Мой маленький наследник

На дворе стояла ночь, но Рудольфус до сих пор не спал, так как необходимо было закончить бумажную работу. За окном больше не шёл дождь, который не прекращался последние три дня, и на небе виднелась луна. Мужчина раскинулся в кресле и вчитывался в содержимое бумаг, озарённых светом горящей свечи. В доме стояла полная тишина, нарушаемая лишь стуком часов в кабинете старшего Лестрейнджа. Стрелки приближались к трём часам ночи, когда чары замка оповестили его о том, что знакомый Беллатрисы, французский волшебник, пытается связаться по каминной связи. Лестрейндж сразу насторожился, ибо не понял, с чем связан этот поздний звонок, но спустился вниз, подошёл к камину, и увидел лицо Пьера де Вьена. — Добрый вечер, — тихо поздоровался Рудольфус. — С чем связан столь неожиданный и поздний разговор? — Здравствуйте, Лорд Лестрейндж, — ответил Пьер. — К сожалению, я с печальными новостями. Я бы хотел сообщить их вам и вашей семье до того, как вы узнаете это из газет. — Могу я узнать, в чем дело? — мужчина сразу насторожился: не нравилось ему начало. — Дело в вашей жене, — Де Вьен прокашлялся. — Как вам известно, сегодня около полуночи она направлялась на встречу с семьей Шатильон. — француз сделал небольшую паузу. — По дороге туда случилась беда. Неизвестный напал на неё и убил с помощью смертельного проклятья. Её тело опознали прохожие. У Рудольфуса что-то внутри рухнуло вниз, а лицо приобрело почти белый оттенок. — Кто это был? — только лишь смог вымолвить он. — Пока мы не можем дать ответ, личность нападавшего устанавливается. — Пьер склонил голову. — Примите наши соболезнования вам лично и всей её семье. Особенно вашему сыну. — Спасибо. — тихий и короткий ответ хриплым голосом – все, что смог вымолвить Лорд Лестрейндж. Через секунду связь оборвалась и мужчина остался один на один с новостью. Шок, боль, злость — всё смешалось внутри. Что делать? Как теперь жить лично ему? Он только что лишился жены, своей подруги, товарища. Может у них никогда и не было особо тёплых супружеских отношений, но они были друг другу поддержкой и опорой даже в самый трудные времена. В этом момент Рудольфус почувствовал ком в горле и подступающую влагу в глазах. Он лишился одного из самых важных людей в своей жизни и с этим ему придётся жить. Сколько он не успел сказать, сделать? От осознания этого он закрыл лицо руками, и потер глаза, чтобы предупредить подступающие слёзы. Франция, Париж... Почему она нашла свое пристанище в одном из красивейших городов мира? Умерла от заклинания в спину, брошенным трусливым человеком, она видела и успела осознать свою смерть, наверное, даже пыталась спастись. А о чем она думала перед смертью? И как теперь жить им? Что будут делать её мать, сестра? Как им пережить утрату? И самое главное, а как ему сказать им об этом? Что скажет Повелитель, он ведь тоже потерял свою самую верную последовательницу, мать его наследника. Господи, Алекс, он же ещё совсем ребёнок, как ему сказать о смерти Беллы? Он же потерял свою мать, которую не так давно обрёл. Бедный мальчик, что с ним теперь будет? Как он отреагирует? Просидев так около часа, пытаясь прийти в себя, Лестрейндж всё же взял себя в руки и попытался связаться с Повелителем.

***

Лорд Волан-де-Морт сидел в своём кабинете, изучая план министерства Магии. Сегодня ночью желания идти спать не было, потому он занял себя работой и разработкой плана по получению пророчества. Так как он не планировал никуда выходить, то черные брюки с такого же цвета туфлями и белая рубашка в мелкую клетку с закатанными рукавами и расстегнутой верхней пуговицей были аналогом домашней одежды. Он смотрел на план атриума, когда почувствовал, что с ним пытаются связаться по метке. Как оказалось, это был Рудольфус Лестрейндж. Сначала Лорд отмахнулся, так как не хотел никого видеть, но последователь не отставал, сказав, что дело крайне срочное и касается не только Пожирателей, но и в первую очередь семьи и Маттео. В итоге раздраженный мужчина всё же поднялся с кресла и прошагал к камину, через который переместился в поместье Рудольфуса. Сам хозяин дома стоял перед ним. — Повелитель. — поздоровался Рудольфус, склонив голову. — Я очень надеюсь, что повод окажется весомым и я не зря пришёл. — с порога начал Реддл. — Да, Господин. — ответил Рудольфус. — Как вы знаете, Беллатриса находилась во Франции, сегодня ночью у неё должна была состояться последняя встреча с семьей Шатильон. — Ближе к делу. — Реддла злило долгое вступление. — По дороге туда на неё напали. Смертельное проклятье в спину, она не успела увернуться. Её тело опознали прохожие, личность убийцы устанавливается. Лицо Реддла вытянулось, прежнее презрение сменилось чем-то странным. Нельзя было понять, расстроен ли он, зол или не испытывает ничего. Но он был зол на убийцу, на Беллатрису, которая не смогла просто выжить в этой поездке, оставив его сына сиротой. Он был расстроен гибелью своей самой верной соратницы, матери его ребёнка. Для него самого это было горем, насколько это возможно для черствого Лорда. И он думал о сыне, который потерял мать и повторил его судьбу второй раз. Если он сам и не помнил свою мать, то Маттео рос в приюте большую часть жизни, потом обрёл мать, чтобы сейчас лишиться её. Это было ещё хуже. — Ты сказал Малфоям и её матери? — спросил Лорд, подходя к окну и вглядываясь в луну. — Пока нет, я думал, что мы начнём с Алекса и... — хотел было сказать Лестрейндж, но его перебил Тёмный Лорд. — Начни с них. Мальчишка и его обсуждение в последнюю очередь. — обрубил Лорд и отвернулся обратно к окну. Он глядел в небо и думал, как поступить дальше и сделать это грамотно. Краем уха он слышал прибытие Нарциссы, чуть позже — её реакцию, которую она упорно пыталась подавить, но всхлипы доносились и резали уши. Как же он ненавидел слёзы людей. А ведь придётся рассказать сыну, и вполне вероятно, что его реакцией тоже будут слёзы. Хотя слёзы Маттео не вызывали у него такого раздражения, но он банально не знал, что с этим делать. Он прослушал момент прибытия матери Беллатрисы, но услышал её приглушенный крик. Благо, что Рудольфус поставил заглушающие чары. В начале пятого часа все новоприбывшие успокоились, а мать Беллатрисы Нарцисса отправила к себе домой под присмотр: ей стало плохо. Когда в гостиной остались крёстные родители мальчика и сам Реддл, он вернулся к дивану и разговору. — Что теперь будет с Алексом? — тихо поинтересовался Рудольфус, прижимаясь плечом к действующему камину. — Будет жить со мной. Когда я не могу его принять — будет жить здесь. — пояснил Тёмный Лорд, обернувшись на окно. Из-за холма виднелись блики восходящего солнца. — Мальчик уже знает? — спросила Нарцисса, обхватывая себя руками. — Рудольфус, убери все газеты, радио и другие источники информации из дома. — дал указание мужчина. — Всю почту пусть убирают в недоступное для мальчишки место. Пока Рудольфус давал указание домовикам, мужчина всё же ответил на вопрос Нарциссы: — Не знает. — Вы собираетесь ему говорить? Он должен знать, это была его мать. — мягко надавила Нарцисса. — Кто-то должен сказать ему это. — кивком согласился Лестрейндж. — Он имеет право узнать это от семьи, а не от кого-то другого. — Я скажу. — вновь дал краткий ответ Реддл. — Но пока пусть спит. — Но разве не лучше сделать это сейчас? — настоял Лестрейндж. — Нет, пусть спит. Пока он спит, у него ещё есть мама. — пояснил Лорд и отошёл к окну, молча объявив о конце разговора. Вскоре предстояло самое сложное для него: сказать сыну о смерти матери. Как это сделать? Какую реакцию ожидать? Когда именно это лучше сделать? Что вообще сказать? Реддл-старший простоял у окна до семи, думая о предстоящей задаче и одновременно встречая восход. В итоге, когда солнце достаточно взошло, а стрелки на часах оказались на отметке 7.15, он двинулся наверх, направляясь в спальню сына.