Особенности подбора персонала

Курилку рядом с офисным зданием сотрудники Малого феникса не любили: там было слишком много лишних ушей всегда. Поэтому покурить они отходили подальше, в небольшую полуразвалившуюся беседку. – Да натурал он наверняка, еще и гомофоб небось, – манерно протянул Матвей и затянулся короткой тонкой ароматной сигареткой. – Че, бычит? – нахмурился Васька, сочувственно смотря на обожаемого менеджера. – Ну, не вслух, – стряхнул пепел в урну Матвей и повёл плечом. – Но когда я говорю, он морщится. Наверняка, если бы мог – в глаз мне дал. – Пусть попробует, – сплюнул сквозь зубы на асфальт сборщик. – Я ему рога быстро обломаю. Гаду. – А Феденька еще и приставил его ко мне, – тут же наябедничал менеджер. – Пусть бы к Алисе приставил! Хотя… Жалко её. Олег бы ей в декольте смотрел и ничего бы не запомнил. – К Валентинке нужно его, – кивнул Васька. – Мужик мужиком… Фиг поймешь. – Может, намекнешь на это Феде? – попросил Матвей, осторожно положив руку с тонкими пальцами на майку сборщика. Васька шумно втянул воздух с дымом сигаретки и кивнул: – Я поговорю с боссом. – Спасибо, – лучезарно улыбнулся менеджер, но ладонь не убрал, пока не услышал голоса с офисной курилки. Сборщик посмотрел, как Матвей затушил свою сигаретку, и пошел за ним следом. Васька любил наблюдать за тем, как симпатичная затянутая в узенькие джинсы задница менеджера маячит на уровне лица, когда Матвей быстро поднимается по лестнице к офису. Олег глянул на свою кружку и остановился. Он чуть не засунул чайный пакетик в неё, а на дне покоился уже один – правда, бывший уже в употреблении. Куравлев вытащил влажный пакетик и кинул его в мусорку, но удача была совсем не на его стороне в этот день, и тот шмякнулся на край, а затем отлетел под стол. На кухне Малого феникса роль кухонного стола исполнял стол компьютерный – и справлялся с ней не плохо. Единственным минусом было то, что за стол можно было сесть лишь с одной стороны, с другой была панель почти до пола, и ноги там поставить было некуда. Ругнувшись, Олег забрался под стол, чтобы достать пакетик и выкинуть его в мусорку, но встать он не успел. На кухню зашел Федор Иванович, а за ним один из сборщиков. Куравлев уже собирался выбраться из своего убежища, понимая, что если он выползет сам, вопросов будет меньше, чем если его найдут под ним, но сборщик заговорил. – Слышь, Федор, ну что за дела? – с наездом спросил у директора подчиненный. – Васька, ты о чем? – включая кофеварку, спросил Федор Иванович. – О Матвее, – отозвался Васька. – Я его больше с работы домой на машине не подвозил… Так что прореживать забор мне не за что, – чуть насмешливо отозвался директор. Олег, замерев под столом, понял, что если его сейчас найдут, то точно уволят! Оказывается, Федор Иванович не Алиску в постель тянул, а Матвея! Правда, почему это так возмущает быдловатого сборщика, Олег понять никак не мог. – Ты ж нормальный мужик, – сообщил между тем Васька. – Весьма польщен, – забрав чашку, присел на край стола директор. – Только я до сих пор не понимаю, в чем я перед тобой провинился. – А че ты этого Куравлева на Матвея повесил? – возмутился сборщик. – Я на обучение Матвею дал Олега Александровича и при этом потом выпишу ему премию за эту услугу, – ровно и с лёгкой иронией отозвался Федор. – Так что я не просто так на бедного менеджера повесил Олега. – А че на него? Че не на Алису или, там, Валентина Игнатьевича? – спросил Васька. – Пошли ко мне в кабинет, там расскажу, – решительно сказал директор, и они вышли. Олег выбрался из-под стола и понял, что он ничего не понял. Малый феникс казался ему все более и более странным местом. У Куравлева был небольшой опыт работы – все же ему было всего лишь двадцать четыре года. Но он ни разу не слышал, чтобы кто-то из рабочих ТАК говорил с директором. И какая разница Ваське, кого возит Федор Иванович? Олег включил чайник, чтобы все же заварить чай, и в задумчивости положил в кружку тот пакетик, что только что подобрал на полу. Куравлев вдруг понял, что это ревность! Васька, видать, спит с Федором и не может простить ему интрижки с Матвеем. Куравлев мотнул головой, чтобы прогнать из воображения сцену, в которой грубые от работы руки Васьки проходятся по бокам холеного, насмешливого Федора, как простой сборщик нагибает директора. Как Новиков цепляется руками за край своего стола, ища опоры. Олег залил кипятком несчастный чайный пакетик, не замечая даже, как наверх всплыл длинный волос Алисы, что прилип к пакету во время пребывания того на полу. Куравлев скрипнул зубами, понимая, что он сам возбудился, представляя эту сцену. А Олег этого не хотел! – Разброс вкусовых пристрастий у вас, Федор Иванович, огромный… Матвей и Васька… Надо же, – вслух сказал Олег и отхлебнул жижу, что, по идее, должна была быть чаем. Куравлев скривился, только тогда глянув в чашку, и понял, наконец, что произошло. Пришлось выливать эту гадость в унитаз и заваривать новый чай. Этот рабочий день прошел быстрее, чем первые три, и, добравшись домой, Олег тут же набрал номер лучшего друга. – М? – что-то жуя, отозвался Андрей. – Привет, он гей, – сообщил главное Куравлев. – Слушай, не надо, а? – отозвался друг. – Ты опять запал на натурала и теперь пытаешься себя убедить, что у вас что-то будет. – Я случайно присутствовал при сцене ревности, – заверил Олег, ставя кастрюлю на плиту, чтобы сварить макарон на ужин. – Давай, рассказывай, – потребовал Андрей. Готовя ужин, Олег повторил все, что слышал, только про приключения пакетика промолчал. – Согласен, странный разговор, – задумчиво признал друг. – Очень похоже, что Васька и правда больше, чем просто работник. Только вот тогда ты, мой романтичный друг, можешь рассчитывать только на роль интрижки на пару ночей. – Я лучше Васьки, – заверил Куравлев, мешая макароны. – Симпатичнее и подхожу Федору лучше. Им даже поговорить не о чем! Ты бы слышал этого Ваську! – А они не разговаривают, – ровно и резко сказал Андрей. – С такими, как Васька, не разговаривают, а трахаются. – Неважно, – отозвался Олег, кинув на сковороду котлеты из супермаркета. – Я в Федора Ивановича не влюблен. – Угу, конечно, – с явным сарказмом ответил друг. – Я тебя ведь первый день знаю и вообще – девственник-божий-одуванчик. Куравлев фыркнул; про Андрея можно было сказать много хорошего, но с девственностью тот расстался давным-давно. – Ладно тебе, – фыркнул Олег. – Я просто хотел с тобой прикол обсудить, а ты меня лечишь. – Лечу! А то потом ты опять будешь ныть мне месяцами, что тебя, бедного-несчастного, никто не замечает, – отозвался друг. Куравлев уже привык, что к пятнице надоевшие друг другу коллеги рады, что наконец почти настали выходные и можно забыть друг о друге хотя бы на два дня. Менеджеры Малого феникса работали посменно, чтобы принимать заказы и в выходные. Но Олегу, как новому сотруднику, ближайший месяц не грозило дежурство в выходные. Но в Малом фениксе все было не так. Коллеги Куравлева собирались группками, обсуждая, в какой бар пойти после работы. Олег это понял по отрывкам разговоров и скривился, поняв, что его никто приглашать не собирается. Куравлев не курил, но решил выйти на пару минут на улицу, чтобы подышать свежим, пусть и жарким воздухом. Странную парочку в старой беседке Олег заметил сразу и, пользуясь тем, что те были слишком заняты, направился к ним. Куравлев бы не стал вмешиваться в личный разговор, но ему стало страшно за Матвея. Васька держал менеджера за рубашку и обнимал одной рукой, нависая над несчастным. – Оставь его в покое, – резко приказал Олег, врываясь в беседку. Матвей удивленно глянул на новичка, прячась за надежной спиной сборщика. – Ты чо? – возмутился Васька. – Оставь Матвея в покое, – по инерции потребовал Куравлев, не понимая странной реакции «жертвы». – Если твоему Федору он нравится, то с ним и разбирайся. Нашел себе цель послабее? Сборщик пару раз моргнул, чуть растерянно, а затем резко рассмеялся и, глянув на Матвея, предупредил: – У тебя уже фильтр тлеет. Ты, Олег, на меня бочку не кати! Я не кобелирую! Матвейка, ты даже не думай. Федор – мужик что надо, но нравишься мне только ты. – Знаю, – протянул менеджер, затушив свою сигаретку. – Олеженька, а тебе какая разница, на кого мой Васька смотрит? Матвей нехорошо прищурился. – Твой? – вырвал самое важное сборщик и заулыбался счастливо. – Помолчи, Вась, – потребовал менеджер, смотря на новичка с явной ревностью. – Я? Нет, мне… – растерял весь свой пыл Олег, даже пропустив «Олеженьку» мимо ушей. – Я… А Федор Иванович о вас что, знает? И не против? – Все знают, – кивнул Матвей, рассматривая Куравлева. – А ты, судя по всему, сам не против подобных отношений. Куравлев не стал спорить и кивнул, решив, что эти двое не выдадут их общую тайну. Васька рассмеялся и покачал головой: – Как так-то? – Видать, есть в Малом фениксе своя магия, – кивнул Матвей. – Может, вы мне все объясните? – нахмурился Олег. – Я сотку проиграл, – махнул рукой Васька. – Тут все гомосеки. – И Анна Семеновна? – ошарашено сказал Куравлев. – Угу, – кивнул сборщик. – Матвей, угостишь сигареткой? – попросил Олег. – Федор Иванович тоже? – Он тоже, – хмыкнул Васька и улыбнулся своему недоступному менеджеру. – Можно будет выпить прямо в офисе, – протянул сигаретки новичку Матвей. – Наше уютное болото останется нашим уютным болотом. – А Алиса? – вдруг вспомнил Куравлев. – Её же мужик какой-то с работы на авто забирает. – Света это, – кивнул сборщик. – Мы долго все думали, что это пацан, но нет. Олег тихо присвистнул и отступил на шаг, затянулся ароматным дымом и спросил: – А как так получилось? – Да кто же это знает? – пожал плечами Матвей, поправляя прическу. – Вась, тебе жалко сотку? – Да ну тебя, – отмахнулся тот и кивнул: – Пойду я. Мне еще душевую кабину собирать. Менеджеры еще немного задержались, чтобы Куравлев мог докурить. – Матвей, – спросил Куравлев, стряхивая пепел. – М? – приподнял брови в ответ менеджер. – А у Федора Ивановича кто-то есть? – спросил Олег. Матвей рассмеялся, запрокинув голову, и, вытерев ребром ладони выступившие слезы, честно сказал: – Нет. Но губа у тебя не дура. – Он тебе тоже нравится? – нахмурился Куравлев. – Мне Васька нравится, но ему не говори, – мотнул головой менеджер, прищурившись. – Он знаешь сколько партнеров сменил до того, как я смог привлечь его внимание? Не хочу быть очередным, сто каким-то. – Не скажу, – пообещал Олег.