Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Давайте будем честны, — Вэй Усянь лениво вертит в руках флейту. — Если я пойду на вас войной, не выживет никто. Мои мертвецы выкосят всех, я могу оставить после себя выжженную землю. И это не пустая угроза. Ему не хотели бы верить. Три прекрасные мертвячки, что так часто сопровождали его, выходят из-за его спины, послушные даже не звуку флейты, а короткому свисту. — Кто из вас первым готов умереть? — завораживающе-ласково спрашивает Вэй Усянь. Таких не находится. Не после того, как Вэй Усянь на своем пути с остатками клана Вэнь в разрушенный уже Безночный Город просто выкосил три заставы из попытавшихся остановить его заклинателей. Мирное население он пока не трогал. Но он улыбался, и в улыбке его было видно — пока. А сейчас и вовсе пришел на Совет Кланов по поводу самовольно захваченной территории. И его боятся. Его — высокого юнца в черных одеждах с вышитыми цветами ликориса — боятся так сильно, что никто и слова сказать не может. Почти никто. Цзян Ваньин поднимается на ноги, говорит: — Зачем? — Потому что они не виноваты в нашей боли, — смотрит ему в глаза Вэй Усянь. — Потому что они спасли нас с тобой. И тебя. И меня. И я солгал тебе. Не было горы Баошань Санжень. Была целительница Вэнь Цин. Никто не понимает, о чем он говорит, главы переглядываются, перешептываются. Цзян Ваньин смотрит перед собой, сжимает рукоять меча, говорит: — Я услышал. Тронешь кого-то из Юньмэн Цзян, я отвечу. Отпускаю тебя. — Большее, чем я мог ждать, — кланяется ему Вэй Усянь. — Спасибо, глава Цзян. Я был рад служить вам. А сейчас меня ждут мои люди. В моем Безночном Городе. И он уходит. И никто не смеет его остановить. Наверное, что-то мог бы сказать Ханьгуан-цзюнь, но его тут нет, нет никого из Ланей, к началу срочного Совета они не успели, всё и закончилось без них, а спорить с могущественным некромантом никто, кроме Цзян Ваньина, не рискует. Вэй Усянь прячет остатки клана Вэнь в Безночном Городе. И возводит стену — никому не пройти, никому не подступиться. Все тайные ходы обвалены, а где не обвалены — там ждут голодные твари. Вэй Усянь сидит на стене Безночного Города и говорит: — Ничего. Пока у нас есть только этот город. Потом — будет больше. Вэнь Цин с ним не спорит. Она смотрит на своих людей, которым помогают из руин построить дома мертвецы, и думает, когда в ее жизни всё пошло настолько не так?.. — Мародеры всё разграбили? — уточняет Вэй Усянь. — Стены и крыша остались, — говорит Вэнь Цин, — остались клумбы и сады, которые мы сможем превратить в огород, плодовые деревья остались, осталось немного семян в дальних кладовых. У нас есть больше, чем я ждала… — А будет еще больше, — ухмыляется Вэй Усянь. — Не заиграйся, — предупреждает Вэнь Цин. Вэй Усянь смеется в ответ, достает флейту и начинает играть что-то невообразимо-тягучее. А где-то под Безночным Городом этому звуку отзывается сама земля — она так долго ждала возвращения кого-то сильного, так долго.