Белая кровь

Вечером они вернулись на Остров Забвения, и Данте решил устроить посиделки при костре. Он потащил близнецов учиться чистить и жарить на вертеле фазанов. Лиаму досталась честь подготовки места для посиделок, при этом его мнение не учитывалось, ибо это он затащил одного чрезмерно наглого блондина на ледяную вершину вулкана. Не имея ни выбора, ни возражений, драйк послушно принес подушек, а затем взялся и за дрова, уже имеющиеся в дровнице у домиков. — Чем занят, чертёнок? Голос Повелителя, как всегда, звучал над ухом как бархатный морской прилив, но сегодня был пропитан усталостью. Лиам взял связку дров, а вторую протянул дракону. — Выглядите не очень, — сочувственно произнес драйк. — Много работы? Они неспешно пошли к большому дереву, у которого Лиам расчистил место для костра. — Разрывов становится все больше... — И почему все это свалилось на ваши плечи? Как там Королевское Величество? Всё ещё не шевелится? — Как сказать. Узнал, что его сын в курсе. Кажется, рассорился с ним. И оставил всё ему. — Отлично! — возмутился драйк. — Настоящий поступок достойного мудрого правителя! — Теперь понимаю. Почему тебе нравится Кронпринц. — О? Вы с ним общались? — Пришлось. — Аллан милашка, — лицо Лиама озарила теплая улыбка, — Этим-то и хуже... — Почему? — Ммм, знаете, он слишком хорошо ко мне относится. Начинаю чувствовать себя немного обязанным соответствовать его отношению. Иногда мне становится немного... неловко. Кажется, будто он видит меня лучше, чем я есть на самом деле. — Тогда это его проблема. — Конечно, но... Пусть это немного и напрягает, но мне даже нравится. — Чем же? — Он из тех существ в твоей жизни, что мотивируют становиться лучше. Такой условный лучик света и мой маленький маяк, — Лиам подмигнул. Если бы он ежедневно не видел, сколько сил прикладывал Аллантий в своей работе, сам драйк не был бы столь прилежным в качестве его помощника. — Интересно. Они положили топливо для костра, с другой стороны уже шли остальные. Нокс нёс вертел и установку для жарки, а Данте и близнецы — фазанов и другую утварь. Следом, покачивая бедрами, плыла Акари. Она, похоже, уже окончательно вжилась в образ. — Что это? — удивлённо спросил Лиам, разглядывая странное приспособление в руках Богини Смерти. — О, — она улыбнулась. — Это музыкальный инструмент. Озикр. Выглядел он как небольшая лира из древесины темного цвета с приделанными внутри струнами. У основания был выжжен странный символ, похожий на глаз. Близнецы развели огонь, и Нокс с Данте поставили фазанов жариться. Акари разлила вино в длинные узкие стаканы и лично вручила каждому в руки, прикрывая верх одной ладонью. Затем села настраивать инструмент. Лиам усадил Повелителя рядом с собой у ствола дерева на подушки. — Где вы были? — негромко спросил дракон. — Надеялся найти ответы у какого-нибудь старого духа, но... увы. — Я взгляну? Лиам ласково улыбнулся и опустил голову дракону на плечо. — Конечно, — он закрыл глаза, почувствовав прикосновение теплых мягких пальцев к виску. Молодой Лорд не заметил, как заснул на какое-то время. Когда аппетитный запах запекшейся мясной корочки сплелся с тонким цитрусовым ароматом и достиг сонного разума, драйк открыл глаза. Костер играл искорками, когда на него стекали капельки жира; мягкому звучанию струнного инструмента вторило пение птиц. Близнецы с нетерпением ждали, когда приготовится еда. Теплый черный плед грел не меньше дракона, на котором устроился Лиам. — Хочу мяска, — промямлил драйк. Черный туман аккуратно снял румяный кусочек дичи на шампуре и принес ближе. Повелитель взял шампур в руки, подул на мясо и поднес к Лиаму. Драйку было лень двигаться. Вместо того, чтобы взять протянутый шампур, он откусил кусочек прямо с рук дракона. Мужчина, как и всегда, выглядел так, будто это было чем-то обычным. Лиаму иногда казалось, что даже на самое дикое его действие Повелитель отреагирует так, как если бы это происходило на постоянной основе и было само собой разумеющимся. Дракон тоже откусил ароматное мясо, запивая вином. Так они молча съели целого фазана. — Спой что-нибудь, — попросил Повелитель. Лиам нащупал под одеялом руку дракона и ненавязчиво переплел их пальцы, словив пронзительный взгляд черных глаз. Дракон опять никак не прокомментировал это действие, все так же не возражая. Довольно прикрыв глаза, драйк прислушался к звукам озикра и, подобрав из тысяч известных ему песен наиболее подходящую под мелодию, осторожно и ловко вплел ее слова в музыку. Больше ничего не нужно было. Мир сузился до звука струн и тепла чужих, но таких родных, пальцев. Мирную атмосферу пронзил резкий крик. Повелитель вскинул голову и прищурился, безошибочно находя взглядом огромную белую птицу. Не снижая скорости, она врезалась лапами в руку дракона, останавливая полет крепким захватом пальцев. — Что это? — нахмурился Данте. Все взгляды были обращены на птицу. Даже уснувшие было Лали и Лу открыли глаза. Повелитель раскрыл письмо, завёрнутое свитком. — На юге Алларии открылся разлом. Слишком большой. Формации не работают. Там... — он нахмурился. — Портал в Эльтарион. Лиам поднял голову. Эльтарион. Он посмотрел на мужчину: — А при чём здесь портал? Он разве не был закрыт? Повелитель вернул непонимающий взгляд драйку. — Летим, — коротко сказал он. — ЛалиЛу, вы тоже. — И мы, — поддержал Нокс. Повелитель кивнул. Не теряя времени, драконы сменили ипостась и, подхватив остальных, стремительно взмыли в темное небо. И пусть ему вновь удалось прокатиться на Мраке, у Лиама было чертовски дурное предчувствие. Ему совершенно не нравилось то, что говорила его интуиция. Полет занял весь остаток ночи. Мрак предложил Лиаму поспать, но драйк никак не мог расслабиться и лишь хмуро смотрел в густую гнетущую темноту ночного неба. Они добрались до небольшой деревеньки, ничем особо не примечательной, кроме того, что она располагалась в низине, будто маленькое горное озеро. Драконы приземлились с краю, близнецы проворно оделись после обратной трансформации, и странная компания из драконов, драйков, аллара и бывшей Богини Смерти отправилась на выяснение обстоятельств. Навстречу им спешно вышла Мира с другим драконом. Брюнет с высоким хвостом и лёгкой щетиной обладал густыми бровями, из-за которых его взгляд казался постоянно хмурым. Он держался на почтительном расстоянии позади драконны. — Ваше Величество! — Что происходит? — В общем, тут был портал в Эльтарион. Он был закрыт, но оставался настроенным, — быстро стала объяснять Мира. — Вчера мы обнаружили разлом Грани. Формации не работали, я отправилась лично. Когда я сюда прибыла, портал был открыт, а разлом... он двигался. Затем он проскользнул в портал, и тот отключился. Хотя скорее вообще сломался. — Как это «двигался»? — не понял Лиам. — Блуждающая черная дыра в мир мертвых? — Как я ещё могу объяснить? Она именно что ползла, как... таракан или облако. — Получается, что разлома тут больше нет? — уточнил Лиам. — Да, но не факт, что он не вернётся через тот же портал, — пожала плечами Мира и тише, для Повелителя, добавила: — Владыке Эльтар я уже отправила послание через наш канал связи. — Хорошо. Разлом не вернётся. На той стороне нет портала сюда. — В таком случае и проблем... — Лиама подкосила волна зловещей ауры, приводящая в трепетный ужас. Повелитель поддержал его под руку. В черных глазах промелькнул испуг: — Что это? — глухо спросил он. — О чем вы? — не поняла Мира. — Эманации Смерти, — загробным голосом сказала Акари. — А ты ещё кто? — встала в стойку Мира, увидев роковую брюнетку рядом с Повелителем. Потом до нее начало доходить, и драконна скривилась, разразившись нецензурной бранью. Но Лиаму было сейчас абсолютно плевать на все мысли Миры об извращенцах, меняющих пол ради удовлетворения своих больных фантазий, к которым причислили и его самого. Вся деревня была пропитана тяжёлой смертельной ци, и исходила она буквально отовсюду. Лиам пытался отследить источник, но их было слишком много. Драйка пронзил навязанный ужас, ему не принадлежащий. — Сестрёнка! — за Мирой выбежала какая-то маленькая рыжая девочка с растрёпанными волосами. Её тонкое белое платьице развевалось на холодном ветру, она ступала по земле босыми ногами. Но самым примечательным в ней была широкая улыбка, при взгляде на которую Лиама пробил холодный пот. Чем дольше он смотрел на это создание, тем более жутким оно ему казалось. — Ваше Величество... — тихо прошептал Лиам, не отрывая взгляда от тяжёлой походки девочки. — Да, — Повелитель тоже понял, что что-то не так. Мира оглянулась и присела на корточки, сравнявшись с девочкой ростом. — Ах, Дорри, здесь холодно. Вернись, пожалуйста, в дом, — ласково сказала драконна и повернулась к Повелителю. — Это дочка хозяйки гостиницы, где мы остановились. Пойдёмте... АААААА! Не успела Мира договорить, как в её левый глаз вонзился кухонный нож! Девочка двигалась слишком быстро, а её поведение было неожиданным, так что даже черный туман не успел вовремя предотвратить атаку. Отброшенная им девочка глупо захихикала, медленно поднялась и повернула голову под неестественным углом. Она вонзила жуткий немигающий взгляд в Повелителя. Наконец на нее обратили внимание все. Дракон, что был ближе всего к Мире, помог ей вытащить нож из глазницы и перекрыть каналы крови. Девушка ещё издавала редкие стоны от боли, но пыталась взять себя в руки. — Что-то не так, сестрёнка? — детский голосок сочился пугающей растерянностью. — Что за жуткий ребёнок? — Данте перекосило от вида. — Искажение души, — серьезно произнесла Акари, беря Нокса за руку. Вряд ли Богиня Смерти испытала страх перед повреждённым созданием, такой жест был скорее продиктован обеспокоенностью за драйка. И одно это уже напрягло всех, кто находился поблизости. — И не одна она такая, много их. Опасно то, что души искажения заразны, передаются они, если не стабильно сознание ваше и воля сломлена. Страх, шок, боль, растерянность, неуверенность, разбитое сердце... — К черту, надо убираться отсюда. Если эта штука заразная, то сначала лучше свалить, а потом уже думать! — сказал Данте. Он указал пальцем вдаль. — Там ещё кто-то! — ЛалиЛу, Форр, — глухо позвал Повелитель. — Унесите отсюда всех. — Да, Повелитель, — отозвался дракон, на ходу меняя форму вместе с близнецами. — А как же вы, Ваше Величество? — приглушённо спросила Мира. — Проверю, что здесь. — Как можно вылечить это искажение? — уточнил Лиам, приходя в себя. — Разбитой вазы не склеить, — покачала головой Акари. — Раз повредив душу, уже не залечить её ран. — А как вообще случилось это повреждение? — не понял драйк. — Они побывали на той стороне, — хмуро ответила Богиня Смерти. — В мире мертвых? — Верно. — Но почему они ещё живы? — Так считаешь? — тон её стал холоднее льда. — Лишь души там были. Физические тела не повреждены. Ты это жизнью называешь? — Так они больше мертвы? — Сломанные куклы. Им место на костре. — Вы закончили? — перебил их Данте. Он не паниковал, но услышанного и увиденного ему было достаточно для того, чтобы понять опасность и в первую очередь увести отсюда Нокса. — Прав брат. Лучше уйти. — И сейчас даже никого не смутило, что эти слова принадлежали все той же Акари, которая по своему разумению называла Данте братом. Близнецы все так же подхватили Нокса с вцепившейся в него Акари и Данте. Форр обратился огромным темно-красным драконом, аккуратно взяв Миру, он потянулся за Лиамом, но тот лишь покачал головой, продолжая стоять подле Повелителя. Черный дракон одарил его внимательным взглядом и бросил зверям: — Летите. Те без промедления поднялись в воздух и скрылись в предрассветном небе. — А почему сестрёнка улетела? — с обидой спросила девочка. Пусть её речи и звучали жутко, в голосе сквозила неподдельная искренность. — Она сама не понимает, что творит? — нахмурился драйк, открывая внутренний взор. — Её аура и эмоциональный фон странные. Они совершенно не соответствуют поведению. Никакого всплеска агрессии или даже намерения причинить боль я не почувствовал. И сейчас все спокойно. — Похоже, её восприятие тоже искажено. Мозг мог перестроиться на нормы мира смертных, — предположил дракон. Лиам кашлянул и повысил голос, фальшиво приветливым тоном произнеся: — Девочка, а ты можешь провести нас к своим родителям? Они ведь держат таверну? — Конечно, могу, — улыбнулась она и вприпрыжку побежала к домам. — Она так ни разу и не мигнула, — заметил драйк. — Ага. Они последовали за девочкой. Та весело прыгала, временами останавливаясь, чтобы подождать «медленных дяденек». Только-только посветлело, но многие жители деревеньки уже были на ногах. Или так и не ложились. Они прошли мимо небольшого двора. На травке бегали утки и громко кричали, прося еды. Подросток лет тринадцати в серой кепке с зевком вышел на улицу. Что-то бурча себе под нос, он высыпал из ведра кучку жёлтых комочков, и утки тут же набросились на угощение. Через несколько секунд их клювы окрасились красным: жёлтыми комочками оказались цыплята. Лиам отвернулся. — Аллар Симонс, доброго утра! — весело помахала Дорри какому-то старичку в инвалидной коляске. — Новую куколку делаете? — О, здравствуй, Дорри, как мама? — вежливо ответил тот, небрежно наполняя «новую куколку» кишками выпотрошенного кота. — Все хорошо, обязательно передам от вас пожелания мучительной смерти! На невысоком заборе сидел растрёпанный мальчик и жонглировал глазными яблоками: — Кажется, я опять потерял свои очки! Ах! Наконец они дошли до небольшой таверны из сероватого камня. — Заходите, заходите, дяденьки! — Дорри открыла дверь. Лиам инстинктивно прикрыл нос, когда почувствовал густой тошнотворный запах крови. — Почему Мира не заметила ничего? — пробормотал он. — Возможно, не выходила из комнаты. «Разве у драконов не развитое обоняние?» В зале было пусто, и девочка провела их на кухню. Заглянув в комнату, она позвала: — Мама! Тут дяденьки пришли! Лиам шагнул на порог. Худенькая женщина в синем платочке готовила еду. Вся доска для резки была в тёмных кудрявых волосах. Закинув в огромный чан человеческую голову, хозяйка приветственно улыбнулась: — Здравствуйте, дорогие путники! У нас почти готов суп, желаете пока отведать блинчиков? Лиаму оставалось только гадать, как она смогла освежевать труп так, чтобы из кожи получилась целая стопка блинов. И сколько существ было потрачено на ингредиенты. — Благодарю, мы не голодны. — Хорошо-хорошо, я выйду к вам через минуточку! Повелитель с Лиамом прошли в зал, девочка убежала играть на улицу. Из подсобки под лестницей раздавались странные звуки. Лиам с опаской открыл дверь. В небольшой комнате, забитой продуктами, смешался запах металла и каштанов. Тяжёлое непристойное дыхание мужчины, прижавшего бледную девушку к высоким полкам, и его ритмичные движения тазом вкупе с хлюпающими звуками говорили сами за себя. — Ха-ха-ха, пока эта скупердяйка не видит ничего дальше своего носа, я трахаю её сестру, ахахаха! — негромко приговаривал мужчина, дико выкатив глаза. Он немного приподнял голову и стал сладострастно облизывать окровавленный обрубок шеи, совершенно не обращая внимания на зрителей этого действа. Теперь стало ясно, чья голова варилась сейчас в котле. Повелитель спешно прикрыл дверь. «Мне правда не хватало психологических травм?» — запоздало спросил себя Лиам, бездумно волоча ноги подальше отсюда. Он прикрыл глаза и уткнулся в шею дракона, жадно вдыхая знакомый аромат, пытаясь заглушить металлический привкус на языке. — Вы умеете стирать воспоминания? — поинтересовался драйк, уже зная ответ. Мужчина сочувственно погладил по голове юношу, столкнувшегося с жестокими реалиями этого мира. — Простите, что долго, — возвестила о своём приходе хозяйка. — Вот, возьмите чаю. Лиам выпрямился и потянулся к горячему напитку. Чашка на полпути выпала из его рук. Он с ужасом поймал себя на мысли, что в этом жутком вареве он только что действительно разглядел чай. «Искажения души заразны», — сказала Акари. Вот, что имелось в виду. Если пробыть в психушке достаточно долго, то и сам вскоре станешь психом. — Пора уходить, — сглотнул Лиам. Судя по тому, сколько времени прошло, шанса на то, что кто-то остался здесь в своём уме, не оставалось. — Уже уходите? А как же... Лиам спешно выскочил из отвратительной таверны, направляясь туда, откуда они пришли. Повелитель грациозно плыл следом, ни на шаг не отставая. Только когда дома и их жители остались позади, Лиам остановился, шумно вдыхая свежий воздух с запахом росы. Каким бы хладнокровным ни был драйк, такого количества отвратительной жути было многовато для одного часа. Дракон приобнял Лиама за талию и поднял на скалистый утёс. Деревня осталась внизу, и выглядела совсем небольшой. Драйк насчитал пятнадцать домов. Он успокоился и сел в позу для медитаций, намереваясь проверить энергетический фон деревни. Долгих полчаса Лиам безуспешно пытался отыскать в этом океане безумия хотя бы проблеск здоровой души. — Ничего, — покачал головой он, сдаваясь. — Но и за пределами деревни нет следов искажённых душ. Полагаю, что никто её не покидал в ближайшие дни... Повелитель вздохнул. — Предать огню, — повторил он слова Богини Смерти. Но чтобы сжечь всех людей, что были в деревне, их нужно было как-то обездвижить или запереть в одном месте. Лиам нашёл глазами колокол. Сотворив несколько небольших птичек из чистой энергии, он послал их в полёт. Белые птички по очереди врезались в колокол, извлекая тревожные звуки. Жители деревни стали спешно собираться на небольшой площади: звон означал опасность. — Не смотри, — сказал Повелитель, поднимая руку. Но люди, сначала спокойно стоявшие и озиравшиеся вокруг, вдруг стали беспокойно метаться по площади. — Вот же... Лиам поднялся и подошёл к краю обрыва. Холодно взглянув на копошащихся внизу людей, больше похожих на насекомых, он усмехнулся. Раздался лёгкий звук извлекаемого из ножен клинка. Лиам повернулся к дракону и под изумлённым взглядом бездонных чёрных омутов упал спиной вниз. Его ноги едва коснулись земли, как он тут же сорвался с места и ринулся к площади. Чёрный меч легко поднялся в воздух. Острый клинок рассёк туловище высокого мужчины с завитыми кверху усами. Голова старого инвалида, делавшего детские куклы, едва упала на земь, как Дорри пронзило в самое сердце. Мальчик с глазными яблоками в руках схватился за рассечённое горло с булькающими всхлипами. Хозяйка трактира и её муж были рассечены ровно пополам. Поднялась паника, белая тень мелькала с невероятной скоростью, забирая жизнь за жизнью. Кровь лилась водопадами, люди скользили, увязали в грязи. Но драйк ни на секунду не останавливался. Ни страх в глазах беременной девушки, ни мольбы старушки, ни душераздирающий плач младенца не остановили смертоносной руки. Взгляд Лиама оставался беспристрастно холоден. Все процессы в его теле замедлились до предела, тогда как скорость движения выросла до максимума. Спустя каких-то нескольких жалких минут все сорок восемь жителей деревни были убиты. Но несмотря на отсечённые головы, дыры в сердце, располовиненные тела, они продолжали издавать жуткие стоны, завывания и молить о пощаде. Лиам шёл прочь под жуткие звуки. Меч впитал остатки крови и вернулся в ножны. Позади раздалось громкое потрескивание пламени, поглотившего все крики людей. Молодой Лорд Эльтариона вернулся к дракону. — Не стоило, — Повелитель аккуратно стёр капли крови с лица Лиама. Тот поймал его тёплую ладонь, прижимаясь к ней ледяной щекой. Беспощадное алое пламя испепелило тела.