Моя биография

6 апреля 2024

      — У меня бёдра ноют, — улегшись на диван, пожаловался Женя.       — Да… Ноют, — улегся рядом Стас. — Хочешь, я тебе массаж сделаю? Тебе понравилось ездить верхом?       — Очень, хотя моя Снежинка постоянно пыталась остановиться и начать есть, — заверил Евгений. — А с массажем лучше подождать. Боюсь, ты не остановишься на простом лапанье моих бёдер.       — Ты прочитал про сегодняшний день, — уверенно сказал Климов.       — Ага. И теперь в курсе твоих коварных планов, — заверил Женя и положил голову на плечо Стаса. — Тебе не нужны все эти уловки. Я тебя тоже хочу. Просто сейчас всё, о чем я мечтаю — это диван. Хочу поваляться пару часов, отдохнуть.       — Так вот как выглядит мой соперник! — хохотнул Стас, стукнув диван открытой ладонью. — И ведь с ним сложно соперничать: ты, во-первых, знаешь его дольше, а во-вторых, он и мне самому нравится. Удобный, мягкий.       — Включим сериал? — спросил Евгений.       — Включим. Но если ты соберешь себя и притащишь ноут, — согласился Климов.       — А ты? — спросил Женя. — Может, ты его принесёшь?       — Мне еще ужин сегодня готовить, — напомнил Стас.       — Вот же! — простонал Евгений и поднялся, тихо кряхтя.       Климов перебрался ближе к стене, взял подушки, чтобы устроиться поудобнее, и принялся наблюдать за тем, как Женя включает ноут и затем уже и сам сериал. Включив, Евгений вернулся на диван и устроился сбоку, наслаждаясь теплом тела Стаса, его парфюмом.       — Спасибо тебе, — тихо сказал Женя, пользуясь тем, что на экране шли титры.       — Пожалуйста, — отозвался Климов. — Только за что ты благодаришь?       — За чудесный день. Я бы сам и не догадался покататься на лошадях, — пожал плечами Евгений. — Ты делаешь мои выходные такими насыщенными…       — Вот видишь. Выберешь меня, и у тебя все выходные будут у тебя такими интересными и разнообразными, — пообещал Стас.       — Всё, молчи, началось, — потребовал Женя, решив, что пока он не готов обсуждать такие темы с Климовым.       Стас спорить не стал, понимая, что давить на Евгения не стоит. Тот и так лежал рядом, разрешал себя обнимать, а это для Климова было очень важно. Стас погладил Женю по плечу, поцеловал мимолётно в спутанные черные волосы и улыбнулся своим мыслям.       Когда сериал переключился на следующую серию, Климов воспользовался титрами, чтобы спросить: — Что ты сегодня на ужин хочешь?       — Пюре с котлетой, — решил Евгений. — Я помогу тебе картошку чистить.       — Хорошо, тогда будет пюре, — кивнул Стас, поднимаясь. — Я достану из морозильника котлеты. Сейчас вернусь, не ставь на паузу.       — Не буду, — пообещал Женя, которому всё ещё было лень двигаться.       Климов вернулся через пару минут и улёгся на прежнее место, улыбнувшись, когда Евгений вновь устроился на его плече. Они досмотрели серию, и Стас сообщил: — Я пойду готовить, а ты можешь еще немного отдохнуть.       — Нет, я пойду с тобой, помогу почистить картошку, — упрямо мотнул головой Женя.       Поужинав, они вновь вернулись на диван и посмотрели еще пару серий. Когда на экране вновь появилась заставка очередной серии, Стас вытащил руку из-под Евгения и, поставив сериал на паузу, потянулся и поцеловал Женю, неспешно, мягко, словно бы прося.       Евгений обнял за шею Климова, прижимая к себе, забираясь руками под его домашнюю майку, подстегивая его этой простой лаской перейти к более активным действиям. Климов целовал уже жадно, нетерпеливо стаскивая с любовника вначале майку, а затем домашние спортивные штаны, чтобы тут же сжать член Жени пальцами. Стас быстрыми резкими поцелуями спустился ниже, от лица и плеч к груди, затем к животу.       Евгений застонал, когда головка члена оказалась во рту Климова. Влажный жар, юркий непоседливый язык, что ласкал головку и ствол, оказались гораздо более приятными, чем Женя себе воображал во время мастурбации. Евгений застонал громко, впиваясь пальцами в волосы Стаса, мешая тому, больно дергая за пряди.       Но Климов не протестовал. Он слишком долго ждал этого момента: едва Стас впервые прочитал о том, что этому минету быть, как начал о нём мечтать. Климову нравилось ощущать пальцами, как нервно под ними сокращаются мышцы живота, как на каждое движение головы Женя отзывается новым стоном или шумным вдохом.       Евгений чуть слышно вскликнул, подаваясь бёдрами навстречу рту: ему уже было мало того, что давал Стас, и он хотел большего, жаждал уже кончить. Климов придержал любовника руками и ускорился сам, усиливая напор, помогая Жене кончить с громким стоном.

13 апреля 2024

      — Ничего не понимаю, — кивнул своим мыслям Женя, разложив на столе все результаты обследований. — Судя по документам, я должен прожить еще лет десять точно. А книжка по-прежнему говорит, что я умру тринадцатого июня. Через два месяца… Мы месяц потратили впустую.       — Нужно ещё сделать томографию, — напомнил Стас, сев рядом и обняв любовника за плечи. — Мы не потратили время зря. Если мы не найдем медицинской причины, то останутся лишь несчастный случай или убийство.       — Я никому так не насолил, чтобы меня захотели убить, — поёжился Евгений.       — У тебя своя квартира, пусть и однушка… Может, корыстный мотив? — спросил Климов.       — Единственная моя наследница — мама, а я уверен, что она мне смерти желать не может, — отмахнулся Женя.       — А мужчины у Ирины Станиславовны нет? — спросил, задумчиво перебирая бумажки, Стас.       — Я не знаю точно… Но если и есть, то какая ему выгода от моей смерти? — нахмурился Евгений.       — Смотри, Ирина Станиславовна станет состоятельнее на одну квартиру и податливее. У женщины горе, она потеряла сына. И тут её любимый предложит ей вступить в брак и родить еще одного ребёнка, — вертя в руках анализ крови, принялся объяснять Климов.       — Ей сорок три года, почти сорок четыре. Какие дети? — вздрогнул Женя.       — Поздние. Она ещё может родить, если не сама, то с помощью ЭКО, — припечатал холодной логикой Стас. — Сейчас, когда у неё взрослый сын, она о других детях и не думает. Брак тоже ей не выгоден — потом разводись, опять же так не всё её имущество, если что, достанется единственному сыну.       — Ты думаешь, в этом всё дело? — поёжился опять Евгений. — Слишком всё притянуто за уши… Словно бы в дешёвом детективе в мягкой обложке.       — Может, ещё Швед тебя из ревности грохнуть решит, — рассмеялся Климов без особой веселости в голосе.       — Скорее уже Васнецова проследит за тобой и поймет, кто стоит между ней и тобой, — фыркнул Женя.       — Я думаю, что, скорее всего, с тобой должен произойти несчастный случай, но, возможно, всё же тебя должны и убить. Поэтому на тринадцатое июня мы должны исчезнуть так, чтобы даже твоя мама не знала, где мы.       — Мама мне весь мозг проест, если не будет знать, где я, — предупредил Евгений.       — Мы ей соврём и именно в этот день будем в другом месте, — кивнул Стас. — Она будет при этом знать, где ты, но будет знать неправду.       — Так можно, — подумав, согласился Женя.       — А теперь пошли, — встал Климов.       — Куда? — спросил Евгений.       — Погода хорошая, — пожал плечами Стас. — Чего весь день киснуть над бумажками. Это глупо. Пойдем попробуем китайской кухни… Прогуляемся. Может, зайдем в боулинг.       Женя кивнул, соглашаясь, и поднялся, честно признавшись: — Я бы всю субботу сидел над анализами и жалел бы себя. Только из-за тебя я двигаюсь.       — И это же хорошо, — отозвался Климов, обняв своего парня и облапав ягодицы через тонкие домашние штаны.       — Дурак ты, но мой дурак, — улыбнулся Евгений и поцеловал Стаса в губы.       Женя уже привык к нежностям, что они проявляли друг к другу в квартире. Хотя Евгению было с каждым днем всё сложнее держать себя в рамках приличия в универе. Еще и Васнецова как с цепи сорвалась. Юлия, почуяв, что Стасик ускользает из рук, принялась виться вокруг Климова, словно преданная собака вокруг хозяина. Это злило Женю, а вот Стас только посмеивался над ревностью Евгения и раз за разом уверял Женю, что только он и нужен самому Климову.       Они вышли на улицу. Погода стояла солнечная, сухая, и уже вовсю ощущалось, что весна уже началась. Евгений вдохнул полной грудью и сказал задумчиво: — Впервые я не рад весне.       — Я тоже, — отозвался Стас. — Мне всё время кажется, что глав в твоей биографии осталось слишком мало. Но сейчас мы ничего не можем изменить… Я всё же хочу, чтобы ты прошел томографию, и только потом буду готов все бросить и сбежать с тобой. Хоть куда.       — Знаешь, чем ближе время побега, тем более глупым он мне кажется: я никуда не хочу. Мои страхи останутся со мной, и я не смогу наслаждаться ни морем, ни горами, — признался Женя. — Давай просто уедем на пару дней в съемную квартиру, как ты планировал. Так и мама не будет волноваться, и ты из университета не вылетишь.       — И ты тоже, — кивнул Климов. — Ты словно бы не хочешь вообще рассматривать вариант, при котором ты останешься жив.       — Я боюсь его рассматривать, — обходя лужу, признался Евгений. — Я пока не готов… Когда в книге появятся новые главы, тогда я и успокоюсь. Хотя… Знаешь, даже если она будет уверена, что я доживу до восьмидесяти, я не смогу в семьдесят девять жить спокойно. Все буду нервничать, что скоро умру.       — Если в книге будут главы до твоих восьмидесяти, то ты не волнуйся, к семидесяти у многих становится плохо с памятью. Засунешь куда-то книгу и забудешь, где она лежит, — отозвался Стас легкомысленно.       — Если там будут главы до моих восьмидесяти, то мы узнаем, когда расстанемся, — мотнул головой Женя. — И это плохо на отношениях отразится.       — А если там не будет ничего о расставании? — наклонил голову набок Климов.       — То еще хуже: там будет глава, в которой ты умрешь: всё же ты меня старше, — фыркнул Евгений.       — У нас всего-то разница в четыре года! — возмутился Стас, поворачивая в сторону небольшого парка. — А говоришь ты обо мне так, словно я старше тебя лет на двадцать.       — Ты смешной, — рассмеялся Женя. — Ладно. Хватит о моей биографии. Расскажи лучше мне, зачем мы идем в ботанический сад? Мы ведь туда идем?       — Там красиво, а учитывая, что за вход нужно платить, не очень многолюдно, — кивнул Климов. — Сейчас ещё не сезон для ботанического сада, но я хочу просто пройтись.       — Я там последний раз был в четырнадцать: мама меня туда повела без права отказаться, — задумчиво сообщил Евгений. — Хотя… Ты ведь это тоже знаешь.       — Я этого факта не запомнил, извини, — признался Стас.       — Знаешь, у меня ни с кем никогда не было настолько честных отношений. Я маме никогда даже не намекал на то, что я гей, — принялся рассказывать Женя. — С друзьями я тоже никогда не был настолько откровенен.       — Я понимаю, — кивнул Климов. — Я точно никогда никому всё о себе не рассказывал. Это просто… Неприятно. Особенно учитывая, что у каждого есть то, за что стыдно. Нелепые и неприятные случаи, о которых ты сам стараешься забыть, а не просто молчишь и не рассказываешь о них друзьям. Я никогда не буду тебе в вину ставить то, что узнал, и никогда не использую эти знания тебе во вред. И я правда стараюсь в ответ быть с тобой максимально откровенным.       — Спасибо, я это очень ценю, — кивнул Евгений.