Особенности подбора персонала

В отличии от многих «золотых» мальчиков и девочек, Федор Иванович Новиков понимал, что секрет его успеха – это мама. И главное, Федор признавал это вслух, может, и редко, но в своей голове – всегда. Его мама, Елена Сергеевна, владела приличным таким предприятием по обработке зеркал и стекол. И Елена, едва её любимый сын окончил университет, открыла ему фирму – Малый феникс. Фирма Федора занималась продажей сделанных на заказ душевых кабин, скинали, зеркал, зеркальных мозаик и стеклянных дверей. Разумеется, сам Феникс ничего не производил, лишь собирал заказы, а затем отдавал их на предприятие Елены, но своему сыну та делала немаленькие скидки и зарабатывал Федор неплохо. Сама фирма была небольшой: бухгалтер, несколько менеджеров и две команды мерщиков-установщиков. Всего-навсего девять человек. Елена не очень верила в то, что Федя сам найдет хороших работников, и потому подбором персонала для Малого феникса занималась лично. И вот тут-то и была небольшая странная странность – все работники оказались гомосексуальны. Начиная с самого директора, Федора Ивановича, и главной и единственной бухгалтерши Анны Семеновны, заканчивая водителями и установщиками. Все! Без исключений. Выяснялось все это постепенно. Мало кто мог заподозрить Анну Семеновну, даму в возрасте слегка за шестьдесят, в том, что она уже двадцать лет живет с любимой женщиной. Или Ваську, сборщика двадцати двух лет с внешним видом гопника, готового отжать телефон при первой возможности, в том, что он тащится по собственным слюням за Матвеем – менеджером Малого феникса. Нет, по Матвею было видно: низенький, хрупкий, хорошенький и очень манерный. Конечно, менеджер, чисто теоретически, мог бы встречаться и с девушками, но никто в здравом уме не мог бы представить девушку, способную клюнуть на Матвея. А вот Васька клюнул, но девушкой он не был. Сборщик ухаживал за неприступным менеджером и каждое утро оставлял у того на столе то шоколадку, то обед, то цветы. Федор любил, проходя к своему кабинету, глянуть на стол Матвея, отмечая, что Васька притащил в этот раз. Это все любили, даже Анна Семеновна. Как-то щедрый Васька оставил на столе менеджера огромный арбуз, рассчитывая, видать, что хиленький Матвей сам такую тяжесть домой не утянет и попросит сборщика отвезти себя и дар домой. Но менеджер набрался где-то наглости и попросил подбросить себя самого Федора. Федя отвез и на следующий день имел неприятный разговор с Васькой. – Будешь к Матвейке грабли тянуть, я тебе забор прорежу, – прижав директора к стеночке, предупредил сборщик. – Уволю, – с легким смешком пообещал Федор, смотря, как Васька сжимает кулаки. – Не уволишь, а уфолис, – кивнул сборщик серьезно. – С дикцией проблемы появятся и подписывать будешь документы ушами. Грабли оторву. – Понял я, – пообещал директор. – Матвей не в моем вкусе. – Угу, – хмыкнул Васька, но отступил, даже галстук отпустил. Алиса, еще один менеджер, что наблюдала всю эту сцену, картинно закатила глаза и позвала сборщика: – Васенька, у меня тут семь замеров. Пойдем. Запишешь адреса. Васька послушно пошел за Алисой. Та была блондинкой самого инстаграммного вида – косметика, филлеры, каблучки, платья и сумочки, в которые по идее и телефон не должен влезть никак, но там хранилось столько косметики, сколько могло поместиться в небольшом магазине. Федор подозревал, что Алиса в свободное время слегка колдует. Именно эту блондинку в её принадлежности к лесбиянкам заподозрили последней, хотя Света, девушка Алисы, каждый вечер за ней заезжала. Просто Свету принять за женщину было сложно. Благодаря этой странности в Фениксе царила дружеская атмосфера. Никто никому не врал, все иногда сталкивались в клубах, отмечали дни рождения фирмы в теплой компании, в которую женщины могли привести своих любимых женщин, а мужчины – мужчин. Так что когда Федор объявил, что нужно нанять еще одного менеджера, коллектив возроптал. – Мы ведь неплохо работаем, – отозвался Валерий Игнатьевич. – Справляемся. Валерий работал тут менеджером с самого первого дня, и пару месяцев назад сборщики на служебных машинах помогли ему перевести его вещи от мамы к любимому мужчине. Валерий Игнатьевич впервые за сорок лет своей жизни оказался в той фирме, где ему было совсем уютно. Ведь даже Васька был своим и не кривился, когда менеджер рассказывал о своем мужике. – Правда, справляемся, – кивнула Катенька, единственная сборщик-женщина в коллективе. – Вы – да. А бедные менеджеры от количества звонков даже кофе попить не успевают, – покачал головой директор. – Их кружки покрываются инеем, а на печенье мухи танцуют канкан. Звонков слишком много, и я не хочу из своих менеджеров выжимать все соки. Мы посмотрим… Кого выберет моя мама. – Думаете, вновь повезет? – приподняла брови Анна Семеновна. – Если нет – я поищу сам, – пообещал Федор. – Я бы охерел, если бы меня на собеседовании спросили, кого я предпочитаю шпилить – леди или Матвея, – прямо ответил Васька. – Да заткнись ты, – возмутился Матвей и стукнул сидящего сборщика открытой ладошкой по голове. – Я сам кого хочешь отшпилю! Менеджер принялся дуть на пальцы, которые больно ударил об голову Васьки. – Сильно ударил? – с беспокойством спросил сборщик. – Хошь, поцелую и все пройдет? – Это куда нужно поцеловать, что бы все прошло? – томно протянула Алиса. – В то место, которое ты никогда не видела, – фыркнул Валерий Игнатьевич. – Какие вы все грубые, – возмутился Матвей, взяв в руки журнал со стола коллеги. Свернув его, менеджер еще раз ударил Ваську по голове. Федор поднял вверх руки, прося тишины: – Я уже принял решение и прошу в первый рабочий день нового менеджера не шокировать. – И когда нам ждать эту напасть? – спросила Катенька, покосившись на стопку упакованных стекол. – В понедельник, – сообщил директор, на что ответом ему был шквал из возмущений. – Там десятка, закаленная, для душа на Зыбкого семь, – пояснил Матвей. – Осторожно, тяжелые – жуть. – Мы справимся, – заверил Васька и поднялся, поведя плечами. Катя поднялась следом и кивнула напарнику. Сборщики на удивление легко вдвоем подняли половину стопки и понесли. Катенька была ниже Васьки, и из-за этого стопка слегка клонилась в её сторону. Постепенно весь дружный коллектив вернулся к работе, шумя, как рой. Все же новость о новом менеджере испортила отличное пятничное настроение работников Малого Феникса. Олег Александрович Куравлев тяжело вздохнул и остановился на пороге офиса, размышляя, как его встретят на новой работе. Олег настолько боялся опоздать, что пришел минут за пятнадцать до начала рабочего дня, когда офис был еще закрыт. Первый день на новом месте был еще более нервным, чем обычно: Олег не знал даже директора фирмы, в которой собирался работать, и это было неприятно. – Вы Олег Александрович? – спросил у него высокий худой брюнет с горбинкой на переносице и слегка пухлыми губами. – Да, – кивнул Олег. – Я Федор Иванович, – кивнул брюнет. – Директор Малого феникса. Куравлев чуть удивленно глянул на совсем молодого директора. Тому на вид было лет двадцать шесть, может, двадцать семь. Совсем немногим старше самого Олега. Куравлев чуть нахмурился, понимая, что работать под началом Федора Ивановича будет не очень приятно. Молодой слишком – сам ничего не добился и чужой труд явно не умеет ценить. Федор тем временем открыл офис и кивнул на одну из дверей: – Тут у нас кухня. Есть кофеварка, чайник, микроволновка и холодильник. Олег кивнул, заглянув на небольшую, но уютную кухню. – С той стороны у нас шкаф для верхней одежды, – кивнул в сторону второй двери директор. – Сейчас там пусто – лето же. Тут мой кабинет, а тут кабинет менеджеров. Он самый большой, и с этой стороны стоят стекла, когда их нам привозят. Федор показывал свой небольшой офис, открывая двери и показывая свою вотчину новому сотруднику. Директор даже свой кабинет и кабинет Анны Семеновны показал. – Где мое место? – спросил Олег, надеясь, что, посадив его за работу, Федор Иванович уйдет к себе. – Этот стол, – кивнул на свободный директор и спросил. – Вы уже работали со стеклом? – Никогда, – нахмурился новый менеджер. – Я к Вам приставлю Матвея, он наш лучший менеджер и всему Вас научит, – кивнул Федор. Новиков прекрасно понимал, что манерный Матвей ну никак себя за натурала выдать не сможет, и решил, что если Олег гомофоб, то проколется на Матвее и его можно будет уволить в течении испытательного срока. – Доброе утро, – вежливо поздоровалась Алиса. Федор даже не сразу ответил, упершись взглядом в самое экстравагантное мини из виденных ранее. Блондинка предпочитала одеваться без лишней пошлости, но сегодня она обтянула свою грудь третьего размера в майку с вырезом почти до пупка, а крутые бедра в неприличную юбку. – Доброе, – мотнул головой директор и, оторвавшись от необычного вида Алисы, повернулся к Олегу. Куравлев наблюдал за развернувшейся перед ним картиной, но, вроде бы, слюней не напускал и снять взглядом одежду с блондинки не пытался – и всё же смотрел с интересом. – Алиса, знакомьтесь, наш новый сотрудник – Олег Александрович, – представил девушке нового менеджера Федор. – Со стеклом работал? – уточнила Алиса. – Нет, но Матвей его всему научит, – кивнул Новиков. Алиса охнула и, улыбнувшись, заметила: – Очаровательно. Блондинка села на свое место и принялась за работу. Постепенно офис наполнялся людьми, и Олег пытался запомнить все имена, лица, посматривая на директора и гадая, почему тот не ушел к себе, а стоит над душой. Правда, Куравлев отметил и то, что Алиса, не скрываясь, едва сев за работу, встала и пошла делать кофе себе и бухгалтеру, Анне Семеновне, а затем с двумя чашками ушла в кабинет бухгалтера. Но Олег не исключал, что у блондинки и директора близкие отношения и именно поэтому Алиса может делать все, что хочет. – Прости, я опоздал, – манерно протянул Матвей, а затем, увидев, новичка исправился: – Доброе утро, Федор… Эм… Иванович! Новиков хмыкнул, чуть нахмурившись. Новый менеджер креститься не стал, в Матвея не плюнул, но что-то в реакции Олега Федору не понравилось. – Матвей, именно тебе я хочу поручить Олега Александровича, чтобы ты ему объяснил все о стекле и зеркалах. Какие виды есть, как делать подсчёты, как обрабатывать и прочее, – кивнул Федор. Куравлев прикусил губу, рассматривая откровенного и манерного гея. Матвей выглядел немного растерянным и явно не привык обращаться к директору по имени-отчеству. И вообще относился к Федору Ивановичу с заметным панибратством. У Олега создалось какое-то странное впечатление о Малом фениксе – тут все словно бы играли роли, при этом неумело, нелепо. Словно бы новый сотрудник не понравился всем и сразу и непонятно почему. Матвей перетащил свой стул и сел рядом с Куравлевым, тяжело вздохнул и спросил: – Перейдем на ты? – Конечно, – согласился тут же Олег, решив, что его впечатление было ошибочным и он все же сможет наладить отношения с коллегами. – Давай начнем с самого простого – с зеркал, – кивнул Матвей и начал рассказывать об амальгаме, о том, что зеркала могут быть на обычном, осветленном, бронзовом и графитном стекле. Куравлев рассматривал образцы, трогал обработанные края, рассматривал фацет и пытался хотя бы не утонуть в новых словах. Еще сложнее было уловить и запомнить все потому, что Матвей отвлекался на звонки, когда остальные менеджеры не справлялись. – Подожди, – взмолился Олег. – Матвей, прости, я уже утонул в сведениях. Давай я тебе расскажу то, что понял, а потом ты меня поправишь. Тот тяжело вздохнул и кивнул. Куравлев принялся перечислять все, что запомнил. Матвей поправил нового менеджера пару раз. Первый рабочий день подошел к концу, и Олег чувствовал себя этакой зверюшкой в зоопарке. На него все смотрели с каким-то странным, нездоровым вниманием.