Однажды в Вегасе

— Туда нельзя, — скомандовал главный, не пуская молодого человека в операционную. — Ждите здесь... Некоторое время спустя к больнице подтянулся и Хосок с Каыль, а там и родители красноволосой. Откуда они только узнали адрес девушек? Свалились на голову как снежный ком. Чон старший подходит к брату. Он впервые видел его таким испуганным. — Есть новости? — Хуевости! — кричит на весь коридор и хватается за волосы. — Вы сука че наделали?! — смотрит он на родителей Аран. — Гондоны! — бьет в стену и чуть не попадает по носу, рядом стоящей Каыль. Она сама сдерживает слезы и держится, чтобы не накинутся на отца девушки и женщине все волосы не выдернуть. — Хоуп... — тянет его девушка, тяжело дыша. Она обнимает его, хоть он не особо ей и нравится, но тот же... Принимает ее объятия и шепчет, хныча. — У нее выкидыш... Я знаю... — он гладит по волосам девушку и смотрит на брата. — Почему я такой неблагополучный? Все тебе хорошее досталось... — он грустно выдыхает и сглатывает ком в горле. — Ещё ничего не ясно, — холодно произносит Хосок, — Успокойся. Женщина, что все это время молчала, решила подать голос: — Она сильная девочка. Справится. — Что ты говоришь, женщина? Конечно этот ребёнок ей не нужен! Просто вернётся домой и выйдет замуж. Слышится гулкий шлепок. Жена, что никогда мужу слова не перечила, ударила того по лицу. — Очнись старый хрен! Твоя дочь сейчас там, борется за жизнь, а ты о деньгах? — Деньгах? — Хосок усмехается и подходит к мужчине, — Так вам деньжат захотелось? Ну и что? Какова цена вопроса? За сколько же вы готовы продать свою дочурку? — ВЫ ЧЕ ВСЕ ОХУЕЛИ?! — в унисон крикнули Хоуп и Каыль. — Вы ее выбросили на улицу, а теперь хотите вернуть? — Ка подходит к супругам. — Да вы хоть знаете, что она прошла?! — пихает она обоих в грудь. — Ее чуть не убили, в бордель не сдали и все по вашей милости! Она часто дышит, и от злости начинает ее трясти так, что может зажать их шеи и сжать до взрыва головы. — Езжайте, пока я не создал вам проблем с перелетом, — Хо устало сглатывает и тянет Каыль обратно к стене, а сам подходит к родителям. — Если вам нужны деньги, я перечислю, только уедьте... — сдается Хоуп, хотя несколько минут назад и не думал платить родителям. Мужчина сдаётся и уходит, а вот женщина остаётся, встав поодаль. Она не говорит ни слова, но они тут и не нужны. Она мать. И все равно переживает за свою кровинку. Столько уговаривала мужа, чтобы тот поехал её искать. Через час, может больше, из операционной вышел врач. Он снял с себя головной убор и окинул присутствующих взглядом. — Кто отец ребёнка? Хоуп встал со стула и подошел к врачу. — И? Чего молчим? — его трусит, словно у него ломки. — Всё в порядке. Открылось небольшое кровотечение, но угрозы жизни ни маме, ни ребёнку нет. Её выпишут через несколько дней, когда убедятся, что все позади. Постарайтесь избегать стрессов и нагрузки на организм. Позже я выдам список необходимых витаминов, чтобы подобного не происходило... Её переведут в палату, как придёт в себя. Пока что попрошу вас перейти в комнату ожидания. *** Все сидят в комнате ожидания. Каыль нервно трясет ногой, прожигая мать Аран взглядом, Хоуп уже сотый раз подходит к кулеру с водой и пьет воду. — Я в туалет. Он уходит в туалет, и открыв двери кабинки, выдыхает. — Заберу ее к чертям и посажу дома, чтобы никуда не выходила... — Каыль... Я наверное, дожидаться не буду. Не хватало ей ещё больше переживать... — женщина встаёт и подходит к девушке. — Вижу, устроились вы хорошо. Передам твоей маме, что ты в порядке... А ты можешь передать это Аран? — она снимает с пальца перстень, что носила кажется всю свою жизнь. — И ещё... Что всегда может позвонить, если будет нужно... Каыль услышала слова о своих родителях и опустила уголки губ, держа слезы на границе нижнего века. Забрав перстень, она смотрит на женщину и сглатывает, сводя брови: — Ничего им не говорите... Извините меня... Я просто злилась на мистера Хана. Каыль пускает слезу, кусая внутреннюю сторону нижней губы. — Я передам, — сжимает она перстень и провожает взглядом женщину. Одной рукой она вытирает слезы, проходясь по всему лицу. Хоуп заходит в комнату и смотрит на часы: — Час уже ждём! — он опять идёт к кулеру и наливает воду. — Сказали же, что как только она придёт в себя... Его прервала вошедшая медсестра. — К Хан? Пришла в себя, ненадолго можно и никакого шума. Время позднее... Девушка лежала на больничной койке, нервно поглядывая на то, как капельки капли по капельнице. Не любила та больницы, а теперь ещё и зачастила сюда. —Аран... — заходит Хоуп в палату и садится возле нее. Держится как может, сдерживает слезы и крик с матами. — Я хочу забрать тебя. Не хочу, чтобы повторилось это вновь. Будешь жить со мной, ходить на фитнес, заниматься чем-нибудь, ходить на шоппинг. Только прошу, не нервничай, я... Попросил Каыль собрать твои вещи. Я блять не хочу тебя потерять, огонек. Его рука гладит ее по щеке, и он грустно улыбается. Она на него смотрит, а сомнений в голове больше на его счёт не остаётся. Любит? А стал бы так переживать, если нет? — Даже если я буду среди ночи просить торт? — спрашивает скорее в шутку, улыбается, а по уголкам глаз стекают пара слезинок. Она кладёт свою руку поверх его и чуть трется щекой, только после замечает, что они тут не одни. — Каыль, Хосок, я вам вечер испортила, да? Наверняка, даже не поели. А я так старалась. — Не переживай. Твои труды не были напрасны, она согласилась. — Ну и хорошо. Ничего что она сейчас нас прибьет? Чой хотела что-то сказать, но промолчала. Всего лишь подарила несколько взглядов Хосоку. — Аран, тебе просили передать, — девушка протягивает руку и разжимает ее, показывая перстень. — Не знаю, что это значит, но она просила... Чой проводит рукой по ее бедру и отходит. — Это бабушкино. — произносит девушка. — Передаётся по наследству. Могла бы и просто извиниться... — грустно отвечает девушка, а после кладёт колечко на тумбочку. А что, оно обручальное, носить на себе его вне брака, такое себе. — Каыль, думаю, нам лучше поехать домой. Привезём в больницу вещи и купим лекарства, которые назначил врач, да? Чой кивает и улыбается напоследок. Хоуп смотрит на закрывающуюся дверь и лезет в карман джинс. — Э... Да где оно? — он выставляет язык, прилепливая его на верхнюю губу. — Вот, — он тянет руку, — Ой, бля, — он откидывает фантик на пол и взор Аран падает на кольцо в его руке. — Когда-то дед купил его какой-то бабе, но она отказалась его носить. Типо старомодно. А вот бабуля моя согласилась, так и дед понял, что она его единственная и неповторимая. Станешь такой же, огонек? Он перехватывает двумя пальцами кольцо и смотрит на нее, готовясь надевать на палец. Да, семья Чон и Чой с Хан — ненормальные. Она смотрит на Хоупа, потом на колечко в руке. — Сговорились? — прищуривается, а после улыбается и кивает, — Меня сложно будет переплюнуть. Попробуй поищи такую! Хоуп вскакивает со стула и подходит к двери: — Ебать сегодня день! Она согласилась носить стремное кольцо! Хоуп возвращается к девушке и запрыгивает на кровать, обнимая ее и расцеловывая во все места, которые можно было. А это только лицо. Зашёл бы врач, таких пиздюлей бы отхватил... — Поедем в Мексику на кукурузные поля? Будет медовым месяцем. Да, романтик... — И что? Месяц по полю бегать будем голышом? — она посмеялась, а после кивнула. — Как скажешь, но только без экспериментов. Девушка и подумать не могла, что все так сложится. А если ненадолго представить, что было бы, если бы их не отчислили? Они никогда бы не встретились? Аран бы вышла замуж за того, кого скажет отец? А как с Каыль? Общались ли бы они после всего этого. Возле церкви гудели гости. Девушки такие разные, но одетые сегодня по образу и подобию друг друга, в сопровождении теперь уже с мужьями, направлялись к лимузину, получая поздравления. — Постой-ка, — Хосок берет свою жену под руку и отводит в сторону. — С тобой кое-кто хотел встретиться. Он отводит ее на лужайку за церковью, где стояло раскидистое дерево, а в его тени стояла статная женщина в платке и с очками на лице. Губа чуть подбита, мешки под глазами, но в целом она не теряла осанки. — Не думала же ты, что я пренебрегу всеми традициями. Она очень хотела поздравить тебя, но побоялась, что испортит торжество. — И? Каыль сильно злилась. У нее и так характер не особо хорош, а здесь ещё и триггер. — Что с лицом? — подходит она к женщине и играет языком во рту от волнения. Сейчас бы уйти, но не уйдет же. — Небольшая плата за непослушание. Знаешь же отца! — она отмахнулась и положила рук на плечи дочери. — Красавица... А муж-то, загляденье! — женщина шмыгнула носом, — Прости, что не вступилась за тебя. Каыль сразу же пускает слезы и касается талии матери, обнимая ее очень осторожно. — Разводись... Как-то мягко приказала она матери, рассматривая ее губу. — И... Пойдем к нам... Ничего ты не испортишь... Девушка подбирает слезы и выпрямляется, улыбаясь как-то по грустному. — Я не бездарность и тем более не шлюха, как говорил отец... Я с Аран открыла забегаловку, бизнес хорошо идёт. Девушка хотела, чтобы мать гордилась ею, хоть и наговорила та ей много всего неприятного. *** — Да! — хвастливо крикнул Хоуп, — Открываем клуб и все такое!Он держит одной рукой за талию Аран, а второй бокал с шампанским. Подносит его к животу: — За тебя, червяк. — Еще раз назовешь ее червяком, я тебя в червяка превращу! — ругается девушка, дуя губы, а после подхватывает свой бокал с шампанским. — Уже пьете? И без нас? — Хосок улыбается, пропуская свою женушку в лимузин. Они договорились, что мама Каыль поедет в пляжный домик, где жили девушки. На время, пока тех нет, и они отдыхают в Мексике. — Я не буду, — выставляет руки вперёд Ка и тянется к клубнике. Хватит с нее приключений. Не хочется проснутся в каком-нибудь мексиканском кортеле и пройти опять этот круг по новой. — Да выпей ты! — пихает Хоуп ей бокал в тот момент, как машина трогается. Шампанское оказывается на платье и Чой медленно поднимает голову на него. — Сукин ты сын! — жует она клубнику и кричит. — Только не бей блять! — выставляет тот руки вперёд, защищаясь. Каыль показывает ему средний палец и салфеткой впитывает жидкость. — Ну точно сладкая парочка, — произносит Аран усмехнувшись. — Хоуп, ты слышал, что я сказала до этого? — она смотрит на мужа, — Ладно... Попробуем по-другому. Каыль, подай вон тот зеленый шарик и свою брошку. Девушка сначала тянется к брошке, а после за шариком. — Сама ты сладкая парочка... Рычит Каыль и протягивает девушка предметы. Она протягивает их Хоупу, раскрыв брошь иголкой. Стоит кончику коснуться мягкого материала, как шарик лопается и розовые конфетти осыпаются ему на колени. — Все претензии к производителю! — произносит та, закусив губу. — Блять! — крикнул он по-детски и пропищал. — Сюда иди! — накидывается на нее и заламывает ей руки, чтобы щекотать ребра. Та смеётся так громко, что водитель сначала подумал, что требуется остановка, кому-то стало плохо. Каыль закатила глаза и вздохнула. — Идиоты же... — Щекотно! Сдаюсь! Сдаюсь, пусти уже! — она смотрит на мужа счастливыми глазами, а потом переводит на подругу. — Каыль, а мы выходит теперь что-то вроде сестер! — выдает она неожиданно осознав. — Мг, — промычала та и яростно посмотрела на своего обидчика. — И родственник у нас один долбоеб на всех. Она пьет сок и переглядываются с Хоупом. — Колени когда-нибудь прострелю... — Да хоть, сейчас, Чон Хоуп. Она перекривляла его имя и снова отпила сок. Тот достал пистолет с кобуры и направил на ноги. — Стреляю. — Стреляй. — Стреляю! — он потряс пистолетом. — Стреляй! Оказывается, в семье не один долбоеб... — Угомонились оба. А то первыми по полю голышом побежите! — посмеялась Аран. — А я буду пистолетом размахивать, — подхватил Хосок.