Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Скорей, — стучит зубами Сычжуй. — Снимаем мокрую одежду!.. Цзинъи с ним не спорит, только фыркает в сторону стыдливо обхватившего свои плечи Жуланя, шипящего: — Отвернитесь! И чтоб никто на меня не смотрел!.. Примерно двадцать минут назад они втроем свалились с водопада в ледяную реку. И да, им очень повезло выплыть и найти на берегу этой самой реки крохотный сарай. Он весь пропах рыбой, но стены были целыми, а в углу было сложено подобие очага — можно будет прогреться, когда переоденутся. — Жулань, у тебя есть с собой… — начинает Сычжуй спокойно. И замолкает. — Отвернись! — шипит Жулань. — Не смей смотреть на меня, идиот!.. — Ой, да что он там не видел!.. — фыркает Цзинъи, потроша свой мешочек-цанькунь в поисках запасной одежды. — Второй член? И оборачивается. Жулань бросает в него сапогом, но главное Цзинъи увидеть успевает, о чем тут же сообщает: — Да там даже первого нет. И… давно это с тобой? Это проклятье или что?.. В голову ему прилетает второй сапог, но думать о небольшой девичьей груди, что стыдливо прикрыл… прикрыла Жулань перед броском сапогом, он не перестает. — Ты о чем? — хмыкает Жулань. — Вы… — тяжело как-то сглатывает Сычжуй. — Вы… молодая госпожа. — Ну да, — чуть растерянно отзывается Жулань. — Всегда была. Вы же сами звали меня молодой госпожой. Или… погодите. В его… ее голосе звучит мерзкое подозрение: — Вы не подозревали, что я девушка, и так дразнились? Не стыдно, благовоспитанные адепты ордена Гусу Лань?.. — Стыдно, — вздыхает Сычжуй. — Но кто ж знал! — возмущается Цзинъи. — Ты по всем городам и весям со своей собакой шлялась, дралась как самый настоящий мальчишка и в мужское рядилась!.. — Идиоты, — ласково припечатывает Жулань. — Вы бы хоть поспрашивали у кого постарше. Можете поворачиваться. Я уже переоделась. — А теперь, — вздыхает Сычжуй, — я прошу отвернуться вас. — И почему? — поднимает брови ехидно Жулань. — Чего я там не видела? Второй член?.. — А вот несмешно!.. — фыркает Цзинъи. — Смешно, — не соглашается с ними Жулань, ухмыляясь широко и довольно. — Ладно-ладно, я выйду, хворост пособираю пока. — Нет! — хмурится Сычжуй. — Там… — Опасно, а я девушка? — поднимает брови Жулань ехидно. — Что-то вас это не останавливало, когда вы меня сегодня на ночную охоту уговаривали пойти. «Это будет весело, а тебе надо размяться». Так было?.. — Но мы не знали, — растерянно признается Сычжуй. Жулань смотрит на него оценивающе, словно прикидывает, чего еще такого сказать, чтобы совсем его смутить, так что Цзинъи ухватывает ее за ладошку и вытаскивает из сарая, крикнув: — Переодевайся, потом поменяемся. Жулань стоит и смотрит на Цзинъи. Ехидно. Тот ладонь ее отпускает, почти отдергивает свои пальцы, смущенно бормочет: — Вот поэтому у тебя такая рука маленькая, да?.. — Вот поэтому, — соглашается Жулань и уточняет: — Вы, правда, даже не подозревали?.. — Нет, — честно говорит Цзинъи и спрашивает осторожно: — А ты… супруга будешь искать, да?.. А когда? А кого?.. Он ведь войдет в твой род, да?.. А тебе Сычжуй нравится?.. А я нравлюсь?.. А… Жулань закрывает ему рот рукой, стоит, смотрит на него внимательно, потом сообщает: — Мне шестнадцать. А вам обоим пока двадцати нет. И дядя Вэй сказал, что два мужа — это лучше, чем один. А дядя Цзян сказал, что обоим вам ноги переломает, если что. — Обоим? — выглядывает из сарая Сычжуй. Он по пояс точно голый, но, видать, больно уж тема любопытная. — Ну, — говорит Жулань, — я ж думала, что вы знаете, что я девушка… и мы все считали, что вы так странно ухаживаете… просто вы Лани, а Лани — странные. А вы не знали. Ай!.. Цзинъи, чего лижешься?! — Да просто даже союз двух обрезанных рукавов — это страшно отчего-то для нашего мира, — почти философски отвечает Цзинъи. — А уж троих… А так, ничего — женщина есть, она главная супруга, мы войдем в ее род. Всё вполне прилично. Жулань смотрит на него недоуменно. Сычжуй краснеет аж до плеч и скрывается в сарае. — А ухаживать мы начнем не сразу, — решает Цзинъи. — Сначала испросим разрешения и советов, а потом начнем ухаживать. Жулань смотрит на него совсем растерянно, а потом говорит: — А раньше вы точно не ухаживали?.. — Так мы тебя отпугнуть боялись и пытались быть друзьями, — мягко отвечает Цзинъи. — Но если нам будет позволено… — Я вам позволяю, — перебивает Жулань. И краснеет. Мило. Цзинъи улыбается довольно, когда Сычжуй выходит из сарая и заталкивает его переодеваться. Переодевается Цзинъи быстро, потому что снаружи его ждут те, с кем он планирует провести весь остаток своей жизни.