Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Ага, — говорит Вэй Усянь, заглядывая через окно в комнату Совета, — вот ты где, Лань Чжань!.. Совет Старейшин ордена Гусу Лань… приостанавливается по одной простой причине — уже все знают, что останавливать Вэй Усяня, когда он выглядит так, будто не спал декаду дней и каждую секунду дрался с ходячими мертвецами, бесполезно. — Вэй Ин? — мягко зовет Лань Ванцзи. — Дай мне руку, Лань Чжань!.. — требует Вэй Усянь. Лань Ванцзи встает со со своего места и подходит к окну. Он безропотно протягивает свою руку самому опасному человеку тысячелетия. А Вэй Усянь вдруг откуда-то вынимает тонкий узкий кинжал и с размаху… колет палец Лань Ванцзи. — Да не убьет он его!.. — рявкает вдруг Лань Цижэнь. — Он его любит!.. Слышится звук убираемых в ножны мечей. Ну не верят тут до конца Вэй Усяню, не верят, и всё тут!.. Лань Ванцзи, впрочем, даже не реагирует, глядя на мужа. Тот внимательно рассматривает каплю крови на лезвии кинжала, хмурится, щелкает по рукояти, и от этого по всей поверхности оружия начинают светиться иероглифы. — Секунду, — бормочет Вэй Усянь. — Осталось только… И вонзает кинжал себе в грудь. — ВЭЙ ИН!.. — страшно кричит Лань Ванцзи, хватаясь за рукоять… которой нет. — ЛЕКАРЯ!.. СЕЙЧАС!.. Он втаскивает Вэй Усяня через окно в помещение, прижимает ладонь к его груди, а взгляд у него совсем безумный. Вэй Усянь смаргивает и уточняет: — Лань Чжань, ты чего?.. Я даже не ранен. Убери руку. Сам посмотри. Лань Ванцзи руку убирает, дергает одежды, обнажая грудь Вэй Усяня… а потом все, кто может видеть, с любопытством смотрят на черную печать из иероглифов на груди Вэй Усяня. А кто не может — делает вид, что им совсем не любопытно, вот. — Лань Чжань, я же тебе говорил, — смотрит на Лань Ванцзи Вэй Усянь. — Печать, которая позволит тебе знать, где я и что со мной. Чтобы ты мог это чувствовать, я взял твою кровь. Ничего сложного или опасного. — Вэй Ин, — тихо говорит Лань Ванцзи. — Ты. Мне. Не. Сказал. — Что? — растерянно смаргивает Вэй Усянь и тут же бледнеет: — Как… Как не сказал?! Ты подумал, что я в себя кинжал вонзил?.. Лань Чжань!.. Бедный мой!.. Он обнимает лицо Лань Ванцзи, целует его иступленно, прижимается лбом в лоб, шепчет: — Никогда… нет… я тебя не оставлю… я буду рядом столько, сколько Небеса позволят… и то с ними попытаюсь поспорить, чтобы всегда быть рядом! Лань Чжань, прости. Прости!.. Я не хотел пугать. Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Скажи «бессмыслица» и услышишь, как сильно бьется мое сердце. — Бессмыслица, — послушно говорит Лань Ванцзи. — Ты… ты в порядке. Я чувствую это. — Чудесно, новые чары Вэй Усяня работают, — хмыкает Лань Цижэнь. — А сейчас мы бы хотели продолжить Совет. Вэй Усянь?.. — Я тихо посижу, — обещает тот. — Я Лань Чжаня напугал. Простите. Просто я хотел всё сразу попробовать!.. Лань Цижэнь машет на него рукой. Лань Ванцзи возвращается на свое место, а Вэй Усянь устраивается рядом с ним. Он засыпает под конец Совета головой на коленях у мужа, но такое вопиющее бесстыдство никто не комментирует… по большей части потому, что заклинание Вэй Усянь показал очень уж интересное и нужное. Но о нем они спросят позже, когда Лань Ванцзи после испытанного страха начнет подпускать к супругу посторонних их семье людей. А сейчас в зале Совета головой на коленях Лань Ванцзи совершенно спокойно и счастливо спит Вэй Усянь.