печенье, восточные сладости и небольшие сэндвичи.       Паэль наблюдал за суетливыми движениями Жано, это было непривычно: обычно Ли двигался плавно и неспешно. Некромант заметил, что руки Жано слегка подрагивают.       — Они могут… Ты… — заканчивать вопрос Паэль не стал, не сильно рассчитывая на ответ.       Ли вздохнул и кивнул утвердительно.       Некромант сам себе заткнул рот рукой, чтобы не выпалить неуместный и жестокий вопрос: зачем?       — Ты пей кофе, остынет, — просяще нарушил молчание Жано.       — Почему ты не пытаешься сбежать? — поднял на него уставший взгляд Паэль. — Я могу тебе помочь…       — И всю жизнь мне скрываться? К тому же… если Торат кого-то убил, то и я виноват, — мотнул головой Ли.       — Хочешь, я сбегу с тобой? — не поднимая головы, предложил некромант.       В комнате повисло молчание, вязкое и обреченное. Паэль вздрогнул, когда на его колени легли такие родные тёплые ладони. Жано присел на пол у ног своего бывшего и покачал головой, предано смотря в глаза некроманта.       — Паэль, не надо, не обещай мне того, чего не можешь дать. Ты мне не простил измены. И не простишь, — покачал головой Ли.       — А ты бы простил? — устало уже в который раз задал вопрос Паэль.       Жано отвёл взгляд и честно признался:       — Нет. Я и сам до сих пор не могу понять, как мог себя так вести. Я даже пытался найти следы приворота, но не нашёл. Это был я. Я принял это решение. Я настолько увлекся, что… Наделал глупостей. Потерял тебя и переступил через все свои принципы. Хотя… Я поставил Торату отметку без экзамена в тот раз, но перед этим он почти сдал мой предмет. Я искренне считал, что его знаний достаточно, пусть они и не полные.       Некромант вздохнул и запустил пальцы в мягкие светлые волосы, погладил по голове в молчаливой и такой сейчас нужной поддержке.       — Ты в него влюблён? — спросил тихо Ли.       — Наверное, — признался Паэль тихо. — Кар потрясающий, правда. В него легко влюбиться. И я хочу это сделать. Я уже готов начать что-то новое.       — Это хорошо, — кивнул Жано. — Но не надо в него. Пожалей себя, Паэль. Кар Такэ нравится принцу, ты же знаешь. Слишком большой риск переходить дорогу тому, кто короля называет братом.       — Давай выпьем кофе и сделаем вид на один вечер, что ничего не произошло, — предложил некромант, решив не спорить вновь.       — Я себе готовлю последний ужин на воле, — признался Ли. — Составишь мне компанию? Я как раз купил дюжину маленьких осьминогов.       — Хочешь, чтобы они устроили танцы? — прищурился Паэль и улыбнулся.       Только боги знали, сколько сил стоило некроманту вот так вот улыбаться сейчас.       — Конечно, хочу, — отозвался Жано, вставая и протягивая руку.       Паэль вцепился в пальцы с такой силой, что Ли даже стало больно, но он не возмутился. Ему так нужно было ощущать, что его любимый некромант тут, рядом. Пришел. Несмотря ни на что, пришёл.       Жано остановился лишь на кухне, когда Паэль отпустил его руку.       Они стояли так близко, что некромант чувствовал дыхание Ли на своем лице. Раньше это было бы поводом начать целоваться и потом забыть об ужине на какое-то время, то сейчас ни один из них даже не смог найти в себе силы соприкоснуться вновь ладонями.       Слишком многое теперь их разделяло.       А потом Паэль решился: подался вперёд, почти целуя Жано, вдруг осознав, что жгучую обиду за предательство смыло горем от осознания скорой разлуки. Ли лишь выдохнул шумно и обхватил любимое лицо руками. Мягко, словно вымаливая поцелуй, прикоснулся губами к губам.       Требовательный, настойчивый стук в двери сообщил некроманту, что времени осталось совсем мало. Паэль впился в мягкие губы, жадно и нежно целуя, пытаясь в один поцелуй вместить все: любовь, грусть, прощение и прощание.       Стук раздался ещё более настойчиво, но Ли было всё равно. Время уже не имело значения.