Однажды в Вегасе

Вино было оставлено в сторону, а девушка прижата к поверхности дивана мужским телом. Плевать ему было на простреленную руку, сейчас она перед ним, она в его власти, она принадлежит ему и смотрит только на него одного. Он целует её, снимает с неё одежду, гладит кожу и сжимает грудь, наслаждаясь тихими вздохами. — Вся моя... — шепчет в губы. Девушка улыбается и снимает с себя верх, затем тянется к низу. — Береги руку, Хосок, — заботится о нем даже в такой момент. Тянется к его губам и пускает язык, обвивая его, как змея жертву. — Обещай, что никогда не дашь мне выпить алкоголь... Чой смеется и проводит рукой по его груди, а после лезет к спине, щекоча его кожу. Спускаясь по спине к пояснице, она поясом обхватывает ремень и проводит пальцами к пряжке. Эти Чоны ничего не делают сами. — Бери за волосы, кусай, бей... Делай, что хочешь. Расстегнув пуговицу, она спустила его брюки и прошлась по его светлым волосам, кусая за шею. Каыль сняла трусики и потянулась к лифчику, который точно мешал. — Зайка... Хочу тебе напомнить, что вино это тоже алкоголь и ты уже его выпила... — шепчет, разводит её ножки по сторонам и входит. Былой грубости не было, в этот раз он решил действовать иначе. Хотел растянуть этот прекрасный момент их соединения. — Такая мокрая, а ведь я только начал... — довольно рычит в её губы, чуть кусает их и делает толчок. — Не могу по-другому, — съеживается Каыль и тянется рукой вниз. Пару раз пройдясь по клитору пальцем, она тянется к нему, словно находится на расстоянии километра от него. Губы жадно ставят засосы на шее, держа его за нее, будто душит. Ногами обхватывает его тело, чтобы не сбежал. Хочется всего его расцеловать и посадить на полку, как куклу, показывая всем какой он восхитительный. *** — Я нашел помещение, — стучит в двери Хоуп. — Проехаться не хочешь? Для стрипухи просто охуительное место, — Хоуп стоит на ступенях и держит торт, который Аран хотела сегодня с утра. Девушка, стоя в одном только кардигане и футболке, открывает дверь молодому человеку. Тошноту и вялость удалось унять лекарствами, что та получила по рецепту врача потому настроение было более-менее хорошим. — И тебе доброй ночи... — У, выглядишь хреново, — целует ее в губы и отходить, чтобы снять обувь. — То есть, нормально... Хо проходит на кухню и ставит чайник уже по-хозяйски. — У вас все в пакетиках? А где китайский чай? Хоуп уже и забыл, что девушки не живут роскошно как они. — Тебе в торт со шприца всадить васаби или что-то типо того? Слышал, что так любят. — Ага, можно вместо розочек как крем... — она идёт следом за ним, словно это она тут в гостях, а не наоборот. — О каком помещении говорил? — спрашивает она про телефонный разговор, невольным свидетелем которого стала. — Для клуба. Нашего, — Хосок воспринял ее слова о васаби буквально. Он ложкой накладывает васаби между слоев и ставит перед девушкой. Сам садится напротив, ожидая сигнала чайника. Кладет подбородок на ладонь и улыбается. — Хосок немного занят делом, но сказал, что никакой стрипухи. Может, ты хочешь что-то другое? Оно будет только для нас с ним, — указывает он на живот и расплывается в улыбке. — Ещё пока не понятно, кто будет. Девушка садится за стол, стараясь не выдавать раздражения, которое испытывает от разговора. Понимала, что злится не на него, а просто гормоны шалят, вот и примолкла. Придвинув себе тортик, красноволосая берет ложечку и набирает немного в рот. Содержимое через мгновение было выплюнуто на ладонь, а после положено на край тарелки. Сказать, что ей уже не хочется, а во рту неимоверно горит, не хотелось. Потому она сидела с невозмутимым лицом, пока по щеке скатывалась одинокая слеза. — Нормально... Аран... Нормально... — утешает она саму себя. — Эй, — он подходит к чайнику, нажимая на кнопку, затем подходит к девушке и садится на корточки. Такой сразу весь плюшевый становится. — Я больше так не буду, только не плачь... Не знает, что и делать с ней. Может она сейчас ударит его или укусит. Что можно ожидать от такой женщины? — Иди сюда, — он тянется к ней обниматься и гладит по голове, — Всю футболку уже залила, — смеется Чон. — Ты что, васаби и правда намазал как крем? — ревёт, а сама утыкается в его плечо носиком, тихо всхлипывая. — Жжется... — жалуется. В дверь раздался стук. — Кто там блин ещё...? — она отстраняется и вытирает щеки, смотря в сторону коридора. — Аран! — кричит женщина, держа под руку мужчину. — Открой! — кричит уже мужчина. Эти двое приехали по душу девушки. Мужчина начинает тарабанить двери и Хоуп вскакивает, хмуря брови. — Это че за хуйни? — идет он к двери и готовиться кидаться. Открыв двери, перед ним стоят двое. Женщина очень похожа на Аран. — Че надо? — Вы кто? — грубо спрашивает мужчина, выходя вперед. — Это вы кто? — Аран! — зовет женщина. — Мам? — вопросительно смотрит на них девушка из коридора. Кого-кого она тут не ожидала увидеть, так это этих двоих. Они же буквально отказались от неё, сказав, что такая дочь им неблагодарная не нужна и все в этом духе. — Что вы тут делаете? — девушка подходит ближе, тянет Хоупа за руку на себя, чтобы стоял не так близко к ним. — Мам? — переспрашивает Хоуп и округляет глаза, смотря на двоих и на Аран. — Прости нас... Мы... — говорит женщина и ее перебивает мужчина. — Тебе нужно выйти замуж за Сону. Помнишь? Сын банкира. И это не обсуждается. Собирай вещи и ждем в такси. — мужчина тянет женщину. Чон убирает руку от Аран и следует за ее родителями по песку. — Никуда она не едет. Она вам не продажная шлюха, которой можно пользоваться, как хотите. Хоуп сдерживается, чтобы опять не начать материться, как сапожник и не полезть с кулаками. — Ты что-то путаешь, парень, — мужчина поворачивается к нему и хватает за грудки. — Не родила она мне наследника, — тычет в жену, — Значит девочка будет платить другим. Мне нужны деньги. Хоуп вырывается и влепляет мужчине по лицу. — Ты сука, не знаешь с кем базаришь. Наклоняется он к нему. Женщина кричит и держит мужа, рассматривая его лицо. — Я сказал, она никуда не поедет, — рычит Хоуп и прикладывает руку к его затылку, смотря ему в глаза. — Собрался и съебался. Красноволосая от паники не знала, что делать. Она цеплялась за последнюю ниточку надежды на то, что Чон Хоуп её спасёт, как прекрасный принц и тот был готов в драку полезть. — Х... Хоуп... — зовёт она его дрожащим голосом, проводит по ноге рукой, собирая капельки крови. — Аран... Это что, кровь? — женщина подхватывает дочь в руки, стоит той начать падать. — Что стоите? Скорую! Хоуп отталкивает всех и берет Аран на руки. — Сам довезу, сука! — открывает двери машины и кладет ее на задние сидения. Сам подбегает к водительскому и быстро заводит машину. Рассекая по трассе на сто пятьдесят, он объезжает все красные светофоры и учащенно начинает дышать. — Аран, все будет нормально... — он сам не глупый, и понимает, что это выкидыш. Звоня знакомому, он просит встретить из прямо у парковки, чтобы те вынесли носилки. — Все будет нормально... — успокаивает он себя и девушку. Через пару минут, они уже были на парковке. Четверо врачей во главе с главным врачом - бегут к ним. Хоуп спешно открывает двери и тянет девушку к себе и кладет на носилки. Врачей он подгоняет, и сам бежит за ними. Открывая все двери, толкая всех людей — Хо оставался рядом с Аран и говорил о том, что все будет нормально. Он сам трясся, как осиновый лист, и даже сдерживал слезы, глядя на ее лицо.