Моя биография

25 апреля 2024

      Погода стояла солнечная и почти по-летнему теплая. Стас зевал, смотря в окно и лениво наблюдая, как автобус неспешно едет к следующей остановке. Женя же больше наблюдал за Климовым, чем за тем, что происходило там, на улице. Евгений уже давно сам себе признался, что ему Стас нравится, нравится сильно, и с каждым днём эта симпатия только растет.       Несмотря на то, что Климов часто вёл себя как клоун, разбавляя ехидными фразами любой диалог, Женя знал, что Стас относится к нему и к всему, что происходит, серьезно. И действительно делает все, чтобы помочь. Это подкупало.       — Давай выходим, — решительно сказал Евгений.       — Куда? Наша следующая, — вздрогнул Стас.       — Нам нужно зайти в аптеку, — пояснил Женя и двинулся к двери.       Климов тут же вскочил и когда они вышли из автобуса, обеспокоенно спросил:       — Ты себя плохо чувствуешь? Так и знал, что не надо тебе было давать вчера на ночь свою банку мороженого есть! Где болит? Голова? Горло?       — Со мной все хорошо, — заверил Евгений и понизил голос, оглянувшись и убедившись, что их никто не может подслушать. — Я просто решил, что пора.       — Пора купить аскорбинку? — уточнил шутливо Стас.       — Нет, смазку, — прямо ответил Женя. — Но если ты не хочешь…       — Хочу! — перебил Климов. — Где-то с пятого сентября хочу! Но я свою к тебе привез, так что ничего покупать не нужно.       — Ты был так уверен, что рано или поздно я соглашусь? — удивлённо уточнил Евгений, не зная, раздражает его самоуверенность Стаса или, наоборот, восхищает.       — Не скажу, что был уверен на все сто, но я ведь знал, что чем больше мы времени будем проводить рядом, чем лучше ты меня узнаешь, тем меньше у тебя шансов устоять перед таким соблазном, — Стас театральным жестом указал ладонью на свое лицо и провел ниже, молча утверждая, что он весь сплошной соблазн.       — Климов! — даваясь смехом, возмутился Женя. — Ты!       — Я! — кивнул Стас, вытянувшись, прижав руки к бокам, и заржал. — Но сработало же!       — Будь ты котом, тебя бы точно хозяева кастрировали, — фыркнул Евгений.       — Это ещё почему? — не понял Климов.       — Иногда ты яйцами думаешь, — показал ему язык Женя. — Знаешь, если есть перерождение душ, то ты пару последних жизней точно был котом. Никто другой на такое хвастовство не способен!       — А попугаи? Они же часто учат одну лишь фразу: «Гоша, Кеша или Тук хороший»! Они не только занимаются тихо самолюбованием, как коты, но ещё и громко сообщают об этом всему миру, — принялся рассуждать Стас. — Думаю, я всё же был в прошлой жизни попугаем. Я бы не смог целую жизнь молчать и только мяукать.       Евгений рассмеялся и, бодрым шагом двигаясь к дому, спросил:       — А кем я был в прошлой жизни?       — Капибарой, — твердо сказал Климов. — Зайдём в магаз?       — Почему капибарой? — удивился Женя и молча свернул в сторону небольшого магазина, в нём цены были чуть выше, чем в сетевом супермаркете, что был через дорогу, но продукты всегда были свежими, да и выбор был неплохим.       — А их все любят, — кивнул Стас. — И тебя очень легко любить.       Евгений от этого заявления чуть не споткнулся о порог магазина: Климов уже не в первый раз говорил что-то подобное, но для Жени эти слова всегда были неожиданностью.       — А что ты хочешь купить? — резко перевёл разговор на безопасную тему Женя.       — Тортик! Твое сегодняшнее решение нужно отметить, — улыбнулся Климов. — Ты какой хочешь? Чизкейк?       — Не люблю их, — признался Евгений. — Давай купим бисквитный, не сильно сладкий?       Стас кивнул, и они, активно споря, стали выбирать себе сладость на ужин.       — Иди мыть руки, — позвал Женю Климов. — Я уже ужин разогрел.       — Ты мне немного наложил? — уже из ванной спросил Евгений. — Я хочу и кусочек торта съесть, и не валяться потом с набитым брюхом, как тюлень на пляже.       — Конечно, не много: поверь, пляжный тюлень не является объектом моих эротических фантазий, — рассмеялся Стас.       — А ты тоже волнуешься? — сел за стол Женя.       — Конечно. Волноваться — это нормально, — заверил Климов. — Даже если ты передумаешь, это всё равно нормально. В конце концов, для тебя это впервые, и ты не знаешь, чего ожидать. Даже если читал в интернете, то всё равно там написано разное, и у каждого первый раз проходит по-своему.       — Чувствую себя невинной девицей перед первой брачной ночью, — хохотнул Евгений.       — У нас и свадебный торт есть, — кивнул Стас.       — Там нет фигурок женихов, так что это не считается, — отмахнулся Женя.       — Сиди тут, — отложил вилку в тарелку Климов и поднялся.       — Что ты задумал? — попытался встать следом и Евгений, но Стас нажал рукой на его плечо и отрицательно покачал головой.       Женя успел съесть половину своей порции, когда Климов вернулся, держа в руках две игрушки из киндер-сюрпризов. Гномика с киркой и бегемотика со стаканом чего-то яркого.       — Сейчас помою, подсохнут и можно ставить их на торт, — с гордостью сказал Стас.       — И кто из них кто? — уточнил Евгений, рассматривая игрушки.       — Ты вот этот бегемотик: отдыхаешь, пока я, гном, копаю в торте яму этой маленькой киркой, чтобы мы вдвоем смогли сбежать из сладкого плена, — предположил Климов. — Ну, или я, бегемотик, и с соком наблюдаю, как ты добываешь нам торт киркой.       Женя рассмеялся и, вытирая выступившие от смеха слезы, сообщил весело:       — Чур, я бегемот! Он хоть торт запивать собирается.       Вечер с тортом оказался очень расслабляющим и каким-то по-семейному уютным. В душ Стас ушел первым, так что, когда Евгений чистым и бодрым вернулся в комнату, Климов уже успел перестелить постель, поменяв белье на свежее.       Женя чуть заметно покраснел и остановился на пороге. Евгений, ещё выходя из ванной, отрезал сам себе все пути к отступлению, решительно ничего не надев, только повязал вокруг бедер полотенце, не рискнув всё же выйти полностью голым.       — Брысь под одеяло, простынешь ещё, — потребовал Стас, улыбаясь и откровенно пялясь на ноги Жени.       Тот же кивнул и послушно улёгся, вытащив полотенце из-под одеяла. Только всё никак не знал, куда деть руки: положить их на одеяло или спрятать под. Это смущало Евгения ещё больше, и он виновато глянул на Климова.       Стас, словив его взгляд, улыбнулся, задёрнул шторы и, став посреди комнаты, принялся медленно раздеваться, словно бы демонстрируя себя Жене. Евгений нервно облизнул пересохшие губы и все же высунул руки, решив, что в подобных обстоятельствах ладони под одеялом можно интерпретировать совсем уж… двусмысленно.       Лишь скинув с себя всё, даже белье, нагло и откровенно демонстрируя полуэрегированный член, Климов откинул край одеяла и забрался в постель. Женя и выдохнуть не успел, как оказался прижатым к тёплому сильному телу. Жадные поцелуи Стаса, его руки, оглаживающие бока, спину, ягодицы, были для Евгения уже привычными, и это помогло нервному ожиданию смениться на возбужденное нетерпение.       Женя отвечал на поцелуи, трогая спину, сильные руки, проводя кончиками пальцев по затылку Климова. Евгений уже знал, что подобная ласка заводит Стаса, и очень сильно, так что он не удивился, когда Климов, рыкнув, навис над ним.       Женя откинул голову назад, подставляя под губы шею, и нервно сглотнул, когда Стас слегка прикусил кожу над кадыком. Климов тоже успел изучить любовника и сейчас уверенно проходился по всем самым приятным местам именно так, как нужно было Евгению.       Слегка прикусив подбородок Жени, Стас влажно прошёлся языком по мочке уха, чтобы обдать раковину жадным быстрым дыханием. Евгений не выдержал и застонал первым, но и первым же взял себя в руки, хрипло и резко спросив:       — Смазка?       — Под подушкой, — заверил Климов, спускаясь ладонями ниже, по-хозяйски впиваясь пальцами в бедра Жени.       Евгений выдохнул и расслабился, отдаваясь полностью во власть Стаса и уже не пытаясь контролировать происходящее. Климов не спешил, мял, целовал, ласкал, заставляя Женю полностью забыть о страхах и просто жаждать большего.       Чужие пальцы внутри Евгению не понравились, хотя и не приносили с собой боли: просто это было неприятно, дискомфортно, непривычно и как-то болезненно-стыдно. Только вот Стас вновь что-то шептал, мучая ухо зубами и губами.       Эта ласка Жене нравилась, и именно на ней он и предпочел сосредоточиться, подаваясь лицом вперёд, подставляя под жаркий влажный рот шею.       Климов неожиданно больно укусил за плечо и толкнулся, проникая членом в любовника, тесного, горячего. Стас остановился, замер, не только давая этим Евгению возможность привыкнуть, но и стараясь успокоить и себя самого. Климов так давно этого хотел и так часто, дроча, представлял именно это в своих мыслях, что боялся, что кончит до обидного быстро, так и не показав Жене, что происходящее может быть и приятным, если немного потерпеть.       — Ты как, Женя? — спросил Стас, снимая большим пальцем каплю пота с виска Евгения.       Климов с трудом узнал своей голос: тот был каким-то невероятно напряжённым, серьезным, без капли иронии или весёлости.       — Нормально, — подумав, признал Женя, с удивлением отметив, что и правда нормально себя чувствует.       Член распирал изнутри, давил, принося тянущую лёгкую боль, но не более того. Евгений представлял себе свой первый раз гораздо более болезненным.       — Хорошо, — кивнул Стас и втянув Женю в новый мягкий поцелуй, плавно и медленно двинулся.       Климову хотелось большего, хотелось отпустить себя, трахать податливого Евгения, жадно держа его за бедра, с силой, не давая двигаться. Но Стас себя сдерживал и двигался так плавно, как только мог, пытаясь в поцелуи, в движения своих рук вложить всю ту нежность, которую сейчас испытывал.       Первый стон Женя издал, когда ладонь Климова обхватила его член. С этого мгновение стало легче, приятнее, и Евгений сам не заметил, когда движения Стаса внутри стали приносить удовольствие, только задышал чаще, изредка не сдерживая гортанных, тихих стонов.       Это стало для Климова разрешением: он задвигал бедрами активнее, быстрее, понимая, что теперь Жене нравится происходящее. Стас ловил стоны Евгения губами, словно бы боясь упустить хоть один.       Так хорошо Климову не было ни с кем.       Кончил Стас первым и умело, в пару движений руки, помог кончить и Жене. Они оба были потными, тяжело дышали. Но Климов и не думал отодвигаться, прижимая Евгения плотнее к себе.       — Нам нужно опять в душ, — сообщил очевидное Женя.       — Нужно, — кивнул Стас, только плотнее прижав к себе любовника. — Но я пока не хочу тебя отпускать.       — Мы сходим в душ и вернёмся, — заверил Евгений настойчиво, но не пытаясь при этом подняться или выбраться из надёжных объятий.       — Ладно, я сейчас соберусь и встану. Я бы тебя на руках отнес, но это небезопасно, — вздохнул Климов. — Боюсь тебя уронить.       — У меня есть гениальное предложение, — кивнул Женя.       — Слушаю очень внимательно, — мурлыкнул Стас.       — Давай примем душ, заварим побольше чаю и доедим торт? — предложил Евгений.       — Это было моей мечтой в детстве: съесть целый торт просто так, без причины.       — Знаешь, я ведь тоже об этом мечтал, когда был маленьким, — вздохнул Климов. — Прости, нужно было купить два торта.       — Нет, — мотнул головой Женя. — Два торта мы съедим после моего дня рождения. А сейчас один — в самый раз.       — После твоего дня рождения я планирую напиться, — предупредил Стас. — Выжру бутылку коньяка и поставлю свечки в храме, костёле, синагоге…       — А в синагоге можно ставить свечи? — уточнил Евгений с любопытством.       — Понятия не имею, но я поставлю. Ещё принесу жертву языческим богам и станцую танец вызова дождя, — поделился своими планами Климов.       — Вот два последних действия точно не стоит делать в синагоге, — рассмеялся Женя, поднимаясь с постели.