Мой маленький наследник

Утро началось для Алекса в семь часов, когда его разбудил Рудольфус. Всё действие должно было начаться в одиннадцать, но нужно было подготовиться, собраться, ещё раз обсудить порядок действий. Возможно, это будет худший день в его жизни. Настроение было ужасным с самого утра: Алекс ужасно спал ночью, он много думал и не мог заснуть, в итоге поспал от силы два часа. За окном накрапывал лёгкий дождь, сменяющийся солнцем, выглядывающем из-за туч. Лестрейндж пролежал в кровати ещё около часа, прежде чем заставил себя встать с постели и начать собираться. Умывшись, он пошёл в гостиную, где его подстригли, убрав отросшие волосы по бокам. Алекс специально попросил не трогать чёлку, так как надеялся, что она поможет ему скрыть своё лицо от лишних глаз. Рудольфус пытался уговорить его поесть, так как процессия — длинное мероприятие, но Александр не смог, просто кусок в горло не лез. В итоге почти в десять утра он отправился в свою комнату одеваться. Идеально выглаженный костюм висел в шкафу, отдельно от остальных вещей, а лакированные туфли стояли прямо под ним. Алекс надел штаны, длинные черные носки и туфли, рубашку, заправив ту в штаны и застегнул чёрный ремень с маленькой, почти незаметной бляшкой, когда обратил свой взор на собственный письменный стол, где стояла пустая рамка для фото. Он вспомнил, что где-то в столе лежал привезенный фотоальбом и захотел достать из него фотографию мамы. Мальчик открыл верхний ящик стола и замер — поверх бумаг лежал конверт с письмом от мамы, которое он так и не прочитал. Что-то в тот момент словно сломалось в нём, он дрожащей рукой взял в руки конверт и просто молча смотрел на него, думая, стоит ли открыть его сейчас. Он не знал, сколько он так простоял, но в тот момент, когда уже решил открыть письмо тогда, когда это будет ему действительно необходимо, услышал стремительные шаги за дверью. Алекс быстро накинул на себя пиджак и дрожащими руками пытался завязать галстук, попутно стараясь успокоиться. Дверь открылась и на пороге стоял отец. Том зашёл в комнату мальчика и увидел того, стоящего в центре и судорожно завязывающего галстук. Сейчас у мужчины не было времени и желания разговаривать с сыном и объяснять ему что-то по поводу эмоций, потому, заметив, как отпрыск отвернулся к окну, явно скрывая своё лицо, решил доходчиво донести свои желания. — Очень хорошо, — скривившись, произнёс Реддл-старший. — Ты делаешь именно то, что я попросил тебя не делать до окончания мероприятия. Я по-моему не так много прошу, не столь трудно сдержать эмоции, не так ли, Маттео? — вкрадчиво произнёс мужчина. Ответом ему послужил кивок мальчика и продолжающиеся попытки завязать галстук, который всё никак не поддавался. — Тогда встань ко мне лицом как мужчина. — приказал Лорд. Мальчик развернулся, оставив на время попытки совладать с галстуком, и устремил взгляд в лицо родителя. — Я уже объяснял тебе, почему важно принять участие в этом мероприятии. — смягчился Реддл. — Всё, что требуется с твоей стороны — немного мужества, Маттео, и тебе придётся это мужество в себе найти, хотя бы ради своей же матери. — Тёмный Лорд с лёгкостью мог манипулировать мальчишкой с помощью Беллатрисы. — Я не прошу тебя действовать в одиночку, с тобой будут другие члены твоей семьи. Ты сделаешь всё как надо, тихо и без суеты. Мальчик к этому моменту абсолютно успокоился и просто стоял, разглядывая различные предметы вокруг себя. Реддл-старший подошёл к тому и, взмахнув рукой, завязал галстук ребёнку. Алекс же, пробормотав тихое "Спасибо", двинулся вниз. До начала церемонии оставалось меньше десяти минут, так что стоило поторопиться.

***

Алекс вышел на улицу вслед за крёстным. Сзади него шёл Люциус, а ещё дальше — брат Рудольфуса. Мальчик не успел его рассмотреть, да и ему просто было всё равно. Юный Лестрейндж не ожидал, что людей будет настолько много. От выхода из поместья и, наверное, до самого склепа, находившемся в часе ходьбы от дома, выстроилась шеренга людей по две стороны от дороги. До ушей мальчика доносилась иностранная речь, всхлипы и слова соболезнований. Проходя мимо людей по пути к выходу на дорогу, Алекс, следуя примеру крёстного, пожимал всем руки и улыбался, равномерно двигаясь в сторону начала шествия. Подойдя к началу дороги, мальчик увидел лафет, запряжённый конями из конюшни Блэков, на котором лежал гроб, укрытый штандартом семьи Блэк. На крышке гроба лежали три букета цветов: от него и Рудольфуса, от Нарциссы и от бабушки. Перед началом шествия они выстроились в строгом порядке, в котором должны были сопровождать гроб: слева, с самого края — Рудольфус, справа от него — Алекс, справа от Алекса — Люциус, и с самого правого края — Рабастан. Мальчика специально поставили между знакомыми ему взрослыми, чтобы в они могли контролировать ситуацию, случись что непредвиденное. В какой-то момент его спины коснулась рука крёстного, а это значит, что пора идти. Алекс набрал в лёгкие побольше воздуха, резко выдохнул, и сделал первый шаг, вслед за Рудольфусом. Они шли за гробом, шагая в ногу, двигаясь равномерно и тихо. По бокам стояли люди, которые что-то выкрикивали, но Алекс старался не слушать. Он пытался сосредоточиться на чём-то другом, отдалённом, но получалось не очень. На самом деле, было весьма страшно, он словно не ощущал крёстного и Люциуса рядом, но продолжал шагать. Спустя около десяти минут ходьбы кто-то из людей кинул цветок прямо на дорогу и Алекс обернулся, чтобы посмотреть, кто это был, но его тут же осадил крёстный: — Не реагируй. — Рудольфус сказал это сквозь сжатые зубы, не поворачивая голову в сторону мальчика. — Продолжай идти. — Кто все эти люди? — также аккуратно спросил ребёнок. — Не сейчас. — одёрнул мужчина. — Просто иди. Смотри вперёд или в пол, просто делай шаг за шагом, сосредоточься на ходьбе. Остальное подождёт. И Алекс последовал его совету, он опустил лицо в пол, позволив чёлке закрыть его лицо, и смотрел себе под ноги, идя по сырой земле, делая шаг за шагом, как сказал крёстный. Это определённо была худшая из его прогулок, было страшно, нервно, неприятно. Тишина, нарушаемая чьим-то плачем, давила на него, звук каблуков отдавался в голове, словно это были не просто туфли, а колокол. Он вцепился руками в пиджак, чтобы не размахивать ими лишний раз, и продолжал идти, двигаться автоматически, как это делали члены семьи вокруг него. С разных сторон периодически раздавались вспышки фотоаппаратов, какие-то реплики тех, кто тоже пришёл проститься с Леди Лестрейндж, и это сбивало. Алексу казалось, что это длится вечно и не имеет конца, он просто шёл и шёл по дороге. Ближе к середине пути становилось всё труднее, и в какой-то момент он почувствовал, словно мама рядом. Он не знал, как это объяснить, но в один момент почувствовались знакомые духи, ощущение, словно она рядом, как это было дома. Мальчик понимал, что это скорее всего иллюзия, но ему было проще поверить в то, что она где-то рядом, идёт вместе с ним.

***

Тёмный Лорд стоял на возвышении склепа и смотрел вдаль, туда, откуда двигалась процессия с гробом приспешницы. Сбоку стояли члены семьи Беллатрисы: Нарцисса и Друэлла. Отпрыска Малфоев не было, так как на дворе был сентябрь и все дети были в Хогвартсе, а острой необходимости выдёргивать его оттуда не было. Реддл стоял и смотрел вдаль, вглядываясь в участников процессии. Мальчишка смотрелся словно не на своём месте среди трёх взрослых, он был меньше, шёл, опустив голову. Мальчик вообще был словно еле живой: держал себя в руках в прямом смысле — вцепился в полы пиджака, шагал, глядя себе под ноги, шёл, потому что он ему сказал это делать. Звук топота копыт лошадей становился всё громче, а значит, что близилось погребение — последний этап похорон. Он и другие члены семьи прошли в склеп и встали у входа, ожидая тех, кто шёл за гробом. Спустя около десяти минут лафет остановился и гроб внесли внутрь с помощью магии, поставив его на каменную плиту. Следом вошли и те, кто всё это время следовал за гробом, нарушая прежнюю тишину. Алекс зашёл внутрь строения и сразу почувствовал на спине руку крёстного, являющуюся как бы успокаивающим жестом, поддержкой. Следом на плечо опустилась ладонь отца, и, чуть сжав его, в своеобразной форме похвалы, исчезла. Они прошли дальше и встали вокруг гроба. Мальчик оказался между отцом и крёстным, продолжая безмолвно смотреть на гроб. Он не знал, сколько он так простоял, он словно выпал из мира и думал о чём-то отдаленном, когда увидел движение гроба. Плиты отодвинулись и гроб медленно стал опускаться вниз. Первую горсть земли кидала бабушка, потом крёстные родители, а потом и он сам. Отец подтолкнул его к этому, так как сам он просто стоял и не понимал, что вообще происходит. На ощупь земля была сырой и неприятной, а звук её удара по крышке гроба ухом раздался в голове. Алекс стоял и надеялся, чтобы это всё оказалось просто кошмаром и сейчас он проснулся в своей комнате, но разум подсказывал, что это было не так. И вот здесь мальчика впервые пробило на эмоции: глаза заволокла пелена слёз, всё вокруг стало размытым, горло словно пронизывали острые ножи, а руки начали трястись. Алекс просто подумал, насколько трагично это было бы, окажись правдой. Он хотел уйти, поскорее домой, оказаться один, но надо было держаться. В момент, когда ему показалось, что он больше не может сдержать слёз, он резко опустил голову вниз, но, вспомнив о просьбе отца, также резко вернул в первоначальное положение, пытаясь лишний раз не моргать. Алекс почувствовал, как кто-то потянул его назад за плечо и развернулся, следуя, как выяснилось, за отцом. Тот отвёл его в угол склепа, подальше от действия и развернул к себе лицом. — Терпи, я попросил тебя. Это не так трудно. Мальчик ничего не смог ответить, а отвернулся от родителя, чувствуя, как слеза скатилась по щеке и обожгла кожу. Он смог лишь помотать головой из стороны в сторону, стирая слезу с лица. Тёмный Лорд хоть и был чёрствым и холодным человеком, но не был идиотом, и прекрасно понимал, что смысла сейчас давить на мальчишку нет, потому он просто развернул его спиной к остальным людям, стоящим далеко позади, и молча ушёл на свое место, оставляя мальчика одного. На самом деле, отпрыск хорошо показал себя, когда шёл за гробом, так что он уже выполнил то, что от него требовалось. А здесь его никто не мог увидеть, кроме семьи, разумеется, но Тому было важно, чтобы никто не видел слабости мальчишки, потому что для него слёзы были чем-то мерзким, стыдным, непозволительным, тем, что никто не должен видеть. Мальчик быстро смог взять себя в руки и спустя минуту стоял с прежним безразличным лицом, но возвращаться к остальным не решился и стоял у стены, разглядывая резьбу на столбе. Алекс стоял и размышлял, насколько возможно уйти в тренировочный зал сразу после возвращения домой. Ему нужно было выпустить эмоции, а слёзы — весьма посредственная идея. Он был уверен, что ему станет лучше после возвращения в школу, где он сможет отвлечься на уроки и подготовку к СОВ. Буквально через пару минут он всё же заставил себя вернуться на своё место. — Пап? — позвал мальчик голосом, чуть громче шепота. В ответ мужчина повернул голову в сторону сына, вопросительно поднимая бровь. — Когда я вернусь в школу? — Когда посчитаешь нужным. — также тихо отозвался холодный голос. — Я могу сделать это в ближайшие дни? — К чему такая спешка? — удивился мужчина. — Я хочу вернуться в рутину, а не терять время зря. — Вернёшься завтра вечером, устроит? — Устроит, спасибо. — мальчик обернулся и увидел, что всё закончилось. Осталось только вернуться домой в кругу семьи, без лишних глаз, что не могло не радовать. Они тихо шли по дороге, ведущей через сад в дом. По ней до замка идти около пятнадцати минут, что значительно меньше той прогулки за гробом, которую Алекс совершил. Он шёл справа от отца, шагая в ногу с тем и разделяя тишину. Сзади шли братья Лестрейндж, тоже в молчании. Как он понял, между ними всегда были весьма натянутые отношения, и в целом они общались только на собраниях или миссиях Пожирателей. Зайдя в дом, можно было расслабиться и мальчик тут же устремился к лестнице, надеясь уйти в зал, когда его окликнули. — Алекс, здесь кофта и прядь волос Беллатрисы, мне кажется, это лучше отдать тебе. — Нарцисса взяла в руки два предмета. Мальчик резко остановился и протянул в сторону руку, не поворачивая взгляд, а когда ему в ладонь вложили вещь и прядь волос, кивком поблагодарил женщину и устремился наверх, в тренировочный зал. Пиджак полетел в сторону кресла, стоящего в углу зала, с галстуком вновь возникли проблемы, так что Алекс просто оставил тот и подошёл к манекену, запуская в него первое оглушающее заклятье. Сначала дело шло туго, мальчик словно боялся что-то делать, использовать заклинания, но постепенно проявлялись эмоции и вскоре заклинания летели во всю, манекен даже не успевал вернуться в исходную форму. — Флипендо! Ступефай! Бомбарда! Конфринго! Депульсо! Диффиндо! Инсендо! Редукто! Оппуньо! Когда наколдованные мальчиком стрекозы врезались в манекен, он наконец опустил палочку и дал волю оставшимся эмоциям, садясь в кресло и сворачиваясь калачиком, беззвучно сжимаясь в одном всхлипе. Он не плакал, он не мог кричать, но никто не запрещал ему так проявлять свои эмоции. Он просто сидел в кресле, словно уснув, и приводил дыхание в норму, когда дверь вдруг открылась и до его ушей донёсся размеренный стук каблуков. К счастью, его поза была весьма естественна для человека, уснувшего в кресле, потому он постарался прикинуться таковым. — Не трудись, я знаю, что ты не спишь. — прошелестел знакомый голос. Алекс поднял голову, недовольно цокая и закатывая глаза, поворачиваясь на отца. — Ты неплохо показал себя, — Реддл в своей манере похвалил сына. — Весьма неплохо. — И на том спасибо. — фыркнул мальчик. — Могу я задать тебе вопрос? Мужчина махнул рукой, молча давая разрешение, и сел в свободное кресло напротив мальчика. — Когда ты начнёшь меня погружать в свои дела? Хотя бы немного? Что мне нужно для этого сделать? Определённо, для Волан-де-Морта вопрос был неожиданный, но вида он не подал. — Когда вырастешь. — явно отмахнулся Лорд. — И смысл тебя в это погружать? — Когда вырасту? — мальчик сел в кресле, выпрямляясь. — Значит, заставить меня идти за гробом матери, несмотря на моё нежелание это делать — можно, потому что я уже не ребёнок, но погружать в дела твоей стороны — нет, потому что я ещё слишком мал, так? — Ты не готов участвовать в чем-то подобном, а мне не нужен кто-то, кто будет болтаться под ногами и только мешать. — Хорошо, допустим я не буду принимать непосредственное участие во всём этом, но в чём проблема хотя бы на словах приоткрыть свои планы? Мне было бы гораздо проще, если бы я знал о том, что готовится, взять хотя бы прошлый год, не думаешь? — мальчик снова начинал заводиться. — Что именно ты хочешь услышать? — Что ты собираешься делать в этом году? Снова пытаться прикончить Поттера? — Я хочу достать пророчество про нас с Поттером. Для этого мне нужно, чтобы он сам взял его. — поведал Лорд. — И укрепить свои позиции в Министерстве, разумеется. — И в чём проблема взять и самому прийти и взять это пророчество? Его можешь взять либо ты, либо Поттер, так? — мальчик поправил рукой волосы и принял более расслабленную позу. — Ты предлагаешь мне лично заявиться в Министерство, которое так яро отвергает факт моего возвращения? — Реддла-старшего раздражали глупые вопросы. — Ладно, согласен. — кивнул мальчик. — Но как ты вытащишь Поттера в Министерство? Пока мы в школе, мы не можем просто взять и уйти оттуда, ты же знаешь. — Я ещё думаю над планом, — Реддл крутил в руках кольцо. — но посвящать тебя во все детали не стану. — Мужчина встал с кресла и шагнул в сторону выхода. — Ах да, забыл сказать, мы всё же узнали личность убийцы. — как бы невзначай бросил Лорд. Алекс повернулся к отцу и жестом головы как бы задал вопрос "Кто?". — Сириус Блэк.