Voice

25 июня

Дорога впереди освещалась только жёлтым светом фар. Вокруг не было ни фонарей, ни домов, зажжённых светом из окон. Лишь густой еловый лес, тёмной стеной растущий вдоль шоссе. Связь пропала уже давно, а встречных машин не было и того раньше. Из магнитолы играла какая-то тихая, еле слышная песня, добавленная в плейлист по случайности и совсем не подходящая для ночной поездки. — Ты хочешь, чтобы нас тут сожрали комары? — раздражённо спросил Сет, когда Элисон прокрутила ручку стеклоподъёмника, открывая окно. — Я лучше буду сожрана комарами, чем попытаюсь не задохнуться в твоей машине, — она огрызнулась, высовывая голову через окно и шумно вдыхая воздух: запах стоял влажный, как после дождя; чувствовался стойкий отпечаток ели, будоражащий тело. — Скажи, тебе обязательно было брызгаться этим отвратительным спреем от комаров? Ты боишься подхватить заразу или что они маленькие распространители вампиризма? — она ухмыльнулась, боковым зрением наблюдая, как между бровей и на носу у Сета появились складки недовольства. — Заканчивай бездельничать и сверься с картой, пока мы не заехали в такую глушь, из которой уже не выбраться, — его голос сквозил раздражением. — В этом нет смысла, — девушка с усталым вздохом откинулась на виниловое кресло, закидывая голову наверх. Она медленно повела плечом, чувствуя напряжение в мышцах, — они ехали без остановок уже порядка двух часов, разминка сейчас была бы очень кстати. — Навигатор не ловит, — в подтверждение она потрясла телефоном, который с пропажей связи стал полностью бесполезен. — Спутники тебе в космосе тоже отключили? — с каждой минутой накал его эмоций становился всё сильней и сильней. — Ты думаешь, я совсем без мозгов? — она громко цокнула и потянулась к бардачку. — Теперь в нашем распоряжении только это. Элисон вытащила сложенную втрое старую бумажную карту, края которой были местами оборваны, а сам рисунок порядком выцвел. — Пф, — Сет прыснул, стараясь сдержать смех, — давай, покажи мне своё мастерство, юная картограф, — он улыбнулся так гадко, что желание ударить его локтем под ребра стало сильнее. — Слушай, пока ты увозишь нас всё дальше в лес, я пытаюсь сделать хоть что-то. Так что будь добр, засунь своё остроумие себе в зад, — она развернула карту, пытаясь понять, в каком месте они были примерно три часа назад, пока связь ещё была, и в какую сторону уехали с тех пор. Однако в глазах Элисон карта выглядела, как детский рисунок: линия там, линия тут — ни надписей толковых, ни обозначения «вы тут», поэтому все попытки понять что-нибудь оказались тщетны. — Окей, — она со вздохом кинула карту на приборную панель, зарываясь ладонью в волосы. — Мы потерялись. — Может, кто-то просто не умеет пользоваться обычными картами, а, принцесса? — Раз ты такой умный, я предлагаю тебе наконец свернуть на обочину и попытаться понять, куда мы, блять, заехали, а не продолжать бездумно вести машину под эту, — она с силой крутанула регулятор громкости, выключая звук, — уёбскую песню! — Нашлась тут, королева. Я веду машину больше пяти часов и просто чертовски устал, даже нормально не поев, ведь кому-то было очень стрёмно брать еду на заправке, которая в итоге оказалась последней! — он повернулся к Элисон лицом, плюя желчь. — Давай-ка ты сядешь- — СЕТ, ДОРОГА! Парень успел лишь на автомате вывернуть руль влево, боковым зрением замечая размытый силуэт на дороге. Автомобиль пересёк встречную полосу и съехал вниз, в лес, пробивая хлипкий деревянный забор. Машина сразу же наехала на выпирающие корни, затряслась и затрещала. Элисон одной рукой вцепилась в сиденье, до боли упираясь пальцами в скользящую ткань, а второй успела ухватиться за ручку, пытаясь как можно сильнее прижиматься к креслу, чтобы не удариться головой. Сет держался за руль, как за спасательный круг — сжимал его так сильно, что костяшки пальцев побелели. Лицо его исказила гримаса боли и паники: машину было так просто не остановить. Она неслась вглубь чащи со звонким режущим скрипом тормозов. В темноте не было видно ничего: ни коряг, ни пней. Машина бренчала и подпрыгивала на каждой яме, угрожая пробитым колесом и ушибами по всему телу. Сет резко повернул налево с такой силой, что заднюю часть занесло назад. Элисон будто грудой камней придавило к двери, вызывая приступ тупой боли руке. Но плечо было ничем, по сравнению с пнём, столкновение с которым было бы более травмирующим. Они наконец остановились. Внутри стояла тишина. Оба, находящихся внутри, лишь рвано вздыхали, потому что, кажется, не дышали из-за окутавшей их паники. Элисон хваталась за сиденье то сжимая, то разжимая ладонь, почти не чувствуя её из-за напряжения. — Приехали, блять, — он стукнул кулаками по рулю: не так сильно, потому что дорожил своей машиной, но ощутимо сбитый с толку этой передрягой. — Мы сбили его? — Хорошо бы знать кого — его, — нервно усмехнувшись, Элисон со скрипом открыла дверь, впуская холодный мокрый воздух. — Какое-то животное… — голос Сета был колеблющимся, будто бы он сам не верил этим словам. — Если бы… Это было больше похоже на человека, — она вздохнула, спуская ноги на траву. Ощущать землю под ногами было приятно после подобного «полёта». — Блять, — он прислонился щекой к рулю, закусывая губу. — Что делать человеку в такой глуши посреди дороги? — То же, что и нам, — Элисон вылезла из машины, потягиваясь, чувствуя, как напряжение в мышцах медленно спадает, расслабляя. — Нам нужно быстрее уматывать отсюда, — Гордон выскочил из машины, пробираясь сквозь высокую траву к капоту автомобиля. — Фаре конец, — он присел на корточки, заводя руки за голову. — Принеси мне инструменты из багажника. Чем раньше мы отсюда уедем, тем лучше. — Ты что, хочешь уйти от ответственности? — устало выдохнула девушка, подходя к багажнику и открывая его. — А ты хочешь нести её за сбитое… нечто? — описать то, что они мельком увидели на дороге, можно было только этим слово. Он пытался держать голос ровным, но было слышно, как тот подрагивал из-за напряжения. — В такой глуши сбитого найдут, дай бог, через два дня. Тут нет ни камер, ни машин. В глубине души хотелось таить надежду на то, что вся эта ситуация была подлой игрой сознания. Они вымотались, Сет не смотрел на дорогу и лишь краем глаза увидел очертания в лунном свете. Элисон была слишком занята закатыванием глаз, чтобы заметить раньше или рассмотреть получше. Может это была лужа на дороге, что из-за луны отблескивала, создавая ощущение объёма, нечто живого и двигающегося. В багажнике стоял спёртый, душный запах, с отголосками какого-то до тошноты сладкого ароматизатора, видимо, протекшего во время поездки. Внутри лежали сумки, набитые вещами, переносной ящик с инструментами, огнетушитель, лопата, аптечка, запасная шина, домкрат, и… — Какого хуя, Сет! — воскликнула Элисон, доставая из зазора между дном и подстилкой зип-пакет. Растерянность сменилась злостью и гневом. — Ты же сказал, что завязал! — Бля-ять, — почти что завыл он. — Давай ты не будешь разводить скандал, пока мы находимся в каком-то лесу со сломанной машиной. И так хватило передряг! — Нет уж! — она подхватила под руку чемоданчик с инструментами и двинулась к Сету, чувствуя, как ярость кипит внутри. — Мы проехали больше трёх блокпостов полиции, на которых нас запросто могли попросить проверить багажник и, если бы они нашли это, а они бы нашли! Потому что ты, блять, даже не удосужился спрятать дерьмо! То нас бы повязали прям там! — Нас не повязали, ладно? Успокойся! — Боже! Ты собирался привезти это в детский лагерь… Ты совсем из ума выжил? — Я выкину это, ясно?! — он с силой выхватил инструменты, поднимая крышку капота и ставя их рядом. — Я бросил! Я не соврал, просто… — Просто? Просто — что?! Просто ты решил подстраховаться или подумал, что я — ёбаннная терпила — закрою на это глаза или вообще не узнаю? — она вскинула руки. Парень молчал. Не проронил ни слова, опустил взгляд в пол, будто правда сожалел. Как и все разы до этого. — Просто если ты сорвёшься еще раз, мы расстанемся, Сет, — её голос резко сделался холодным и уставшим. Элисон поджала губы, мельком бросая взгляд на глаза Гордона, в которых не было ни раскаяния, ни искренности. Девушка достала фонарик из нагрудного кармана кофты и двинулась в сторону от машины, глубже в лес. — Ну и куда ты уходишь? — прикрикнул парень вслед. — Проветриться. Надеюсь, ты разберёшься с машиной к тому моменту, как я вернусь! — её голос все отдалялся, пока она, сдерживая внутри злость, перемешанную с отчаянием, шагала дальше вглубь. — Не заблудись! Не хватало ещё этого, — тише добавил он так, что Элисон уже не услышала. Вёл себя, как ребенок. Будто Элисон — злая мама, запрещающая смотреть ему мультик поздним вечером или отказавшая в покупке сладости на кассе в магазине. Сет делал больно, плевав на её слова, плевав на неё саму, плевав на всех вокруг и на себя тоже. Он не слышал, не пытался сохранить «что-то», оставшееся между ними, но неумолимо трескавшееся с каждым неосторожным — любым — словом, вылетавшим из его рта. Она пыталась сделать хоть что-то, но пытаться починить мост с одной стороны — бесполезно. Ей безумно хотелось верить в его «я бросил», и она верила… первые три раза, потом доверие сошло на нет, а подозрения, которые Элисон высказывала ему, лишь больше раздражали Сета, выводя на эмоции и сводя всё к очередному срыву. Девушка очнулась лишь в момент, когда оказалась настолько далеко от дороги, что, оглядевшись, не увидела света фар их машины. — Чёрт. Было спокойно и тихо: под лёгким прохладным ветром шелестели трава и кроны деревьев. Треск сверчков расслаблял, а размеренное уханье совы где-то вдали нагоняло тоску. Вдруг стало не по себе: будто ветер резко обратился чьими-то призрачными касаниями, а сова, как кукушка, говорила, сколько осталось жить. Шелест травы превратился в чей-то шаг, будто она проминалась под чьим-то весом. Без фонаря не было видно абсолютно ничего, луна скрылась за облаками, оставляя в кромешной тьме. Элисон двинулась вперед, вздрагивая от хруста ветки под её ногой. Она повела фонариком, освещая местность. На периферии что-то мелькнуло. Сердце рухнуло в груди. Девушка развернулась, смотря в упор. Ворон. Облегчённый вздох скатился с губ. Она сама не понимала, чего боялась. Обычный лес, с обычными его обитателями. Но что-то нагоняло тревогу. Она валуном умещалась на груди, придавливая всё ниже к земле. Рейнольдс мотнула головой, прогоняя навязчивые мысли, и двинулась дальше. Она смотрела вперёд, но не себе под ноги. Вздыбленная коряга стала рычагом, об который, запнувшись, девушка скатилась вниз, чувствуя под ногами и руками размытую дождём грязь. — Пиздец! — она тихо вскрикнула, понимая, что съехала в рытвину, склизкую от воды. Вся спина, ноги и руки были в глине и грязи. Фонарик, выпавший из пальцев в момент падения, лежал чуть поодаль. Сердце перестало биться, когда в размытом свете промелькнуло белое пятно. А после вороны, взбесновавшись, закричали вразнобой. Элисон прижала грязные ладони к ушам, пытаясь спастись от этих криков, закрыться от мира с желанием, чтобы всё поскорее кончилось. Чтобы в следующий раз, когда она откроет глаза, перед ней было лицо Сета, спящего у неё на коленях, в их квартире, где на заднем плане работает телевизор, а за окном расстилается алый закат. Но открыв глаза, она увидела всё тот же лес, всё тот же фонарь, светящий вдаль, и знать, что там, не хотелось вовсе. Упершись руками в ил, она встала, стараясь держать равновесие на скользкой поверхности. Схватив фонарик, стараясь смотреть только себе под ноги, она двинулась направо, стараясь сохранять ясность мыслей. Складывалось ощущение, что она шла по дуге. Значит, рано или поздно сделала бы крюк и вернулась обратно. Собственное дыхание казалось Элисон настолько шумным, что могло разбудить всех жителей леса. Впереди виднелось дерево; метнув луч фонарика на него, вдруг стала заметна рваная листовка, прикрепленная к стволу. «キツネのサーカス» По спине прокатился холод. Элисон не знала язык, но название легко угадывалось по иллюстрации на оборванном, грязном флаере: лисы, чьи морды в зловещем дыхании леса казались грозными пастями, чьи глаза будто светились изнутри, желая пролить кровь, и цирк с оранжево-белым шатром, возвышающимся на фоне. Это сбивало с толку. Штат, в котором они находились, не имел никакой связи с Японией. Что в лесу, на трассе, забытой всеми, делает плакат, посвященный японскому цирку? Подумать об этом не выдалось времени. Сзади что-то шевельнулось. Захрустело сухими ветками будто человеческими костями. И теперь не слышались ни сова, ни вороны, и даже ветер больше не пел, будто до конца доиграл реквием и время пришло. Элисон застыла на месте. Страх сковал ноги и руки, а сердце в ушах билось громче звуков леса. Что-то коснулось её руки. Она резко дёрнулась. Будто получив от касания второе дыхание, задвигалась рефлекторно, полагаясь на реакцию, нежели на разум. Занеся локоть назад, девушка почувствовала, как он врезался в что-то твёрдое. Элисон боялась оборачиваться: страх бурлил в груди, напитывая кровь адреналином. Всё происходило за считанные секунды. Сорвавшись с места, она, пытаясь освещать себе путь фонарем, побежала дальше. Набрать скорость, двигаясь по склизкой глине, было невозможно. Элисон пробежала совсем ничего, но бёдра начали дрожать, когда дорога пошла вверх и двигаться стало еще труднее. Шаги сзади не отставали, нечто оправилось достаточно быстро, с каждой секундой сокращая расстояние. Запястье обожгло льдом, когда холодная, будто мертвеца, рука сомкнулась вокруг. Крик ужаса застрял в горле. Всё тело охватила паника, а в голове тикал маятник, растягивая секунды болезненно долго. — Да остановись же ты наконец! — мужской голос, не имеющий ничего общего с разрушающим страхом, оказался слишком резким и оторванным от реальности, в которой пребывала Элисон. Человек, уставший ждать, пока девушка выйдет из оцепенения и возьмет контроль над телом, развернул её к себе, все так же цепко держа за запястье. — Господи, — взглянув на лицо девушки, он скорчил сострадательную гримасу, отступая на полшага. Точно. Всё лицо Элисон, как и волосы, были вымазаны в грязи, часть передних локонов прилипла ко лбу из-за холодного пота, градом окатившего тело. Она продолжала шумно дышать, всё ещё не не находя сил, чтобы выдавить что-нибудь, пока её сердце продолжало колотиться, а грудь вздыматься с каждым вдохом. — Ты говорить-то можешь? — мужчина пару раз провёл ладонью перед глазами. Разглядеть лицо не представлялось возможным. В кромешной тьме даже с такого близкого расстояния было видно только то, как слабо отблёскивала бледная кожа и как смыкались большие глаза. — …вы кто? — голос был охрипшим, будто она и правда кричала. Человек опешил. В темноте было заметно короткое движение, будто он наконец понял, что разговаривает не с глупым ребёнком или мимом, а с человеком, бегущим от него посреди чертового леса в ста милях от любых поселений. — Офицер Хиггинс. Окей… Что? Шестерёнки в голове заели, затрещали и крутиться никак не хотели; мысли путались и перебивали друг друга, вразнобой пытаясь донести хоть что-то. Какого чёрта полицейский делает в лесу? — Такой же вопрос я могу задать и вам, — кажется, она сказала это вслух. — Так что, я услышу ответ, за который мне не нужно будет одевать наручники на тебя? Рассказать, что они съехали с дороги, потому что то ли сбили, то ли не сбили кого-то — подписать себе смертный приговор. А начать вдаваться в подробности, моля чушь про то, что сами не увидели, было ли там что-то, — дать почву для подозрений в употреблении веществ, которые, как никак кстати прямо сейчас лежали в багажнике машины. — Из-за дождя не справились с управлением, когда наскочили на яму, — начала Элисон, стараясь держаться как можно обыденней. — Что-то сломалось в машине, и нам пришлось съехать и остановится… Э-э, тут? — она медленно развела руками, чувствуя себя напряжённо. Когда страх отошёл на задний план, а стук сердца перестал быть громче ста двадцати децибел, осознанность медленно просочилась и принесла понимание. Забытый лес, его гуща. Мужчина-полицейский. Его нахождение тут само по себе было иррациональным, не вписывалось в рамки того, что должны были делать копы. Они должны патрулировать дороги, защищать города и посёлки, но точно не шастать по лесу и пугать людей. — Нам? — он чуть склонил голову, задавая вопрос. — О, ну, я и мой парень, он сейчас чинит машину. — Почему тогда вы ушли от него? Должны знать, что гулять по дикому лесу одной опасно, — он ещё раз обвёл взглядом печальный внешний вид Элисон. Это начинало раздражать. — Да, именно поэтому не могли бы мы двинуться отсюда? Здесь не самое приятное место для разговоров, — сойти с темы про то, почему она ушла в лес, было наилучшим выходом. Этот полицейский не вызывал ни толики доверия, прийти по цепочке событий от ссоры до её причины легко — копы знают, куда нужно рыть. Стать обвиняемой в сбитом животном, уходе от ответственности, сокрытия преступлений (двух), хранении наркотиков — не хотелось. В темноте эмоций на лице мужчины было не рассмотреть, но недоверие, которым разило от офицера Хиггинса, чувствовалось кончиками пальцев. Он кивнул головой в сторону и двинулся вперед, уверенным шагом идя по бугристой дороге. Элисон стушевалась, подняла фонарик, который до онемевших пальцев сжимала в руке всё это время, и посветила перед собой, стараясь не навернуться. — Фонарик выключи, — голос его сделался низким, излишне серьёзным и грозным. Недовольство засело в горле, но так и не превратилось в слова. Выключив фонарик, но оставив его в руке и держа палец на кнопке на всякий случай, она пошла за ним, с непривычки не видя совершенно ничего и ориентируясь лишь по звуку шагов, хрусту веток и лёгкому кашлю, время от времени вылетавшему из груди полицейского. Вскоре лес стал казаться менее густым. И меж деревьев, в полной темноте, показался слабый, еле видный свет фар. Элисон, почувствовав в груди непреодолимое желание прямо сейчас оказаться дома, ближе к теплу, ускорилась, выходя к Сету. — Боже, где ты пропадала? — воскликнул он, только завидев девушку. — Чёрт… что с тобой? — его взгляд стал непонимающим и удивлённым. Наверное, Элисон сама не до конца осознавала, насколько плохо выглядела сейчас. — Ты… — его взгляд скользнул куда-то за спину девушки, а на лице отразился вопрос «какого хуя?». Точно. Элисон обернулась, теперь очень хорошо видя человека перед собой. И правда — полицейский, одетый в обычную тёмно-синюю форму с погонами. — Офицер Хиггинс, — представился мужчина, подходя ближе и вставая рядом. — Вы починили машину? — спросил он, спокойно вклиниваясь в разговор и приседая около одной из треснутых фар. — Да, но мы не сможем выехать — буксуем… — растеряно ответил он, явно сбитый с толку появлением полицейского. — Элисон, чё за хуйня? — грозно прошептал он, наклоняясь к уху рядом стоящей Рейнольдс. — Позже, — только шикнула она, когда увидела настороженный косой взгляд мужчины. — Залезайте внутрь, — он выпрямился, — вытащу вас. Мужчина направился к трассе — там, очевидно, была его машина. Элисон и Сет одновременно переглянулись, а после залезли в автомобиль. — Не хочешь объяс- — Нет, Сет, не тут, — грубо оборвав его, девушка бросила быстрый взгляд в стекло заднего вида, наблюдая, как полицейский идёт к машине с тросом. — Он стрёмный. Гордон, видимо, тоже чувствуя себя напряжённо в этой ситуации, лишь проследил за взглядом Элисон и поджал губы, заводя машину. Вновь оказавшись на шоссе, девушка пыталась рассмотреть на дороге следы, которые могли остаться от сбитого животного (в чём, конечно, она была уже не уверена). Но дорога была пуста, никаких признаков того, что они и правда кого-то сбили. Элисон облегчённо выдохнула. — Блять! — воскликнул Сет, когда перед лобовым стеклом, будто из-под земли вырос офицер Хиггинс. — Чуть от страха не обосрался, — пробурчал он себе под нос, опуская стекло со своей стороны, когда мужчина махнул рукой. — А теперь потрудитесь объяснить, какого чёрта вы забыли в такой глуши? — грубо спросил офицер, едва не спровоцировав встречный вопрос. — Мы направлялись в летний лагерь Пальметто, — Элисон прервала Сета, который только хотел открыть рот, потому что байку, которую она рассказала полицейскому, он не знал, а если бы они не сошлись в показаниях, стали бы слишком очевидны. — Новые вожатые. Девушка попыталась улыбнуться, но после бури пережитых эмоций это вышло с трудом. Наигранное дружелюбие не скрылось от чужих глаз — мужчина смял губы и бросил испытывающий взгляд, а после повернул голову к дороге. Элисон прищурилась с ещё большим подозрением. — Вы рано, — только и произнёс он, будто подбирая слова. — С этим какие-то проблемы? — вдруг встрял в диалог Сет. — Мы узнали у Ваймака, можно ли приехать и осмотреться. Блять. Сразу стало понятно, что Сет недоволен и настроен враждебно, раз воспользовался основой «лучшая защита — это нападение». Он проверял полицейского: был ли он местным, раз знал про то, что они едут в лагерь до начала смены, и был ли тот копом вообще. Мужчина резко повернулся. Взгляд его сразу переменился, стал жутким и пронзающим, будто смотрящим насквозь. — Дэвид? — Ну вот, вы знаете его, значит, всё в порядке, и мы можем ехать? — Элисон положила руку на бедро Сета и сильно сжала, сдавливая ногтями кожу. Парень бросил на неё раздраженный взгляд, но встревать в разговор не стал. — Нет, — резко ответил он. — Нет, вы не поедете сегодня в лагерь, — замотал головой в несогласии. — Без понятия, как Дэвид мог вам разрешить приехать раньше, но вы не поедете туда сегодня. В тридцати милях отсюда есть мотель «В гостях у лис», переночуете там и с утра отправитесь. — Но подождите- — Правда, подождите! — раздражённо усмехнулся Сет. — Мы получили разрешения на то, чтобы приехать раньше, и моя девушка сказала вам об этом только что. — А я только что сказал «нет», — произнёс враждебным тоном полицейский, — повторю ещё раз, вдруг вы не расслышали. Вы туда не по-е-де-те, — в голосе его появились еле заметные нотки угрозы, но даже от этого захотелось съёжится и зажаться в углу. — Да кто вы- — Так, погодите! — Элисон наклонилась вперёд, заставив Сета прижаться к сиденью так, чтобы у него не было возможности быть прям напротив полицейского, и выглянула в окно. — Можете объяснить, почему мы не можем поехать в лагерь сейчас? Вы не верите, что мы вожатые? Я могу показать вам наши документы. — Я повторяю в последний раз: мотель находится в тридцати милях отсюда и прямо сейчас вы едете туда, иначе… — он засунул руку за спину, — вы поедете туда вместе со мной, — наручники звякнули и блеснули в лунном свете. — Эм, ладно, хорошо, — она подняла руки в капитуляции, слыша, как Сет очень злобно бурчит себе под нос оскорбления. — Но вы не могли бы показать на карте, где находится мотель? И не дождавшись ответа, девушка выскочила на улицу, прихватив с собой карту, абсолютно бесполезную ранее. Она прошла к капоту, кладя её поверх. Мимолетом Элисон словила взгляд Сета, который вскинул руки и очень активно ими жестикулировал, пока мужчина не встал рядом с ней, как бы спрашивая: «Что ты творишь?» — Мы вот здесь, — полицейский ткнул пальцем чуть подальше от развилки, в сторону которой девушка даже не смотрела, когда пыталась понять, где они. — Мотель тут. — Спасибо, — она улыбнулась, так же натянуто, но вышло чуточку лучше, чем в первый раз. — А где Пальметто? Утром нам всё равно ехать туда. Мужчина занёс палец, почти коснувшись карты, а потом резко себя одёрнул, не поворачиваясь, кидая на Элисон грубый взгляд. — Спросите в мотеле, вам расскажут, — он развернулся, стоя лицом. Рейнольдс лишь кивнула, хватая карту и по-быстрому залезая внутрь автомобиля: стоять на улице было холодно, а параноидальное чувство становилось всё сильнее. — Мотель. Тридцать миль, — сказал офицер Хиггинс, проходя мимо, — удачи, — он пару раз похлопал по автомобилю рукой, возвращаясь в собственную машину. Переведя взгляд на стекло заднего вида, Элисон смотрела на удаляющуюся фигуру мужчины. Теперь стало заметно, как он прихрамывал на правую ногу. Полицейский залез в машину, но заводиться и уезжать не спешил. — Что ему надо? — раздражённо гаркнул Сет, испытывая огромную кипу злости. Было неудивительно: сколько раз девушка затыкала его. Да и самый ментально уравновешенный человек, включая даже Будду, не смог бы оставаться спокойным в подобной ситуации, где противоречащие здравому смыслу события случались одно за другим. — Ты видела, какой у него жуткий порез на шее? — Бог знает, заводи машину и поехали отсюда, — на выдохе произнесла Элисон, разворачивая карту у себя на коленях. — Мы серьёзно поедем в этот стрёмный мотель? По совету вот этого, — он неопределённо махнул рукой, — стрёмного копа? — Нет уж, — она горько усмехнулась, мотнув головой, и показала карту Сету. — Мы тут, и, — Элисон повела пальцем дальше, вверх, — нам сюда. — Что это? — Пальметто, — она пожала плечами и улыбнулась. — Откуда ты знаешь? Пока была в лесу, прошла уроки ориентирования по картам? — Ага, подрабатываю спутником. Едь давай, не зря же я ценной своей свободы и нервов этого копа узнавала, где этот чёртов лагерь. Больше в пути ничего не происходило. Дорога была пустой и тихой, дождь уже не шёл и только приятный прохладный ветер трепал волосы через раскрытое окно. Элисон иногда поглядывала назад, на дорогу, проверяя, не едет ли за ними тот полицейский. Сбили ли они кого — так и осталось неясным, но дружно решив, что это была глупая игра света и тени, их усталости и мрачной обстановки, они успокоились, стараясь не нагнетать ещё больше. За разговором, что помог наконец-то сбросить напряжение и слегка расслабиться, они не заметили, как прошло полчаса и впереди появилась деревянная вывеска:

«Летний лагерь Пальметто».

«Любая надежда лучше безнадеги».

Впереди показалась машина, принадлежащая, по всей видимости, Ваймаку. Чуть дальше на сваях стоял большой дом с круговой террасой. Свет нигде не горел: ни на улице, ни в доме. Уличные фонари у стоянки также не были зажжены. Сет припарковался и заглушил мотор, стало совсем тихо. — Кажется, нас не ждут, — он смотрел на спящий дом через лобовое стекло, попутно беря в руки телефон, который наконец-то перестал быть бесполезным с появлением связи и слабого интернета. Элисон лишь кивнула, вылезая из машины. Поездка после пережитого накануне стресса в конечном итоге совсем её разморила. Здесь не слышалась дикая часть леса. Лишь лёгкий треск сверчков и кузнечиков был постоянным нарушителем тишины. Достав фонарик, девушка пошла вперед, к дому. У лестницы, ведущей на террасу, расположился приветственный стенд, рассказывающий о лагере, с нарисованной картой местности: территория была огромной и тянулась вдоль берега, где через мост был небольшой остров с домиком и стальной троллей — развлечение для детей. Информация о лагере не вызвала массу впечатлений. Как вожатая, Элисон была знакома со всем этим задолго до приезда. Взбежав по лестнице, она подошла к главной двери и постучала три раза. Тишина. Сзади раздались шаги, и вскоре Сет стоял рядом, громко цокая, снова раздражаясь. — И что это значит? — спросила Элисон, поворачиваясь к Сету. — Почему никого нет? Машина стоит тут, и ты разговаривал с Ваймаком! — девушка развернулась спиной к двери и сузила глаза, смотря на парковку. День явно не задался. — Ну, — как-то неуверенно сказал Сет, — может, он просто так и не прочитал сообщение. Элисон оцепенела. Не прочитал — что? Тишина стала настолько оглушительной, что казалось, могла разорвать барабанные перепонки или сердце Рейнольдс к чертям. В голове закрутились тысячи мыслей, в груди — тысячи чувств, противоречащих самим себе. Но одно было ясно — Сету давно надо врезать. — Какого хуя?! — взвыл он, когда костяшки пальцев Элисон столкнулись с скулой Гордона с такой силой, что голову откинуло назад, а сам парень пошатнулся. — Это меньшее, что ты заслужил. Это я должна задавать вопрос, какого, прости, хуя! Ты сказал, что предупредил! — с каждым словом громкость её голоса повышалась. — Не прочитал сообщение… ты серьёзно?! Ты решил сказать мне об этом всём постфактум? Ты… Слов на тебя нет, твоя безрассудность сведет нас в могилу молодыми! — она зарылась пальцами в волосы, оттягивая их назад и пытаясь справиться с разгорающимися эмоциями. — Хватит кипятиться, ладно? Сейчас весь лес перебудишь, — он потёр ушибленную скулу и обиженно выпятил губы. Уродство. — Ты не понимаешь… Боже, — вдруг она всё осознала, — теперь понятно, почему тот коп так смутился, когда ты сказал про Ваймака. Господи. А если он говорил нам правду, ты имеешь представление, во что мы ввязались? — Что?! — оскорблённо взвыл он. — Ты серьёзно ему веришь? — Знаешь, если выбирать между ним и тобой, то ему я верю больше! — выплюнула она, разворачиваясь и спускаясь вниз, к машине. — Элисон! Открыв автомобиль, девушка села внутрь, громко хлопая дверью и откидываясь на сидение. Не хотелось ничего: ни оказаться дома в тёплой постели, ни быть вожатым в этом проклятом лагере. Было бы чудесно просто раствориться, чтобы чувства перестали съедать её изнутри, а злость не немела в кончиках пальцев; чтобы Сет перестал быть мудаком. Прошло какое-то время прежде, чем парень вернулся. — Вставай давай, — мимолетом бросил он, роясь на заднем сиденье. — Я понимаю, что поступил хуёво, но там кто-то есть, Эл. — Где? — стараясь отстранится от чувств, спросила она. — В чёртовом бункере… или подвале, я без понятия. Там кто-то есть, — девушка обернулась: парень доставал из ящика с инструментами кусачки и гаечный ключ, а лицо его выглядело слишком серьёзным для того, чтобы сказанное оказалось шуткой. — Ты уверен? — с тревогой в голосе спросила она. — Тебе не могло показаться? — ей очень не хотелось повторения недавней истории. — Да, я, кажется, что-то слышал… Возможно, ему плохо, — с сомнением проговорил Гордон. — Ему? Ты думаешь, что это Ваймак? — спросила девушка, стараясь поспевать за широким и быстрым шагом. — Больше некому, — он кивнул на машину, стоящую на парковке. Над железным люком в подвал висела небольшая лампочка, изредка мигающая. На ручках был большой замок с цепью. Элисон нагнулась, всматриваясь в щель. Стояла тишина и ничего, кроме света луны, падающего на пол, видно не было. — Ты уверен? Там никого нет, — она настороженно повернулась к Сету, который был настроен слишком серьёзно. — Да, — выдохнул он, — и даже если там никого нет, от того, что мы проверим, нам ничего не будет, — сказал он, опускаясь с инструментами на корточки. — Ну как не будет: мы приехали, никого не предупредив, — она загнула палец, — в ночь и взламываем подвал. Я не думаю, что это законно, — Элисон пожала плечами. — Доверься мне, ладно? — замок щёлкнул и упал. — Готово. Схватившись за ручки, он потянул их на себя, и двери с протяжным, режущим слух скрипом, отворились. Из подвала веяло сыростью и задушенным воздухом, пылью и каким-то старьем. Из-за темноты почти ничего не было видно. — Дай фонарик, — Гордон вытянул руку, даже не поворачиваясь. Как только нужное оказалось у него в руке, он развернулся и начал спускаться по лестнице. Элисон не спешила идти за ним: идея пробраться на чью-то собственность казалась сомнительной. Да и как Ваймак мог оказаться в закрытом подвале? Не сам себя же он закрыл. Спустившись, Сет огляделся, мотая фонариком по сторонам. Подвал был глубоким, метра четыре точно, и с высоты Рейнольдс всё, куда попадал свет, было видно не так хорошо. Огромную площадь подвала занимали стеллажи, заполненные по большей части какими-то коробками, строительными материалами и запчастями какой-то техники. — Ну что? — крикнула Элисон, и её голос эхом отразился от стен. — Спускайся! — он махнул рукой. — Ты кого-нибудь нашёл? — спросила она, садясь на край и свешивая ноги. — Нет, но… — на секунду его голос оборвался. — Что за нахуй… — отчеканил он, и от этого тона стало не по себе. Элисон наклонилась, пытаясь рассмотреть то, что так удивило Сета. В руках, светя на него фонариком, он держал ошейник, покрытый густой жидкостью, что стекала и с глухим звуком капала на пол. — Сет, уходи оттуда, пожалуйста! — в груди забурлили, загудели тревога и страх, рёбра будто сжали сердце, а сделать вдох казалось невозможным. — Там же никого нет, ну же! Парень не отзывался. Он медленно перевёл свет фонаря вглубь, куда обзор девушки уже не доставал. — Сет? — из-за того, что он стоял к ней спиной, она не могла предположить, что он увидел. Вмиг, за жалкую секунду, из глубины подвала раздался утробный рык, эхом отскочивший от стен и приводящий Сета в чувства. Он сорвался с места в сторону лестницы. — Сет, быстрее! Он запрыгнул на лестницу, но не успел. Нечто напрыгнуло на него сверху, и они кубарем покатились вниз. Чудище, чья спина была зелёно-бледной, с выпирающими позвонками, озаряемыми светом луны, на четвереньках склонилось над Сетом. А потом раздался крик — утробный, нечеловеческий. Хотелось кричать, но горло уже оказалось сорвано. А после Элисон почувствовала слепящую боль в шее. — Это похоже, мать вашу, на мотель «В гостях у Лис»?! — было последнем, что она смогла услышать.